Игра,в которую больше никто не играет.

Утро после того дня встретило Джакса не солнечным светом, а тупой головной болью и ощущением, что его переехал грузовик. Он не помнил, как уснул. Воспоминания о панической атаке накатили мутной волной страх, стыд, откинутый в сторону телефон. Я почти написал ей, что не хочу быть ее другом. От этой мысли его затошнило. Утренняя рутина прошла на автопилоте: он умылся, проглотил таблетки, съел кашу. В столовой он сел отдельно от всех, даже не ища глазами знакомые лица. Он чувствовал себя некомфортно из-за того, что чуть не сделал. Когда медсестра сообщила ему, что пришло время для индивидуальной сессии, он почувствовал странное облегчение. Джакс влетает в кабинет со своей обычной театральной энергией: распахивает дверь шире, чем нужно, делает пару быстрых шагов и останавливается, уперев руки в боки. Плечи расправлены, подбородок вздернут, а на лице широкая улыбка, которая не касается глаз. Он уже открывает рот, чтобы выдать что-то колкое, как вдруг его взгляд цепляется за табличку на столе. Он замирает на полпути к креслу, наклоняет голову и вглядывается. Потом медленно поднимает указательный палец и указывает на терапевта. Артур Лайонс. - Вы... - Джакс замер на полпути к креслу, уставившись на табличку, а потом на терапевта. - Вас зовут Артур Лайонс? - Он нахмурился, будто это была самая странная новость за весь день. - Я вас уже несколько месяцев вижу, и я только сейчас это узнал? Вы что, специально прятали табличку? Артур Лайонс чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнула тень улыбки. - Табличка всегда стояла на столе, Феликс. Возможно, вы просто не обращали на это внимания. Приятно познакомиться. Джакс хмыкнул, чувствуя, как внутри смешиваются раздражение и почти детское любопытство. - Артур Лайонс, - повторил он, пробуя имя на вкус. - Звучит как имя человека, который в свободное время пишет детективы или дрессирует львов. - Только детективы, - спокойно ответил терапевт. - Львы требуют слишком много места, времени и пищи. Джакс фыркнул и наконец рухнул в кресло, закинув ногу на ногу. Почему-то знание имени врача изменило что-то в его восприятии. Раньше он был просто безликий «психотерапевт», который должен был слушать его нытье. Теперь это был человек с именем, и почему-то это имело значение. - Ладно, мистер Лайонс, - протянул он, криво усмехнувшись. - Сегодня у меня есть, что вам рассказать. И это даже не эротические фанфики с Кейном в главной роли. Впрочем, если хотите, я могу набросать пару строк для вдохновения. У меня богатая фантазия. Артур кивает и сводит шутку на нет, поднимая животрепещущую тему: - Я слышал, у тебя были гости. - Я пережил исторический момент, - в каком-то смысле Джакс проигнорировал вопрос, но в то же время нет. В его голосе проскользнула гордость, хотя вообще-то это не планировалось. - Теперь я официально обладатель друга. - Он замолчал на секунду, словно пробуя эту фразу на вкус, а потом добавил уже тише, с характерной усмешкой: - Ну... или что-то типа того. Может, ненадолго. Она может передумать. - Ты говоришь это так, будто уже готовишься к тому, что это закончится, - заметил Артур. - Потому что так оно и будет. - Джакс пожал плечами, и жест этот был слишком небрежным и демонстративным. - Не вижу смысла предполагать обратное. Это же я, в конце концов. Я притягиваю плохое, как магнит. Все хорошее, что ко мне приближается, будет уничтожено. Он отвернулся к окну, уставившись на ветки деревьев за стеклом. Солнечный свет падал на пол желтыми прямоугольниками, и Джакс сконцентрировался на пляшущих в солнечных лучах пылинках. - Я уже чуть все не испортил, - добавил он тише. - Вчера. Я почти написал ей, что передумал. Что она мне не нужна. - Он сглотнул, чувствуя, как комок подступает к горлу. Он рассказывал унизительные вещи прямо сейчас, о таких вещах настоящие мужчины не говорят. Это было ужасно. – Перед всем этим мы ужасно поссорились по моей вине, потом я потерял где-то два дня жизни, а после примирения… У меня случилась... паническая атака. Наверное. Я просто понял, что если она останется, я сделаю ей больно. Как всегда. Артур выдержал паузу. Его голос, когда он заговорил, был мягче обычного. - Пожалуйста, расскажи мне подробнее, - сказал он, - Я знаю, что у тебя были и более… сложные эпизоды. Например тот инцидент с Рагатой. Однако я хочу понять, что произошло именно сейчас. Что было по-другому? Джакс нервно пожал плечами, после чего провел рукой по волосам в том месте, где когда-то были кроличьи уши. Пальцы нащупали пустоту, и это его раздражало. Он нервно рассмеялся. - Аргх! - Парень снова потрепал себя по затылку, будто проверяя, не вернулись ли уши туда, где он их ожидал. - Да ничего такого! Я просто лежал. День прошел отлично и я был почти счастлив. И это почему-то вывело меня из себя! - Он прерывисто выдохнул, чувствуя, как жар поднимается к щекам. - Словно кто-то нажал какую-то кнопку, и все мои страхи вылезли наружу. Никогда ничего хорошего не заканчивается хорошо, понимаете? Я не заслуживаю этого. Но это не было похоже на тот раз. Тогда я будто снова оказался в цирке и все такое, со спецэффектами и прочей шелухой. А сейчас... сейчас я просто был в ужасе. И это было даже хуже, потому что я был в сознании, но не мог это остановить. Какой стыд, почему ты это рассказываешь? Ты просто маленькая девчонка в слезах, на этом ваш диалог должен быть закончен. - С чего все началось? - спросил Артур. В его голосе не было осуждения и чувствовалась та мягкость, которая позволяла Джаксу говорить, не чувствуя себя слабым. Хотя он все равно был слабаком. Джакс потянул себя за прядь волос, собираясь с мыслями. Он смотрел в пол. - Ну… Сначала это была просто глупая мысль, а потом сердце просто взбесилось. Я ничего не делал, а оно… колотилось так, будто хочет сломать мне ребра? И после этого я понял, что не могу дышать, наверное?.. - Когда ты понял, что это уже не просто волнение? - Эм… Мои руки начали дрожать? Мне показалось, что я сейчас умру. - Это типичное ощущение во время панической атаки, - спокойно сказал Артур. - Многие люди в первый раз думают именно так. Джакс удивленно поднял взгляд. - Правда? - Да. Организм посылает сигнал тревоги такой силы, что мозг интерпретирует его как угрозу жизни. Но это не смертельно. Джакс усмехнулся, но усмешка вышла безжизненной. - Ну, спасибо. Теперь я знаю, что не умирал, а просто придумал себе, что умираю. Это, конечно, не мой первый раз, но все же… - Что было страшнее? - спросил Артур. - Умереть... или остаться одному в этом состоянии? Джакс замер. Пальцы вцепились в подлокотник. Он вспоминал то состояние, глядя в пол. - ...Э-э, ни то ни другое? Хуже было бы, если бы кто-то это увидел, — сказал он наконец, и голос его был тихим. – Я не хотел, чтобы кто-то зашел и увидел меня в том состоянии. - Почему? - Потому что это позорно. Я не девчонка, чтобы плакать на полу и бояться каких-то дурацких мыслей. - А что было после того, как паническая атака прошла? - спросил Артур. - Ты помнишь, что происходило вокруг? Джакс пожал плечами и уставился в окно. Пальцами он начал настукивать какой-то неровный ритм. Он не хотел отвечать. Он вообще не хотел говорить об этом. - Ничего, - сказал он наконец, и голос его прозвучал глухо, почти безразлично. - Лег и уснул. Все. Конец истории. - А что было перед сном? - Артур делает паузу, потом добавляет мягко: - Мне важно понять, насколько хорошо ты помнишь тот вечер. Ты что-нибудь ел? Чувствовал голод? Джакс хмурится, будто вопрос его удивил. Он трет затылок, задумчиво смотрит в пол. - ...Нет. - Ты помнишь, как ложился? - Да. Я успокоился и лег на кровать, после чего уснул как убитый. Да и к тому же… Я ведь ничего в итоге не сделал! Что, мне нужно было рыдать в подушку из-за того, чего я не сделал, хоть и хотел? - он хохотнул, но смех вышел сухим, - Я устал и просто вырубился. Организм знает, когда нужно отдохнуть, он же умный. - А что насчет тебя? Ты тоже отдыхал? Пальцы перестали стучать по подлокотнику. Парень начал испытывать раздражение из-за того, что кто-то пытается узнать о нем больше, чем он хотел говорить. - Я спал, - ответил он, и голос его стал жестче. - Просто спал. Это не считается отдыхом? - …Можно сказать и так, — ответил Артур. – Хм... Ты сказал, что после ссоры с Кристин у тебя были... потерянные дни. Тогда перед этим у тебя тоже была паническая атака? Джакс резко повернул голову. В его взгляде мелькнула настороженность, как у животного, которое почуяло опасность. - С чего ты взял, что я хочу это обсуждать? - спросил он, и его голос стал острее. - Я не заставляю тебя, - спокойно сказал Артур. – Ты можешь не отвечать, если не хочешь. Повисла тишина. Джакс смотрел на терапевта, и в его голове боролись два желания: встать и уйти, или все же обсудить произошедшее, так как те два дня мучили его все это время, но он не знал, с чего начать и как выяснить, что произошло. Он провел ладонью по лицу, после чего подергал себя за прядь волос в том месте, где у него когда-то было кроличье ухо. Жест был почти рефлекторным. - Эта штука случилась после ссоры, - сказал он наконец, и голос его звучал глухо. - После того, как она сказала «пока». Сначала э-э-э… ну, паника эта, да, а потом… Я просто перестал быть. Я не знаю, как это объяснить. Я знал, что я хожу, говорю, улыбаюсь. Я даже помню некоторые моменты. Но это был не я. Я будто находился под каким-то одеялом, не знаю. Он замолчал и уставился на кисть руки. Пальцы его сжались в кулак, потом разжались. - Я слышал свой голос, но он принадлежал не мне. Я знал, что я здесь, но меня здесь не было. Это было как... как будто меня заперли в стеклянном шаре, а кто-то другой управлял моим телом. И я не знал, вернусь ли я когда-нибудь обратно. Не то что бы я думал об этом, все это время я слушал какую-то песню и все. Мне было спокойно. Джакс примолк, задумавшись. Он вспоминал, что случилось дальше. - А потом песня закончилась, - сказал он вдруг, и голос его прозвучал немного отстраненно. - Как будто кто-то выключил радио, которое работало в фоновом режиме. Меня как будто оглушила тишина, а потом я очнулся. - Он поднял голову и посмотрел на Артура. – И э-э… Ну, я взял телефон, и оказалось что уже четвертое июля. А мы поссорились второго числа. Вот так. – Джакс улыбнулся. Артур слушал внимательно, не перебивая. Когда Джакс замолчал, он выдержал паузу и только потом заговорил. - То, что ты описываешь, очень похоже на деперсонализацию, - говорит он. - Иногда психика может так реагировать, когда переживание становится слишком сильным. Джакс смотрит на него с недоверием: брови поднимаются, на лице появляется смесь скепсиса и любопытства. - Защититься? - Он усмехается, но усмешка выходит горькой. – То есть мой дурацкий мозг решил, что мне нужна защита? - Возможно. Такое может случиться, когда твой мозг хочет что-то осознать в своем темпе. Джакс хочет сказать что-то колкое, но слова застревают в горле. Он смотрит на свои руки, разглядывает татуировки на. Проводит большим пальцем по одной из них, будто пробует кожу на ощупь. - Думаю… у меня было что-то подобное в цирке тоже, - говорит он тихо, почти невнятно. - Я думал, что это прекратилось. Что я уже не тот кролик. Но, видимо, разницы нет… - И что ты чувствуешь сейчас, когда понимаешь это? Джакс долго молчит. Его нога постукивает по полу. - Я не знаю, - говорит он наконец, в его голосе слышится растерянность. – Наверное я злюсь на себя? - Он сглатывает, и его кадык дергается. – Я просто избежал проблемы, хотя должен был встретить ее лицом, как мужчина. - Но ты пришел в себя. Джакс поднимает взгляд: в его глазах мелькает что-то уязвимое. - Ну да. И что? Она могла просто уйти, пока я занимался этими девчачьими нервными срывами. - Она не ушла, - мягко напоминает Артур. Джакс замирает. Нога перестает постукивать. Он уставился на врача так, словно осознал эту мысль только что. - ...Да. - Он откидывается на спинку кресла, и его плечи слегка опускаются, будто он немного расслабился. - Она не ушла. - Каково это - осознать, что она осталась? Джакс долго молчит. Смотрит в потолок, потом переводит взгляд на свои руки. Нога вновь начинает постукивать по полу, но на этот раз медленнее. - Странно, - говорит он наконец. - Это так... странно. Я привык, что люди уходят. Моя семья... Ну, от них ушел я, но не суть. - Он зажмуривается на секунду, после прижимает ладони к глазам на пару секунд. Опускает руки на колени. – Все… Кого я оттолкнул… Они в итоге сдались и ушли. Или умерли. Риббит... Он произносит это имя, и на мгновение его лицо становится пустым: маска спадает, он выглядит потерянным, почти испуганным. Но тут же маска возвращается: кривая усмешка растягивается на лице. - О, ну, наверное, на этом этапе положено грустно разрыдаться? - Он поднимает голову, пряча глаза. – Какой трогательный момент. - Ты хочешь сменить тему? - Артур спрашивает это нейтрально, в его голосе слышится приглашение. Джакс замирает, но не опускает голову. Какое-то время он размышляет об этом. - ...Нет, - неожиданно для себя говорит он. - Наверное, нет. Я просто... - Он замолкает, подбирая слова. Потом наконец выдыхает: - Раньше я знал, что делать. Я отталкивал людей, чтобы они не сделали это первыми и чтобы я не смог им навредить. Это было просто. А сейчас я не знаю, что будет дальше. И это... - он протяжно вздыхает, и в этом звуке слышится и злость, и отчаяние, - вся эта мутотень чертовски меня пугает. - Ты говоришь так, будто это что-то постыдное, - замечает Артур. Джакс поднимает взгляд, и на его лице появляется смесь раздражения и растерянности. Он сжимает кулаки, потом разжимает. - ...А разве нет? - Он качает головой, усмехается, но усмешка выходит кривой. - Я же мужчина, ну. Это очевидно. Я должен уметь справляться со всей этой чушью сам! - И у тебя получается? - спрашивает Артур. Джакс застывает. Его уши вспыхнули, он отвел взгляд от врача и уставился в стену. - ...Сам не видишь? - отвечает он тихо. – Если бы все было так просто, я бы не занимался этим нытьем два раза в неделю. - Ты считаешь, что это нытье? - А чем еще это может быть? – Джакс театрально разводит руками. – Я буквально пришел сюда пожаловаться на свои мелкие девчоночьи чувства о том, как меня испугала моя первая за кучу лет подружка, а потом о том, что я та-ак сильно расстроился, что коротышка на меня обиделась, что заперся в своем дурацком слабом умишке и не отсвечивал два дня! Он диковато смеется: смех надрывный, почти пугающий. Парень проводит рукой по волосам, взъерошивая их, и его пальцы снова на секунду задерживаются на затылке, там, где когда-то были уши. - Это буквально нытье! - Джакс вскидывает руки, будто подводя черту, и его улыбка становится еще шире, до боли в щеках. - Ты не находишь? Тишина. Артур молчит. Он не отводит взгляда, не пытается утешить или остановить пациента. Доктор сидит и смотрит на Джакса без какого-либо выражения на лице, не давая ему эмоциональной реакции, которую он так жаждал в данный момент. Джакс тяжело дышит. Его руки дрожат, и когда он замечает это, то сжимает их в кулаки и пытается сдержать дрожь. Он все еще улыбается, но его губы дрожат. Артур говорит практически буднично: - Это довольно сильные чувства, верно? Джакс застывает. Улыбка медленно сползает с его лица, ее сменяет растерянность. Он открывает рот, чтобы сказать что-то колкое, но не находит слов. - ...Что? - выдавливает он наконец. - Ты только что назвал себя слабым, испуганным и жалким. - Артур говорит спокойно, без нажима. - Ты сделал все, чтобы твои чувства казались не настоящими. И, несмотря на это, ты рассказал мне о них и не покинул кабинет. - Я просто... — начинает он, но голос срывается. Он отворачивается к окну, смотрит на ветки деревьев. Солнечные блики пляшут на стекле. Джакс дышит слишком часто. - Ладно, - говорит он резко, и в голосе появляется привычное раздражение. - И что дальше? Ты будешь сейчас говорить мне, что это был важный шаг или что-то типа того? Артур качает головой. - Нет, - говорит он. - Я просто заметил, что ты остался. Джакс фыркает, но в этом звуке слышится не злость, а усталость. - ...Гениально, - бормочет он, проводя рукой по лицу. — Просто гениально. Я сказал тебе, что я жалкий слабак, а ты говоришь, что я молодец, что не убежал. Можно мне наклейку звездочку за это или что-то типа того? Он замолкает. Вообще получить звездочку было бы неплохо. - И теперь мне стыдно, - добавляет Джакс тихо. - За что тебе стыдно? - За то, что я показал все это. - Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их. - Что я такой... слабый. - Ты сейчас сидишь здесь, в моем кабинете, и ты не сбежал. Ты выдержал весь свой стыд и продолжил делиться со мной всем этим. - Он выдерживает паузу. - Это не похоже на слабость. Джакс смотрит на него, и в его взгляде мелькает недоверие, смешанное с усталостью. Он качает головой, криво усмехается, но усмешка выходит бледной. - ...Ты так говоришь, потому что это твоя работа, - бормочет он. - Я лишь говорю то, что я вижу. - Артур чуть заметно улыбается. Джакс долго смотрит на него. Потом отводит взгляд, и его плечи вновь слегка расслабляются. - ...Ладно, - говорит он тихо. И добавляет, почти шепотом: - Мне все равно нужно было где-то выговориться. Артур кивает. - И ты выдержал то, что последовало после. Джакс закрывает глаза на секунду. Когда открывает, в них уже нет прежней ярости, только усталость и что-то похожее на облегчение. - ...Да, - говорит он. - Наверное. Он трет лицо ладонями, потом проводит пальцами по пирсингу под губой. Артур делает паузу, чтобы дать Джаксу время прийти в себя. - Ты сказал, что не помнишь два дня, - мягко переключая фокус. – Есть ли что-то, что ты помнишь? Джакс нахмуривается, припоминая. - Разные моменты… Групповая терапия с Рагатой, пара моментов в столовой с ребятами… Душевая… Вроде бы еще как я был в палате. Как я катал Кингера в кресле-каталке… - Ты пытался сделать что-то, чтобы это изменить? - спрашивает Артур. - Не то что бы? Я не совсем понимал, что происходит, думаю. Артур записывает что-то в блокноте. - А когда это закончилось? Джакс замолкает, и его лицо становится более отстраненным. - Когда музыка в голове перестала играть, — говорит он тихо. Артур чуть наклоняет голову. - Расскажи. Джакс сглатывает. Проводит рукой по волосам, потом по лицу. - Я не знаю, как это объяснить. Все это время в голове была музыка. Какая-то песня. Я не… не совсем помню название, там было про молчание. - Он смотрит на свои руки. - Как радио, которое работает в фоновом режиме. А потом она просто... - он щелкает пальцами, - закончилась. Как будто кто-то выключил звук. - И ты очнулся. - Да. - Джакс поднимает взгляд на Артура. - Я сидел на кровати. И тишина была просто оглушающей. И я не знаю, как я туда попал. Я не знаю, сколько времени прошло. Я просто... включился. - Тогда ты взял телефон? - Да. - Джакс смотрит в пол. – И увидел кучу новых сообщений, но не особо вчитывался. Меня больше поразило то, сколько времени прошло. Зубл спросили меня, чем я так разозлил Кристин. Кристин мне не писала вообще. – Он почему-то звучал обиженно. – И после этого я пошел к Кингеру, мы немного поболтали, все такое. Он мне дал дельный совет, но я им не воспользовался, и на следующий день мы с Кристин поговорили. Но это не было моей заслугой, это сделала Кристин, потому что эта коротышка почему-то более мужественная, чем я. Артур замечает, как Джакс снова начинает стучать ногой по полу. Он не торопится с ответом. - Ты сказал, что Кристин более мужественная, чем ты. - Артур делает паузу, давая Джаксу возможность обдумать его слова. – Перестала ли она быть женщиной, когда пришла к тебе? Джакс застывает. Он смотрит на Артура так, будто тот только что сказал, что небо зеленое. - ...Нет, - говорит он наконец, и голос его звучит неуверенно. — Она же... она Кристин. Ну, девчонка. - Тогда что именно ты называешь мужественным в данной ситуации? Ты сказал, что она более мужественная. Что делает ее поступок мужественным? Джакс молчит. Его пальцы сжимаются на подлокотнике. Он смотрит в пол. - Она не побоялась начать разговор, - говорит он наконец. – Она сделала первый шаг, когда я вел себя как мудак. Она же знала, что я могу... сделать что угодно, на самом деле. Но все равно пришла. - Она сделала это, хотя ей было страшно? - Думаю да? - Джакс сглатывает. – Она… наверное… не хотела, чтобы мы перестали общаться. Артур кивает, но не спешит с выводами. - Как думаешь, она считает это мужественным поступком? Джакс моргает. Этот вопрос, кажется, ставит его в тупик. - Я... не знаю. Наверное, нет. Не думаю, что Кристи… задумывается о чем-то таком. - Возможно, для нее в таких ситуациях важна не мужественность, а то, чтобы сохранить ваши отношения. - Артур делает паузу. Джакс смотрит в пол. Его рука тянется к волосам, останавливается на полпути, ведь там нет чертовых ушей. Вместо этого он трет переносицу двумя пальцами. - В этом нет смысла, - бормочет Джакс, и в его голосе появляется колючая интонация. - Мой отчим всегда говорил, что мальчики не плачут. Что я веду себя, как девчонка. Что я слабый. - Он поднимает взгляд на Артура, и в его глазах мелькает старая, застарелая боль. – Я… Мне всегда говорили, что… Блять, мужчины вообще не должны ходить к психотерапевту, понимаешь?! Все эти нюни, все это… - Джакс яростно взмахнул руками. – Вся эта эмоциональная чушь! Меня ведь заставляют все это делать! Если бы я мог, я бы не ходил сюда, я бы справился со всем сам, без твоей чертовой помощи, ясно?! Артур выдерживает паузу. В кабинете тихо. Слышно только, как Джакс тяжело дышит. Артур не отводит взгляда, но и не смотрит слишком пристально, чтобы дать Джаксу пространство. Джакс смотрит на него в ответ. Они просто смотрят друг на друга несколько долгих секунд. - ...Ну? - голос Джакса звучит уже не так уверенно. – Ты просто… ничего? Артур выдерживает еще несколько секунд. - Тогда почему ты пришел сегодня на прием? Джакс застывает. Он смотрит на Артура так, будто тот только что ударил его. Рот открывается, потом закрывается. Парень выглядит возмущенным и оскорбленным. - ...У меня что, был выбор?! Меня… - он запинается, и его голос теряет прежнюю резкость. – Меня просто заставили, ведь я «пережил травмирующее событие» - парень делает противный голос и показывает кавычки пальцами. - Хорошо. И все же сегодня ты пришел сюда самостоятельно. Джакс молчит. Эмоции на его лице меняются: от злости к возмущению, смущению и после невероятной усталости. - ...Я не знаю, почему я здесь, - говорит он наконец, и голос его звучит тихо, почти устало. - Я просто… я не хочу, чтобы кто-то еще видел меня в том состоянии, в котором я был. Не хочу, чтобы кто-то подумал, что я слабый или что я посмешище. - Может быть, для этого не обязательно быть сильным. Может быть, достаточно быть настоящим. - ...Я не знаю, как быть настоящим, - говорит он тихо. - Я столько лет притворялся, что… - Мы можем начать с того, чтобы замечать, когда ты притворяешься. Не обязательно переставать сразу. Просто делать мысленные заметки. Это не домашнее задание, но возможно тебе станет легче замечать, когда ты перестаешь вести себя естественно в разных ситуациях. Джакс молчит. Потом медленно кивает. - ...Я попробую, - говорит он наконец. Через минуту Джакс поднимается с кресла. Он идет к двери, но у порога останавливается. - Если вы хоть кому-то это расскажите, мне придется убить вас. – абсолютно серьезно сообщает он. - Не беспокойся, Феликс, это врачебная тайна. – усмехается в ответ доктор.

***

Джакс вышел из кабинета и несколько секунд просто стоял в коридоре, прижимаясь спиной к стене. Голова была тяжелой, как после долгого сна. Почему я вообще рассказал ему про то, что отключился на два дня? Ах да, мне же нужно было обязательно кому-то пожалобиться о том, как мне тяжко живется на свете. Джакс раздраженно поискал уши над головой, и их отсутствие сейчас особенно бесило, потому что очень хотелось потянуть за длинное кроличье ухо и причинить себе боль. Пришлось тянуть за волосы, что было не так приятно, ибо у волос была другая текстура и боли от сжатия пальцами они не чувствовали. Впрочем, боль в корнях волос это компенсировала в той или иной мере. Надо идти к Кингеру. Я обещал помочь ему с телефоном. Ноги сами понесли его по знакомому маршруту. В палате Кингера было тихо. Когда он толкнул дверь плечом, как делал уже сотню раз до этого, то застал внутри Рагату. Она сидела на стуле рядом с кроватью Кингера, держа в руках свой телефон. При виде Джакса ее лицо озарилось мягкой, почти робкой улыбкой, а на щеках выступил едва заметный румянец. Она быстро поправила косу и разгладила торчащие волоски, на что Джакс почти не обратил внимания. Он привык, что женщина достаточно нервная и теребит косу, когда переживает. Впрочем, сейчас ей, вроде, не было смысла переживать? Неважно. Почему она снова здесь?.. Хотя она же сказала, что тоже хочет помочь. - Привет, Джакс! - сказала Рагата, и в ее голосе слышалась искренняя радость, которая мгновенно заставила его внутренне напрячься. - Я... э-э... решила тоже прийти и помочь… Или поучиться, если получится, хе-хе. - Я вижу, - ответил он коротко, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он подошел к кровати Кингера и замер около женщины, которая неловко поерзала на своем стуле. - Ну что, старик, готов к уроку современной информатики? Кингер лежал в кровати, приподнявшись на подушках. Его глаза, когда они увидели Джакса, засветились тем особым теплом, которое заставляло парня чувствовать себя одновременно неловко и почему-то спокойно. Пожилой мужчина слегка приподнял корпус, опираясь на руки, и откинул одеяло. Было явно видно, что пожилой мужчина взбудоражен и предвкушает узнать новое о мире. - Я уже начал думать, что ты передумал. - Как я могу пропустить наши уроки, старик? - он картинно взмахнул рукой, и на его лице растянулась привычная кривая усмешка. - Я же теперь официально преподаватель по современным технологиям. Правда, зарплату пока не платят, но я работаю на имидж. Он попытался изобразить легкость, но Рагата, кажется, заметила его усталость. Она коротко глянула на него, потом быстро отвела взгляд и уставилась в свой блокнот, делая вид, что записывает что-то. Джаксу было не очень приятно такое внимание, но он не хотел раздувать скандал сегодня, так что поспешно отвернулся к Кингеру. - Итак, - он потянулся к телефону, который лежал на тумбочке рядом с кроватью, и взял его в руки. – Как и у Рагаты, твой новый питомец это Samsung Galaxy S25. Если честно, я сам не очень разбираюсь в современных мобилках, но даже я знаю, как его включить. Он поднес телефон к Кингеру, и тот с сомнением посмотрел на черный блестящий прямоугольник, который лежал на ладони Джакса. Кингер склонил голову набок, рассматривая устройство со всех сторон, как будто это был не телефон, а какой-то инопланетный артефакт. Его бледно-голубые глаза сузились, он прищурился и осторожно коснулся пальцем поверхности, но тут же отдернул руку, когда ничего не произошло. - Это... - Кингер нахмурился, изучая предмет. - Это телефон? - Ага. - Но где же кнопки? Джакс усмехнулся. Он уже привык к этому вопросу благодаря Рагате. Он поднял телефон и показал его Кингеру с разных сторон: плоский, гладкий, без единой выступающей детали, кроме пары кнопок на боку и маленьких отверстий для динамиков. - Кнопки не нужны, они э-э… встроены в экран, типа того. - Он потыкал пальцем в стекло, и экран загорелся, заливая комнату мягким белым светом. - Видишь? Это сенсорный экран. Ты касаешься его пальцем, и он чувствует твое касание и реагирует. Кингер осторожно, почти благоговейно, протянул руку и коснулся пальцем поверхности. Экран моргнул, и мужчина испуганно отдернул руку, будто обжегся. Он уставился на свои пальцы, потом на телефон, потом снова на пальцы. - Это… ничего себе, - выдохнул он. - Э-э, да, у меня была такая же реакция, - Подала голос Рагата. – Э-это так шокирует… Кингер медленно кивнул, все еще глядя на экран, который уже начал гаснуть. Он снова коснулся его, на этот раз увереннее, и экран вновь загорелся. Пожилой мужчина провел пальцем по поверхности, и его глаза расширились, когда он увидел, как иконки слегка сдвинулись под его прикосновением. После этого Джакс временно выключил мобильник, желая показать, как его включать. - Я помню, в девяносто третьем у меня был Nokia 1011, - сказал он, и в его голосе послышалась ностальгия. - Он был тяжелый, как кирпич, и у него была маленькая красная кнопка для включения… и антенна. Ты мог только звонить и иногда отправлять СМС, но это было очень дорого. - Он покачал головой, и на его лице появилось выражение, будто он вспоминал что-то из другой жизни. - А теперь это... - он указал на телефон, - это настоящая магия. Я… я так много пропустил… Джакс фыркнул, но внутри него что-то дрогнуло. Он вспомнил, как сам удивлялся тем изменениям, которые пропустил после жизни в цирке. И многое он даже не узнал, просто не хотел знать на данный момент. Он боялся узнать. - Магия, говоришь? - Он задумчиво покрутил телефон в руках. - Ну, давай тогда начнем ей обучаться. Он нажал на боковую кнопку, и экран ожил. На нем появился логотип Samsung, а затем главный экран с иконками. - Видишь? Так он включается. Нажимаешь сюда, держишь пару секунд, и он загружается. – Джакс показал, куда нужно нажимать. Кингер смотрел на экран, и на его лице отражалась смесь удивления и любопытства. Его губы приоткрылись, он слегка наклонился вперед, пытаясь рассмотреть каждую иконку. - А там... там появляется картинка? - Ага. Знаешь, это типа экрана компьютера, но маленького. Тут есть иконки, как на рабочем столе. Тыкаешь на них пальцем, и они открываются. Кингер осторожно поднес палец к одной из иконок - приложение «Телефон» - и коснулся ее. Экран мгновенно отреагировал, открыв клавиатуру с цифрами. Мужчина вздрогнул и уставился на цифры, которые плавно появились на экране. - Он... он отвечает на прикосновение, - прошептал он, и в его голосе слышалось изумление. - Но как? Там нет никаких кнопок... - Это называется сенсорный экран, - повторил Джакс, чувствуя, как его раздражение потихоньку уступает место странному удовольствию от того, что он может показать что-то новое этому человеку. - Он чувствует твои пальцы. Ты касаешься, и он понимает, что ты хочешь. Кингер снова коснулся экрана, на этот раз цифры «5», и телефон коротко вибрировал, подтверждая нажатие. Мужчина замер, прислушиваясь к этой вибрации, и медленно улыбнулся. - Я помню, когда впервые увидел компьютер, - сказал он задумчиво. - Это был 1985 год, у нас в институте. Он занимал целую комнату, и у него не было ничего подобного. - Он покачал головой. - А теперь это... помещается в ладони. Джакс хмыкнул, наблюдая за тем, как Кингер с трепетом разглядывает экран, будто тот был произведением искусства. Его пальцы дрожали, когда он пытался нажать на другие иконки, но промахивался, и телефон начинал открывать случайные приложения. Он сразу паниковал и отодвигал телефон от себя, будто боялся сломать его. - Получается, я могу набрать чей-то номер телефона? - спросил Кингер, и в его голосе слышалось искреннее недоумение. – И позвонить? - Да, с помощью цифр на экране, как ты сделал только что, только не надо после этого нажимать куда попало. - Джакс снова открыл приложение «Телефон» и показал клавиатуру. - Видишь? Нужно тыкать только по цифрам, а не по всему экрану. Кингер неуверенно протянул руку и коснулся пальцем цифры «5», потом «6», потом «7». Экран реагировал на каждое нажатие, и мужчина все больше удивлялся и восторгался. - А где клавиатура? - спросил он вдруг. - Я имею в виду, чтобы писать сообщения? - Она, как герой, появляется, когда нужна. - Джакс показал, как открыть приложение «Сообщения», и на экране появилась полноценная клавиатура с буквами, цифрами и символами. - Видишь? Кингер смотрел на клавиатуру так, будто увидел призрака. Он медленно поднес палец к букве «П», нажал на нее, и она появилась в строке ввода. - Ого, - снова выдохнул он. - Она появляется на экране... и ты можешь нажимать на буквы, как на печатной машинке. - Типа того, - ответил Джакс, чувствуя, как его усталость потихоньку сменяется чем-то более приятным. - Только если ты случайно нажмешь не ту букву, можно стереть и написать заново. Вот тут кнопка «Назад», видишь? Он показал на стрелочку внизу экрана, и Кингер кивнул, запоминая. Рагата, сидевшая рядом, тихо записывала что-то в блокнот, иногда поднимая глаза и глядя на них обоих с мягкой улыбкой. Ее щеки все еще слегка розовели, и она несколько раз одергивала себя, будто пыталась сосредоточиться, но взгляд ее постоянно возвращался к Джаксу. Она не могла перестать думать о его кистях рук и длинных тонких пальцах, которыми он аккуратно нажимал на экран мобильника. - А что еще он умеет? - спросил Кингер, и его голос звучал почти как у ребенка, который впервые видит игрушку. В принципе так оно и было. - Все, чего бы ты ни пожелал, - ответил Джакс и картинно закатил глаза, но в его жесте не было злости. - Можно смотреть видео, слушать музыку, фотографировать, писать сообщения, сидеть в интернете, смотреть карту города, заказывать еду, платить за что-то... - Он махнул рукой, пытаясь охватить все сразу. - В общем, все, что раньше ты делал с кучей разных устройств, теперь помещается в одном маленьком кирпичике. - Фотографировать? - переспросил Кингер, и его глаза загорелись с новым интересом. - А как? Джакс открыл камеру, сделал режим селфи, перевел телефон «лицом» к себе и Кингеру, и на экране появилось лицо двух мужчин. Кингер увидел себя и замер, с восторгом приоткрыв рот. - Видишь? Это ты. - О… я могу посмотреть на себя, как в зеркало? Так просто? - Да, красавчик. Кингер смотрел на свое лицо в экране, и в его глазах было столько изумления, что Джакс вдруг почувствовал странную смесь нежности и радости за него. Он редко видел, чтобы кто-то так радовался обычным вещам. - Хм… Через эту камеру я выгляжу иначе. - Например как? - Более старым? Джакс хмыкнул, и уголок его губ дрогнул в почти ободряющей улыбке. - По сравнению с этим кирпичом, который ты держал в руках в 93-м, ты еще вполне бодр. - Он сделал паузу, потом добавил: - Хочешь, сделаем парное селфи? Кингер с удивлением посмотрел на него. - Ты серьезно? - Ну да. А то будешь потом жалеть, что у тебя нет ни одного фото с таким прекрасным парнем, как я. Давай, скажи сыр. Кингер неуверенно улыбнулся, Джакс высунул язык, показав круглый пирсинг в середине языка и сделал жест «коза» свободной рукой, после чего нажал на сенсорный кружок для фотографирования. Телефон тихо щелкнул, и на экране застыли их лица. После этого Джакс показал Кингеру результат (перед этим пояснив, как зайти в галерею): на фотографии были бледный пожилой мужчина и смуглый молодой парень, оба разной степени взлохмоченности. Кингер поразглядывал фотографию (и научился увеличивать и уменьшать изображение жестами), после чего радостно коротко рассмеялся. - Я похож на привидение. - Так даже круче. Призрачный Король Жуков. Кингер покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. - Эм… Могу ли я попробовать сделать селфи с вами? - неожиданно спросила Рагата. Джакс поднял на нее взгляд. Она смотрела на него с каким-то странным ожиданием, но в какой-то момент его перестало это так сильно нервировать. - Ладно, - он закатил глаза, но в его голосе не было раздражения. - Давай уже, пока я не передумал. Рагата быстро подошла к нему и встала рядом, так близко, что он почувствовал легкое тепло ее плеча. Она была ниже его почти на голову, и когда она придвинулась ближе, он почувствовал небольшой дискомфорт. Рагата осторожно подняла телефон, навела камеру на себя, Джакса и Кингера, и на экране появились их лица: его с кривой усмешкой, ее со счастливой, почти детской улыбкой, румяной и взволнованной, Кингер же улыбался со своей кровати и из нижнего угла кадра. Она зачем-то поправила косу, и Джакс заметил, как ее пальцы слегка дрожат. - Вперед, куколка, - поторопил он. Она нажала кнопку, и телефон издал короткий щелчок. На экране застыло их общее фото, все еще немного размытое. - Получилось! - воскликнула она, заглядывая в экран. – Как… Эм… А как отправить его в чат? Джакс чуть подумал, после чего притянул Рагату чуть ниже, чтобы экран ее телефона было видно и Кингеру, и показал обоим, как это делать. По возможности он хотел показывать им обоим, как пользоваться телефонами. Учить других было забавно и не так раздражающе, как он думал, но это все равно выматывало. Рагата улыбнулась, и в ен глазах мелькнула такая искренняя благодарность, что Джаксу стало не по себе. Он быстро отвел взгляд и перевел тему обратно к Кингеру. - Так, старик, - сказал он, - давай я тебе покажу, как отправлять сообщения и использовать базовые жесты. Это будет полезнее, чем делать селфи и отправлять фотки друг другу. Рагата тихо, но искренне, рассмеялась. Кингер улыбнулся, глядя на них, и Джакс почувствовал, как внутри него разливается что-то похожее на тепло. Он не мог объяснить это чувство, и это его одновременно и пугало, и радовало. Он взял телефон Кингера, разблокировал его и повернул экраном к обоим ученикам. - Для начала запомните базовые жесты. - Он коснулся экрана пальцем, открывая рандомное приложение. – Этому вы уже, детишки, научились. Жмякаем на приложение – оно открывается, мы им пользуемся. Кингер и Рагата синхронно кивнули, глядя на его пальцы. - Далее у нас идет касание с удерживанием, - он нажал на иконку и подержал пару секунд, пока она не начала подрагивать. - Так мы можем перемещать иконки или вызывать дополнительные меню, но мне лень показывать, что там за меню. Он продемонстрировал, перетащив иконку «Телефон» в другое место, и Кингер удивленно выдохнул. - Она двигается! - Именно так, дедуля~. Дальше у нас идет прокрутка, - Джакс провел пальцем по экрану вверх и вниз, листая список приложений. - Так ты листаешь страницы, контакты, сообщения. Короче, все подряд листаешь, нет ограничений. Рагата поспешно записала что-то в блокнот. - А также у нас есть… разведение и сведение пальцев, - он коснулся экрана двумя пальцами и развел их в стороны, увеличивая текст на экране. – То бишь масштабирование. Можно увеличивать текст, изображения, в некоторых приложениях даже видео. Кингер с интересом наблюдал, как текст на экране становится крупнее, а потом снова уменьшается. - Немаловажно также запомнить, что такое навигационная панель, - Джакс показал на три кнопки внизу экрана. – Вот тут у нас кнопочка «Назад». Надеюсь, не надо объяснять, зачем она тут. По центру кнопка «Домой». Возвращает на главный экран, и в общем-то вы можете использовать ее как кнопку «назад», если запутались и не понимаете в какое приложение залезли. А эта справа «Последние приложения». Показывает, какие приложения были использованы недавно. Он дал им по паре минут, чтобы попробовать самим. Кингер осторожно касался кнопок, удивленно реагируя на то, как экран меняется. Рагата тоже попробовала, но нажала не туда и открыла настройки, отчего слегка покраснела. - Э-э… простите. - Ничего, бывает, - отмахнулся Джакс. - Теперь давайте перейдем к звонкам. Он открыл приложение «Телефон» и показал вкладку «Контакты». - Вот сюда ты сохраняешь номера телефонов. Нажимаешь на плюсик, вводишь имя, номер, сохраняешь. - Он посмотрел на Рагату. - Ты ведь вчера сохранила мой номер, куколка? - Д-да, - она замялась, открывая свои контакты. – Эм-м, конечно, Джакс… - Хорошо. Тогда давай попробуем. - Он притянул ее телефон к себе, взяв женщину за кисть, отчего ее уши вспыхнули алым. Он этого не заметил. - Открой контакты, найди мой и нажми на него. Снизу появится зеленый значок с трубкой. Это значок вызова. Рагата перехватила телефон дрожащими пальцами. Она открыла контакты и начала прокручивать, но там было слишком много всяких спам-названий от провайдера, плюс она сохранила несколько номеров медсестер и врачей, номер Кристин, Ники и Эмили, так что найти быстро не получалось. Ее взгляд метался по экрану телефона. - Э-э… Джакс, я… я не вижу твоего номера, - пробормотала она, чувствуя, как щеки начинают гореть. - Я же сохранила его… Она снова прокрутила список, потом снова, но все безрезультатно. Внутри начала подниматься паника. Почему я не могу найти его? Я же сохраняла! Он подумает, что я дура! Он будет смеяться надо мной! - Ты точно сохранила? - спросил он, приподняв проколотую бровь. - Да! Я… я помню, что сохранила! – Ее голос стал выше, в нем появились нервные нотки. Она нажимала на кнопки слишком быстро, открывая и закрывая приложения, и чуть не удалила несколько других контактов. Пальцы её дрожали, она почти выронила телефон. - Эй, эй, спокойно, - сказал Джакс, и в его голосе появилось раздражение. – Долли, не паникуй, это же не конец света. - Я не паникую! - выпалила она, но ее руки тряслись, и женщина чуть не уронила телефон на пол. - Я просто… я просто хочу, чтобы все получилось правильно! Джакс вздохнул, провел рукой по лицу и пододвинулся ближе. - Дай сюда. Она протянула ему телефон, Джакс выхватил его (их пальцы соприкоснулись – внутренний писк Рагаты) и принялся листать контакты женщины, чуть нахмурившись. - Ты сохранила меня как «Джакс» или как «Феликс»? - Э-э… как «Джакс», наверное. - Так и ищи по нужной букве, Рэгги! - Он пролистал до буквы «Д» и ткнул пальцем в экран. - Вот он. Я же говорил тебе, если сохраняешь, то ищи по имени, которое написала. Или пользуйся поиском, вот тут лупа, вводишь имя и контакт будет найден. Рагата посмотрела на экран и увидела запись «Джакс 🐰». Она не знала, сказать ли ему об этом, но он, судя по всему, тоже это заметил, потому что на его губах мелькнула кривая усмешка. - Смайлик кролика? Серьезно? Рагата почувствовала, как все внутри нее сжалось от ужаса. Ее лицо вспыхнуло багровым, она едва могла дышать. Он заметил. Боже, он заметил смайлик. Что он теперь подумает? Что я специально его добавила? Что я веду себя как влюбленная школьница? Он догадается… Он не должен догадаться! Она судорожно сглотнула, чувствуя, как вина и стыд разливаются по венам, и поспешно потянулась за мобильником. - Я… это… случайно! - пролепетала она, хватая телефон обратно. - Я просто… ну, оно подставилось само! - Конечно, - протянул он насмешливо, но в его глазах не было злости. - Ладно, теперь попробуй позвонить. Рагата сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Она нажала на его имя, затем на иконку вызова. Экран загорелся, и она с замиранием сердца приложила телефон к уху. Через секунду в кармане Джакса завибрировал телефон. Он достал его, посмотрел на экран, затем на женщину, и усмехнулся. - Ну, поздравляю. Ты научилась звонить. Она убрала телефон, и на ее лице появилась широкая, почти детская улыбка. - У меня получилось! - Со второй попытки, - насмешливо пропел он. – На будущее, рыжая: не паникуй, когда не можешь что-то найти. В телефоне есть поиск, и он работает быстрее, чем твои панические попытки за секунду пролистать контакты. Кстати, я в ужасе, ты получила телефон только вчера, откуда у тебя столько номеров?! Рагата кивнула, чувствуя, как дрожь в руках потихоньку уходит. Ей было и стыдно за свою панику, и радостно оттого, что все получилось. - Теперь твоя очередь, старик, — Джакс повернулся к Кингеру и протянул ему его телефон. - Давай, попробуй. Кингер взял телефон с той же осторожностью, с какой человек подходит к дикому животному. Он открыл контакты и начал изучать экран, нажимая на иконки очень медленно. В его контактах, конечно, был только Джакс. - Вот, - сказал он, показывая Джаксу. - Я сохранил твой номер как «Феликс». Это правильно? - Да, правильно, - ответил Джакс, игнорируя то, что ему почему-то было приятно, что Кингер зовет его по имени. - Теперь нажми на мое имя и на зеленую трубку. Кингер нажал, но случайно ткнул не туда и зашел в полную информацию о контакте. - Ой… Я что-то не то нажал. - Ничего, бывает, - сказал Джакс и, наклонившись, показал пальцем. - Смотри, видишь эту иконку с трубкой? Вот на нее надо нажать. Кингер попробовал снова, но его палец снова промахнулся, и попал в личные сообщения с Джаксом. Он вздохнул, покачал головой, но в его глазах не было раздражения, только спокойное любопытство. - Это сложнее, чем я думал, - признался он с легкой улыбкой. - Похоже, мои пальцы ещё не привыкли к такому экрану. - Ты пальцем целишься, как в дартс, - усмехнулся Джакс. Кингер снова попробовал, на этот раз легче, и наконец его палец попал точно в цель. На экране появилось уведомление о вызове, и Джакс почувствовал, как его телефон снова завибрировал. - Ну, теперь получилось, - сказал Кингер, и его голос звучал удовлетворенно. Он убрал телефон и посмотрел на Джакса теплотой, которая появлялась у него, когда он был доволен собой. - Хотя я не уверен, что запомню, как это делать. - Запомнишь, - ответил Джакс, пряча свой телефон. - Ты просто тренируйся. Звони мне по вечерам, когда скучно. Или ей. - Он кивнул в сторону Рагаты. – Или… - Парень выхватил мобильник Кингера и быстро что-то напечатал, списывая со своего телефона. – Вот, я добавил тебе номера Крисси, Плаксы и Никотина, так что они у тебя тоже теперь в доступе. Кингер улыбнулся и перевел взгляд на Рагату. - Ты не против, если я буду иногда тебе звонить? - Э-э… Конечно! - ответила она, все еще чувствуя легкое смущение от своего провала. - Я была бы рада. Джакс встал, потянулся так, что хрустнула спина, и засунул руки в карманы. Рагата очень старалась не смотреть на то, как задралась его футболка. Возможно это было ее личной миссией сегодня. - Ну все, урок окончен. Если вы что-то забудете, не звоните мне посреди ночи. Я сплю. Он уже направился к двери, когда Кингер тихо сказал: - Спасибо, Джакс. Ты очень помог нам обоим. Джакс помахал ладонью в ответ. - Да не за что, - пробормотал он. – В этой белой коробке все равно нечем заняться. И вышел в коридор. Но улыбка, которая расползлась по его лицу, никак не хотела уходить. Он сунул руки в карманы и отправился курить, слыша за спиной тихие голоса - Кингер что-то объяснял Рагате про контакты, а она его переспрашивала. Почему-то на душе было легко и тепло.

***

Вечер опустился на больницу мягкими серыми сумерками. Кристин шла по знакомому маршруту, чувствуя, как усталость после долгого дня медленно отпускает плечи. Она была у Ники и Эмили, они пили чай и обсуждали планы на выходные, но ей хотелось проведать Кингера, плюс нужно было передать наушники для Джакса. Она остановилась у двери его палаты и уже протянула руку к ручке, как вдруг замерла. Сквозь маленькое окошко в двери она увидела их. Джакс сидел на стуле, развалившись с той нарочитой небрежностью, которая появлялась у него, когда он чувствовал себя в своей тарелке. Одна нога была закинута на другую, руки держали веер карт, и на его лице сияла кривая усмешка. Рядом с ним, на втором стуле, сидела Рагата. Она хмурилась, глядя на свои карты, и сосредоточенно покусывала губу. Кингер лежал на кровати, приподнявшись на подушках, и наблюдал за ними с мягкой улыбкой на лице. Они играли в карты. Кристин не ожидала увидеть их вместе в свободное время. В ее голове Джакс и Маргарет все еще в какой-то мере существовали в разных вселенных: Джакс довольно долго избегал рыжеволосую, а Рагата какое-то время стеснялась проводить с ним много времени. Однако здесь и сейчас они смотрелись довольно уютно, и Кристин неожиданно показалось неловким врываться и мешать, будто она была бы лишней в этой идиллии. Кристин наблюдала, как Джакс что-то ехидно сказал, а Рагата возмущенно фыркнула, однако на ее лице не было злости, только тепло и легкое смущение. Парень протянул руку и легко поправил карты в руке женщины, показывая, как их проще держать. На секунду его пальцы коснулись ее пальцев, но он не особенно на этом задерживался. Рагата же явно это заметила и немного вздрогнула, ее уши слегка покраснели. Раньше он так себя не вел с кем-то кроме меня. Мысль пришла внезапно, острая и липкая. Кристин ненавидела ее. Она не хотела так думать. Она хотела радоваться за них, хотела быть той, кто поддержит этот новый союз. Но внутри нее разрасталось что-то холодное и тягучее. Я была первой. Я была той, кому он позвонил в панике, когда Кингер проснулся. А теперь ... Он сидит с ней и играет в карты. Может, скоро у них не будет места для меня в их жизнях?.. Она сжала в руке пакет с наушниками и почувствовала, как краска стыда заливает щеки. Кристин купила эти наушники, потому что он жаловался, что ему слишком тихо находиться одному в палате. Может, они ему уже и не нужны... Кристин заставила себя сделать глубокий вдох. Расправила плечи. Натянула на лицо улыбку. Она постучала в дверь и толкнула ее. - Ой, - протянула она, стараясь, чтобы голос звучал легко. - А я думала, вы тут скучаете. А вы в карты режетесь! Джакс поднял голову, и на его лице мелькнуло удивление, смешанное с радостью, которую он быстро спрятал за привычной ухмылкой. Его глаза на мгновение задержались на ней, и Кристин почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. - Ну, кто-то же должен учить рыжую проигрывать с достоинством, - пропел он. - Я не проигрываю! - возмутилась Рагата. - Она жульничает, - добавил Джакс и пододвинул стул. - Садись, Помпон. Мне нужен честный судья. Кристин шагнула в палату, и Джакс заметил пакет в ее руке. Он приподнял бровь. - Это что? - спросил он. - Ты принесла подарки? - Эм-м… - Кристин стало неловко. – Потом… покажу. Сейчас это не так важно. Они играли. Кристин делала все, чтобы быть собой: она шутила, подкалывала Джакса, смеялась над его дурацкими комментариями. Но внутри нее все бурлило. Она замечала каждую мелочь: как он смотрит на Рагату, как она смеется, как Рагата наклоняется в его сторону. Каждая мелочь подтверждала ее страх: меня заменяют. Может быть, я боюсь, что он перестанет видеть во мне что-то особенное. Может быть, я боюсь, что он поймёт, что я не такая уж уникальная. Что я просто... обычная. Что я не та, кому нужно доверять. Когда Джакс проиграл - явно специально - он встал и пошел за чаем. Перед тем, как уйти, он обернулся. - Помпкин, тебе как обычно? С молоком? Она кивнула, чувствуя, как внутри что-то кольнуло. Было приятно, что он это запомнил. - Эм… Мне тоже с молоком, если можно… - тихо сказала Рагата, и Джакс кивнул, не оборачиваясь. Когда он вышел, Рагата посмотрела на Кристин с мягкой, почти извиняющейся улыбкой. - Я не знала, что он умеет быть таким... добрым, - тихо пробормотала Рагата. Кристин кивнула. Она знала. Она просто не хотела, чтобы это замечал кто-то еще. Точнее хотела, но… Но… Она не должна так чувствовать. Это очень хорошо, что этот поганец социализируется. Это ненормально так чувствовать. Джакс вернулся и раздал всем чай, после чего они продолжили играть. Кристин присоединилась к партии, чувствуя, как внутри все еще бурлит липкий комок, который она старательно пыталась игнорировать. Она улыбалась, шутила, подкалывала Джакса в ответ на его подколы, и даже пару раз заставила Рагату рассмеяться. Ее голос звучал ровно и легко, как будто ничего не случилось, как будто она не стояла полчаса назад у двери, сжимая в руках пакет с наушниками, и не чувствовала себя лишней. Она пила чай, хотя он уже остыл, и делала вид, что ей абсолютно все равно на то, что, как ей кажется, от нее отдаляются оба ее друга. Она была идеальной. Она играла свою роль безупречно. Когда они доиграли партию, Кристин попрощалась с Кингером и Рагатой с той же легкой улыбкой, с которой она вошла, и вышла в коридор. Она уже почти дошла до конца коридора, когда услышала шаги за спиной. - Крис, постой. Она остановилась, но не обернулась сразу. Сделала глубокий вдох, натянула улыбку и только потом повернулась. Джакс стоял в нескольких шагах от нее, засунув руки в карманы. В полумраке коридора его глаза казались почти золотыми, и на его лице не было привычной насмешки, только беспокойство, которое он даже не пытался скрыть. - Ты сегодня... другая, - сказал он осторожно. - Что-то случилось? Она посмотрела на него и почувствовала, как внутри все сжимается. Он выглядел искренне обеспокоенным. Скажи ему правду. Скажи: «Я боюсь, что ты перестанешь нуждаться во мне. Я боюсь, что я стану лишней». Вместо этого она улыбнулась. Улыбка вышла натянутой, почти болезненной, но она надеялась, что в полумраке это не было заметно. - Все нормально. Просто устала. Джакс смотрел на нее так, будто не верил. Его глаза сузились, он чуть наклонил голову, изучая ее лицо. Кристин почувствовала, как ее руки потянулись друг к другу и она начала нервно перебирать пальцами перед собой, без возможности теребить пуговицы. - Ты врешь, - сказал он тихо, и в его голосе не было обвинения, только констатация факта. Конечно, он заметил. Щеки девушки немного покраснели. - Я не вру, - сказала она, и голос прозвучал чуть резче, чем она хотела. - Просто... день был длинный. Вот и все. Джакс сделал шаг ближе. Его руки все еще были в карманах, но он смотрел на нее так пристально, что ей захотелось отступить. - Крис, я знаю, что ты не просто устала. Я сделал что-то не так? Она сглотнула. Горло пересохло. - Я просто... Она запнулась. Слова застряли где-то в груди, и она не могла выдавить их наружу. Она хотела сказать ему правду. Но вместо этого она вспомнила про пакет с наушниками. Он все еще был у нее в руке, потому что не придумала, в какой момент это было бы уместно и перепаниковала. Так что теперь она стояла здесь, сжимая этот пакет, и чувствовала себя глупо. Она протянула его Джаксу. - Вот, - сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно и Джакс купился на смену темы. – Я… Я принесла тебе это. Это наушники. Ты жаловался на тишину, и я подумала... Она не договорила. Джакс смотрел на пакет так, будто она протянула ему бомбу. Он медленно взял его, развернул, достал коробочку. Его пальцы слегка дрожали, когда он вертел ее в руках. Парень провел большим пальцем по краю, как будто проверял, реальна ли она. - Это... - начал он и запнулся. – Мне? Почему? Хочешь испортить мне слух? Кристин моргнула. Его голос звучал ровно, почти насмешливо, но она видела, как дрожат его пальцы. - Эм… Ты говорил, что не можешь уснуть. Я подумала, что… что тебе понравится, хех? Но я боялась, что они тебе уже не нужны… Джакс замер. Он смотрел на коробку, и на его лице не было привычной маски. Просто... растерянность. - Ты... - он поднял на нее взгляд, и в его глазах было что-то странное: паника, смешанная с удивлением. - Ты запомнила? - Да, - сказала она просто. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли в горле. Парень перевел взгляд на коробку, потом снова на нее. Его пальцы сжали коробку чуть крепче, чем нужно. - Мне… Давно ничего не дарили…- Он сглотнул, и Кристин почему-то обратила внимание на то, как дернулся его кадык. - Я не знаю, как... как это работает. Он выглядел таким уязвимым без привычной маски. Просто парень, который не знал, как принять доброту. - Ты заслуживаешь этого, - сказала она тихо. Джакс снова замер. Его глаза расширились, и на мгновение Кристин показалось, что он сейчас взорвется, скажет что-то грубое, оттолкнет ее и сбежит. Вместо этого он просто стоял и пялился на нее своими огромными глазами с расширенными зрачками Длинноволосый парень смотрел на нее слишком долго. Потом перевел взгляд на коробку в своих руках. Его дыхание стало ровнее, пальцами он поглаживал картон. - Ну... - сказал он наконец, и его голос был чуть хриплым. - Спасибо, Кристин? – Это звучало больше как вопрос, словно он все еще не знал, какую реакцию нужно использовать. Ого, он назвал ее полным именем. - Я их... опробую… сегодня, - добавил он, пряча коробку в карман. – Жди отзыв. Джакс не улыбался, но девушка заметила, что у него покраснели уши и шея. Кристин кивнула, чувствуя, что очень рада из-за того, что парню, очевидно, понравился этот подарок. Она хотела сказать ему что-то еще, но слова не шли. - Ладно, - пробормотала она. - Я пойду. Он кивнул, но не двинулся с места. Джакс смотрел, как она уходит, и девушка чувствовала его взгляд на своей спине до лестницы. На лестнице Кристин остановилась и перевела дыхание. Пальцы потянулись к мочкам ушей, и она повела пальцами по сережкам-гвоздикам - раз, два, три, четыре, пять. Вдох. Выдох. Я принесла ему наушники. Он такой милый… Это так грустно, что он даже не знает, как принимать подарки. Его родители ничего ему не дарили?.. Она сжала руки в кулаки и заставила себя улыбнуться. Улыбка была кривой, почти болезненной, но это не имело значения, ведь никто этого не видел. Кристин пошла к выходу, чувствуя, как внутри все бурлит. Она не знала, как перестать чувствовать, что ее заменяют. Она не знала, как радоваться за друга, не боясь потерять его. Я не хочу быть той, кто ревнует. Но я не знаю, как это прекратить. Я не злюсь на Рагату. Я злюсь на себя за то, что я чувствую все это дерьмо. Она ведь даже ничего плохого не сделала! Боже мой, что со мной не так?! Я не хочу потерять ни одного из них…

***

Вечер в квартире Ники был теплым и уютным. За окном уже стемнело, а в комнате горел мягкий свет торшера, который они недавно купили на распродаже. На горчичного цвета диване, который стал главным украшением гостиной, развалились две фигуры. Эмили сидела, поджав под себя ноги, и смотрела на Ники, которые устроились на другом конце дивана с телефоном в руках. На лице Ники было яростное выражение, потому что они пытались разобраться с чем-то, что не поддавалось их логике. - И что, они реально сказали, что нужно около двадцати разных документов? - спросила Эмили, прикусывая губу. Ники оторвали взгляд от телефона и устало выдохнули. - Именно так, блять. Некоторые из них даже не существуют, как мне кажется... - Они раздраженно потерли лицо ладонью. - Это какой-то замкнутый круг, который придумали, чтобы люди не открывали бары. Эмили тихо хихикнула, но было понятно, что это нервный смех. - Это ужасно... Но ты справишься. Ты всегда справляешься. - Я бы справилась быстрее, если бы мне не приходилось перечитывать эти бумаги по десять раз, - фыркнули Ники. - Там написано на языке, который понимают только юристы и, возможно, инопланетяне. Я уже второй день пытаюсь понять, что значит «надлежащим образом заверенная копия». - Это... когда у тебя есть копия, и ее заверил кто-то важный? - предположила Эмили. - Вот! - Ники указали на нее пальцем. - Даже ты знаешь, а я нет. А я должна это открывать, блять. Эмили снова хихикнула, и на этот раз в ее смехе было больше тепла. - Может, тебе стоит позвать Кристин на помощь? Она же работала бухгалтером, она должна разбираться в бумагах. - Я думала об этом. - Ники отложили телефон и потянулись, разминая шею. - Но она сейчас занята своей семейной драмой и этими... ну, ты знаешь. - Они выразительно подняли брови. - Кроличьими делами. Эмили опустила взгляд, и на ее лице появилась мягкая, задумчивая улыбка. - Да... Она много говорит о нем в последнее время. Ники фыркнули. - «Много» это слабо сказано. Она буквально не закрывает рот. «Феликс сказал», «Феликс сделал», «Феликс такой смешной, когда он злится». - Они скривились. – Я бы подумала, что они встречаются, если бы Кристин нельзя было прочитать, как открытую книгу. Эмили покачала головой. - Да уж… Кристин точно его так не воспринимает. Думаю, она просто хочет ему помочь. Ники посмотрели на нее с легким удивлением. - Ты слишком много думаешь об этом. - Я думаю обо всех, - тихо ответила Эмили, и в ее голосе послышалась привычная неуверенность. - Это у меня от... ну, от всего. Я просто хочу, чтобы все были счастливы. Ники несколько секунд молчали, глядя на свою возлюбленную. Потом они поднялись с дивана, подошли к Эмили и, не говоря ни слова, сели так, чтобы оказаться за ее спиной. Эмили удивленно обернулась, но Ники мягко положили руки ей на плечи. - Иди сюда, - сказали они, и в их голосе слышалась нежность. Эмили позволила себе откинуться назад, чувствуя, как Ники обхватывают ее руками, притягивая ближе. Она легла между их ног, положив затылок им на грудь, и закрыла глаза. Ники опустили подбородок ей на макушку и обняли крепче, позволяя ей чувствовать себя в безопасности. - Ты слишком много переживаешь, - тихо сказали они, и их голос вибрировал у черноволосой над ухом. - Твоя работа быть счастливой. - Я счастлива, - прошептала Эмили. - Просто... я хочу, чтобы и другие были счастливы. Ники вздохнули, но ничего не сказали. Они просто сидели так, покачиваясь чуть заметно, и гладили свою возлюбленную по плечу большим пальцем. В комнате было тихо, только где-то в коридоре хлопнула дверь, и снаружи доносился приглушенный шум города. - Кстати, - сказали Ники, нарушая тишину, - как твои рисунки? Я давненько не видела новых. Эмили чуть приподняла голову, ее голос стал более грустным. - Я пытаюсь рисовать, но... - она подняла руку и посмотрела на свои пальцы. - В цирке я держала карандаши по-другому. Мои руки были лентами, и я обматывала их вокруг карандаша. А теперь у меня есть пальцы, и я не знаю, как ими правильно пользоваться. - Она сжала руку в кулак, потом разжала. - Иногда такое ощущение, словно они мне не принадлежат. Ники помолчали, и их руки крепче сжали ее плечи. - Это пройдет, - сказали они тихо. - Я знаю, это сложно, но ты справишься. - Откуда ты знаешь? - Ты сильная, солнышко. Ты пережила цирк, ты пережила Джакса, ты пережила все это дерьмо. Ебучие карандаши точно не помеха. Эмили тихо рассмеялась. Она повернула голову и уткнулась щекой в грудь Ники, чувствуя, как их сердце бьется у ее уха. - Спасибо, - прошептала она. Ники ничего не ответили, но их руки чуть крепче прижали ее к себе. Они сидели так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга. Потом заговорили снова. - Жаль, нам никто так и не объяснил, из-за чего эти придурки поссорились и куда этот чмошник пропал на два дня. Я думала он помер. Эмили нахмурилась. - Да… Кристин говорила, что он сказал что-то про ее родителей, и они поссорились, вроде? Потом он два дня в сети не появлялся… - Этому идиоту нужна помощь. Но нет, блядь, каждый раз, когда кто-то пытается подойти ближе, он сбегает, поджав хвост. Или говорит что-то гадкое. Помню, он извинился перед тобой. Это было... странно. Эмили кивнула. - Да. Я до сих пор не знаю, что об этом думать. - Она замолчала, собираясь с мыслями. - Это было ужасно неловко. - И что ты чувствуешь? - спросили Ники, и в голосе их слышалась искренняя забота. - Я… определенно пока не простила его. Может быть, я никогда не смогу его простить. Но я... я вижу, что он старается. И мне его жаль. Мы ведь были довольно близки… Думаю, я хорошо его понимаю? Наверное. Ники молчали, переваривая ее слова. Потом они крепче обняли девушку, прижимая к себе. - Ты слишком хорошая, - сказали они тихо. - Ты видишь в людях то, чего они сами не видят. - Я просто хочу, чтобы все были счастливы, - прошептала Эмили. - Я знаю. - Ники поцеловали ее в макушку. - Но иногда нужно думать и о себе. Никто не обязан спасать этот кусок говна. Эмили кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. - Я знаю. Просто... я хочу, чтобы мы все выбрались из того… куда нас загнал цирк. Ники вздохнули. - Да… Этот кролик заслуживает шанса, но не в обмен на твое счастье. Если тебе будет плохо рядом с ним, ты не обязана быть рядом. Эмили молчала, прижимаясь к Ники, и чувствовала, как их слова греют ее изнутри. Она знала, что они правы. Она знала, что должна думать и о себе. Но внутри нее всё еще жила та самая девушка, которая верила, что если она будет достаточно доброй, достаточно заботливой, достаточно хорошей, то все вокруг станут счастливыми. Ники, чувствуя ее напряжение, крепче обняли ее и начали тихо покачиваться из стороны в сторону, успокаивая. - А вообще... если честно, я до сих пор не знаю, что делать с этим парнем. Он реально меняет отношение ко всем. Два месяца назад я бы с радостью выбила ему зубы, а теперь я сижу здесь и обсуждаю его чувства. Как так вышло? - Потому что он старается? – Пробормотала Эмили. – Мне кажется, впервые со смерти Риббита… И мы с тобой обе видели, каким он был раньше. Я…если честно, я скучаю по старому Джаксу. Ники задумчиво посмотрели в потолок. - Пиздец... - сказали они наконец. - Когда мы стали такими философами? - Не мы такие, жизнь такая… - Логично. - Ники не удержались и снова поцеловали ее в макушку. - Ладно, хватит думать. Давай закажем пиццу и посмотрим что-нибудь глупое. Я слишком устала. Эмили хихикнула, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает ее. - Хорошо. Но только если одна половинка будет с ананасами. - Ты извращенка, - сказали Ники беззлобно. - Но я тебя люблю.