Игра,в которую больше никто не играет.

- Ты даже не поверишь… Джакс согласился стать моим другом! Кристин остановилась на мгновение, после чего до нее вдруг дошло, что она только что сказала это вслух. Теперь это было странно официально, осталось подписать документы. Будет странно, если Фе начнет все отрицать после того, как я всем об этом расскажу. А ведь это вполне в его духе… Эмили, которая стояла напротив выхода из больницы, удивленно уставилась на Кристин, услышав этот ответ. Ее глаза стали такими огромными, что, казалось, занимали половину лица. Худенькая девушка медленно поднесла обе ладони к своему рту, будто пыталась сдержать весь свой вихрь эмоций. Она выглядела так, будто Кристин только что сообщила ей, что они выиграли в лотерею. - Что? - выдохнула она, ее голос был приглушен ладонями. Она опустила руки, и ее глаза все еще были широко распахнуты. – Ты серьезно? Джакс… То есть Феликс… Добровольно признал тебя своим другом, и я даже не услышала где-то… - она красочно взмахнула рукой, обведя больницу. – Не знаю, не было даже взрыва в больничной палате?.. Мне казалось, что он… лопнет как мыльный пузырь, если скажет слово «друг» вслух. Кристин тихо рассмеялась, и смех этот вырвался из нее рвано и немного нервно. - Я знаю, да? - сказала она, все еще улыбаясь, и взволнованно начала теребить край рубашки. - Если честно, я сама до сих пор не до конца верю. Я ожидала всего чего угодно! Например, что он выставит меня за дверь или накричит как в прошлый раз... Но он сказал, что готов попробовать. Что он попробует. – Кристин неожиданно задумалась. – Правда, если честно, он ни разу не сказал что-то типа «да, Кристин, я буду твоим другом» - Девушка спародировала Феликса. – Там был разговор на уровне «я готов попробовать». Но, если честно… победа есть победа. – Она пожала плечами и широко улыбнулась. Эмили медленно опустила руки, и в ее взгляде появилась сложная смесь эмоций: искреннее удивление, легкая тревога и обеспокоенность. - Я... честно говоря я не знаю, что мне чувствовать по этому поводу, - призналась она тихо, и в голосе ее действительно слышалась растерянность. - С одной стороны, это... это прогресс, наверное. Я думаю, что для него это очень важный шаг. А с другой стороны... - она замялась, подбирая слова. - Это же Джакс. Он, конечно, стал лучше, но я все еще… Не забыла, каким он был в цирке. – Эмили пошла к выходу с территории больницы. – Если честно я бы очень не хотела, чтобы ты пострадала… Кристин задумалась. Она и сама понимала, что зачем-то лезет в пасть к аллигатору с широкой улыбкой. Однако… Она не хотела, чтобы Феликс чувствовал себя никому не нужным. И она действительно хотела подружиться с ним. А еще было бы интересно узнать его историю… - Если честно я и сама не знаю, как оно будет, - честно ответила Кристин, пожимая плечами. На ее лице все еще сияла улыбка, но в глазах появилась легкая задумчивость. - Я знаю, что это может быть рискованно. Этот кролик может в любой момент снова взъерепениться или сказать что-то, что меня ранит. Но... моментами он довольно классный? Он даже извинился сегодня, то есть случилось целых два невозможных события! – Кристин показала число два пальцами. – Если бы мне можно было пить, я бы выпила, чтобы отпраздновать! – Крис хихикнула. Она замолчала на мгновение, а затем добавила тише, уже почти про себя: - Я думаю, это стоит того. Эмили внимательно посмотрела на нее, и на ее лице появилась мягкая, понимающая улыбка. Она шагнула ближе, и по ее взгляду было видно, что она не планирует нагнетать обстановку. - Если честно... - сказала она, наклоняя голову набок, - Я рада, что вы сблизились. Я просто не хочу, чтобы ты обожглась. Но... если он сделает тебе что-то, то обязательно расскажи нам, Крис. Не нужно держать это в себе. Кристин почувствовала, как тепло разливается по груди, и на мгновение ей захотелось обнять Эмили. Но она решила сейчас не проявлять неожиданную тактильность и отложить ее на потом. - Спасибо, - ответила она искренне. - Это много для меня значит. Эмили мягко улыбнулась в ответ. - Тогда поехали! Я хочу как можно скорее рассказать Ники об этом! Они будут в шоке! Они, наверное, даже не поверят, пока я не покажу им какой-нибудь пакт о дружеских отношениях тебя и Феликса… жаль, что вы не подписали какие-то документы или что-то типа того. – зеленоглазая оживилась, вспомнив о своей возлюбленной. Кристин рассмеялась, качая головой. Они вместе пошли к машине. Кристин все еще чувствовала, как чувства внутри пузырятся, как газировка. Эмили была права: это был исторический момент. И она была рада, что разделила его с кем-то. Они сели в машину, и Кристин завела двигатель. Она была так возбуждена, что едва могла усидеть на месте. Ей хотелось как можно скорее оказаться в общежитии, чтобы поделиться этой новостью с Ники. Она выехала на дорогу. Какое-то время они ехали в тишине. - Ого, ты едешь быстрее, чем я привыкла! - заметила Эмили, с легкой тревогой глядя на дорогу. – Мы опаздываем или ты просто хочешь быстрее начать сплетничать с Ники? - Оба варианта, - призналась Кристин, улыбаясь. - Я просто... я хочу как можно скорее обсудить это с кем-то. Ники такие... спокойные и рассудительные. Они помогут мне не слететь с катушек. - Это точно, - согласилась Эмили, и в ее голосе послышалась нежность, когда она говорила о Ники. - Они всегда умеют найти правильные слова. Они ехали в тишине несколько минут, и Кристин чувствовала, как напряжение дня постепенно отпускает ее. Девушка смотрела на дорогу и думала о том, что мир постепенно становится чуть более реальным в ее глазах. Она была здесь. Она была жива. И она только что сделала что-то, что считала невозможным. Она знала, что это было только начало. Впереди еще много работы и, возможно, они с Феликсом еще много раз поссорятся, и она еще много раз будет сомневаться, стоит ли оно того. Однако в этот момент ей казалось, что все, что происходит сейчас, правильно.

***

Дорога до общежития пролетела незаметно. Кристин почти не помнила, как вела машину, так как ее мысли крутились вокруг одного конкретного кролика. Она мельком вспоминала все, что произошло всего полчаса назад. Девушка припарковалась, выключила двигатель, и они с Эмили вышли из машины. Внутри общежития было тихо, только где-то на верхнем этаже играла музыка. Они поднялись на второй этаж и остановились у двери квартиры Ники. Эмили постучала, и через несколько секунд дверь открылась. Ники стояли на пороге в какой-то пижаме, которую Кристин раньше не видела. Они были одеты в широкую черную футболку с принтом в виде солнца и свободные широкие штаны-пэчворк, пошитые из цветных не очень ярких квадратов. Волосы были собраны в небрежный пучок на макушке. Они приветливо улыбнулись, хоть их лицо и не было слишком эмоциональным. - О, вы вернулись, - сказали они, отступая в сторону, чтобы пропустить девушек. - Как дела у Кингера? Эмили, не отвечая, с коротким счастливым писком прыгнула в объятия Ники. Те чуть покачнулись от неожиданности, но удержались на ногах и прижали ее к себе, погладив по спине. - Привет, - тихо сказали они, и в голосе их зазвучала особенная нежность. Кристин давно заметила, что Ники говорят с Эмили «тем самым» тоном для-моей-любимой-девушки, причем это началось задолго до начала их отношений. - Судя по всему, день был хорошим? - О-о-о ты даже не поверишь! - Эмили чуть отстранилась, но продолжала держать Ники за руки, светясь от восторга. – Мы пришли сплетничать! Ники приподняли бровь, глядя на любимую с легкой усмешкой. - Звучит интригующе. Рассказывайте, пока я не умерла от любопытства. Они прошли внутрь, и Кристин огляделась. Квартира Ники была обставлена в стиле эклектика, что было довольно уютно. На полу лежал яркий ковер, на стенах висели постеры, а в центре гостиной стоял большой диван горчичного цвета, который сразу притягивал внимание. Пока что они не красили стены, но очевидно планировали заняться более плотным ремонтом в будущем. - Отличный диван, - заметила Кристин, садясь на мягкое сиденье. - Он даже ярче, чем я запомнила. - Спасибо, - Ники направились на маленькую кухню, открывая шкафчик. - Мы нашли его на распродаже. Сначала сомневались, но потом поняли, что он идеально вписывается в нашу эстетику. - Мне так нравится, как Ники оформляет комнаты… Я обычно все делаю гораздо менее выразительным и более мрачным, - Эмили присела рядом с Кристин. Ники фыркнули, но в их глазах мелькнула довольная искорка. Они достали из шкафчика три кружки: огромную темно-зеленую, широкую желтую и высокую синюю. Они разлили яблочный сок по кружкам и передали их Эмили и Кристин. Кристин досталась широкая желтая кружка, с высокая синяя Эмили. Они сидели на диване втроем. В комнате было уютно, пахло деревом и цитрусовым освежителем. - Итак, - сказали Ники, отпивая свой сок. – Я охуенно готова слушать! Кристин сжала кружку в руках, чувствуя, как внутри нее закипает волнение. Она посмотрела на Эмили, та подбадривающе кивнула, и Кристин глубоко вздохнула. - Сегодня... сегодня я помирилась с Феликсом, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нем все равно проскальзывали нотки восторга. - Мы... мы поговорили. По-настоящему. Он извинился за то, что сказал про моих родителей. – Девушка вспомнила, что не говорила деталей ссоры, и уточнила: - Там ничего такого не было, поругались по дурацкому поводу, если честно, так что не обращайте внимания. В общем... - она сделала паузу, чувствуя, как ее губы расплываются в улыбке. - Он признал, что мы друзья! Повисла тишина. Кристин ожидала, что Ники обрадуются. Вместо этого они просто замерли, глядя на нее, и в их взгляде было что-то странное. Что-то среднее между недоверием и легкой тревогой. - Он... признал, что вы друзья? - переспросили Ники медленно. - Добровольно? - Ну... технически он не сказал «да, Кристин, я твой друг», - призналась черноволосая, пожимая плечами. – Но! Он сказал, что готов попробовать. Что в случае этого дурацкого кролика означает, что мы друзья. Ники несколько секунд просто смотрели на нее, и Кристин видела, как в их голове прокручиваются мысли. Они перевели взгляд на Эмили, как бы проверяя, правда ли это. Эмили энергично кивнула. - Она не шутит, - сказала Эмили. - Я ждала ее на улице, а она вышла и светилась как новогодняя елка. Я в шоке! Ники снова посмотрели на Кристин, и их лицо было нечитаемым. - Это... - они запнулись, явно подбирая слова. – Честно говоря, я не уверена, хорошая это новость или плохая. Кристин моргнула, не ожидая такого ответа. - В каком смысле? Хорошая, конечно! - Не уверены, - честно признались Ники, ставя кружку на столик. - С одной стороны, это действительно прогресс. Феликс уже несколько месяцев пытается стать человеком, и то, что он признал кого-то другом… это колоссальный шаг. Но с другой стороны... - они помолчали. - Он все еще Джакс. Он импульсивный. Он может в любой момент сказать что-то, что разобьет тебе сердце, и даже не заметит этого. Мы не хотим, чтобы ты пострадала. Кристин почувствовала, как в груди начинает подниматься легкое разочарование из-за того, что ее радость не разделили так, как она ожидала. - Я знаю, что это рискованно, - сказала она тихо, сжимая кружку в руках. - Но... если я не попробую, я никогда не узнаю, удачное ли это решение. - Она подняла взгляд на Ники. - Я хочу дать ему шанс. Не то что бы он этого заслуживает, но... Мне кажется, он старается? Ники посмотрели на нее долгим, изучающим взглядом. - Мы не будем тебя отговаривать, - сказали они наконец. - Просто... будь осторожна. Кристин нахмурилась. - Что ты имеешь в виду? Ники вздохнули и провели ладонью по лицу. - Я имею в виду, что Джакс не очень хороший человек. Это всем известно, Крис. Ты не можешь отрицать, что в цирке он был мудаком. И не просто мудаком. Он был жестоким. Он делал, блять, больно людям. Он знал, что делает, и делал это целенаправленно. И то, что он сейчас пытается казаться другим, не отменяет того факта, что он был способен на такое. - Но он меняется! - возразила Кристин, и в ее голосе появилась защитная нотка. - Ты же видишь! Он извинился перед Эмили, он помогает Кингеру. Он... - Мы не говорим, что он не меняется, - перебили Ники, и их голос стал тверже. - Мы говорим, что мы видели, на что он способен. И мы не хотим, чтобы ты стала следующей, кто пострадает от него. Вопрос ведь не в том, какой он сейчас, Крис. Вопрос в том, каким он был. И то, что мы видели, не дает нам просто так это забыть и начать доверять ему, как нормальному человеку. Кристин открыла рот, чтобы ответить, но вдруг осознала, что весь этот разговор происходит прямо перед Эмили. Эмили, которая сидела рядом с ней на диване, сжимая в руках свою кружку, и выглядела так, будто ей очень хотелось стать невидимой. Ее плечи были чуть приподняты, взгляд опущен в пол, и она нервно водила пальцем по краю кружки. Кристин вдруг поняла, что все это время она говорила о Феликсе, о его изменениях, о том, что он заслуживает шанса, и совершенно забыла о том, что Эмили была его главной жертвой. Она была той, кого он унижал больше всего. Той, чьи слезы были для него развлечением. Это было… очень плохо. - Эмили, - тихо сказала она, поворачиваясь к ней. - Я... я совсем не подумала… Извини меня. Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя плохо из-за того, что я… Она не договорила, потому что не знала, как закончить фразу. Из-за того, что я хочу дружить с человеком, который издевался над тобой? Эмили подняла взгляд. Ее глаза были влажными, но она не плакала. Она сжала кружку чуть крепче и медленно выдохнула. - Это... сложная тема, - сказала она тихо. - Я сейчас как раз работаю над этим с психотерапевтом. Над тем, чтобы... ну, пережить все это. И я не знаю, как правильно ответить на твой вопрос, Крис. Кристин молчала, давая ей пространство. - Конечно же я помню кучу вещей, которые он сделал, - сказала Эмили, и в голосе ее послышалась та дрожь, которая появлялась у нее, когда она вспоминала что-то болезненное. – Все насмешки, то, как он срывал мою маску комедии, как заставлял меня чувствовать ничтожной… Она замолчала на мгновение, и Кристин видела, как она борется с собой, пытаясь не разрыдаться. - Но до... до того, как Риббит... - Эмили сглотнула, и голос ее стал еще тише. - До этого он не был таким. Понимаешь? Когда я попала в цирк, там были Рагата, Кингер, Джакс, Кауфмо и Риббит. И Джакс был... ну, он был Джаксом. Раздражающим, громким, но забавным. Он не был жестоким. Он был просто... шумным. А Риббит... - она всхлипнула, и слезы потекли по ее щекам. - Риббит была его лучшей подругой. Они были почти неразлучны. И когда она... когда она абстрагировалась... Эмили замолчала, и в комнате повисла тишина. Ники, сидящая рядом, осторожно положила руку ей на плечо, и Эмили благодарно кивнула, не поднимая головы. - Это была первая абстракция, которую я видела, - сказала она наконец, и голос ее дрогнул. - Я не знала, что это такое. Джакс, Зубл, Кауфмо и я видели это впервые. А потом Рагата и Кингер объяснили нам, что это значит, и я... - она снова всхлипнула. - Это было ужасно. Для всех. Но для Джакса... для Джакса это было особенно тяжело. Это он нашел ее. И… ну, подробности произошедшего рассказывать не мне. – Эмили осеклась, видимо решив, что не каждую историю стоит рассказывать, если ты в этой истории не главный герой. Она подняла голову, и Кристин увидела в ее глазах смесь боли и сострадания. - После этого он начал издеваться надо мной. Я думаю, ему нужно было... я не знаю. Может быть, ему нужно было делать больно другим, чтобы не чувствовать свою собственную боль. Может быть, он просто не знал, как еще справляться с тем, что внутри него происходило. Мы никогда не видели, чтобы он… Ну, ты сама видела его поведение после Кауфмо. А они ведь были близки. А может быть это была моя вина… Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. Ники погладила ее по спине, и Эмили на секунду прикрыла глаза. Слезы текли по ее щекам. - Но я также вижу, что он меняется, - продолжила она, и ее голос ее стал чуть спокойнее. - Не сильно, но... он пытается. И мне его жаль. Правда жаль. — она сглотнула. - О-однако я не простила его. Может быть, я никогда не смогу его простить. Но я не хочу, чтобы он остался в этом мире один. Особенно после того, как он провел в цирке столько лет. Мы... мы все потеряли в том месте частичку себя, и если мы... если мы не будем держаться вместе, то что нам останется? Она попробовала улыбнуться сквозь слезы, и Кристин почувствовала, как у нее самой к горлу подступает комок. - Я не знаю, правильно ли ты поступаешь, Крис, - сказала Эмили, и голос ее дрогнул. - Может быть, все будет просто ужасно. Он уже... - она замялась, подбирая слова, и Кристин видела, как ей тяжело говорить об этом. - Это не моя история, но у Джакса есть... ээээ... проблемы с тем, чтобы нормально дружить с кем-то. - она вздохнула. – Но не знаю, почему, и если честно я не очень хочу разбираться в этом. Эмили откинулась спиной на спинку дивана и смахнула слезы ладонью. Ники, сидящая рядом, обняла ее и прижала к себе, и Эмили благодарно уткнулась носом в их плечо. - Главное, - сказала она, поднимая голову и глядя на Кристин своими зелеными глазами, которые блестели от слез. - Как я уже говорила, если что-то случится, пожалуйста, не замыкайся в себе, хорошо? - она сглотнула. - Пожалуйста. Ты не обязана справляться со всем одна. У тебя есть мы. И если он сделает тебе больно... если он снова... Ты всегда можешь прийти к нам, Крис. Кристин смотрела на нее и чувствовала, как внутри нее разливается тепло. Эта худенькая девушка пережила столько боли и все равно находила в себе силы заботиться о других. - Спасибо, - сказала Кристин тихо. Эмили слабо улыбнулась и покачала головой. - Не за что, Крис. Ты моя подруга. Я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Ники, сидящие на пуфике, молчали. Они смотрели на Эмили с невероятной нежностью. Потом они перевели взгляд на Кристин и вздохнули. - Ладно, - сказали они. - Если Эмили не против, значит, мы тоже не против. Но мы будем следить за ним. Если он сделает что-то, что причинит тебе боль, мы сделаем из него отбивную. Кристин не выдержала и рассмеялась. Смех был немного нервным, но искренним. - Договорились, - сказала она, поднимая свою кружку. - За то, чтобы у нас все получилось. Эмили подняла свою кружку, и Ники тоже. - За то, чтобы у нас все получилось, - повторила Эмили. Кристин чувствовала огромную благодарность к своим подругам. В цирке никто никогда не поднимал тему Риббит, и то, что сейчас все потихоньку раскрывали эту завесу тайны, делало ее счастливее.

***

Тишина после тоста была наполнена теплым, уютным молчанием. Кристин чувствовала, как напряжение последних дней медленно отпускает ее плечи, как сок в кружке отдает легкой кислинкой, а запах цитрусового освежителя смешивается с ароматом обжитого помещения. Она откинулась на спинку дивана и блаженно выдохнула. - Знаете, - сказала она, глядя в потолок, - я, наверное, впервые за долгое время чувствую себя почти нормально. – Ну, мы не будем тебя переубеждать, – фыркнули Ники, устраиваясь поудобнее на пуфике и закидывая ногу на ногу. – Хотя, если честно, ты выглядишь как человек, который только что пережил землетрясение и теперь пытается убедить себя, что это был просто небольшой толчок. – Это не был небольшой толчок, – возразила Кристин, и в голосе ее послышалась легкая усмешка. – Это было извержение вулкана. С фейерверками и всем таким. Эмили тихо хихикнула, все еще прижимаясь к Ники плечом. – Ну, лава, по крайней мере, остыла? – спросила она, и в ее голосе звучала робкая надежда. – Пока да, – согласилась Кристин. – Но я не уверена, что это надолго. – Ты слишком оптимистична, – заметили Ники, и уголок их губ дернулся в едва заметной усмешке. Они еще какое-то время болтали о всякой ерунде: Ники рассказывали про свой последний поход в магазин за продуктами, где они случайно купили не тот соус и теперь пытались понять, как его использовать, Эмили делилась планами нарисовать что-то новое, а Кристин жаловалась на то, что ее родители все еще звонят каждый день и проверяют, жива ли она. Разговор протекал очень легко, и это было приятно. Настолько приятно, что Кристин почти забыла, что внутри нее все еще бурлит й коктейль из восторга, тревоги и адреналина, который появился после разговора с Феликсом. Она допила сок и поставила пустую кружку на столик. Пальцы сами собой нащупали край рубашки и начали теребить ткань – привычка, которая осталась еще со времен цирка. – Кстати, – сказала она неожиданно, и голос ее прозвучал чуть тише, чем она планировала. – Я вчера… гуглила кое-что. Ники подняли бровь. – Звучит подозрительно. – Если честно, не то что бы? Я гуглила про… ну, про нас. Про то, что с нами произошло. Эмили чуть приподнялась на диване, и ее зеленые глаза стали более внимательными. – В каком смысле? – Ну… про ПТСР, – Кристин пожала плечами, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно. Почему-то она стеснялась говорить про их диагнозы вслух, и раньше никто ничего из этого не обсуждал. – И про КПТСР. – Меньше знаешь – крепче спишь, – пробормотали Ники, но в голосе их не было резкости. Они, скорее, не очень радовались новой теме. – Возможно, – согласилась Кристин. – Но мне стало интересно. Я думала, что ПТСР это просто… ну, кошмары и флешбэки. Не думала, что это может быть у меня, я ведь не ветеран войны или что-то типа того. Потом оказалось, что еще есть КПТСР… Она замолчала на мгновение, собираясь с мыслями. Эмили смотрела на нее с искренним любопытством, Ники же с легкой тревогой, но обе ждали, пока она продолжит. – В общем… Я нагуглила, что КПТСР может появиться, когда человек долгое время находится в ситуации, из которой он не может выбраться и которую не контролирует. Ну, всякое длительное семейное насилие, например, или похищения… Она перевела взгляд на Эмили, и в глазах ее промелькнула тень боли. – Интересно, у кого из нас есть что-то такое? – задумчиво спросила она. – Многие из вас были заперты в цирке годами… Всяко это оставило свой след. – Какой след? – спросила Эмили, и голос ее дрогнул. Кристин сжала руки перед собой, сцепив пальцы. – Ну… как я понимаю, по-разному, – ответила она. – Ну, самое интересное, что я узнала это про эмоции, – протараторила Кристин, чуть подавшись вперед. – Человек может взрываться из-за каких-то э-э… триггеров, а потом остывать и словно замирать без эмоций. Или наоборот сильно пугаться из-за чего-то, словно сейчас случится нечто ужасное, хотя фактически кто-то просто рукой махнул или повысил голос. Она заметила, как Эмили сжалась, и сделала паузу. – Еще про то, как человек может себя воспринимать. Э-э… Ну, к примеру, может быть постоянное чувство вины и убеждение, что ты плохой, сломанный и не заслуживаешь любви. – Кристин покачала головой и отвела взгляд в сторону, вспоминая детали. – Еще может быть состояние… как оно называлось… диссоциации? Мир кажется ненастоящим, человек отключается и смотрит на себя со стороны. Не совсем уверена, как это работает, если честно, но описано было жутковато. И я так понимаю, у нас у всех это может быть, так как все эти штуки с чужим отражением в зеркале, недостающими или лишними частями тела это тоже диссоциативные состояния. Там, на самом деле, еще много всякого, но это очень сложная тема и я, если честно, запомнила только это. Она замолчала, и в комнате повисла тишина. Где-то за стеной тихо играла музыка, но в этой маленькой гостиной время как будто остановилось. – Я читала, как надо общаться с людьми, у которых есть такое, – продолжила Кристин, и ее голос стал чуть мягче. – Например… давать пространство, не настаивать и не давить, не пытаться починить… Не злиться в ответ на их злость. – Звучит сложно, – заметили Ники, и в голосе их появилась легкая насмешка. – Если у половины из нас эта хуйня, то, возможно, проще просто не общаться. – О да… Мы будем о-очень психологически нестабильным этажом в этой общаге, – хихикнула Кристин. – Но знаешь… если бы я не прочитала про это пару дней назад, то, наверно, мой сегодняшний диалог с Феликсом закончился бы просто ужасно. Конечно, дать ему в нос это восхитительная перспектива, но… Ни к чему хорошему это бы не привело. Она перевела взгляд на Эмили и на мгновение задержалась на ее лице. На том, как она сидит, сжавшись, как ее пальцы вцепились в кружку, как она избегает смотреть в глаза. Кристин вдруг остро осознала, что говорит о человеке, который годами унижал ее подругу. О человеке, чьи насмешки до сих пор отдаются в голове Эмили, чьи прикосновения все еще чаще всего заставляют ее вздрагивать. И Кристин поняла, что не имеет права оправдывать его перед ней. – Однако… Эмили, я бы хотела сказать, что даже если я хочу попытаться подружиться с Феликсом, я не имею ввиду, что ты должна его прощать или пытаться наладить с ним контакт. – Кристин мягко улыбнулась. – Он… Боже, если честно я даже не представляю, сколько лет он над тобой издевался! Это ужасно и ты не заслуживала такого отношения. И это нормально, если ты не захочешь иметь с ним ничего общего. Эмили медленно подняла глаза. Пара слезинок прокатилась по ее щекам. – Я никогда не поставлю его выше твоей боли. И если тебе когда-нибудь понадобится, чтобы я перестала рассказывать тут про него, то скажи. Я не хочу, чтобы из-за моих решений ты чувствовала себя плохо. Эмили молчала. Ее рука, сжатая в кулак на коленях, медленно разжалась. Она посмотрела на Кристин долгим взглядом, и в нем не было осуждения. Только усталость и что-то похожее на облегчение. – Спасибо, – сказала она наконец, совсем тихо. – Что… Что не делаешь вид, будто ничего не было. Кристин кивнула. – Конечно. Девушки нежно улыбнулись друг другу. После этого в комнате вновь воцарилась тишина, на этот раз более усталая, так как они обсудили слишком много важных вещей. Кристин чувствовала, как у нее начинает немного кружиться голова от усталости, от облегчения, от того, что она наконец-то произнесла вслух все эти мысли о ПТСР и о том, как она боится за Феликса. Она на мгновение прикрыла глаза, и перед ней снова возникло лицо этого патлатого парня, когда он сказал ей «я попробую». Как дрожали его руки во время того обсуждения. Как он там? А что, если он сейчас в своей палате и жалеет о том, что сказал? На ее лице, видимо, отразилась тревога, которую Ники уловили мгновенно. Но прежде чем они смогли что-то сказать, в разговор вмешалась Эмили. - Эй, - голос Ники вырвал ее из мыслей. - Ты опять зависла. - Они сидели, закинув ногу на ногу, и смотрели на Кристин со спокойным выражением на лице. – Снова думаешь об этом идиоте? - спросили они без осуждения. Кристин моргнула и кивнула, не в силах солгать. - Э-э-э… Я знаю, что это может быть глупо, - начала она, - Но... я просто... не знаю. Он сказал, что попробует. А что, если он передумает? - Тогда он окажется тупее, чем мы думали. – Зубл пожали плечами и развели руками, после чего решили сменить тему: - Ну что, дамы, - сказали они с легкой усмешкой. - Мы справились с одним кризисом. Как насчет того, чтобы перейти к главному вопросу дня: что мы будем есть на обед? Все рассмеялись. Смех был немного нервным, но искренним. Они проговорили еще около часа. Эмили и Ники рассказали о своих планах на выходные (поход в антикварный магазин за старой лампой), Кристин расслабленно слушала. Когда она наконец поднялась, чтобы уйти к себе в квартиру, она чувствовала себя уставшей, но спокойной. Она взяла телефон, открыла чат с Феликсом и задумалась. Стоит ли написать ему? Или оставить его в покое? Что если он уже жалеет о том, что сказал? «Я... я попробую. Ты же скажешь, если я снова начну все разрушать, да?» ПОВ Джакс Прошло несколько часов. Эйфория начала потихоньку спадать, оставляя после себя странную, звенящую пустоту. Джакс лежал на кровати, глядя в потолок, и чувствовал, как внутри него медленно прорастает что-то темное и липкое. Сомнение. Как можно быть таким спокойным, когда внутри тебя всё разрывается на части? Она сказала «я буду рада быть твоим другом». Но что, если она уже жалеет? Что, если она просто хотела быть вежливой? Он сжал пальцы в кулак, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль была привычной, почти успокаивающей. Ты не заслуживаешь этого. Ты не заслуживаешь друзей. Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься. Ты убил Риббит. Ты сделаешь больно и ей. Внутренний голос звучал невероятно убедительно. Джакс хотел ему верить. Это было проще: верить, что он ни на что не годен, что он должен быть один. Это было безопасно. Парень взял мобильник и уставился на экран. Хотелось написать Кристин, но... Что я могу ей сказать? «Привет, ты не передумала»? Звучит жалко. «Извини, если я выглядел как идиот»? «Я не хотел кричать на тебя»? Он отложил телефон. Потом снова взял. Открыл чат. Пальцы сами набрали: [Феликс(Джакс)] эй... Стереть сообщение. Отложить телефон. Джакс встал, прошелся по палате, снова сел. Телефон лежал на кровати, будто издевался над его нерешительностью. Ей лучше без меня. Пусть она найдет нормальных друзей.. Он вспомнил слова Кингера. Про светлячков и про то, что кто-то должен подать сигнал первым. Но что, если мой сигнал никто не увидит? Телефон завибрировал. Джакс рванулся к койке, сердце пропустило удар, потом забилось с такой силой, что он почувствовал его в горле. Он схватил телефон, посмотрел на экран. [Помпом] Привет. Я рада, что мы поговорили утром. Он смотрел на экран несколько секунд. Сообщение не было длинным, и в целом мало что значило, но почему-то для него оно значило многое. Джакс сглотнул. Пальцы тряслись, когда он начал печатать ответ. Что сказать? «Я тоже рад»? Это звучит слишком восторженно. «Хех, ну да»? Это звучит как издевка. «Спасибо»? За что? Он стер. Начал снова. Стер. Телефон снова завибрировал. [Помпом] Ты там не умер? :) Он не выдержал нервно хихикнул. Конечно же она видит, что он печатает сообщение и что делает это слишком долго. Она слишком хорошо меня знает. Это плохо. Джакс закрыл глаза. Усилием воли он заставил себя вспомнить, что обещал Кристин постараться. После этого он вновь взглянул на мобильник и напечатал ответ: Он открыл глаза. Пальцы больше не дрожали. [Феликс(Джакс)] я тоже Он отправил сообщение и замер. Сердце колотилось где-то в горле. Ответ пришёл почти сразу. [Помпом] 🌞 Что может означать смайлик солнышко?.. Джакс медленно выдохнул. Плечи расслабились, и напряжение, которое держало его в тисках последние часы, начало отпускать. [Феликс(Джакс)] ээ я пойду обедать спишемся [Помпом] приятного аппетита! Может быть… может быть не стоит переживать так сильно? Кажется, она не передумала. Значит… значит ли это, что он может расслабиться? С другой стороны, он все еще может все испортить в любую минуту. Но, видимо, пока что не сейчас.

***

Джакс вышел из своей палаты с таким чувством, будто внутри него поселился солнечный зайчик, который никак не хотел убираться восвояси. Он пытался прогнать его, нахмуриться, вспомнить что-нибудь мрачное, но все равно где-то под ребрами разливалось это теплое, до жути неуместное чувство. Она сказала, что рада! И она написала мне первой!! Он шел по коридору, и его шаги были слишком легкими, почти танцующими. Парень с силой нахмурился, заставив себя идти нормально, с той самой ленивой, хищной грацией, которая была его визитной карточкой. Снаружи он все тот же Джакс. Внутри же все переливалось каким-то дурацким, совершенно не мужественным счастьем. Надо бы сходить к старику. Если я не приду, он решит, что я снова впал в коматозное состояние или что-то типа того. Джакс почти бесшумно толкнул дверь палаты Кингера. Мужчина сидел в кровати, приподнявшись на подушках, и смотрел в окно. Солнечный свет падал на его седые волосы, делая их почти серебряными. При звуке открывающейся двери он медленно повернул голову, и на его лице появилась теплая улыбка, от которой у Джакса внутри все переворачивалось. А так как он и так был излишне восторженным сегодня, то в итоге он чувствовал себя несколько перегретым от тепла снаружи и изнутри. - Джакс! - голос был слабым, но в нем слышалась искренняя радость. - А я уж думал, ты решил меня сегодня не навещать. - Как я мог пропустить наше ежедневное свидание, старик? - протянул Джакс, с ленцой разваливаясь на стуле. - Я сегодня вообще решил стать образцовым пациентом. Вел себя вежливо, был дружелюбен и так далее! Кингер тихо хмыкнул, и в его глазах мелькнула хитринка. - И с кем же ты был дружелюбен? Джакс зарделся и отвел взгляд. - С Кристин, но это тоже считается. - Хорошо. - Кингер кивнул. Это «хорошо» звучало так, словно мужчина согласился, что так и должно было быть. - Я рад. - Ну да, ну да, - пробормотал Джакс и картинно взмахнул рукой, будто отмахиваясь. - Нечего тут радоваться. - Он кашлянул и резко сменил тему: — Короче, старик, как дела? У нас запланирована тренировка? Или ты решил отдохнуть от великого меня? Кингер улыбнулся, и в его взгляде появилась та спокойная решимость, которая появлялась у него перед важными делами. - Я хочу попробовать пересесть в кресло сам. Без твоей помощи, сынок. Сынок. Джакс замер. Он внимательно посмотрел на Кингера, оценивая его состояние. Мужчина выглядел уставшим, но его глаза горели искрой человека, который не собирался сдаваться. - Ты уверен? - спросил он, и голос прозвучал ровнее, чем обычно, без привычной насмешливой нотки. - Это... это довольно сложно, старик. Без помощи будет в разы тяжелее. - Я знаю, - Кингер кивнул. - Но я хочу попробовать. Джакс помолчал, чувствуя, как внутри него что-то екает от волнения. В груди плясала смесь страха и гордости. - Ладно, - сказал он наконец, поднимаясь со стула. - Но я буду рядом на подстраховке. Если ты начнешь заваливаться, я тебя поймаю. Кингер мягко улыбнулся. - Я знаю. Спасибо, мальчик мой. Мальчик мой. Они начали готовиться к пересадке. Кресло уже стояло рядом с кроватью — то самое, в которое Кингера впервые пересаживали несколько недель назад, когда казалось, что это событие было почти чудом. Сейчас же все выглядело гораздо более обыденно, но от этого не становилось менее важным. Кингер медленно передвинулся к краю кровати. Его движения были все еще неуверенными, но гораздо более скоординированными, чем в прошлые разы. Он уперся ладонями в матрас, напрягая руки, пытаясь придать корпусу правильное положение. - Не торопись, - тихо сказал Джакс, стоя рядом. - Мы никуда не опаздываем. Кингер сделал глубокий вдох, прикрыл глаза, собираясь с силами. Джакс видел, как дрожат его руки, как напрягаются мышцы плеч, как на лбу выступает испарина. Но он не вмешивался. Он просто стоял рядом, готовый в любой момент подхватить, если старик начнет падать. - Давай, старик, - пробормотал он, чувствуя, как его собственное сердце колотится где-то в горле. - Ты справишься. Почему я такой разговорчивый, когда волнуюсь? Он не должен знать, что мне не все равно. Кингер открыл глаза. Он медленно, очень медленно перенес вес на ноги, и на секунду Джаксу показалось, что сейчас он рухнет. Но Кингер удержался. Ноги дрожали, его корпус покачнулся, но он стоял. - Молодец! - не выдержал Джакс, и в голосе его слышалась гордость, которую он даже не пытался скрыть. - Ты стоишь, старик! Черт возьми, ты стоишь! Кингер на мгновение зажмурился, пережидая волну головокружения, потом медленно выдохнул. - Теперь... - прошептал он почти беззвучно. - Теперь осталось только сесть. Самый сложный момент. Кингер начал сгибать колени, и Джакс подался вперед, готовый подхватить, если пожилой мужчина потеряет равновесие. Движения были мучительно медленными, почти незаметными. Кингер опускался в кресло с невероятной осторожностью. Пара бесконечных секунд, и мужчина смог усесться в кресло-каталку. Он устало откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. - Получилось, - выдохнул Кингер, и в его голосе слышались облегчение и радость - Черт возьми, получилось. Джакс стоял, глядя на Кингера, и чувствовал, как внутри него разливается что-то до болезненности огромное и теплое. Это была чистая, неподдельная гордость за этого человека, который не сдавался, несмотря ни на что. - Ты... — начал он и запнулся, потому что слова застревали в горле. — Ты просто... черт, старик. – от переизбытка эмоций Джакс не знал, куда себя деть, так что он потрепал мужчину за плечи, не обнимая его, но при этом выражая привязанность. - У меня получилось! - пробормотал Кингер тихо, и голос его дрожал от волнения. - Именно так. – Джакс радостно, искренне рассмеялся. Это был редкий момент, когда он не усмехался, не скалился и не натягивал на себя маску. В такие моменты он даже выглядел моложе, потому что эта улыбка была совершенно очаровательной. Он развернулся и сделал селфи с пожилым мужчиной, показав знак мира. Кингер улыбнулся и поднял на него задумчивый взгляд. - Знаешь, есть такой жук… майский жук. Почти всю свою жизнь, четыре года, он проводит под землей, в темноте, питаясь корнями. А потом, накопив силы, он выбирается на поверхность. Но его взрослая жизнь длится всего пару недель. Четыре года труда ради короткого мига. Говорят, природа так устроена: чтобы что-то важное случилось, нужно сначала много потрудиться. А когда оглядываешься назад, понимаешь, что каждый день был частью этого пути. Джакс не знал, что ответить. В голове крутились десятки шуток, десятки привычных отмашек, но ни одна из них не подходила. Вместо этого он просто задумчиво пялился на Кингера, размышляя, что сказать. - Хреновые у тебя аналогии, старик, - сказал он наконец, но голос был слишком мягким. - Но я понял. - Знаю. Джакс отошел на шаг, чтобы лучше видеть Кингера в кресле. Он стоял, уперев руки в бока, и на его лице расплылась широкая, почти мальчишеская улыбка. Внутри все бурлило от гордости, и он даже не пытался это скрыть. - Слушай, старик, - сказал он, - если так пойдет дальше, через месяц ты будешь участвовать в забегах на ходунках, или как там называется эта штука для хромых. Я буду твоим менеджером. Устроим тебе карьеру профессионального бегуна. Кингер тихо рассмеялся, и смех его был легким, почти беззвучным, но в нем чувствовалась искренняя радость. - Буду иметь в виду, — ответил он. - Только учти, я забираю пятьдесят процентов гонорара. - Справедливо. Джакс хотел что-то сказать, но в этот момент он краем глаза заметил движение в дверном проеме. Он резко обернулся. В дверях стояла Рагата. Она выглядела так, будто стояла там уже какое-то время. Ее руки были сложены перед собой, а на лице застыла та самая неловкая, мягкая улыбка, от которой Джакс всегда испытывал непонятный дискомфорт. Она смотрела на них с Кингером, и в ее глазах читалась странная смесь нежности, восхищения и какой-то легкой грусти. - Тук-тук, - сказала она негромко. Джакс вздрогнул так сильно, что чуть не подпрыгнул на месте. Он резко выпрямился, на его лицо вернулась привычная колючая маска, а уши предательски заалели. - Господи, - выдохнул он, хватая ртом воздух. - Ты, блядь, напугала меня! Рагата слегка смутилась, но улыбка ее стала чуть более уверенной. - Э-э-э… Прости, я не хотела этого. - Как ты вообще сумела подкрасться? - Джакс раздраженно провел рукой по волосам, чувствуя, как жар разливается по щекам. - У тебя что, ноги до сих пор плюшевые?! - Э-э... - Рагата замялась, и на ее лице появилось растерянное выражение. - Я... наверное, просто умею двигаться бесшумно? Джакс смерил ее подозрительным взглядом. Внутри него все еще бушевал стыд от того, что она могла видеть его с Кингером — видеть ту его сторону, которую он так старательно прятал. Как долго она там стояла? Слышала ли она, что он говорил? Что он сказал «я горжусь тобой»? Боже, какой позор. - Ладно, - буркнул он, стараясь вернуть себе самообладание. - Ты пришла к Кингеру или просто решила подслушивать под дверью? Рагата покраснела и быстро перевела взгляд на Кингера. - Я... я хотела навестить Гранта! Но потом увидела, что ты уже здесь, и не хотела прерывать ваш... э-э... Она запнулась, и Джакс понял, что она тоже чувствует неловкость. Ему стало чуть легче. - Ну, раз уж ты здесь, - сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно, - можешь зайти. А то стоишь в дверях, как... - Как привидение? - подсказала Рагата с легкой улыбкой. - Я хотел сказать «как сталкерша», но давай остановимся на привидении. Рагата осторожно переступила порог и прошла в палату. Она села на стул рядом с Кингером, и на ее лице появилась нежная улыбка. - Я горжусь тобой, Грант! – пробормотала она с нежностью. - Спасибо Джаксу. – Кингер пожал плечами и чуть прокатился вперед. Рагата перевела взгляд на Джакса, и в ее глазах мелькнула благодарность. Он почувствовал, как его уши снова начинают гореть. - Я просто рядом стоял, - буркнул он, отворачиваясь. - Э-э… Хорошо, Джакс, но я все равно рада, что ты был рядом в этот момент. – Рагата пожала плечами и неловко отвела взгляд. Джакс не нашел, что ответить. Он стоял, сложив руки на груди, и смотрел в сторону окна, чувствуя себя сегодня слишком довольным. Настолько, что ему становилось тревожно. Может быть... может быть, я действительно меняюсь. Мне не кажется, что это к лучшему. Он не знал, как долго продлится это чувство. Он знал, что завтра, возможно, проснется снова злым и испуганным. Но сегодня, в этот момент, он позволил себе просто быть. - Ладно, - сказал он наконец, отлепляясь от стены. - Я, наверное, пойду. - Он посмотрел на Кингера, потом на Рагату. - У меня есть... дела. Нужно сходить на ужин... и все такое. Кингер мягко улыбнулся. - Приходи завтра, - сказал он. Джакс кивнул и направился к выходу. Но уже у двери он остановился и бросил через плечо: - Эй, старик. - Что? - Если завтра ты решишь устроить забег по коридору, то позови меня. Я хочу это заснять. Кингер тихо рассмеялся. - Договорились. Джакс вышел из палаты и закрыл за собой дверь. Он стоял в коридоре, глядя в светлый потолок, и чувствовал себя отвратительно довольным. Это чувство было таким сильным, что он даже не мог его как-то охарактеризовать. Настолько приятным, что вызывало тревогу. Черт. Я, кажется, начинаю привыкать к этому чувству. Он засунул руки в карманы и направился вперед по коридору, но через пару шагов остановился и достал телефон. Покрутил его в руках. Открыл галерею. Нашел свежее селфи: то самое, где он стоял рядом с Кингером в кресле-каталке, показывая знак мира. На фото он улыбался. Дурацкая, мальчишеская улыбка, которая немного смущала, потому что выглядела слишком искренней.. Почему я вообще сделал это селфи? Прислать его Кристин? Или в групповой чат? Она же просила делиться такими вещами. Это нормально. Я просто... покажу ей, да? Он открыл чат и несколько секунд смотрел на пустое поле ввода. Потом набрал: [Феликс(Джакс)] йоу, подружка Стер. Перепечатал. [Феликс(Джакс)] йоу Опять стер. Черт. Почему это так сложно? Это же просто сообщение. Ты разговариваешь с ней каждый день. Но она сказала, что вы друзья. Теперь это официально. Пальцы сами задвигались: [Феликс(Джакс)] йоу, подружка, сейчас был у Кингера К фотографии он прикрепил селфи. Отправил. Затаил дыхание. Блять. Я только что назвал ее подружкой. Она сейчас посмеется надо мной или не ответит. Или ответит, но смайлик будет слишком нейтральным, и я буду думать об этом весь вечер. Три точки появились почти сразу. Потом исчезли. Снова появились. [Помпом] Ты только что назвал меня подружкой??? звучит официально, лол Джакс нервно хохотнул, прижимаясь спиной к стене. Он чувствовал, как его лицо нагревается. [Феликс(Джакс)] не привыкай, коротышка просто хотел попробовать что-то новенькое раз ты так умоляла меня дружить с тобой [Помпом] Я переживаю исторический момент! Джакс фыркнул в пустоту коридора. [Феликс(Джакс)] давай без драмы я просто хотел сказать что старик сегодня пересел в кресло сам без моей помощи встал, сел, все сам [Помпом] СЕРЬЕЗНО?!?! Это же огромный прогресс! [Феликс(Джакс)] ну да сначала стоял секунд десять, я думал, он упадет потом уселся даже не пришлось его ловить Я стоял и нервничал, как идиот, пока он делал это. А если бы он упал? Что, если бы я не успел его подхватить? [Помпом] Феликс, это же невероятно! Он столько работал над этим! Я безумно им горжусь! А ты? Джакс закусил пирсинг под губой. Горжусь. Конечно, я горжусь. Я чуть не разревелся там, как маленький. Но не скажу ей этого. [Феликс(Джакс)] ну... есть такое [Помпом] Ну давай, признайся, ты улыбался там как идиот? [Феликс(Джакс)] я всегда улыбаюсь как идиот, это моя фишка [Помпом] Пффф я не говорю про твои кроличьи усмешки я про нормальное человеческое лицо И, кстати, на селфи ты выглядишь... нормально [Феликс(Джакс)] это все что я заслужил после такого подвига? [Помпом] Ну, с учетом того как ты выглядишь обычно… нормально это высокая оценка! Джакс возмущенно нахмурился. Я запомню это. [Феликс(Джакс)] ладно, проехали как ты там? [Помпом] А я только что вернулась от Ники [Феликс(Джакс)] о, как там наша местная принцесса и ее… кем бы они ни были? [Помпом] Эмили и Ники в порядке Мило, если честно Как всегда [Феликс(Джакс)] завидуешь, Помпомпкинс? [Помпом] Нет, просто... наблюдать за ними приятно У них есть что-то, что я хотела бы иметь Джакс смотрел на экран. Пальцы чуть замерли. «У них есть что-то, что я хотела бы иметь.» Например, что? Ей не хватает друзей? У нее есть Рагата, Кингер… Я?.. Что она имеет ввиду? Ей одиноко? [Феликс(Джакс)] ну эээ теперь у тебя есть +1 друг, то бишь я чем не подарок? [Помпом] Пф, о да дружок, который вечно кусается и жалуется [Феликс(Джакс)] я высказываю конструктивную критику! [Помпом] как угодно, зайчик кстати, мы сегодня обсуждали психотерапию И КПТСР Джакс замер. Пальцы на секунду остановились. Как мне реагировать? Я не очень хочу это обсуждать, если она все сведет на личные темы, но само заболевание можно обсудить, наверно?.. [Феликс(Джакс)] и чего вы там наобсуждали? [Помпом] Много всего. Что это бывает после длительных травм. Что у нас у всех это может быть. Что нужно учиться замечать триггеры и не замыкаться в себе... Я решила, что, если я знаю, как это работает, мне будет легче понимать себя И других У меня, кстати, вроде бы не КПТСР, а просто ПТСР Но я пока путаюсь в этом всем, очень сложно Конечно, ни за что не стоит заниматься самолечением и все такое, но… [Феликс(Джакс)] звучит разумно [Помпом] Ты серьезно? Я ожидала, что ты возмутишься и скажешь, что это воображаемые диагнозы [Феликс(Джакс)] Пончик, я в психушке четыре месяца Еще пару месяцев и на меня можно надевать халат И вообще, я обещал постараться общаться с тобой нормально Цени это, мелочь [Помпом] Ого. Ты и правда стараешься, это так мило [Феликс(Джакс)] не привыкай [Помпом] Угу. И ты не скинешь мне еще десять селфи до вечера. Джакс усмехнулся и покачал головой. [Феликс(Джакс)] не осуждай мужчину за хобби! [Помпом] да-да так и знала, что это не последняя фотка на сегодня Она знает меня слишком хорошо. Это пугает. Но, наверное, так и должно быть? Джакс тихо хихикнул и убрал телефон в карман. Может быть... может быть, дружба это не так уж и плохо. Он пошел в сторону столовой, чувствуя, как улыбка все еще не сходит с его лица.

***

Рагата не сразу поняла, что Джакс не ушел далеко. Она сидела рядом с кроватью Кингера, поправляя край одеяла: привычное, почти медитативное движение, которое помогало ей успокоиться после того, каким она увидела Джакса пару минут назад. Женщина думала о том, как необычно искренне он улыбался. Без кривой усмешки, без этой его защитной маски, которую она научилась замечать еще в цирке. Просто… счастливый. Улыбался ли он так же до цирка? Ей хотелось увидеть это еще раз. Просто чтобы убедиться, что он действительно умеет так улыбаться. Что внутри него действительно есть что-то кроме боли и злости. А потом… потом она заметила, что Джакс не пошел дальше по коридору. Он остановился у стены, и Рагата замерла, глядя на его сгорбленную фигуру через маленькое окошко в двери. - Что-то случилось? - тихо спросил Кингер, заметив, как она застыла. Рагата вздрогнула и быстро обернулась, чувствуя, как у нее начинают гореть щеки. - Э-э… Ничего. Просто… - Она снова посмотрела в окно. - Джакс стоит в коридоре. Он… он переписывается с кем-то, наверное?.. - Она неловко заправила прядь рыжих волос за ухо. - Э-э… У него такое непривычное выражение лица сегодня… Она снова повернулась к окну, наблюдая за тем, как длинноволосый парень пялился на экран телефона с таким лицом, будто там решаются вопросы вселенной. Потом он начал печатать. Видимо, стер, так как в какой-то момент он немного нахмурился. Рагата почти физически чувствовала его колебания через стекло. - Он… - начала она тихо, не отрывая взгляда от Джакса. – Как будто нервничает? Постоянно перепечатывает что-то… А теперь улыбается. Боже, у него такое лицо… - Она закусила губу, чувствуя, как ей почему-то неловко за этим наблюдать. Впрочем, она ведь ведет себя как плохой человек? Хорошие люди не подглядывают. - Он выглядит так, будто… ну, будто ему очень приятно кому-то писать. Она замолчала, наблюдая за тем, как Джакс смотрит в телефон, как на его лице сменяются эмоции: удивление, неловкость, после снова эта дурацкая мальчишеская улыбка. Он явно вел переписку с кем-то, кто умел вызывать у него такие эмоции. С кем-то, кому он доверял настолько, что позволял себе быть настоящим. Наверное, это Кристин? Они ведь только что помирились. Конечно, она пишет ему. Так… а зачем я за этим наблюдаю? Однако она не могла оторвать взгляд. Женщина видела, как он радостно улыбается, как его плечи расслабляются и как он перестает быть тем колючим ежиком, которым всегда был при остальных. Рагата видела, как он смотрит на экран так, будто там был кто-то важный. Кто-то, кого он не боится подпустить слишком близко. Почему-то ей было неприятно за этим наблюдать. И одновременно приятно. Она хотела быть той, кому он будет так улыбаться и кто заставит его забыть о защитной маске. Она хотела помочь ему исправиться. Но она была всего лишь неудобной, лишней Рагатой. Когда Джакс наконец убрал телефон в карман и пошел в сторону столовой, Рагата почувствовала, что может выдохнуть. Она отступила от двери и медленно повернулась к Кингеру. Тот смотрел на нее с мягким, понимающим выражением лица, которое появлялось у него всегда, когда он видел что-то, чего она не хотела показывать. - Он ушел, - сказала она тихо и без всякой причины поправила подушку под спиной Кингера. - Да, я заметил. - Кингер спокойно смотрел на нее. - Ты выглядишь расстроенной, Маргарет. - Э-э… Нет, все в порядке. - Она выдавила натянутую улыбку. - Я просто… - она запнулась, не зная, как объяснить чувство, которое разъедало ее изнутри. - Почему я никогда не подхожу, Грант? - вырвалось у нее прежде, чем она успела остановиться. – Джакс… и другие, конечно… много общаются, доверяют друг другу, они так близки… А я… - она сглотнула, чувствуя, как голос начинает дрожать. - Я всегда делаю что-то не так. Я всегда слишком стараюсь. И он… в смысле они… просто отворачиваются от меня. Она замолчала, уставившись в пол. Ее пальцы начали теребить край больничной кофты. Рагата почувствовала, как к горлу подступает ком. - Я просто хотела бы, чтобы он улыбался мне также, - тихо добавила она. Кингер пару минут помолчал, после чего медленно заговорил: - Ты знаешь, Маргарет, я заметил одну вещь. Когда люди хотят, чтобы кто-то их заметил, они иногда пытаются делать что-то особенное. Что-то, что, по их мнению, привлечет внимание. Но иногда… - он сделал паузу, собираясь с мыслями, - иногда можно сменить подход. Рагата подняла голову, не понимая, куда он клонит. - В каком смысле? - осторожно спросила она. Кингер слабо улыбнулся и кивнул на тумбочку, где лежали две небольшие коробки. - Кристин сегодня принесла нам новые телефоны. - Он кивнул на небольшую коробку на тумбочке. – Мой уже не работает, твой слишком устарел, а нам нужна связь. Но я, если честно, понятия не имею, как пользоваться этими… штуками. - Он с легкой усмешкой покачал головой. - В моем мире телефоны были с кнопками и служили только для звонков. Рагата перевела взгляд на коробочки. Она по очереди распаковала каждую, в обеих лежали новенькие смартфоны. Женщина неловко взяла один в руки, повертела, чувствуя, как ее охватывает легкая паника от незнакомого предмета. Он был тонким, черным и гладким, абсолютно без кнопочек. Как его вообще включить?.. - Э-э… Я тоже не очень понимаю, как они работают… - призналась она, и в голосе ее послышалась неуверенность. - В моей реальной жизни я успела попользоваться кнопочными телефонами, но это… - она указала на экран, - это что-то совсем новое для меня. Кингер мягко улыбнулся. - Тогда, возможно… - он сделал паузу, и в его голосе послышалась хитринка, - тебе стоит попросить Джакса помочь. Думаю, он гораздо более опытен в таких вещах. Рагата замерла. Ее пальцы на мгновение перестали теребить край кофты. - Попросить Джакса? - переспросила она, и голос ее дрогнул. - Но он же… он не захочет мне помогать. Мы даже не… он не очень любит меня, Грант. - Я думаю, ему так или иначе близки все участники цирка, - ответил Кингер спокойно, и в его голосе не было сомнений. - Он просто не знает, как это показать. И, возможно, ему тоже нужно, чтобы кто-то первый попросил о помощи. - Он помолчал, потом добавил: - Это ведь хороший способ начать разговор. Ты подходишь, говоришь: «Джакс, я и Кингер не умеем пользоваться новым телефоном, не мог бы ты помочь?» Думаю, ему бы понравилось учить нас чему-то новенькому. Рагата смотрела на телефон в своих руках, чувствуя, как внутри нее борется страх и что-то похожее на надежду. Это ведь так просто. Просто попросить о помощи. Я ведь умею просить о помощи. И, может быть, если я попрошу его о чем-то… возможно, он перестанет видеть во мне только опекающую мамочку... - А что, если он откажется? - тихо спросила она, и в голосе ее послышался страх, который она так старательно прятала за улыбками. - Или, что еще хуже, будет смеяться надо мной… - Тогда, по крайней мере, ты попыталась, - мягко ответил Кингер. - И, Маргарет… Ты сильнее, чем думаешь. Просто попробуй. Рагата долго молчала, глядя на телефон в своих руках. Потом медленно кивнула. Она знала, что это решение может привести к чему угодно: к насмешкам, к отказу, к новой боли. Но впервые за долгое время она почувствовала, что готова рискнуть. Я могу попробовать. - Хорошо, - сказала она наконец, и в голосе ее появилась решимость, которой она сама от себя не ожидала. - Я попрошу его помочь нам. Кингер улыбнулся и прикрыл глаза, позволяя усталости наконец взять над ним верх. - Удачи, Маргарет, - тихо сказал он. Она поднялась, сжимая в руках телефон, и направилась к выходу. У двери она обернулась и посмотрела на Кингера. - Грант… - начала она тихо. - Спасибо. Он не ответил. Только слабо улыбнулся, уже почти проваливаясь в сон. Рагата вышла в коридор и замерла, глядя в пустоту коридора. Джакс в столовой. Просто подойди и попроси о помощи. Она сделала шаг вперед, сжимая телефон в руках, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Она не знала, что скажет. Но она знала, что хочет попробовать.

***

Рагата нашла его в столовой. Он сидел за дальним столиком, в окружении тех самых парней, с которыми последнее время играл в настольные игры. Джакс что-то рассказывал, активно жестикулируя, и его компания смеялась. На подносе перед ним стояла тарелка с тушеной капустой и нарезанными сосисками. Рагата замерла у входа, чувствуя, как ладони начинают потеть. Она сжимала в руках новенький телефон в чехле, который Кристин принесла сегодня утром. В кармане лежала бумага и ручка: она взяла их на всякий случай, чтобы записывать, если Джакс согласится помочь. Он сейчас с друзьями… Я не хочу мешать. Но если я не подойду сейчас, то, возможно, не решусь на это… Она сделала глубокий вдох, выпрямила спину и медленно направилась к его столику. Шаги были легкими, почти бесшумными. Рагата старалась не смотреть по сторонам, чтобы не встретиться взглядом с кем-то из его компании. Когда она подошла, один из парней заметил ее и подтолкнул локтем Джакса. - О, к тебе дама, - сказал он с усмешкой. Джакс поднял голову, и его взгляд, еще секунду назад ленивый и насмешливый, на мгновение стал настороженным. Рагата выдавила вежливую идеальную улыбку, которой ее научила еще ее мать. - Э-э... Снова привет, Джакс, - пробормотала она, и голос ее прозвучал тише, чем хотелось бы. - Я... э-э... Можно я присяду? Мне нужно… кое-что спросить?.. – голос постепенно становился тише, так как ей становилось все более неловко. Парень уставился на нее так, будто она предложила ему съесть живого паука. Потом перевел взгляд на своих приятелей, которые с любопытством наблюдали за этой сценой. - У нас пополнение, - протянул один из них. - Джакс, ты что, завел девушку и не сказал нам? - Заткнись, - беззлобно огрызнулся Джакс, - Она просто... - он запнулся, не зная, как объяснить, кто она, и махнул рукой. Повернулся к женщине. - Ладно, садись, ку… кхем, Маргарет. Что тебе нужно? Рагата аккуратно поставила свой поднос на стол и села напротив него. На ее подносе была та же тушеная капуста с сосисками и еще тарелка куриного супа с хлебом. Она взяла ложку, чтобы занять руки, но есть не хотелось. Внутри все трепетало от волнения. - Э-э... Джакс, - начала она, стараясь говорить ровно. — Я... э-э... знаю, что мы не очень хорошо общаемся, но... у меня есть одна просьба. Он поднял бровь и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди Рагата сглотнула. Пальцы женщины сжали ложку так сильно, что у нее побелели костяшки. - Э-э... Кристин сегодня принесла мне и Кингеру новые телефоны. - Она достала из сумки телефон и положила его на стол перед собой. - Но мы... мы не умеем ими пользоваться. У меня был кнопочный телефон, а у Гранта... ну, он вообще не понимает, как работают такие вещи. Я подумала... может быть, ты поможешь нам разобраться? - она посмотрела на него с надеждой. - Хотя бы с основами. Джакс взглянул на телефон, потом на нее, потом снова на телефон. Его лицо было непроницаемым, и Рагата уже была готова услышать отказ. - Ты серьезно? - спросил он наконец. - Ты пришла ко мне, чтобы я научил тебя пользоваться смартфоном? - Э-э... Да, - кивнула она, чувствуя, как ее щеки начинают гореть. - Я понимаю, что это глупо, но... ты же разбираешься в таких вещах, да? А я... я даже не знаю, как его включить. Кто-то из парней, сидящих рядом с Джаксом, фыркнул и покачал головой с издевательской улыбкой. - Серьезно? Она не знает, как включить телефон? - Он громко рассмеялся и повернулся к остальным. - Да она черепаха какая-то! В двадцать первом веке не уметь пользоваться смартфоном… это ж надо умудриться! Его друзья захихикали, но неуверенно, косясь на Джакса. Рагата почувствовала, как кровь приливает к щекам, а руки начинают дрожать. Она опустила взгляд и сжала край стола, чувствуя, как внутри разливается знакомое, липкое чувство стыда. Они правы. Я такая глупая. Зачем я вообще пришла? Но прежде, чем она успела извиниться, подняться и уйти, Джакс очень медленно повернул голову в сторону этого парня. В его взгляде не было даже намека на усмешку. Только холодная сталь, от которой у Рагаты пробежал холодок по спине. - Ты. Еще одно слово… - его голосом можно было бы резать металл. Парень попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. - Эй, чувак, я просто... - Я сказал, - перебил Джакс, и его голос стал тише, что почему-то сделало его более жутким. - заткнись нахуй. Если ты еще раз откроешь свой поганый рот в ее сторону, я выбью тебе зубы. Понял? Парень побледнел и поспешно отвернулся к своей тарелке. Остальные тоже притихли, делая вид, что их внезапно заинтересовала еда. Рагата сидела неподвижно, глядя на Джакса. Она не знала, что чувствовать. Удивление? Благодарность? Она испытывала вихрь эмоций, которые вообще-то не должны были бы появляться в его сторону. Он заступился за меня. Как принц. Джакс снова повернулся к ней, и его лицо уже не было таким жестким. Парень закатил глаза, но в этом жесте не было злости. Скорее усталая покорность. - Боже, Маргарет, ты могла бы просто попросить любого медбрата... - Он вздохнул и провел рукой по волосам. - Э-э... Я... - она запнулась, все еще чувствуя, как дрожат руки. - Я подумала, что будет лучше попросить кого-то знакомого. И… ты же любишь все эти... технические штуки? - Она неуверенно улыбнулась, пытаясь прийти в себя. Джакс покосился на ее трясущиеся руки. Его взгляд на секунду смягчился, и он тихо вздохнул. - Ладно, - сказал он после долгой паузы. – Давай встретимся после обеда в зоне отдыха. Я тебе покажу, как пользоваться этой дурацкой штукой, но только если ты перестанешь смотреть на меня как мокрая курица. Рагата почувствовала облегчение и восторг. - Спасибо, Джакс! Я... я приду после обеда. - Она уже открыла рот, чтобы добавить что-то еще, но он уже отвернулся к своей тарелке, давая понять, что разговор окончен. Она быстро доела свой обед, почти не чувствуя вкуса, и, взяв свой поднос, направилась к выходу. У двери она обернулась и увидела, что Джакс что-то говорит своим приятелям, те ухмыляются, а он раздраженно отмахивается. Я сделала это. Теперь нужно просто все не испортить. Зона отдыха была почти пуста. Только какой-то пациент читал книгу в углу да телевизор работал на минимальной громкости. Рагата выбрала столик у окна, села и достала из сумки бумагу и ручку. Она положила их перед собой, рядом с телефоном, и принялась ждать. Сердце колотилось. Она смотрела на дверь, чувствуя себя школьницей перед уроком. Когда Джакс наконец появился в дверях, она выпрямилась и невольно поправила косу. Он шел медленно, лениво. Его руки были засунуты в карманы больничных штанов. Длинные волосы сегодня были собраны в аккуратный низкий хвост, не такой растрепанный, как обычно. Рагата заметила, что он выглядит опрятнее, чем обычно. Будто он специально причесался перед выходом к Кингеру. Или просто сегодня ему было не все равно на свой внешний вид. Почему я обращаю на это внимание? Какая разница, как он выглядит? Высокий парень сел напротив нее, и она почувствовала электрические разряды. Его глаза - светло-карие, почти золотые в этом освещении – в этот раз не выражали никакой гневной эмоции в ее сторону. Он тоже это чувствует, или это только я? - Ну, давай сюда свою игрушку, - сказал он, протягивая руку. Рагата протянула ему телефон. Он взял его, и на мгновение она задержала взгляд на его пальцах. Длинные, тонкие, с татуировкой «Кулак» на костяшках правой руки. Он держал телефон так, будто делал это тысячи раз, и в этом движении была какая-то почти грациозная уверенность. Не думай об этом. Сосредоточься на телефоне. - Итак, - начал он и положил телефон на стол между ними. - Смотри сюда. Это твой новый лучший друг, Samsung Galaxy S25. Довольно простая штука, если разобраться. Рагата кивнула, чувствуя, как внутри поднимается тревога от будущего объема информации. - Э-э... Как его включить? - спросила она. - Видишь кнопку сбоку? - Он указал на правую сторону телефона. - Вот эта. Нажми и удерживай пару секунд. Появится логотип, потом телефон загрузится. Рагата записала: «Включение: боковая кнопка, удерживать 2 сек». Пока она разбиралась, парень возился с настройками которые появляются после включения нового мобильника. - А выключить? - Так же. Зажимаешь эту же кнопку вместе с кнопкой громкости, которая ниже. - Он показал. - Держишь, пока не появится меню. Потом выбираешь «Выключение». Но вообще телефон почти нет смысла выключать совсем, проще просто отправлять в спящий режим, то бишь блокировать. - А что значит спящий режим? - уточнила она, смущаясь своего незнания. - Это когда экран гаснет, но телефон продолжает работать. - Он нажал на боковую кнопку, и экран погас. - Чтобы разблокировать, проводишь пальцем снизу вверх по экрану. Или, если настроишь, то можно сделать это по отпечатку пальца. Рагата записала: «Блокировка: нажать на боковую кнопку. Разблокировка: провести пальцем снизу вверх или нажать на отпечаток пальца». - Э-э... В каком смысле я могу сделать это по отпечатку пальца? - спросила она, и в голосе ее послышалось замешательство. Джакс вздохнул, но в этом вздохе не было злости. Он поднял телефон и показал ей нижнюю часть экрана. - Видишь эту область внизу? Если ты настроишь все правильно, то телефон будет узнавать твой отпечаток пальца и таким образом ты сможешь его разблокировать, не используя пароль. Но это потом. Давай сначала базу, куколка. - Хорошо, - кивнула она и снова посмотрела на лист бумаги. - Э-э... Я вижу какие-то картинки на экране. Это приложения? - Да. Иконки приложений. Каждая иконка это какая-то программа. Вот здесь телефон, для звонков. Вот здесь сообщения. Вот здесь камера, чтобы фотографировать. - Он показывал на иконки, и Рагата старательно записывала названия. - А как открыть приложение? - Просто касаешься иконки пальцем один раз. Сильно давить не нужно, он легко реагирует на прикосновения. - Он показал, коснувшись иконки телефона. - Видишь? Открылось. Рагата попробовала сама. Пальцы дрожали, когда она коснулась иконки с конвертом. Экран изменился, и она испуганно отдернула руку. - Ой! - выдохнула она. - Что случилось? - Ничего, - Джакс усмехнулся, но усмешка не была злой. Он даже не издевался над ней. - Ты открыла сообщения. Хочешь попробовать отправить кому-то смску? - Э-э... Да, наверное, - неуверенно сказала она. Джакс показал ей, как нажать на иконку для нового сообщения, как выбрать контакт. Рагата записала: «Новое сообщение - значок с почтовым письмом. Выбрать контакт - нажать на имя». - А как же мне писать? - спросила она, глядя на появившуюся клавиатуру. - Тут нет кнопок... - Это сенсорная клавиатура. Касаешься буквы и она появляется на экране. - Он показал, нажав на «П». - Видишь? Просто нажми на нее подушечкой пальца. Рагата попробовала написать свое имя. Не с первого раза, с кучей опечаток и очень медленно у нее получилось написать «Маргарет». Женщина почувствовала искреннюю гордость. - Э-э... А как отправить? - спросила она. - Видишь синюю стрелку? Нажимаешь на нее, и сообщение отправится. - А... А если я напишу что-то не то? - Держишь палец на тексте, появляется меню, выбираешь «Выделить все», потом «Удалить». Или просто стираешь по букве вот этой кнопкой. - Он показал на нужный значок. Рагата записала. - Дальше, - продолжил Джакс, открывая контакты. - Вот сюда сохраняешь номера. Нажимаешь на плюсик, вводишь имя, потом номер телефона, сохраняешь. Поняла? - Э-э... А номер вводится тоже на сенсорной клавиатуре? - спросила она, глядя на цифры. - Да. Она посмотрела на исписанный лист бумаги и почувствовала, как усталость начинает накрывать ее. Столько новых слов, столько новых понятий. - Джакс... - начала она, и голос ее дрогнул. - Это так сложно. Я чувствую себя... ну, как будто я приехала из прошлого. А вы все уже живете в будущем. Джакс поднял на нее взгляд. В его глазах мелькнула смесь усталости и сочувствия. - Ну, ты и приехала из прошлого, - сказал он. - В некотором смысле. 2008 год был довольно давно. И честно говоря, я тоже не сразу привык. У меня, знаешь, тоже выпало шесть лет из жизни. Технологии ушли вперед, а я как бы... застрял. Рагата смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло. - И как ты... как ты справился? - спросила она тихо. - Кто сказал, что я это сделал? - ответил он с кривой усмешкой. - Просто... иногда приходится смириться и идти дальше. Рагата искренне улыбнулась. Ее переполняли нежные чувства к этому нелепому и чересчур агрессивному молодому человеку. - Спасибо тебе, - сказала она. - За... за то, что объясняешь. Я знаю, я, наверное, очень медленно все понимаю. - Да ладно, - буркнул он, отводя взгляд. - Ты просто... учишься. Это нормально. - Он помолчал, потом добавил тише: - И ты не черепаха. Просто... все это для тебя новое. Это разные вещи. Рагата почувствовала трепет в груди. Она посмотрела на телефон в своих руках, на лист бумаги с записями, и поняла, что, возможно, мир не такой страшный, каким казался. По крайней мере, когда рядом есть кто-то, кто готов объяснить. Они еще какое-то время возились с телефоном. Джакс показал, как открывать панель уведомлений (для этого нужно провести пальцем от верхнего края экрана вниз). Рагата попробовала, и у нее получилось, хотя сначала она случайно открыла настройки. - Не туда, тупица, - он фыркнул. - Еще раз. Сверху вниз, но ровно по центру. Она попробовала снова, и на этот раз у нее получилось. На экране появились какие-то значки, и она испуганно отдернула руку. - Ой! - Это строка уведомлений. Не бойся, это просто информация. Типа, или приложение от тебя чего-то хочет, или тебе пришло сообщение от кого-то. Рагата кивнула и записала в блокнот: «Панель уведомлений: провести сверху вниз». Потом Джакс показал ей, как скачивать приложения. Он открыл магазин приложений - синюю иконку с белым пакетом - и сказал: - Сюда. Нажимаешь на поиск, вводишь название приложения, нажимаешь «Установить». Телефон сам все скачает. Вот, например, мы сейчас скачаем мессенджер, с которого все общаются. - Он показал ей иконку, ввел название в поиск. - Видишь? Нажимаешь «Установить», и он появится у тебя в меню приложений. - А зачем мне мессенджер? - спросила она. - У меня же есть сообщения. - Сообщения -для СМС, они условно платные. А в мессенджере мы общаемся с помощью интернета. Он тоже платный, но фактически дешевле, плюс там можно всякие стикеры использовать и все такое. Все общаются там. - Он помолчал, потом добавил: - ну, ты же уже сидела в нашем чате, просто со своей древней развалюхи, а теперь будешь как современная женщина. Когда приложение установилось, Джакс показал, как зарегистрироваться, как добавить контакты - он сам ввел свой номер и номер Кристин. - Теперь ты снова в нашем чате. Видишь? - Он показал ей общий чат. - Можешь писать сюда или кому-то в личку. В личку вот так. – Он показал, как открывать чужие контакты с помощью сенсорного телефона. Рагата смотрела на экран, чувствуя себя почти ребенком, который только что научился читать. Столько возможностей открывалось перед ней. - А как... э-э… как сделать фотографию? - спросила она, чувствуя, что хочет попробовать что-то еще. Джакс открыл приложение камера. - Смотри. Это камера. Вот здесь кнопка для того, чтобы сделать фотографию. Нажимаешь на нее и фото готово. - Э-э... А как сделать так, чтобы я тоже была в кадре? - спросила она, глядя на экран. - Я вижу только тебя. - Это основная камера. Она снимает то, что перед телефоном. Чтобы снять себя, нужно переключиться на фронтальную. - Он нажал на иконку с двумя стрелками, и изображение перевернулось. Теперь на экране была только она. Длинноногий парень неожиданно поднялся со своего места и обошел стол, после чего плюхнулся на стул рядом с Рагатой. Теперь в кадре были они оба: Джакс с длинными волосами, собранными в хвост, и его обычной кривой усмешкой на лице, и рыжая женщина со смущенным выражением лица. Когда Джакс сел рядом, она почувствовала запах его шампуня. Это был типичный мужской шампунь с ярким свежим запахом, и он вдруг стал слишком интенсивным, заполнил все пространство вокруг нее, мешая сосредоточиться. Она попыталась сделать вдох глубже, но это только усилило ощущение, будто ее голова наполнилась этим ароматом, и мысли начали путаться. - Хочешь попробовать сделать селфи? - Сел... что? - Селфи. Фото самого себя. Или себя с кем-то. - Он протянул ей телефон. - Давай, попробуй. Рагата взяла телефон дрожащими руками. Она смотрела на экран, где они оба были в кадре, и чувствовала, как внутри все дрожит от волнения. Женщина подняла телефон, стараясь удержать его ровно, и нажала на круглую кнопку внизу экрана. Щелчок. На экране застыло изображение: она и Джакс. Фото получилось немного мыльным: ее рука дрогнула в последний момент, и изображение было слегка смазанным, но на нем все равно были они оба. На фото было заметно, как пылают ее щеки. Рагата смотрела на фотографию, чувствуя, как ее сердце колотится где-то в горле. - Э-э... Получилось? - спросила она неуверенно. - Ну, не шедевр, - протянул Джакс, заглядывая в экран. Для этого он приблизился к ней, и она почувствовала его дыхание около щеки. Это заставило ее покраснеть еще сильнее. - Но для первого раза нормально. У тебя рука дрогнула. Его голос прозвучал совсем близко, и Рагата почувствовала, как внутри нее все сжалось. Она слышала каждую интонацию, каждое слово, но смысл ускользал, потому что ее мозг просто залип на звуке. Она смотрела, как движутся его руки, когда он указывал на экран: длинные пальцы и легкие, почти танцующие движения. Это отвлекало ее от инструкций, и она поймала себя на том, что не запомнила ни слова из того, что он только что сказал. - Я... я попробую еще раз! - быстро сказала она, поднимая телефон. Она заставила себя сосредоточиться на экране, но запах его шампуня все еще витал в воздухе, и каждый раз, когда он шевелился, она краем глаза следила за его руками. Женщина сделала еще несколько снимков. На втором фото они оба смотрели в камеру, и ее лицо уже не было таким смущенным. На третьем она случайно нажала не на ту кнопку и сфотографировала потолок. Джакс ее за это беззлобно высмеял. - Ну, тренируйся, - сказал он, откидываясь на спинку стула. - И не забудь как отправлять фото в чат. Можешь похвастаться своими шедеврами. Рагата кивнула, все еще глядя на их совместное селфи. - Спасибо тебе, - сказала она тихо, не поднимая глаз. Джакс фыркнул, но в этом звуке не было злости. - Да ладно, куколка. Ты заплатишь мне, когда научишься отправлять мемы. Самое грустное в этой ситуации то, что мне завтра делать то же самое с Кингером… - он уныло цокнул языком и запрокинул голову, но явно не сильно жалел о том, что может кому-то помочь. Она сделала это. Она научилась чему-то новому. И, возможно, впервые за долгое время она чувствовала, что движется вперед. И, конечно же, свежее селфи с Джаксом было отправлено в групповой чат. Правда, для этого ей все равно снова понадобилась его помощь, но это было не так важно.

***

Кристин сидела на подоконнике в своей квартире, поджав ноги, и листала ленту в телефоне. За окном уже довольно сильно стемнело, где-то на верхнем этаже играла музыка, а из коридора доносились приглушенные голоса Ники и Эмили. День выдался длинным. Кристин чувствовала приятную усталость, которая разливалась по телу. Она уже почти отложила телефон, когда в общем чате всплыло новое сообщение от Рагаты. Кристин улыбнулась: та наконец-то освоилась с новым телефоном. А потом она открыла фотографию. На мгновение Кристин перестала дышать. На фото были Рагата и Феликс. Они сидели рядом, их лица были близко друг к другу, и Феликс улыбался. Это не была та счастливая мальчишечья улыбка, как на селфи с Кингером, но все же и не защитный оскал как обычно. Он выглядел почти довольным. Рядом с ним сидела Рагата, ее щеки алели и она отвела взгляд в сторону. Внутри Кристин что-то кольнуло. Не больно, а скорее странно, как будто она увидела что-то, что не должна была видеть, или что-то, что внезапно изменило ее картину мира. Она смотрела на фотографию, и первая мысль была искренней и теплой: Он наконец позволил себе расслабиться рядом с кем-то еще. Это так здорово. Но следом пришла вторая мысль, более тихая и колючая: А со мной он так улыбался? Когда? Я не помню... Кристин замерла, чувствуя, как внутри поднимается странное чувство. Это было похоже на ревность, но не ту, о которой пишут в книгах. Скорее страх, что ее место в его жизни может измениться. Что он найдет кого-то, с кем ему будет легче, с кем он сможет быть собой, и тогда она станет не нужна. Это глупо и по-детски. Ты не имеешь права так думать. Ты сама хотела, чтобы он нашел друзей и чтобы он перестал замыкаться в себе. То, что он движется вперед, просто прекрасно. Она сделала глубокий вдох и заставила себя улыбнуться. Улыбка вышла немного натянутой, но к счастью некому было на нее смотреть. Я рада за него. Я рада, что он учится общаться с другими, а не просто огрызаться и кусаться. Девушка снова посмотрела на фото. Рагата выглядела счастливой и смущенной одновременно. Кристин поняла, что ее место в его жизни действительно может измениться. И это было правильно. Это было даже хорошо. Но внутри все равно что-то ныло. Она подавила это чувство. После этого нажала на иконку чата и быстро напечатала: [Кристин (Помни)] Ого, вы выглядите так, будто нашли общий язык! Или это просто правильный ракурс? Она отправила сообщение и заставила себя улыбнуться. После написала Эмили, и Ники добавили что-то саркастичное. Кристин читала сообщения и чувствовала, как внутри медленно успокаивается. Ты хороший друг, - сказала она себе. - Ты рада за них. Это правильно. Но какое-то время она просто сидела на подоконнике, глядя в одну точку, и пыталась разобраться в своих чувствах. Она не ревновала. Она была рада, что Феликс нашел общий язык с кем-то еще. Но почему-то внутри было странное ощущение, будто она только что увидела, как кто-то занимает ее место. Не навсегда, не полностью, но... частично. И это было немного неприятно. Это глупо. Ты же не владеешь им. Он просто твой друг. И, я надеюсь, в будущем друг Рагаты. И это нормально. Она снова открыла фотографию. Феликс все так же улыбался. Рагата все так же смущенно отводила взгляд. Кристин почувствовала, как ее губы сами собой растягиваются в улыбку. Надеюсь, у них все получится. Если она сможет сделать его счастливым... то я буду только рада. Она выдохнула и открыла личный чат с Феликсом. Пальцы сами набрали сообщение: [Кристин (Помни)] йоу ты выглядишь почти нормально на селфи, лол Она отправила и затаила дыхание. Ответ пришел почти сразу. [Феликс(Джакс)] "почти нормально"? это все что я заслужил после того как объяснял этой женщине как пользоваться телефоном целый час? я заслужил как минимум "потрясающе" [Кристин (Помни)] ты заслужил "терпимо" и это высокая оценка учитывая что обычно ты выглядишь как бомж [Феликс(Джакс)] ты жестокая карликовая женщина я знаю где ты живешь [Кристин (Помни)] как прошло обучение? она еще жива? [Феликс(Джакс)] едва она спрашивала меня базовые вещи и смотрела при этом так, будто я говорю на древнем языке но она старалась и записывала все в блокнот это было почти мило [Кристин (Помни)] ой, она даже записывала? серьезно подошла к делу, круто [Феликс(Джакс)] да она принесла бумагу и ручку как в школе я чувствовал себя учителем [Кристин (Помни)] ты бы был ужасным учителем [Феликс(Джакс)] почему?! [Кристин (Помни)] потому что ты бы кричал на учеников и выгонял их за опоздания [Феликс(Джакс)] я накричал на рагату 0 раз но учеников я бы педагогически уничтожал 24\7 [Кристин (Помни)] ты психопат, боже [Феликс(Джакс)] это было бы результативно, ты видела современных подростков? кстати, завтра мне учить Кингера я уже предвкушаю его вопросы [Кристин (Помни)] он будет спрашивать про жуков "а как сфотографировать жука?" [Феликс(Джакс)] боже, я даже не подумал об этом мне придется наловить ему многоножек для фоток спасибо, Помпон Кристин улыбнулась. [Феликс(Джакс)] но вообще она была... нормальной [Кристин (Помни)] "нормальной"? [Феликс(Джакс)] да не такой... напряженной, как обычно [Кристин (Помни)] это круто Она улыбнулась и отложила телефон на мгновение. Сердце билось ровнее. Они все еще были друзьями. Он все еще писал ей, шутил и жаловался. Ничего не изменилось. И, возможно, ничего не изменится. Но все равно внутри оставался тот маленький страх, что она постепенно станет менее важной. И Кристин решила, что не позволит этому страху управлять ею. Она сама выберет, как к этому относиться. Она снова взяла телефон и открыла личный чат с Рагатой. Несколько секунд помедлила, потом набрала: [Кристин (Помни)] эй рада что вы с Джаксом пообщались Она отправила и замерла в ожидании. Рагата не ответила сразу. Кристин видела, как появляются и исчезают точки: женщина явно что-то печатала, стирала, печатала снова. Прошло несколько минут, прежде чем пришел ответ. [Маргарет(Рагата)] пости я так лолго печатаю. У мння пвльцы не приыкли Кристин улыбнулась. Ответ был милым, но не таким откровенным, как она ожидала. Она уже собиралась написать что-то еще, когда пришло новое сообщение. [Рагата (Маргарет)] Я... э-э... мне нужно тебе кое-что сказать. Но жто глупо т странно. [Кристин (Помни)] Ты можешь сказать мне что угодно. Ты же знаешь. Пауза. Длинная. Женщина что-то долго печатает. [Рагата (Маргарет)] Ч... я не щнаю, с чнго нвчать. Иожет иы щамеиила, ято в помледнее время ч чамто смлтрю га Джакса? Кристин замерла. Она уже догадывалась, но не хотела давить. [Кристин (Помни)] Ну… есть такое [Рагата (Маргарет)] Ч думпла, ято жто просто... ну, ято я ража, ято он меняется. Что я горжусь им, как другом. Но сегодня... когда он заступился за меня в столовой... я поняла, что это не так. [Кристин (Помни)] Что не так? [Рагата (Маргарет)] Я... мне кажется, он мне нравится. Ч пнимаю, как жто звучит. Я мтарше нго на двннадцать лет. Т вдруг... Я ммотрю га него, и у мня внутри все перевораивается. Кристин смотрела на экран и чувствовала сложную смесь эмоций. Конечно, она догадывалась, но узнать это лично было необычно. [Кристин (Помни)] Ты уверена? [Рагата (Маргарет)] Я нмкогда не уверена ни в чм. Го чегодня ч смдела рядом с ним, и... Жто глупо? [Кристин (Помни)] Это не глупо. [Рагата (Маргарет)] Ч знаю, что он не чуствует того же. Т ято вы... вы просто друзья, уонечно. Но вы так близки... т я не хлчу мешать. Кристин почувствовала, как что-то внутри нее сжалось от боли за Рагату. [Кристин (Помни)] Маргарет... ты не мешаешь. [Рагата (Маргарет)] Ч боюсь, ято емли он узнает, то сгова начнет меня избегать. Ч эио не ыдержу. [Кристин (Помни)] Маргарет, послушай меня Я… если честно, я плохой советчик в таких делах Но имхо ты не должна стесняться своих чувств Даже если они не взаимны [Рагата (Маргарет)] Но ято, если я ысе испорчу? Ято, емли я пртщнаюсь, и… [Кристин (Помни)] Ну Тебе не обязательно делать это прямо сейчас Просто думаю тебе станет легче, если в итоге ты признаешься? Даже если он поведет себя как мудак Будет проще двигаться дальше Наверное Я правда не очень хороша во всем этом Возможно лучше не спрашивать совета у меня :D Пауза. Рагата долго не отвечала. [Рагата (Маргарет)] Ты когда-нибудь чуыствовала что-то пожобное у кому-то, кьо не оиветит ызаимностью? Кристин задумалась. Она попыталась вспомнить свои прошлые отношения. Их было не так много и большинство из них закончились плохо. А сейчас у нее никого не было на примете. [Кристин (Помни)] Конечно Но все мои прошлые отношения заканчивались так себе Чаще я не признавалась первой, если честно И иногда просто плыла по течению [Рагата (Маргарет)] Ине сьрашно [Кристин (Помни)] Понимаю Но ты сильнее, чем думаешь [Рагата (Маргарет)] Чпасибо, Кристин. Рравда. Ты... ьы ндинственая, кому ч иогла это оассказать. [Кристин (Помни)] Я всегда буду рядом И когда ты решишься признаться тоже И если не решишься 😊 [Рагата (Маргарет)] Ч не знаю, ьуду ли гоьова к эьому, но нсли жа, то тв узнаешт первой! [Кристин (Помни)] Договорились. [Рагата (Маргарет)] Спокойной ночи, Кристин. [Кристин (Помни)] Спокойной ночи, Маргарет. Кристин отложила телефон и несколько секунд просто сидела, глядя в стену. Она чувствовала странную смесь эмоций: радость за Рагату, но где-то глубоко внутри и легкую печаль. По сути она наблюдала, как ее подруга движется дальше после огромной психологической травмы, и ваш общий мир потихоньку изменился. Не то что бы это были плохие изменения, но… Она посмотрела на темное небо. Где-то там, в больнице, Феликс, возможно, сейчас сидит в своей палате и думает о том, как прошел его день. И, возможно, он думает о Рагате. И это нормально. Это правильно. Ты никем не владеешь. Ты просто друг. Может быть, они будут счастливы вместе. Хотя… это было бы забавно, с учетом того, как сильно он бесился из-за Рагаты в цирке. Я смогла бы подшучивать над ними бесконечно. Она улыбнулась своим мыслям и вернулась на подоконник. Девушка взяла телефон и еще раз посмотрела на фотографию Феликса и Рагаты. Они выглядели так, будто им было хорошо вместе. Надеюсь, у них все получится. Они оба это заслужили. Кристин закрыла чат, поставила телефон на зарядку и легла в кровать. За окном уже совсем стемнело, и где-то вдалеке слышался шум машин. Она закрыла глаза и попыталась уснуть. Но перед сном, уже почти проваливаясь в дрему, она поймала себя на мысли: а что, если они оба почти перестанут общаться со мной и начнут проводить время только друг с другом?.. Она тут же прогнала эту мысль, как только она появилась. Нет. Это глупо. Мы все еще друзья. И я рада за них. Все будет хорошо.

***

Вечер того же дня. Джакс лежал на кровати, он уже поужинал и съел свои таблетки. Телефон лежал рядом на тумбочке, экраном вниз. В коридоре уже стихли шаги, наступила плотная ночная больничная тишина. Джакс смотрел в потолок и улыбался. Улыбка была приклеена к лицу, что было нетипично для него. Сегодняшний день был хорошим. Он перевернулся на бок. Подушка была прохладной. Улыбка медленно начала подрагивать. Как будто она реквизитом, который неожиданно начал трескаться. Сегодня было слишком хорошо. Мысль окатила его ледяной водой. Это ненормально. Так не бывает. Он перевернулся на другой бок. Раньше, когда все было хорошо, это всегда заканчивалось плохо. Всегда. Где-то в груди начало что-то сжиматься. Он не заметил, как его дыхание стало чуть быстрее. Он смотрел на стену, но видел другое. Маму. Ее улыбку, когда она была в хорошем настроении. А потом ее взгляд, когда она смотрела на него с ненавистью. Как будто он был виноват в том, что она не могла быть счастливой. Она улыбалась, а потом... потом она смотрела на меня так, будто я был причиной всех ее проблем. Он сглотнул. Горло пересохло. Я думал, что мы друзья с Риббит. А потом она ушла. И я позволил ей уйти. Он сжал пальцы в кулак. Ногти впились в ладонь. Больно. Он заставил себя дышать глубже, но не получалось. Не может быть, чтобы все просто было хорошо. Это так не работает. Это ведь я. Сердце начало биться быстрее. Он слышал его в ушах. Глухой, ровный стук, который становился все громче. Я притягиваю плохое. Все хорошее, что ко мне приближается, умирает. Он сел на кровати. Движение было резким, и его голова закружилась. Он схватился за край матраса, пытаясь удержаться. На лбу выступил холодный липкий пот. Риббит верила в меня. Она думала, что я могу быть хорошим. А потом она ушла. И это была моя вина. Грудь сжалась. Воздух застрял где-то в горле, как будто его туда не пускали. Она верила в меня. Кауфмо верил в меня. А потом... Он вскочил и начал метаться по комнате. Шаги были слишком громкими в тишине. Кристин верит в меня. Она сказала, что я меняюсь. Она сказала, что я могу быть ее другом. Он остановился. Его руки дрожали. Она ошибается. Сердце колотилось где-то в горле. Каждый удар отдавался в висках. Тошнота подкатила к горлу. Он сглотнул, но стало только хуже. Я разрушу ее. Как разрушил всех. Сначала я буду хорошим, а потом... а потом я сделаю ей больно. Или просто... просто она увидит меня настоящего и поймет, что ошиблась. Он ударил кулаком по стене. Боль вспыхнула в костяшках. Он сделал это снова. И снова. Красные пятна остались на белой краске, костяшки начало саднить. Я не могу быть хорошим. Я сделал это со всеми. Я сделаю это и с ней. Он прислонился лбом к стене. Сначала они думают, что я могу измениться, а потом... потом они видят меня настоящего. Перед глазами промелькнуло лицо Риббит. Зеленые лапки, сложенные перед собой. Голос, тихий и уставший. Он сжал зубы слишком сильно. Челюсть заболела. Кристин тоже уйдет. Она скажет: «я не могу больше». И уйдет. И я останусь один. Как всегда. Я этого заслуживаю. Он резко выпрямился и обернулся. Взгляд упал на мобильный телефон. Он подошел к нему и взял его в руки, открыл чат с Кристин. Совсем недавно они обсуждали Рагату. Я должен оттолкнуть ее до того, как она поймет, какой я на самом деле. Тогда ей не будет больно. Я не смогу причинить ей боль, если закончу все сейчас. Пальцы зависли над экраном. Он уже начал печатать. «Слушай, я передумал. Я не хочу...» Он стер. Начал снова. «Ты была права. Я не могу...» Стер. Снова. Напиши ей что-то. Что ты не хочешь быть ее другом. Что она тебе не нужна. Вдруг он понял, что не может. Не после сегодняшнего утра. Он отшвырнул телефон. Тот ударился о стену и упал на пол. Экран погас и, возможно, треснул. Джакс стоял посреди комнаты, тяжело дыша, и чувствовал, как внутри него все рушится. Я не могу дышать. Он схватился за грудь. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, сейчас пробьет ребра. Воздуха не было. Он задыхался. Он умирал. Это было правильно. Это то, чего он заслуживал. Он упал на колени. Руки дрожали так сильно, что он не мог опереться на них. Он просто сидел на полу, сжавшись в комок, и пытался вдохнуть. Я этого заслуживаю. Он закрыл глаза. Мир перестал существовать. Только сердцебиение и бешеный пульс в висках, только этот ужас, который разрывал его изнутри. Он не знал, сколько это длилось. Минута. Десять. Час. Потом потихоньку это начало стихать, как отлив. Паника начала потихоньку откатываться. Он лежал на полу, свернувшись калачиком, и смотрел в пустоту. Слезы текли по лицу. Он даже не заметил, когда начал плакать. Я не могу сделать это с ней. Я не могу оттолкнуть ее. Она… она верит в меня. Он вытер лицо тыльной стороной ладони. Но я не могу быть тем, кем она хочет меня видеть. Он посмотрел на телефон. Тот лежал на полу экраном вниз. Я должен попробовать… Тело было тяжелым, как будто из него вычерпали все содержимое. Он чувствовал только глубокую усталость, от которой не хотелось двигаться, поэтому он и не двигался. Я чуть не все разрушил. Где-то глубоко внутри, под слоем усталости и стыда, теплилась мысль о том, что он не оттолкнул ее сегодня. Джакс медленно поднялся на ноги. Он дошел до кровати и рухнул на нее лицом вниз. Подушка пахла больницей. Парень закрыл глаза. А ведь день был хорошим…