Укус жизни: Новая кровь

      Ночь выдалась тёмной, безлунной. Особняк стоял на холме, окружённый лесом, который сейчас, казалось, затаил дыхание. Внутри, за стенами, пропитанными магией Ен, ждали.       Чорин стояла у окна, глядя в темноту. Сехун — рядом, его плечо почти касалось её плеча. Уён остался в дальней комнате под защитой Маныль, которая, хоть и волновалась, держалась спокойно. Ен закончила последний круг защиты, когда солнце село.       — Они идут, — сказала Юна, бесшумно появляясь из тени. Её лицо было бледно, но глаза горели. — Исин повёл их через лес. Сонхва, Ёсан, Сан, Сюмин. Все.       — Сколько их? — спросил Бэкхён, стоявший у камина.       — Пятеро. Но они сильны.       — Мы тоже, — Тэмин вышел из тени, опираясь на посох. — И нас больше.       — Сила не в количестве, — заметил Сухо, проверяя клинок. — Но мы готовы.       Внизу, у ворот, Кай переминался с ноги на ногу.       — Ты нервничаешь, — сказал он, глядя на невозмутимого Сухо.       — Я сосредоточен, — поправил тот. — Это разные вещи.       — Я тоже сосредоточен, — Кай усмехнулся, но усмешка вышла нервной.       — Ты справишься, — Сухо положил руку ему на плечо. — Держись рядом.

***

      Первая волна ударила, когда часы пробили полночь.       Ен почувствовала это раньше других — вибрация, пробежавшая по защитному кругу, заставила её поднять голову.       — Идут, — сказала она, и Маныль, стоявшая рядом, кивнула.       Ведьмы вышли на крыльцо. Внизу, у подножия холма, из леса выступили фигуры. Исин — впереди, за ним — остальные.       — Бэкхён! — голос Исина разнёсся по округе. — Ты спрятал своего щенка в норе? Жалкое зрелище.       — Он под защитой, — ответил Бэкхён, выходя вперёд. — И ты не получишь его.       — Посмотрим.       Исин подал знак. Сан рванул вперёд, но наткнулся на невидимую стену. Защитный круг вспыхнул серебром, отбрасывая его назад. Сан выругался, поднимаясь.       — Магия, — усмехнулся Исин. — Думаешь, это остановит нас?       — Должно задержать, — спокойно ответил Бэкхён.       Он поднял руку, и Ен активировала ловушки. Земля под ногами врагов взорвалась корнями, оплетая ноги, путая движения. Сюмин, самый опытный из них, сумел увернуться, но Сан и Ёсан замешкались.       — Сейчас! — крикнула Чорин.       Она и Сехун выскочили из укрытия, прикрывая Ен и Маныль. Сехун отозвал птиц, и лес наполнился криками. Пернатые ринулись вниз, отвлекая, путая, не давая врагам сосредоточиться.       — Твои фокусы не помогут, — прорычал Сан, отмахиваясь от птиц.       — А это? — Сехун шагнул вперёд, и с десяток воронов, повинуясь его воле, обрушились на Сана, целясь в глаза.       Сан закричал, закрывая лицо, и Чорин воспользовалась моментом. Клинок сверкнул, и Сан отшатнулся, шипя от боли — серебро обожгло кожу.       — Она моя! — Сан рванул к ней, но Сехун оказался быстрее, заслоняя Чорин.       — Не надейся, — сказал он, и в его голосе было столько силы, что Сан на миг замешкался.       В этот момент Сонхва, обойдя ловушки, напал на Тэмина. Старый вампир встретил его посохом, и лес огласился звоном металла.       — Годы не идут тебе на пользу, — прошипел Сонхва, нанося удар за ударом.       — А тебя они ничему не научили, — ответил Тэмин, уклоняясь. — Всё та же грубая сила.       Он отбил атаку и контратаковал, заставив Сонхву отступить. Но тот был силён, и недавние ранения давали о себе знать, замедляя движения Тэмина.       В центре схватки Юна в облике летучей мыши кружила над головами врагов, отвлекая, путая, нанося внезапные удары. Её маленькая тень мелькала в сумерках, и враги то и дело пропускали удары, отвлекаясь на неё.       Сюмин, наконец, вырвался из ловушки и направился к особняку. Но на его пути встал Сухо.       — Дальше не пройдёшь, — сказал архивариус.       — Ты забыл своё место, — Сюмин обнажил клинок. — Я помню тебя ещё молодым неофитом.       — А я помню тебя, когда ты был честным, — ответил Сухо, готовясь к бою.       Они схватились. Сюмин был опасен. Его удары были точны, движения — быстры. Сухо едва успевал уклоняться. Но он знал слабость своего противника: самоуверенность.       — Думаешь, у тебя есть шанс? — усмехнулся Сюмин, наседая.       — Я не на шанс надеюсь, — ответил Сухо, отступая. — Я на ловушку.       Он заманивал Сюмина туда, где Ен начертила круг, который не видел обычный глаз. Сюмин, увлёкшись атакой, шагнул в него.       Земля под его ногами вспыхнула, и корни, словно живые, обвили ноги, руки, тело.       — Что?.. — он не успел договорить.       Кай, не мешкая, ударил первым. Клинок вошёл в плечо, и Сюмин замер, глядя на него с удивлением.       — Ты… — прошептал он.       — Я, — ответил Кай. — И я устал быть зрителем.       Сюмин упал. Сухо подошёл к нему, но в его взгляде не было торжества. Только усталость.       — Прощай, старый знакомый, — тихо сказал он.       Сюмин не ответил.

***

      Ёсан, воспользовавшись суматохой, прорвался к особняку. Его лицо было перекошено злобой, в руках — клинок, который он нёс, не пряча.       — Уён! — крикнул он. — Выходи!       Но на его пути встал Бэкхён.       — Не дождёшься, — голос Бэкхёна был спокоен, но в нём чувствовалась сталь.       — Ты думаешь, что сможешь меня остановить? — Ёсан оскалился. — Тот, кто побоялся даже признать собственного сына?       — Я ошибался, — признал Бэкхён. — Но сегодня я исправляю ошибки.       Они схватились. Ёсан был силён, но Бэкхён не атаковал, только защищался, выматывая противника.       — Твоя защита не вечна! — крикнул Ёсан, нанося удар за ударом.       — А твоя ярость — тем более, — ответил Бэкхён.       Он отбил атаку и контратаковал, отбросив Ёсана к стене. Тот вскочил, но не успел — Бэкхён уже был рядом.       — Конец, — сказал он.       — Нет, — прошептал Ёсан. — Ещё нет.       Он выхватил кинжал, спрятанный в рукаве, и метнул его в сторону комнаты, где укрывался Уён. Но в этот момент Юна, заметив движение, спикировала вниз, принимая удар на себя.       Кинжал вошёл в её плечо. Юна вскрикнула, падая, но успела заслонить дверь.       — Юна! — крикнул Сехун, бросаясь к ней.       Ёсан, воспользовавшись моментом, рванул к выходу, на ходу крикнув Исину:       — Они на пределе! Вперёд!       Исин поднял руку, и защитный круг вокруг особняка вспыхнул в последний раз — и погас. Ен вскрикнула, падая на колени.       — Он нашёл слабое место, — прошептала она. — Я не могу удержать.       — Отходите в особняк! — скомандовал Бэкхён. — Всем внутрь!       Чорин схватила Сехуна за руку, увлекая за собой. Тэмин прикрывал отступление, отбиваясь от наседающего Сонхвы. Сухо и Кай тащили раненую Юну. Ен, опираясь на Маныль, плела последнее заклинание, чтобы задержать врагов у входа.       Они вбежали в особняк, и тяжёлые дубовые двери захлопнулись за их спинами.       Снаружи послышался голос Исина:       — Это не спасёт вас, Бэкхён! Мы всё равно войдём!       — Пусть попробуют, — ответил Бэкхён, поворачиваясь к собравшимся. — Здесь мы их и встретим.       Чорин посмотрела на Сехуна. Его лицо было бледным, но глаза горели решимостью. Она сжала его руку, и он ответил тем же.

***

      Двери особняка содрогнулись от первого удара. Бэкхён стоял в центре холла, глядя на вход. Рядом замерли Сухо, Кай, Тэмин. Чорин и Сехун прикрывали лестницу, ведущую наверх. Юна, несмотря на ранение, сжимала в руке кинжал, готовая в любой момент обратиться и напасть из тени.       — Держитесь, — сказал Бэкхён.       Второй удар — и двери разлетелись в щепки. Первым ворвался Сан, за ним — Сонхва, Ёсан. Исин остался на пороге, наблюдая.       — Бэкхён! — крикнул Сан. — Твой щенок не спрячется!       — Он и не прячется, — Бэкхён шагнул вперёд. — Он ждёт.       Сан рванул к нему, но на пути встал Тэмин. Старый вампир встретил его посохом, и они схватились в центре холла.       — Дряхлый старик, — прошипел Сан, нанося удар за ударом.       — Зато живучий, — ответил Тэмин, уклоняясь.       Сонхва двинулся к лестнице, но на его пути встал Сухо.       — Сюда дорога закрыта, — сказал архивариус.       — Я её открою, — Сонхва оскалился.       Они схватились. Сонхва был силён, его удары — тяжелы, но Сухо был быстрее. Он уклонялся, выжидал, заставляя противника тратить силы.       Сан, отбросив Тэмина, рванул к лестнице. Но на его пути встали Чорин и Сехун.       — Вдвоём? — спросил Сан, усмехаясь. — Как мило.       — Нас двое — и мы вместе, — ответила Чорин, обнажая клинок.       Они сцепились. Сан был силён, его удары — быстры, но Чорин и Сехун двигались как единое целое. Она атаковала, он прикрывал. Он отвлекал, она наносила удар.       — Вы не победите! — крикнул Сан, отступая.       — Мы уже победили, — ответил Сехун.       Сан рванул к Чорин, но Сехун оказался быстрее, заслоняя её. Удар пришёлся ему в плечо, и он вскрикнул, но не отступил.       — Сехун! — крикнула Чорин.       — Действуй! — стиснув зубы, ответил он.       Чорин обошла Сана с фланга, и её клинок вошёл ему в бок. Сан замер, глядя на неё с удивлением.       — Это… за всех, кого вы погубили, — прошептала она.       Сан упал. Чорин шагнула к Сехуну.       — Держишься?       — Приходилось и хуже, — ответил он, криво улыбаясь.       Внизу, в холле, Тэмин и Сонхва продолжали бой. Сонхва наступал, Тэмин отступал, выматывая противника. Когда Сонхва, ослеплённый яростью, бросился вперёд, Тэмин ушёл в сторону, и Сонхва наткнулся на стену.       — Ты… — прохрипел он.       — Я, — ответил Тэмин и нанёс удар.       Сонхва упал. Тэмин, тяжело дыша, опустился на одно колено.       — Тэмин! — крикнул Бэкхён, бросаясь к нему.       — Жив, — старый вампир поднял голову. — Следи за Ёсаном.       Ёсан, воспользовавшись суматохой, прорвался к лестнице. Его лицо было перекошено злобой.       — Уён! — крикнул он. — Выходи!       Но на его пути встал Бэкхён.       — Сюда ему не пройти, — голос Бэкхёна был спокоен, но в нём чувствовалась сталь.       — Ты думаешь, что сможешь меня остановить? — Ёсан оскалился.       — Я не собираюсь тебя останавливать, — ответил Бэкхён. — Я только задержу.       Ёсан бросился на него, но Бэкхён удерживал его, не давая прорваться к лестнице.       А с верхней площадки уже спускались Чорин и Сехун. Сехун, несмотря на рану, шёл твёрдо.       — Он наш, — сказала Чорин, выходя вперёд.       Ёсан обернулся, и его лицо исказилось от ярости.       — Ты!       — Я, — Чорин подняла клинок. — Помнишь меня?       — Ещё бы, — прошипел Ёсан. — Девчонка, которая украла мою игрушку.       — Это была не игрушка. Это была память о моей матери, которую ты убил.       Они сцепились. Чорин наносила удар за ударом, и в каждом ударе была её боль, её ненависть, её любовь к той, кого она никогда не знала по-настоящему.       — Это за мою маму! — крикнула она, и клинок вошёл в плечо Ёсана.       Он закричал, отступая.       — За те годы, что я прожила без неё! — новый удар.       Ёсан упал на колени.       — За всё, что ты отнял!       Она занесла клинок для последнего удара.       — Пощади, — прошептал Ёсан.       — Нет, — ответила Чорин. — Ты не заслужил пощады.       Клинок вошёл в грудь. Ёсан замер, глядя на неё остекленевшими глазами, и медленно осел на пол.       Чорин опустила клинок, тяжело дыша. Сехун подошёл и положил руку ей на плечо.       — Всё кончено, — сказал он.       — Да, — она выдохнула. — Всё кончено.       Внизу, в холле, остался только Исин. Он стоял у разбитых дверей, глядя на поле боя, где лежали его союзники. Его лицо было спокойно, но в глазах горела ненависть.       — Бэкхён, — сказал он. — Ты уничтожил моих людей. Но я уничтожу тебя.       — Попробуй, — ответил Бэкхён, поднимая клинок.       Они сцепились. Исин был силён, его удары — быстры. Но Бэкхён держался. Он знал, что не один.       Сверху спустились Чорин и Сехун. Сухо и Кай, поддерживая Тэмина, замерли у стены. Юна, зажимая рану, следила за каждым движением.       Исин начал отступать.       — Ты не победишь, — сказал он. — Это ещё не конец.       — Конец, — ответил Бэкхён. — Сегодня.       Он нанёс удар, и Исин отшатнулся, пропуская клинок.       — Ты… — прошептал он.       — Я, — ответил Бэкхён.       Исин упал. Бэкхён стоял над ним, готовый нанести последний удар, но в этот момент вперёд выступила Ен.       — Позволь мне, — сказала она. — Я должна закончить это.       Бэкхён отступил. Ен подошла к Исину, и в её глазах горела холодная решимость.       — Ты забрал мою сестру, — сказала она. — Ты хотел подчинить себе ведьм. Ты думал, что мы слабы.       — Вы слабы, — прохрипел Исин.       — Нет, — Ен подняла руку. — Мы сильны. Сильнее, чем ты думал.       Она прошептала заклинание, и свет окутал Исина. Он закричал, пытаясь вырваться, но магия держала его.       — Это конец, — сказала Ен.       — Нет… — прошептал Исин в последний раз.       Свет погас. Исина не было. Только пепел кружился в воздухе, оседая на пол.       В особняке стало тихо. Бэкхён опустился на одно колено, чувствуя, как силы покидают его. Тэмин лежал у стены, прижимая руку к ране. Юна сидела на лестнице, бледная, но живая. Чорин и Сехун стояли рядом, глядя на пепел, который ветер разносил по холлу.       Из дальней комнаты выбежал Уён. Он смотрел на разрушенный особняк, на раненых, на пепел, и не мог вымолвить ни слова.       — Ты в безопасности, — сказал Бэкхён, поднимаясь. — Теперь ты в безопасности.       Уён смотрел на него долгим взглядом, и в этом взгляде были страх, и удивление, и что-то ещё, чему он пока не мог дать имя.       — Кто вы? — спросил он в третий раз.       — Твой отец, — ответил Бэкхён. — И я расскажу тебе всё.       Уён молчал. А потом кивнул.       — Хорошо, — сказал он. — Расскажи.       Чорин и Сехун стояли в стороне, глядя на эту сцену. Она взяла его за руку, и он сжал её пальцы.       — Всё кончено, — сказала она.       — Да, — ответил он. — Теперь всё кончено.       Снаружи занимался рассвет, окрашивая небо в розовые тона. Война закончилась. Начиналась новая жизнь.