Игра,в которую больше никто не играет.

На самом деле Джакс не планировал сегодня играть в карты, тем более со стариком и куклой. Он хотел зайти к Кингеру, проверить, как у него дела, и вернуться в свою палату, ибо день был длинным и ему хотелось отдохнуть. Но когда он толкнул дверь плечом, Кингер уже сидел на кровати с колодой в руках, а напротив сидела Рагата. Оба уставились на парня с такими выражениями на лицах, будто его уже давно ждут, и он опоздал на встречу. Было неловко. - Джакс! – Кингер тепло поприветствовал его, и это заставило Джакса почувствовать себя более на своем месте, чем ему казалось пару минут назад. - Ты как раз вовремя. Мы тут пытаемся вспомнить, как играть в карты, но, кажется, я уже проиграл. - Ты не проиграл, - возразила Рагата, поправляя косу. - Ты просто… э-э… не очень удачлив? - Сегодня удача определенно не на моей стороне, - усмехнулся Кингер. Джакс хотел сказать что-то колкое, вроде «вы двое выглядите как дедушка с внучкой на скучной семейной вечеринке», но почему-то не стал. Вместо этого он подтащил второй табурет, плюхнулся на него, закинул ногу на ногу и выхватил карты из рук Рагаты и Кингера, начав их перемешивать. - Давайте сюда, я покажу, как это делается. Они играли уже около получаса, когда Джакс услышал шаги в коридоре. Он не придал этому значения - в больнице всегда кто-то ходил, - но его тело отреагировало раньше, чем он успел подумать, будто отозвалось. Плечи чуть напряглись, пальцы на мгновение замерли на картах, а голова слегка повернулась в сторону двери. Знакомые шаги. Кристи? Джакс сделал вид, что не замечает, хотя внутренне напрягся с некоторым предвкушением. Он не хотел думать об этом, но был бы рад ее увидеть. Зачем она пришла? Она хотела увидеть Кингера, Рагату или меня? Он услышал, как она остановилась у двери. Никто не постучали не вошел, и это показалось ему странным. Почему она не заходит? Джакс почувствовал, как его пальцы сжимают карты чуть крепче, чем нужно. Он заставил себя не поднимать голову и не смотреть в сторону двери. Через мгновение девушка все же постучала и открыла дверь в палату. - Ой, - протянула она. Ее голос звучал немного натянуто, но Джакс не был уверен, что ему не кажется. - А я думала, вы тут скучаете. А вы в карты режетесь! Джакс поднял голову и немного нахмурился, потому что заметил, что Кристин почему-то ведет себя неестественно. Почему она такая странная?.. Он моргнул, прогоняя это ощущение. Нет. Все в порядке, я просто надумываю. Однако глаза все равно ненавязчиво сканировали девушку: ее позу, ее поведение. Она держала в руках какой-то пакет и, кажется, нервничала в том числе из-за этого. - Ну, кто-то же должен учить рыжую проигрывать с достоинством, - протянул он, делая вид, что ничего не замечает. Джакс перевел взгляд на Рагату, чтобы не пялиться на Кристин слишком долго. Рагата что-то ответила, но он не очень обращал внимание, – Она жульничает, - добавил он, желая сменить тему. он, и его голос прозвучал ровно, почти насмешливо. - Садись, Помпон. Мне нужен честный судья. Кристин шагнула в палату. Она села на свободный стул, и Джакс заметил, как она аккуратно положила пакет на колени, будто боялась его помять. Что там? Он спросил, что в пакете, но Кристин отмахнулась и отказалась показывать. Джакс решил не настаивать – в качестве исключения – и продолжил карточную игру. Однако он не мог прекратить думать о непонятном изменении в поведении Кристин. Девушка улыбалась, однако в ее глазах была непонятная нотка тревоги. Она шутила, но ее голос звучал чуть выше и громче обычного, будто Кристин пыталась что-то скрыть. Черноволосая периодически задумчиво наблюдала за Рагатой, и Джакс почему-то раздражался из-за этого внимания. С другой стороны, он и не мог никого в этом обвинить. Партия кончилась, и Кристи присоединилась к новой. Джакс вновь раздал карты, и Кристин взяла их. Она неосознанно теребила их в руках, скрывая нервозность. Джакс нарочно проиграл партию. Его нервировало странное поведение обычно спокойной Кристин, и из-за этого хотелось покинуть помещение и подышать. Он не любил, когда что-то постоянное неожиданно менялось, особенно если он не понимал причин. Это пугало. Однако он все равно решил предложить принести чай себе и остальным, как минимум чтобы занять руки. - Помпкин, тебе как обычно? С молоком? - спросил он. Она неловко кивнула, неловко улыбнувшись. Кажется, это было радостное действие, но Джакс настолько зашел в спираль своих переживаний, что уже не был уверен, додумывает он или нет. После этого Кристи отвела взгляд. Она избегает зрительного контакта. - Эм… Мне тоже с молоком, если можно… - тихо сказала Рагата. Джакс кивнул и вышел в коридор, чтобы взять чай из автомата. Он шел и чувствовал, как внутри него нарастает этот странный, липкий комок, который он не мог назвать. Страх? Нет. Скорее… тревога. Она злится на меня? Я сделал что-то не так? Может, какой-то из чертовых врачей сказал ей что-то про меня? Или Ники? Или Эмили? Джакс сделал четыре чая и совершил невозможное чтобы донести их до палаты, при этом он даже не обжегся и ничего не опрокинул. Когда он вернулся, Кристин и Рагата что-то обсуждали. Однако после того как он вошел разговор притих, а Кристин незначительно напряглась. Она… она избегает меня? Игра продолжилась, но Джакс совершенно не мог сконцентрироваться, так как вся его нервная система перенастроилась в состояние «я контролирую каждое движение черноволосой низкорослой женщины, потому что она ведет себя не так, как всегда». Его тревога, страх быть брошенным и тяжелое детство будто помножились на три из-за того, что его первый друг внезапно стал более отстраненным. Чертова Кристин не пила чай. Она взяла стаканчик, но просто держала его в руках, не отпивая. Потом иногда делала глотки, но это все еще не было ее обычным поведением. Это раздражало. Она смотрела на него, но отводила взгляд слишком быстро, будто боялась задержаться. Что происходит? Почему это происходит? Она передумала? Джакс сердито прикрыл глаза, стараясь не думать об этом. Ты паникуешь из-за того, что она не смотрит на тебя? Только девчонки переживают, что их маленькие миленькие подружки их бросят. Игра продолжалась. Кристин улыбалась, шутила, смеялась, но Джакс знал, что это маска. Он сам носил такую же. Когда они доиграли, Кристин поднялась, попрощалась с Кингером и Рагатой, и вышла в коридор. Она уходит. Я… я должен пойти за ней? Он встал. Он хотел последовать за своей подругой, но его останавливало то, что вообще-то обычно он таким не занимался. Все эти… эмоциональные штуки не были его коньком. И сейчас он безумно нервничал, заставляя себя этим заниматься. - Я… - начал он и запнулся. - Я… пойду, провожу этого карлика. - Конечно, - ответил Кингер. Джакс вышел в коридор. Кристин уже почти дошла до лестницы. - Крис, постой, - его голос прозвучал слишком громко в тишине коридора. Девушка остановилась, но не обернулась сразу. Он видел, как ее плечи напряглись, как она сделала глубокий вдох, прежде чем повернуться. - Ты сегодня… другая, - сказал он осторожно, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Что-то случилось? Она улыбнулась странной натянутой и неловкой улыбкой. - Все нормально. Просто устала. - Ты врешь, - пробормотал он тихо. - Я не вру, - защитилась девушка в ответ. Ее голос звучал резко, и это отвратительно напрягало Джакса. - Просто... день был длинный. Вот и все. Джакс сделал шаг ближе. Он пытался высмотреть в лице Кристин все ответы на свои вопросы, но, к сожалению, в ее глазах не было субтитров. Человеческие лица были сложными, и он все еще пытался привыкнуть к тому эмоциональному спектру, который они могли выражать. В цирке это было проще: мультяшные лица, мультяшные эмоции. - Крис, я знаю, что ты не просто устала. Я сделал что-то не так? - Я просто... – она сглотнула, ее взгляд заметался. Ее тревога передавалась ему, и Джаксу казалось, что они оба вибрируют в коридоре. Кристин поджала губы и начала перебирать ручки пакета в руках. Вдруг она протянула его Джаксу, словно желая сменить тему. - Вот, - сказала она немного дрогнувшим голосом. - Я… Я принесла тебе это. Это наушники. Ты жаловался на тишину, и я подумала… Он смотрел на пакет. Внутри него что-то взорвалось, и Джакс мгновенно забыл о тревоге, которая была «до». Она купила мне наушники. Парень взял пакет. Медленно, не доверяя своим пальцам, он достал упаковку от наушников и повертел ее в руках. Большой палец руки осторожно прошелся по краю картонного кубика, и это действие словно подтвердило, что предмет реален и находится с Джаксом в одном помещении. - Это… - начал он и запнулся. - Мне? Почему? Хочешь испортить мне слух? Голос звучал ровно, почти насмешливо. Это ловушка. Почему она делает что-то хорошее для меня? Это манипуляция? Чего она добивается? Она хочет сблизиться со мной, чтобы потом высмеять меня? - Эм… Ты говорил, что не можешь уснуть. Я подумала, что… что тебе понравится, хех? Но я боялась, что они тебе уже не нужны… Она боялась, что я откажусь. - Ты… - он поднял на нее взгляд. - Ты запомнила? - Да, - ответила она просто. Вся эта ситуация будто ударила Джакса под дых. Она запомнила. Она запомнила, что я сказал. Она пошла и купила мне что-то. Потому что я жаловался. Потому что я сказал, что мне что-то нужно. Зачем она это сделала? Я не просил. Я не просил её ничего делать. Он сжал коробку. Пальцы дрожали. - Мне… Давно ничего не дарили… - Он сглотнул, чувствуя, как комок подступает к горлу. - Я не знаю, как… как это работает. Джакс испытывал огромный спектр эмоций в данный момент: от яростного восторга до священного ужаса. Он был безумно рад тому, что ему уделили внимание, что кто-то подарил ему то, что он хотел. В то же время его пугало то, насколько Кристин приблизилась к нему, насколько он ее подпустил к себе. Она могла уничтожить его. И он не знал, готов ли он к этому. В это же время девушка смотрела на него с теплотой в глазах, явно довольная тем, что он рад подарку. - Ты заслуживаешь этого, - сказала она. Его зрачки расширились. Она сказала, что я заслуживаю этого. Но это не может быть правдой. Я не заслуживаю ничего. Я не заслуживаю ее заботы. Я не заслуживаю ее подарков. Я не заслуживаю ее дружбы. Пальцы поглаживали картон. Он хотел кричать. Хотел оттолкнуть ее, хотел выкинуть этот подарок в окно, хотел запереть себя в подвале и никогда оттуда не выходить. Хотел абстрагироваться прямо сейчас, чтобы не испытывать эти сложные эмоции. Он хотел схватить ее так крепко, чтобы она закричала, и сжать в своих руках так, чтобы ей было больно. Хотел положить ее под пресс, расплющить и сделать из нее пазл, чтобы собирать ее по вечерам, когда ему будет нечем заняться. О чем я, блять, думаю? - Ну… - сказал он наконец, и голос был чуть хриплым. - Спасибо, Кристин? Он не знал, какой тон нужно использовать, чтобы поблагодарить человека за подарок. Ему было невероятно стыдно за это, но он даже не знал, какую эмоцию нужно использовать: его лицо оставалось каменным. Обычная улыбка-маска не подходила случаю, но других выражений лица он не подготовил к этому событию. Даже тон голоса не соответствовал, ведь он говорил с девушкой безэмоционально, словно ему каждый день дарили эти подарки. Я даже не могу вести себя как нормальный человек. Эта женщина же в ответ улыбнулась, и на этот раз улыбка была более искренней. Словно ее не волновало то, что он, как придурок, говорит ей «спасибо» с каменным выражением лица. Он не заслуживал ее дружбы. Джакс спрятал коробку в карман. - Я их… опробую… сегодня, - пробормотал он, страстно желая поскорее сбежать из этой ситуации. - Жди отзыв. Она кивнула в ответ, и он заметил, что глаза Кристин еще потеплели. - Ладно, - пробормотала она. - Я пойду. Он согласно кивнул, не в силах что-то ответить. Джакс наблюдал за тем, как девушка уходит, и в равной степени паниковал и радовался тому, что только что случилось.

***

После ухода Кристин Джакс решил не возвращаться в палату Кингера, а направился к себе. Он сел на кровать, достал коробку и долго смотрел на нее. Она купила мне наушники. Просто так, без причины. Они для меня. Это мне. Он открыл коробку, достал небольшой квадратный футляр для наушников, открыл его и достал две маленькие капли. Медленно он провел пальцами по гладкой поверхности. Это правда происходит. Какое-то время он возился с тем, чтобы разобраться, как подключать беспроводные наушники к телефону. Это оказалось не так сложно, но у него не то что бы был опыт в таких вещах. К тому же оказалось что на поверхности наушника есть панели, которые откликались на прикосновение пальцев, и это показалось ему невероятно интересным. Джакс поигрался с переключением громкости и музыки, после чего улегся и уставился в потолок с наушниками в ушах, но без играющей музыки. Он испытывал столько эмоций по этому поводу, что они превращались в тревогу, которая собиралась у него где-то в животе. Мог ли он просто принять, что что-то хорошее произошло? Этот подарок… теперь у него есть наушники… его наушники. «В этом доме тебе ничего не принадлежит.» - Она не должна была этого делать, - прошептал он в пустоту. - Я не заслуживаю этого. Но он не снял наушники. Он лежал на кровати, через какое-то время включил музыку и просто слушал ее. Впервые за долгое время хоровод мыслей в его голове поутих, и это было приятно.

***

Первое, что увидел Джакс после пробуждения, был футляр от наушников. Она лежала на тумбочке, именно там, где он оставил ее вечером – белая, компактная, с логотипом, который он не потрудился изучить. Все это не имело значения, самым важным было то, что это был подарок для него. Это не сон. Вчерашний вечер все еще казался ему чем-то сильно отличающимся от всего, что было в его жизни «до». Кристин в коридоре, протягивает ему этот пакет с неловкой улыбкой… Это было необычно. И ему все еще было неловко из-за того, что он не знал, какую эмоцию нужно использовать в таких ситуациях. Ночь прошла, а знание так и не появилось. Жаль. «Ты заслуживаешь этого.» Она сказала это так, будто это было просто. Как будто Джакс действительно должен был поверить в такие вещи. Джакс лениво потянулся и сел на кровати. Ночь была беспокойной, как обычно, но сегодня он не просыпался с криками и не хватал ртом воздух в темноте. Парень протянул руку к тумбочке и поднял футляр от наушников. Легкий, почти невесомый, но в то же время настоящий. Пальцы скользнули по округлому пластику. Это было приятно.  «Ты заслуживаешь этого.» Уши начали гореть. Джакс быстро надел наушники, включил телефон и начал слушать первую попавшуюся песню. Звук был просто отличный, сильно отличающийся от того, что он, как он помнил, когда-то слышал в своих старых наушниках. Эти маленькие капельки в ушах почти не ощущались и сидели идеально, при этом каким-то образом заглушая звуки снаружи. Он закрыл глаза, сидя на кровати и слушая песню.

I don't know what's worth fighting for - Не знаю, стоит ли чего эта битва

Or why I have to scream - И почему я должен кричать.

I don't know why I instigate - Не знаю, зачем я провоцирую

And say what I don't mean - И говорю так, как не думаю.

I don't know how I got this way - Не знаю, как я докатился до такого.

I know it's not alright - Я понимаю, что это нехорошо,

So I'm breaking the habit - Поэтому я завязываю,

I'm breaking the habit tonight - Я завязываю сегодня же.

Это не была одна из песен, которые он слушал до того, как попал в цирк: просто какая-то случайная. Но группу он знал – Linkin Park, Breaking the habit. Может быть. Он даже слышал ее раньше, но уже не помнил. Впрочем, сейчас эта песня вполне ложилась на его эмоциональное состояние, так что это не было так уж важно. Она слушала мое нытье и подарила мне подарок. Это так странно. Он почувствовал, как что-то сжимается в груди, как дыхание становится глубже, как внутри разливается болезненное тепло. Я ведь ничего не сделал, чтобы заслужить это. Я нагрубил ей, я оттолкнул ее, я почти все разрушил. А она все равно... Несколько раз Джакс снял, подробно рассмотрел, а потом надел обратно свой подарок. Он, очевидно, не верил в их существование, и постоянно напоминал себе, что это правда произошло. Странно. Он надел их в третий раз и оставил так. Музыка продолжала играть, басы вибрировали в такт его сердцу. Парень сидел на кровати и не мог перестать глуповато улыбаться.

***

Джакс пришел на завтрак с наушниками в ушах. Хотя это можно было скорее назвать дефилированием, потому что он даже заправил волосы за уши, чтобы обновку было видно. Он был отвратительно доволен, но не хотел говорить об этом прямо, так что просто пассивно сиял, излучая ауру необычной для него доброжелательности. Это было необычно для его обычного поведения, однако, с другой стороны, это было хорошо для окружающих его людей: атмосфера вокруг Джакса стала менее токсичной просто за счет другого выражения лица. Кингер сидел за столом в столовой. Это было новшество: несколько последних дней мужчина начал выбираться на завтрак из палаты, потому что ему надоело сидеть в четырех стенах. Плюс, наконец, реабилитация дала свои плоды. Джакс гордился им за это, но никогда бы не признал этого вслух. Рядом с Кингером сидела Рагата. Женщина, как всегда, выглядела отлично: волосы были заплетены в аккуратную косу, на лице играет мягкая улыбка. При виде Джакса она чуть приподняла брови, заметив наушники в его ушах. Джакс лениво подошел к их столу, сел напротив Кингера и Рагаты, и только после этого, с театральной небрежностью, вытащил наушники из ушей, аккуратно сложил их в футляр и положил в карман. - Ого, - протянула Рагата, рассматривая их. - Что это за… Эм… маленькие штучки в ушах? Специальные беруши? Джакс усмехнулся, но не агрессивно. Он явно наслаждался моментом. - Беруши? - переспросил он, и в голосе послышалась почти детская гордость. - Нет, куколка. Мимо~~ Он снова достал футляр, открыл его и показал содержимое. - Это беспроводные наушники. Видите? - он поднес их поближе к Кингеру, чтобы тот мог рассмотреть. - Никаких проводов. Просто две маленькие штуки, которые вставляются в уши. Кингер наклонился, разглядывая наушники с тем же любопытством, с которым изучал свой телефон. - И они… работают без проводов? - спросил он, и в голосе слышалось искреннее удивление. - Как это работает? - По Bluetooth, - ответил Джакс. - Это как… ну, как радио? - Да, я знаю, что такое Bluetooth, сынок. – Кингер усмехнулся. Джакс торопливо кивнул и протянул футляр Кингеру, позволяя тому взять один наушник. - У этих малышей еще есть сенсорная панель, можно делать звук громче или тише, принимать звонки, переключать песни... - Джакс явно был перевозбужден и восторженно описывал наушники Кингеру и Рагате. Кингер осторожно повертел наушник в руках, рассматривая его со всех сторон. - И они… не выпадают? - Нет, если правильно подобрать амбушюры. - Джакс указал на маленькие силиконовые насадки. - Они подбираются под ухо, так что сидят плотно, но не давят. Он взял наушник обратно и вставил его в ухо, потом второй, и на мгновение закрыл глаза, наслаждаясь тишиной, которую они создавали. Потом снова снял их. - А еще они с шумоподавлением, в общем-то как беруши, - добавил он уже более спокойно и вынул один наушник из уха. – Так классно ничего не слышать после четырех месяцев… Этого. Рагата смотрела на наушники со смесью любопытства и настороженности. - А зачем тебе ничего не слышать? - тихо спросила она. - Разве тишина не… небезопасна? Джакс замер на мгновение, и его пальцы сжали футляр чуть крепче. - Знаешь, куколка… Иногда тишина это единственное, что может помочь.  - неожиданно честно ответил он, и голос был тише, чем он планировал. - Когда слишком много шума в голове и все такое. Он забрал наушник у Кингера, вытащил второй из уха, сложил оба в футляр и начал перебирать его пальцами. Улыбка снова вернулась на недавно серьезное лицо. - Но вообще я их использую для музыки. В конце концов, к счастью, мне не о чем переживать! Кингер кивнул и мягко улыбнулся. - В мое время такого не было. Джакс фыркнул, но в этом звуке не было злости. - Ну, теперь у тебя есть телефон, а у меня есть наушники. Мы шагаем в будущее, старик. Все как ты хотел. После завтрака Джакс перехватил кресло-каталку Кингера и повез его обратно в палату. При этом он вновь триумфально засунул наушники себе в уши, так что прогулка проходила для него под музыкальное сопровождение. Он настолько растворился в этом и в своих мыслей, что не обратил внимания, как довез Кингера до двери. Когда я успел дойти? Я даже не заметил. Парень закатил Гранта в палату и помог перебраться на кровать – теперь Кингер делал это практически самостоятельно, Джакс лишь подстраховывал на случай, если тот упадет. После этого парень вновь вынул наушники и убрал их в карман. Он немного подумал и решил начать с Кингером светскую беседу: - Эй, Кингер, как у тебя дела? Осваиваешь технику? - Потихоньку, - ответил Кингер и отложил телефон. – Каким-то образом я включил телефон в кармане и сфотографировал абсолютное ничего 10 раз. - Авангард. Я уверен, что лет через десять твои фотографии будут продавать за бешеные деньги. Кингер тихо рассмеялся. - Ты сегодня довольно… позитивный, - заметил он. – Случилось что-то хорошее? Джакс хотел отмахнуться как обычно, даже состроил лицо «все-как-обычно-почему-ты-спрашиваешь», но его пальцы сами потянулись к карману и нащупали футляр. - Д-да нет, с чего ты взял? Все как обычно, - сказал он, но голос прозвучал более уязвимо, чем планировалось. Кингер смотрел на парня своими пронзительными голубыми глазами. По его лицу было понятно, что он относится к этому смущению с пониманием, как человек, который через многое прошел. - Это из-за Кристин? - спросил он тихо, и в его голосе не было осуждения, только любопытство и мягкая забота. Джакс резко выпрямился, его лицо вспыхнуло, а руки сжались в кулаки. - Нет! - выпалил он слишком быстро, слишком громко. - Что ты... с чего ты взял? Я просто... она подарила мне наушники. Вот и все. Конец истории. Кингер наблюдал за реакцией Джакса с пониманием. Он в целом редко комментировал каждое действие парня, что и сохраняло их отношения. Ну, это и тот факт, что Джакс почему-то испытывал к нему странные мерзкие сыновьи чувства, которые всегда его раздражали и триггерили в такие моменты, как сейчас. - Ты знаешь, - сказал он наконец, - Встреча двух людей подобна контакту двух химических веществ: если есть хоть малейшая реакция, изменяются оба элемента. - У тебя есть сборник цитат, или тебе их заливают внутривенно? – хохотнул Джакс, пытаясь сделать вид, что его это не зацепило. Кингер не ответил, просто наклонил голову на бок и улыбнулся, ожидая, видимо, продолжения. Это ужасно нервировало. - ...Ты слишком много думаешь, старик. Я просто рад, что у меня есть наушники. Это просто... подарок. - Он сделал шаг к двери. Потом еще один. Остановился. - ...Она сказала, что я заслуживаю этого, - сказал он тихо, не оборачиваясь. - Никто никогда не говорил мне этого раньше. Я не знаю, что с этим делать. Это... это слишком много. - Кристин подарила тебе наушники не потому, что ты должен был их заслужить. Она подарила их потому, что ты ей дорог. Потому что она хотела сделать тебе приятно. Это не сделка, Джакс. Джакс тяжело молчал, держа руку в кармане и потирая футляр пальцами. - Она сказала, что я заслуживаю этого, - сказал он тихо, не глядя на Кингера. – Мне… давненько не говорили что-то подобное. - …А твои родители? - тихо спросил Кингер. Джакс усмехнулся, но усмешка была кривой. - Мой отчим говорил, что я живу в его доме, пока он мне разрешает, старик. У меня не было своих вещей, а потом… потом я попал в цирк. - Он умолк. Потом добавил, почти неслышно: - Впрочем… моя бабушка говорила что-то подобное. Но она умерла. Он замолкает. В комнате становится тихо. Слишком тихо. Он слышит, как тикают часы на стене, и каждый тик отдается у него в ушах. Он чувствует, как его уши начинают гореть. Пальцы сами тянутся к затылку - туда, где когда-то были кроличьи уши, но находят лишь волосы. Он резко одергивает руку и сжимает футляр с наушниками. Зачем я это сказал?! Мне нужно уйти. Нужно уйти. Срочно нужно уйти. - Э-эм… Ладно, это было неловко, хех, - Пробормотал он. - Я, наверное, пойду. У меня еще... дела. Эм-м… Ты же понимаешь, что если ты кому-то растрепешься, то я сломаю в твоей коляске колеса, да? – Джакс почувствовал, как его спина начала потеть. Он снова это сделал. Почему он в последнее время только и делает, что ноет?! Это ужасно. Неожиданно Кингер подал голос: - Жаль, что я не успел с ней познакомиться. Она явно была хорошей женщиной. Джакс вздрогнул и обернулся. - Ты… ты издеваешься? - Нет, что ты, сынок. Просто… Я хочу, чтобы ты знал, что ты больше не в том доме. Ты можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется, и уходить тогда, когда тебе потребуется. – Кингер мягко улыбнулся и сел удобнее. – Поверь мне, мой мальчик, твое прошлое не должно определять твое будущее. Он снова называет меня так. Это ужасно и приятно одновременно. Я хочу, чтобы он прекратил, но в то же время… почему так? Он замирает, осознав, что ему сказали. Его пальцы сжимают ручку, но он не поворачивает ее. Он стоит неподвижно, глядя в дверь перед собой. Что он сказал? - Ты не должен был этого говорить, - бормочет он, и в его голосе слышна растерянность. Джакс не оборачивается, так что Кингер смотрит ему в спину. - Я… Я не знаю… Ты не должен хотеть, чтобы я остался, Кингер. Вы все… не должны этого хотеть. Его голос срывается. Он сглатывает. В палате тихо. Кингер молчит. Он решил дать Джаксу пространство для того, чтобы тот чувствовал себя комфортно и смог сформулировать мысль в своей голове. Джакс же внутренне чувствует, как стена, которую он строил годами, начинает трескаться. Он не может повернуться к Кингеру. Не сейчас. Но он не уходит. - ...Я не знаю, что сказать, - говорит он тихо. - Я никогда не знаю, что нужно отвечать, когда кто-то… говорит мне такие вещи. Он замолкает. Его пальцы все еще сжимают дверную ручку. Он чувствует, как его сердце колотится где-то в горле, как руки начинают дрожать, и он сжимает их в кулаки, пытаясь остановить дрожь. Почему он это сказал? Зачем? Я этого не просил. Он думает, что я слабак? Что мне нужна помощь? Что меня нужно починить? Мне не нужна его жалость. Однако в то же время он чувствует благодарность. Кингер услышал кусочек его истории, и не рассмеялся. Ситуация осталась комфортной и Джакс не чувствовал себя в ловушке. Это почему-то воодушевляло и заставляло чувствовать себя комфортнее. - Спасибо, - говорит он тихо, почти шепотом. Он чувствует, как его глаза начинают щипать, и резко зажмуривается, прогоняя это ощущение. Джакс поворачивает ручку, открывает дверь и выходит в коридор. Перед тем, как закрыть дверь, он останавливается и говорит, не оборачиваясь: - Я... я, наверное, зайду завтра. Если ты не против. И закрывает за собой дверь.

***

Незаметно наступил вечер. Джакс сидел на кровати и слушал музыку. Мелодия заполняла все пространство вокруг него. Это создавало ощущение спокойствия, что не хватало парню долгое время. Джаксу нравилось иногда вспоминать, что наушники были подарком специально для него, и это грело ему душу. Потом он вспомнил, что давненько не переписывался с Кристин, и проверил телефон. Сообщений не было. Ни от Кристин, ни от кого-либо еще. Джакс посмотрел на экран, потом снова убрал телефон в карман, стараясь не придавать этому значения. Она просто занята. Не надо думать об этом. Он снова включил музыку, стараясь сосредоточиться на звуке, на басах, которые вибрировали в такт его сердцу. Но через десять минут он снова проверил телефон. Ничего. Он снова отложил телефон, но через двадцать минут проверил вновь. И снова. И снова. Мысли становились более тревожными, в основном из-за того, что Джакс внезапно начал накручивать себя из-за молчания в эфире, которое длилось меньше суток. Она даже не прочитала мем, который он отправил ей утром! Почему она не пишет? Он пытался уговорить себя, что все в порядке, но непонятная тревога не проходила. Он снова проверил телефон. Уведомлений не было. - Боже, прекрати, - прошептал он себе под нос, откладывая телефон. - Ты ведешь себя как идиот. Она просто занята. Это ничего не значит. Джакс включил музыку обратно, но она не могла заглушить непонятную тревогу в его голове. У человека могут быть и другие дела. Почему я вообще об этом думаю? Но его мысли не слушались. Они крутились вокруг одного и того же, как заезженная пластинка. Я что-то сделал не так? Мысль пришла внезапно, острая и липкая, как грязь, которая прилипает к коже и не отмывается. Джакс сжал больничную робу на уровне живота пальцами, чувствуя, как руки начинают подрагивать. Я был слишком навязчивым. Я показал ей, какой я слабый. Я был жалким. И теперь она не хочет иметь со мной ничего общего. Он закрыл глаза, пытаясь прогнать эти мысли. Они же становились только громче. Она устала от меня. Он почувствовал, как его дыхание становится поверхностным, как сердце начинает колотиться быстрее. Джакс попытался сделать глубокий вдох, но воздух застревал где-то в груди, как будто его туда не пускали. Я знал, что так будет. Какое-то время Джакс просто наблюдал за страницей Помни. Она иногда появлялась в сети, иногда пропадала, что его нервировало. К тому же его нервировал сам факт того, что он переживает по этому поводу. Не было ни одной причины, почему она должна была ему написать, верно? Она не обязана. Почему он так переживает, это ведь глупо. Они друзья всего пару-тройку дней, она ведь не обязана постоянно писать ему… Так и должно быть. Он судорожно сглотнул, чувствуя, как его горло сжимается. Пальцы сами потянулись к предплечьям, к тому месту, где кожа была уже исцарапана. Он провел ногтями по старой ссадине, и боль на мгновение отрезвила его. Ты не будешь делать это снова. Телефон завибрировал. Джакс мгновенно схватил его, сердце забилось быстрее, однако это было не сообщение от Кристин, а какое-то уведомление из общего чата. Парень сердито закусил пирсинг под нижней губой и открыл чат. То, что он увидел, его расстроило. Там была фотография. Кристин, Патрик, Ники и Эмили стояли на улице, в каком-то парке, в руках стаканчики с холодным кофе. Кристин широко и радостно улыбалась и выглядела абсолютно довольной. Ники стояли рядом, руки в карманах, и выглядели удовлетворенными происходящим. Эмили прижималась к Ники и робко улыбалась в камеру. Патрик стоял со стороны Кристин, но на некотором расстоянии – видимо, она сообщила ему, что не любит прикосновения – и показывал камере «козу». Джакс смотрел на это фото гораздо дольше, чем нужно. Она выглядит так, будто ей хорошо. Конечно… гораздо интереснее общаться с теми, кто может покинуть это блядское заведение. Он почувствовал, как внутри него что-то медленно разрывается. Липкая, холодная боль, которую он не мог назвать. Страх. Ревность. Одиночество. Они все там, без меня. Потому что я здесь. Потому что я заперт в этой психушке. Как чертов психопат. Впрочем, я и есть психопат. Джакс тяжело вздохнул и подергал волосы на голове там, где у него были волосы. Он погасил экран телефона и сделал музыку громче – настолько громко, чтобы она заглушала его мысли. Это в какой-то мере помогло, но он все еще чувствовал, как электризуется от переворачивающейся в груди тревоги. Он чувствовал себя так, словно его ребра сейчас раздвинутся и органы вывернутся наружу. Может, наушники были прощальным подарком? Она хотела уйти, оставив что-то на память? Или какого черта? Она сама хотела со мной дружить! Парень снял наушники и посмотрел на них. Кристин выбрала идеальные наушники. Она знала, что ему нужно. И теперь он не знал, сможет ли когда-нибудь использовать их, не думая о ней. Он снова открыл чат, посмотрел на фотографию. Лучше не стало, потому что фотография напоминала лишь о том, чего он не может сделать: выйти на улицу, пойти гулять с… кем бы ни были остальные, но хотя бы с одним другом точно. Я просто запасной вариант. Тот, с кем она общается, когда скучно. Он отложил телефон. Наушники все еще лежали в его ладони, теплые после нескольких часов использования. Он смотрел на них и чувствовал, как внутри него разрастается холодная, липкая пустота. Я знал, что так будет.

***

Следующий день. Джакс проснулся с ощущением, что его тело ему не принадлежит. Тяжесть в груди, пустота в голове, а конечности словно затекли и не хотели сгибаться и разгибаться. Он лежал неподвижно, глядя в потолок, и пытался вспомнить, почему ему так паршиво. Точно, телефон. Парень потянулся к проклятому черному кирпичику и разблокировал. Новых сообщений от Кристин не было. Внутри Джакса разлилась ледяная волна, которая прогнала остатки сна и оставила после себя лишь липкую тревогу и ярость. Он открыл общий чат. Кристин писала туда что-то по поводу каких-то документов, он не хотел вникать и перелючился обратно на их личку. Джакс перечитал свой последний мем, отправленный ей вчера утром. Девушка его прочитала, но ничего не ответила. Какого черта?  Голос в голове звучал яростно. Джакс сжал телефон так, что побелели костяшки. Он ужасно хотел написать ей первым, спросить как у нее дела и что случилось, но это было бы неловко и стыдно. Он выглядел бы так, словно выпрашивает у нее внимания. И он точно не хотел показывать этой коротышке, насколько сильно ему нужно, чтобы хоть кто-то из тех, кого он считает не раздражающими, общался с ним. Джакс сердито отложил телефон, отрицая изо всех сил желание написать своей подруге. Сегодня он решил не использовать наушники. Но он их видел, и его раздражал этот футляр, который еще вчера его сильно воодушевлял. Теперь же он чувствовал лишь разочарование и стресс, когда видел его. Он не хотел думать о Кристин, потому что это игнорирование его лишь убивало, и он не понимал и не хотел понимать, почему так реагирует в данный момент. Это точно была ее вина. Она его запутала, она заставила его радоваться и теперь наигралась в дружбу. Но зачем? Завтрак. Он сидел в столовой за самым дальним столиком, ковыряя ложкой остывшую кашу, которая не имела ни вкуса, ни запаха. Он слышал шум, гул голосов, звон посуды, но издалека, словно его и мир разделяло плотная стена стекла. Джакс не поднимал глаз, просто сердито изучал свою тарелку. Приближение Рагаты он услышал раньше, чем увидел. У нее была особая поступь – не считая того, что она все еще хромала на фоне длительной комы, женщина также ходила как-то необычно мягко и осторожно, словно переживала из-за каждого шага. И, конечно, она не могла оставить его одного, когда он очевидно этого хотел. Ее поднос мягко стукнулся о стол, и женщина села напротив. Он не поднял головы. Вилка в его руке застыла, а челюсть сжалась так, что заболели зубы. Внутри поднималась глухая волна раздражения, которая требовала выхода. - Привет, Джакс, - сказала она с мягкой, обеспокоенной улыбкой, от которой его начинало тошнить. - Ты сегодня… э-э… рано? Он промолчал. - Я… э-э… заметила, что ты вчера был сам не свой, - продолжила она, поправляя край подноса. – Как ты себя чувствуешь? - Нормально, - ответил он, не отрывая взгляда от тарелки. Голос был плоским и безжизненным. Он сам не узнал его. Рагата замешкалась, но не ушла. Женщина сидела и смотрела на него, будто ожидала, что он продолжит свою речь. Будто у нее было бесконечное терпение, и она всегда была готова его выслушать. Это начинало раздражать. Конечно, эта рыжая кукла решит докопаться до него именно тогда, когда он не хочет, чтобы кто-то его трогал. Конечно, так и будет, ведь ее собственная пустота требовала заполнить чужую. Джакс чувствовал, как внутри закипает ярость, горькая и вязкая. Она поднималась из груди, сжимала горло и требовала выхода. Ему хотелось закричать на Рагату, чтобы она ушла. Чтобы она оставила его в покое. - Джакс, - тихо сказала она своим мягким, заботливым голосом, который вымораживал его все годы в цирке. Такой тон, который использовала его мать, когда напивалась, чтобы рассказывать ему, как она его любит и какой он прекрасный мальчик. У него задрожали руки. - Я знаю, что ты не в порядке. Ты можешь мне сказать, что случилось. Я не буду… э-э… осуждать. Он резко поднял голову, и его желтовато-карие глаза столкнулись с ее каре-зеленым. На его лице не было маски, он не улыбался и даже не приподнимал уголки губ. Его зрачки были расширены и рот сжат в тонкую линию, Джакс выглядел немного диковато и пугающе в данный момент. - Тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь, куколка? — Его голос был низким, холодным и пугающе спокойным. Он чувствовал, как его пальцы сжимают вилку так, что та готова была согнуться. Рагата вздрогнула. Ее улыбка на мгновение дрогнула, но она не отступила. Она сделала то, что он ненавидел больше всего. Она продолжила смотреть на него и улыбаться. - Я просто хочу помочь… - прошептала она. Этого было достаточно. Что-то внутри него щелкнуло. У него лопнул последний якорь, державший его на плаву. Все накопившееся за последние два дня - тревога, страх, бессилие, надежда, которая рухнула, - вырвалось наружу одним мощным, ядовитым потоком. Он не видел перед собой Рагату, видел лишь образы тех, кто, как ему казалось, хотел или пытался с ним сблизиться, чтобы причинить боль. - Ты думаешь, что можешь все починить? — прорычал он, ударив кулаком по столу. - Думаешь, если ты будешь достаточно милой, все резко наладится? Мне не нужно, чтобы ты пыталась меня починить! - Джакс, я… - начала она. Рагата явно запаниковала, не ожидая такой реакции. - Я не твой блядский проект, Рагата! - перебил он, и в его голосе появилась ядовитая насмешка, за которой он всегда прятался. - Ты думаешь, что если ты будешь смотреть на меня своим огромным слезливым глазом и улыбаться, то я резко стану паинькой?! Ну так это не так! Она замерла. Ее глаз расширился, в нем появился испуг, но она не отступила. - Я не смотрю на тебя как на побитую собаку, - тихо пробормотала она дрожащим голосом. - О, конечно! - Джакс рассмеялся, и смех его был резким и неестественным. - Ты просто хочешь быть полезной, да? Чтобы все думали: «О, какая хорошая Рагата, она пытается помочь, а он, блядь, этого не ценит!» - Парень наклонился вперед, положив руки на стол, и его голос стал еще более глухим и мрачным. - Я тебе не игрушка, которую можно починить, чтобы чувствовать себя лучше! Мне не нужна твоя помощь. Мне не нужна твоя жалость. Мне вообще никто не нужен! Он выпрямился и резко отодвинул стул, тот с лязгом упал на пол. - Так что, - он посмотрел на женщину сверху вниз, и его голос дрогнул, но не от уязвимости, а от холодной ярости, - оставь меня в покое! Джакс торопливо покинул столовую, его руки мелко дрожали. Он бы трясся целиком, но в этом мире не существовало мультяшной логики. Джакс хотел рычать и бить стены, что-то пнуть, кого-то сломать, но, к сожалению, в этой чертовой белоснежной психбольнице это закончилось бы крайне плохо для него самого, и он не был в настолько слепой ярости, чтобы навредить себе в перспективе. Парень был в ярости, и через какое-то время он понял, что злится не на Рагату, а на себя. Она ведь даже не была виновата. Впрочем, как обычно. Эта глупая кукла постоянно попадала под горячую руку. Он только начал вести себя рядом с ней нормально, и что теперь? Он просто чудовище. Мать была права. Он остановился в пустом коридоре и прислонился спиной к холодной стене. Грудь ходила ходуном, в висках стучало. Длинноволосый парень закрыл глаза и попытался взять себя в руки. Мысль о том, что он скажет Рагате что-нибудь еще более ужасное, чтобы окончательно оттолкнуть ее, была почти невыносимой. Ты не меняешься, да? Одновременно с тем, что он испытывал к себе обычную и привычную ненависть за то, что он вел себя с остальными, как мудак, Джакс также чувствовал себя легче, когда выместил на ком-то свою злость. И все это навевало воспоминания о днях в цирке. Тогда все было проще. Он мог просто навредить кому-то и жить дальше. Почему сейчас все меняется? Почему привычный срыв на Рагату не принес столько же удовольствия, как обычно? Джакс сердито вздохнул, яростно потянул себя за локоны на затылке и ушел к себе в палату.

***

Вечер. Джакс решил, что не пойдет к Кингеру. Во-первых слишком велик был риск того, что он встретит Рагату – и он не хотел ее видеть, не после того, как он вел себя несколько часов назад. Ему было неловко и от чего-то стыдно из-за его поведения. Как будто это его вина, хотя это было не так. Рагата была сама виновата в том, что приставала к нему, она не имела никакого права лезть в его дела. Она ему не мать и не близкая родственница, и даже не друг! Так он оправдывал себя, сгорая от стыда и не желая видеть последствия своих действий. Однако в какой-то момент Джакс все же не удержался и, абсолютно случайно проходя мимо палаты Кингера, заглянул в дверное окошко. Рагата и Грант о чем-то тихо разговаривали. Женщина мягко улыбалась пожилому мужчине, тот молчал и слушал. Бывшая плюшевая кукла выглядела немного напряженно, но не казалось, что она сильно травмирована его недавним поведением. Конечно нет, она ведь наверняка привыкла к этому. В какой-то момент их взгляды на мгновение встретились. Рагата чуть вздрогнула, заметив Джакса. Однако она не стала махать ему рукой или звать его войти внутрь, просто несколько напряженно смотрела на него через стекло, а он смотрел на нее. Она не выглядела злой, скорее уставшей и немного грустной. Ему стало паршиво. Джакс резко развернулся и пошел прочь, чувствуя, как у него горит затылок от взгляда рыжей женщины. Уже около двери в свою палату он понял, что повел себя как трус, но сделанного не воротишь. Он вернулся в свою палату и захлопнул дверь. Ночь накрыла его с головой, как тяжелое, холодное одеяло, под которым не было ни сна, ни покоя. Только пустота и голос, который снова и снова повторял: Я знал, что так будет.

***

Следующий день (третий) Он проснулся, уже в принципе понимая, что день не принес ничего нового, и можно лишь продолжать существовать в этом вакууме из психотерапии и пустоты. Джакс пролежал несколько секунд на кровати, глядя в потолок, но после все же сел и взял телефон в руки. Новых уведомлений нет. Внутри начинала разливаться уже не ярость, а искренняя детская обида. И он не знал, куда деть эти эмоции, потому что фактически он абсолютно не представлял, чем это заслужил. Какого черта?! Он хотел написать ей. Спросить, как дела. Уточнить, все ли в порядке. Однако он не хотел унижаться, он не был слабаком и у него была гордость. И ему не нужны были друзья. Эта мысль почему-то причинила боль. Если захочет, напишет сама. Голос в голове звучал спокойно, как голос диктора, который читает новости о чужой катастрофе. Он заставил себя отложить телефон. Сегодня Джакс также оставил наушники на тумбочке. Парень пошел умыться, но когда посмотрел в зеркало вновь увидел в отражении фиолетового кролика. Это его напугало. В последнее время это случалось реже, однако сейчас… Джакс поморщился и до боли зажмурил глаза, пытаясь отогнать наваждение. После этого он решил не завтракать, так как ему не хотелось видеть ни Рагату, ни кого-то еще. Он вышел из палаты и направился по лестнице наверх, желая спрятаться от мира.

***

Утро. Квартира Кристин. Кристин сидела на кухне с кружкой чая, который остыл уже десять минут назад. Она смотрела на телефон, который лежал перед ней экраном вверх. Сообщений от Феликса не было. Она чувствовала странную пустоту. Вообще в ее планах было сделать что-то полезное – она хотела несколько отстраниться от кролика, чтобы дать ему пространство для общения с другими – однако внутри копошилось не облегчение, а глухое беспокойство. Во-первых, Кристин расстраивало, что Феликс не пишет. Во-вторых, то, что она ограничилась дурацкой реакцией-смайликом на мем, и потом так себя накрутила, что не придумала, что еще написать. В итоге она просто тревожно звенела со вчерашнего дня, не зная, чем себя занять. Она взяла телефон, открыла общий чат и написала, что планирует через несколько дней заехать к Кингеру. Никто не ответил, но было видно, что Кингер и Рагата пытались что-то напечатать. Кингер в итоге ограничился голосовым сообщением, потому что для него сенсорные экраны все еще представляли угрозу. В нем он сказал, что рад и будет ждать встречи. Кристин откинулась на спинку стула и протяжно застонала. Целью этого сообщения был не Кингер. Однако целевая аудитория молчала. В принципе логично. Возможно, они с Рагатой сейчас стали ближе? Это было бы славно. Неважно, что ей это не нравилось. Она взрослая и она может контролировать свои странные эмоции. Ее подруге нужна была ее поддержка, и она ее окажет, хочет сама Кристин того или нет. Через минут пятнадцать ей пришло длинное голосовое сообщение от Рагаты, где она рассказывала о том, как Джакс вчера ни с того ни с сего на нее накричал. Это было… странно и не по плану. Почему он вел себя так? Она ведь дала им пространство, чтобы у Джакса и Рагаты было больше времени и возможности сблизиться. Тогда почему он?.. Какое-то время Кристин размышляла об этом, но после, уже днем, решила спросить сама. ПОВ Джакс [Помпом] хей давно не писала, извини Эм… Джакс, я слышала, у вас с Рагатой что-то случилось? Все в порядке? Сообщение пришло через несколько секунд. Джакс смотрел на экран и чувствовал, как внутри него закипает злость. А, ну да. Конечно. Кристин написала не потому, что хотела поговорить со мной, а потому, что услышала, что у меня был скандал с Рагатой. Он горько и зло усмехнулся. Интересно, кто ей рассказал? Ники? Эмили? Или сама Рагата уже успела пожаловаться всем подряд? Он чувствовал, как в груди разрастается холодная ярость. Она не написала ему ни слова больше суток. А теперь «слышала у вас с Рагатой что-то случилось?». Как будто она ждала повода. Как будто ей было интересно не то, как он, а то, что случилось с Рагатой. Он начал печатать, и в каждом слове была желчь, которая накапливалась внутри него последние два дня. [Феликс(Джакс)] кто это тут у нас! а я думал, ты вообще забыла, что я существую [Помпом] что? нет, я просто… [Феликс(Джакс)] да-да, неважно просто интересно кто тебе сказал? Куколка уже побежала жаловаться всем подряд? [Помпом] она не жаловалась просто сказала, что волнуется из-за того, что случилось [Феликс(Джакс)] и ты сразу прибежала, надо же [Помпом] я… Фе, я просто хотела узнать подробности если ты не против [Феликс(Джакс)] ага, конечно верный принц защищает свою принцессу а страшный дракон пусть сдохнет в одиночестве и пофигу как у него дела [Помпом] это не так [Феликс(Джакс)] да? тогда почему ты не писала раньше? [Помпом] я хотела дать тебе пространство [Феликс(Джакс)] вау, как заботливо с твоей стороны! какое интересное оправдание, мне нравится [Помпом] феликс, прекрати перестань вести себя так, будто я враг я написала, потому что волнуюсь [Феликс(Джакс)] за кого? за меня или за рагату? [Помпом] за вас обоих [Феликс(Джакс)] мои отношения с рагатой не твое помнячье дело [Помпом] вы оба мои друзья, Фе я же не могу просто игнорировать, если вы ссоритесь [Феликс(Джакс)] коротышка, отвали я сам разберусь [Помпом] Почему ты просто отталкиваешь людей, когда они пытаются помочь? [Феликс(Джакс)] я не просил помощи и дружбы твоей тоже ты просто мелкий шут, который все усложняет пока Он отложил телефон и уставился в стену. Руки дрожали. В груди горело. И ты снова отталкиваешь ее, когда она пытается поговорить. Отлично. Но он не мог остановиться. Она заслужила это. Она не писала мне больше суток. А потом написала лишь потому, что ей нужно было проверить состояние чертовой Рагаты. Джакс сжал челюсть и почувствовал, как у него дрожат руки.

***

Следующий день (четвертый) Джакс проснулся и понял, что не хочет вставать. Проблема не была в усталости – он к ней привык, потому что его истощенное тело до сих пор было практически без мышц, и многие действия все еще требовали лишних усилий. Проблема была в том, что он не хотел начинать этот день, выходить из палаты, видеть кого-то и чувствовать что-то. В голове была звенящая тишина, будто кто-то выключил все звуки и мысли. Джакс с тяжелым вздохом провел по лицу и волосам рукой а потом снова уставился в потолок. Он должен был встать, принять лекарство, съесть завтрак и пойти на физиотерапию. Голос в голове звучал механически и излишне спокойно. Впрочем, это ему и было нужно. Джакс медленно сел, его босые ступни коснулись холодного пола, но это его не особо освежило. Он подошел к умывальнику и умылся, не поднимая взгляд на зеркало. Сегодня он не расчесывал волосы. Ему пришлось заставить себя пойти на завтрак, так как персонал больницы начинал волноваться, если пациенты игнорируют питание. И он не хотел задерживаться в этом проклятом месте, даже если ему сейчас было погано. В конце концов, если он его покинет, у него будут развязаны руки на любые действия без последствий.  На завтраке он избегал Рагату и Кингера, как и в прошлый раз, а после быстро ушел на физиотерапию. Физиотерапия прошла автоматически. Он молча делал базовые упражнения, и теперь в них добавились более тяжелые веса, он потел и уставал, но не отпускал шуточек и не усмехался, как обычно. Физиотерапевт несколько настороженно за ним наблюдал, но видимо решил не вмешиваться. Он даже не заметил, как его тренировка закончилась, потому что погрузился в дебри своего разума и приятную пустоту без мыслей.

***

После физиотерапии шла психотерапия, чего он ужасно не хотел. Джакс не планировал сегодня вообще общаться с врачом, и был верен себе. Он молча зашел в кабинет, сел на стул, закинул ногу на ногу и сложил руки на груди. На Артура он не смотрел, вместо этого просто изучал взглядом уже знакомый ему кабинет - Доброе утро, Феликс, - сказал Артур. - Как ваше настроение? Джакс молчал несколько секунд, потом пожал плечами. - Нормально. - Вы выглядите уставшим. - Я устал. - Похоже, вы очень вымотаны. Вы хотите поговорить о чем-то? Джакс смотрел в окно. - Нет. Артур ждал. Тишина висела в воздухе, тяжелая и густая. Джакс слышал, как тикают часы на стене. Каждый удар секундной стрелки отдавался в висках. Джакс повернул голову и посмотрел на врача. В его взгляде не было злости, только усталость. Бесконечная, выматывающая усталость. - Я просто хочу, чтобы этот день закончился. Артур кивнул. - Хорошо. Мы можем просто посидеть в тишине, если вы хотите. Джакс ничего не сказал. Он просто снова отвернулся к окну. Они сидели в тишине. Джакс не знал, сколько времени прошло. Может, десять минут. Может, полчаса. Он смотрел на ветки деревьев, на облака, которые медленно плыли по небу, и чувствовал, как внутри него медленно разрастается пустота. - Кстати, я был прав, - сказал он вдруг. Голос был тихим, почти беззвучным. - В чем именно вы были правы? - спросил Артур. - В том, что мне не нужны друзья. - Он умолк. Какое-то время они оба молчали. Артур ждал продолжения, Джакс не знал, хочет ли продолжать говорить. Потом добавил, еще тише: - Вы ошиблись. Артур внимательно смотрел на него, но не давил. Это давало чувство комфорта, но в то же время парню не хотелось здесь находиться и дальше. Так что через какое-то время молчания он все же поднялся. - Я пойду. Артур кивнул. - Хорошо. Увидимся на следующем сеансе, Феликс. Джакс покинул кабинет, не оглядываясь.

***

Остаток дня… был. Он точно был, но Джакс не особенно вдумывался и не особенно отслеживал эти моменты. Он сидел у себя в палате в тишине, на кровати, но только потому, что его заставили туда пересесть с подоконника. В голове было пусто. Почему ты расстраиваешься? Ты же всегда знал, что не заслуживаешь, чтобы у тебя были друзья. Ты бы просто отравил ее существование своим присутствием. Он сжал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль отрезвила его на мгновение, но не избавила от мыслей. В какой-то момент пришло время обеда, и Джакс с тяжелым вздохом медленно поплелся туда. Это снова было продиктовано нежеланием привлекать излишнее внимание – персонал и так взбудоражен тем, что обычный шутник не улыбается. Прекратить есть означало бы подписать себе приговор. В столовой было шумно. Джакс взял поднос с едой и сел за дальний столик в углу. Вкус еды он чувствовал, но как-то отдаленно. Его в общем-то даже не интересовало, что он ест. Где-то рядом смеялись другие пациенты, но его это не интересовало. Он видел вокруг лишь манекены. Мать всегда говорила, что я монстр. Почему я вообще решил проверить, может ли это измениться?.. С этими меланхоличными мыслями Джакс доел, убрал поднос и ушел обратно к себе в палату. Он не смотрел по сторонам и практически ни о чем не думал. Его раздражало то, как сильно на нем отразилось молчание в чате. Так не должно было быть, он не должен был привязаться к кому-то или подпустить кого-то так близко. Эта девчонка неожиданно заняла слишком много места в его жизни, и, вероятно, даже хорошо, что она сама поняла, что лучше с ним не связываться. Осталось только выкрасить волосы в черный и сидеть на подоконнике, пиздострадая по потерянной дружбе. Он усмехнулся, но усмешка была горькой.

***

К ужину Джакс также заставил себя спуститься. Он взял поднос, сел за тот же самый дальний столик и уставился в тарелку. В какой-то момент к нему подъехал Кингер на своем кресле-коляске. Мужчина притормозил рядом и припарковался напротив. - Сынок, не против, если я составлю тебе компанию? Джакс поднял голову. В его глазах была пустота. - Я не очень хорошая компания сегодня. - Мне все равно, - пожал плечами Кингер. - Я просто хочу поесть. Джакс ничего не ответил. Он просто снова уставился в тарелку. Кингер сидел напротив, медленно ел и не пытался его разговорить. Он просто был рядом, и это было странно. Однако это не раздражало и не напрягало. Когда ужин закончился, Джакс убрал поднос и вышел. Кингер проводил его взглядом с встревоженным выражением лица. ПОВ Эмили, следующий день, после завтрака (утренние часы посещения). Пятый день. Эмили вышла из палаты Кингера с легким вздохом и улыбкой на губах. На душе было тепло и уютно: Ники остались рядом с кроватью Гранта, что-то рассказывая ему про документооборот и лицензию на продажу алкоголя, а Кингер слушал и поддакивал. Эмили не хотела мешать их разговору, плюс ей захотелось немного пройтись. Она свернула на лестницу, собираясь подняться на этаж выше и посмотреть в окно, как вдруг замерла. На ступеньках, ведущих наверх, сидел Джакс. Он не сразу ее заметил. Парень сидел сгорбившись, его локти упирались в колени, а голова была опущена так низко, что длинные волосы падали на лицо, скрывая его почти полностью. Обычно он был слишком громким существом, чтобы его можно было не заметить, но сейчас он казался почти невидимым: серой тенью на серых ступеньках. Эмили замерла. Первым ее импульсом было развернуться и уйти. Она не хотела мешать. Она не хотела, чтобы он заметил ее и, возможно, начал не самый приятный диалог. Она уже видела его в таком состоянии раньше в цирке, перед приключениями, когда он был особенно взвинчен. Это никогда хорошо не заканчивалось. Но было уже поздно. Джакс поднял голову. Его светло-карие глаза, обычно яркие и насмешливые, сейчас были тусклыми, почти пустыми. При виде девушки в его взгляде мелькнула смесь удивления, раздражения и чего-то еще, что она не смогла распознать. А потом на лице расползлась знакомая широкая ухмылка фиолетового кролика. - О, смотрите-ка, кого к нам занесло, - протянул он до боли знакомым певучим тоном. Тем самым тоном, который она слышала сотни раз в цирке. Тем самым, от которого у нее до сих пор внутри все сжималось. - Плакса! Решила навестить бедного заключенного? Или просто потерялась, детка? Эмили сглотнула. Ее пальцы сжали край рукава клетчатого кардигана. - Я... я просто проходила мимо, - сказала она тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - Я не хотела тебе мешать. - О, ты не мешаешь, - ответил он, и в его голосе появилась знакомая ядовитая сладость. - Наоборот, ты как раз вовремя. У меня тут как раз закончились развлечения, а ты моя любимая игрушка, которая всегда готова развеселить. Джакс медленно и плавно поднялся. Это было хищническое движение зверя, готового к атаке. Она так давно не видела такого поведения с его стороны, что мгновенно вспотела от ужаса. Эмили сделала шаг назад, но уперлась в стену. Девушка зажмурилась, понимая, что загнала себя в угол угол. Остановись, - сказала она себе, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. - Ты больше не в цирке. Ты не должна бояться его. Ты не должна позволять ему делать это с тобой. Но ее тело не слушалось. Все внутри нее кричало: «беги, прячься, становись меньше, чтобы он тебя не заметил». Тяжело избавиться от привычек, особенно если кое-кто решил их неожиданно подкрепить. - Что, нечего сказать, ленточка? - усмехнулся Джакс, делая шаг ближе. - Обычно ты начинаешь плакать на этом этапе. Или это будет позже? Мне нужно знать расписание, чтобы подгадать момент. Эмили подняла на него взгляд. Внутри нее боролись страх и какое-то упрямство, которое пыталось заставить ее не сдаваться. Усилием воли девушка заставила себя вспомнить то, как ее противник совсем недавно дрожал и, запинаясь, извинялся перед ней. Тогда он признал, что она живой человек, и это значит, что… может быть, сейчас у нее будет возможность дать отпор?.. - Ты... - начала она, и ее голос дрогнул, но девушка заставила себя продолжить. - Ты думаешь, что я все еще та же Гэнгл, которая будет плакать каждый раз, когда ты скажешь что-то гадкое? Джакс замер. На его лице мелькнуло удивление, которое он тут же спрятал за привычной маской. - О, так у нас появился стержень, да? - протянул он, наклоняя голову набок. - Кто бы мог подумать. Может, это все из-за Ники? Или ты просто решила, что теперь ты слишком крутая для старых игр? - Э-Это не игры, Феликс! - выпалила она, и в ее голосе послышалась резкость, которой она сама от себя не ожидала. – Т-То, что ты делал со мной в цирке... Это было... ты д-делал мне больно! Его глаза расширились, на мгновение став такими же, как у аватара-кролика: желтыми, безумными, с расширенными зрачками. Он привык к слезам, но не к гневу. Парень замер и выпрямился во весь рост, сжав зубы. Он выглядел так, будто не знал, как реагировать. Однако он не хотел слышать то, что говорила Эмили, и отмахивался от этого в привычной ему манере. - Я… Я думала, ч-что ты начинаешь меняться, - продолжила она, чувствуя, как голос начинает дрожать. - Я думала... я думала, что мы можем... ну... попробовать быть нормальными. Но ты... ты просто не хочешь этого, да? Ты хочешь оставаться тем же Джаксом?! - Какой трогательный монолог, - хохотнул он, но его лицо исказилось. - Даже слеза навернулась. – Джакс театрально смахнул слезу. - Ты что, думала, что я изменюсь? Что я вдруг стану хорошим парнем? - он прыснул, но смех был натянутым. – О да, вы все были бы в восторге, если бы это произошло! Это ведь так круто - смотреть на рост главного героя. Однако как бы не так, я стою здесь такой же, как всегда, и вы все наверняка просто жа-аждете чтобы я, наконец, абстрагировался. - Что? - прошептала она, и в глазах девушки появился ужас. - Нет... нет, я никогда... - Да все же очевидно, - перебил ее Джакс. - В конце концов, именно таких, как я, и хоронят в одиночестве. - Я никогда не хотела, чтобы ты абстрагировался! - ответила Эмили, и голос ее сорвался на крик. Слезы все-таки потекли по щекам, но она не пыталась их скрыть. – Н-Никто из нас не хотел этого! Ты не понимаешь, да?! Когда мы попали в цирк... Мы были всем, что у нас было. Даже ты. Даже когда ты... когда ты делал больно. Я не хотела, чтобы кто-то из нас погиб! Мы ведь были… кем-то вроде семьи! Джакс замер. Улыбка сползла с его лица, оставив на своем месте лишь растерянность. Он смотрел на девушку, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. - Семья? - переспросил он, и голос его стал тихим, почти безжизненным. - Ты серьезно? Мы были группой людей, которые не могли сбежать из ада. Это не семья, Гэнгл. Мы были заложниками. - Я считала нас всех семьей, - прошептала она, слезы продолжали течь по щекам. - Я знаю, что для тебя это была просто игра. Но для меня... для меня это были люди, с которыми я жила, с которыми я смеялась, с которыми я плакала. Это не было игрой, Джакс. Это была моя жизнь, даже если в какие-то моменты я тебя ненавидела. Джакс усмехнулся, но усмешка вышла кривой и злой. Он провел рукой по волосам - там, где когда-то были кроличьи уши, и от этого жеста, от его раздражения, Эмили стало ещё тревожнее. Он рассмеялся, но в этом смехе не было веселья, только горькая насмешка. - Семья, говоришь? - Его голос сорвался. - Это смешно, Гэнгл. Ты вообще видела семьи? Семьи - это место, где тебе как раз и причиняют самую сильную боль! - Он замолчал и уставился на нее. Глаза его потемнели, зрачки расширились. Он очень походил на свой аватар кролика, и девушка сдерживалась, чтобы не сжаться в комок. - Они знают все твои слабые места, и когда ты меньше всего этого ждешь, они впиваются в них своими маленькими зубками. - Он резко вскинул руки, жестикулируя так яростно, что она невольно отшатнулась. Эмили молчала. Девушка замерла, сжимая руками рукав своей кофты, и несколько секунд просто смотрела на него. Затем она медленно кивнула. - Ты прав, - пробормотала она тихо. - Семья может делать больно. Это... это не то, что я могу отрицать. Если подумать, то ты описал то, что мы делали в цирке. Джакс поперхнулся. Его рот приоткрылся, потом закрылся, и он несколько секунд просто смотрел на нее, пытаясь осознать сказанное. Он ожидал спора. Ожидал, что она начнет защищать это дурацкое слово, доказывать, что он ошибается. Но она просто согласилась. - Чего? - выдавил он наконец, и голос его звучал почти оскорбленно. - Ты просто... согласна? - А смысл спорить? - пожала плечами Эмили. - Ты прав. Семья может делать больно. - Она замолчала, и в глазах ее мелькнула усталость. – И ты… Ты тоже делал мне больно. - Я знаю, - сказал он, и голос его был плоским. - Знаешь, это не делает тебе чести, - тихо ответила она, и в этих словах не было злости, только печаль. Мог бы еще раз извиниться просто для разнообразия, придурок. Откуда в моей голове такие злые мысли, и почему я не могу сказать этого вслух? Джакс фыркнул и отвел взгляд, явно недовольный. Потом снова посмотрел на девушку. - Тогда... почему ты сейчас вообще продолжаешь говорить со мной? Эмили открыла рот, чтобы ответить, и вдруг поняла, что не знает, что сказать. Она несколько секунд смотрела на него, потом перевела взгляд в сторону, потом снова на него. - Я... - начала она и замолчала. - Потому что... - Она запнулась, чувствуя, как слова путаются. - Потому что мне было не все равно... наверное? Джакс усмехнулся. Он сделал шаг назад, отодвигаясь от нее, как будто не хотел стоять слишком близко. - Не ври. Она моргнула. - Что? - Не ври мне. Его голос стал тише, но в нем появилась колючесть. - Людям должно быть плевать на тех, кого они ненавидят. Эмили смотрела Джаксу в глаза, тот смотрел на нее в ответ. Девушка продолжала плакать и все еще не пыталась как-то это исправить, и Джакса, кажется, это немного нервировало. - Мне не плевать, - ответила она тихо. Он качнул головой. Один раз. Коротко. Словно отрезал. - Это не должно так работать!. Эмили молчала. Она хотела сказать что-то еще, но слова не шли. Он был прав. Она ненавидела его. Иногда. Она злилась на него. Она боялась его. Но... - И вообще, если все было так плохо, то почему ты ни разу не сказала «хватит»? Она замерла. Этот вопрос ударил сильнее, чем любой оскорбительный выпад. Она действительно почти никогда не сопротивлялась. Она плакала, она пряталась, она сжималась в комок, но она почти никогда не говорила «хватит». Это… ее вина? Нет, она не должна так думать. Это не была ее вина. Девушка перевела взгляд в пол. Ее голос дрожал, когда она наконец ответила: - Потому что... потому я что боялась. Я… боялась тебя. Джакс замер. Эмили подняла на него глаза, и в них было что-то, чего он не ожидал увидеть: не просьба о прощении, не попытка оправдаться, а просто усталое принятие того, что было. Он сглотнул. - ...Логично, - ответил он тихо, и в этом слове не было насмешки. Только горькое принятие. Она вытерла слезы рукавом. - Но это не значит, что я хотела, чтобы тебя не стало. - ... - Много… много плохого происходило в цирке, Помни уже говорила это когда-то, - пробормотала черноволосая девушка. – Когда… когда все говорили мне, что я в своей грустной маске была лучше, чем в новой радостной, мне было очень тяжело... Когда ты издевался надо мной... -- Она замолчала, собираясь с мыслями. - ...я тебя ненавидела. Джакс смотрел на нее, не отрываясь. - Но ни разу я не подумала, что мне станет легче, если кого-то из вас не станет. Что-то, что Джакс строил в своей душе годами, ломалось. - Поганая у тебя семья, - пошутил он наконец, его голос дрогнул посреди шутки. Эмили почти улыбнулась сквозь слезы. - Да, - согласилась она. – Есть такое. Пауза. Тишина на лестнице стала почти осязаемой. - Но знаешь... - Она посмотрела ему прямо в глаза. - Я не хотела бы другую. Она не отвела взгляда. Не смутилась, не улыбнулась, не сделала вид, что это была шутка. Девушка просто смотрела на него и ждала. - Если... - начал он, запинаясь. - Если ты правда считала всех нас семьей или что-то типа того... Он не мог произнести это слово. Оно застряло в горле. - ...Почему ты все равно не пришла к тому… что без меня было бы проще? Семьи ведь часто избавляются от… поганой крови или типа того. Эмили моргнула. Она смотрела на него, и в ее глазах мелькнуло удивление и понимание. Что за семья у него вообще была?.. Он ведь молодой, откуда эти мысли?.. - Если бы это случилось, никому не стало бы легче, - ответила она тихо. Джакс выглядел растерянным. - Нет, ты врешь, - повторил он, и в голосе его появилась почти детская настойчивость. - Если бы я абстрагировался, всем бы стало легче. Это же логично! Эмили покачала головой. - Мне бы не стало. - ... - Потому что тогда все закончилось бы вот так. - Она обвела рукой их двоих, как бы показывая. - Ты бы так и остался тем, кого я... одновременно боялась и ненавидела... - Она запнулась. - ...и за которого все равно переживала. И… ничего нельзя было бы изменить, понимаешь? Он выглядел ошеломленным. Эмили подумала немного, и решила продолжить: - Если бы ты... если бы ты абстрагировался... я бы... я бы осталась с этим. С тем, что я даже не попыталась... не попыталась сказать тебе «нет». Я бы никогда не узнала... – она нервно теребила рукава кардигана, сложив руки на уровне груди. - ... - А теперь... - Она ненадолго замолчала, глядя на него. - Теперь ты хотя бы слушаешь. Она выдержала паузу. - Раньше ты… т-ты бы уже высмеял меня или… - девушка сглотнула, вспоминая. – И-или что похуже. Но теперь… история не повторяется, понимаешь? Эмили смотрела на Джакса и видела, как с его лица сошла и улыбка, и какая-либо иная эмоция. Он выглядел опустошенным, еще более опустошенным, чем в тот момент, когда она его нашла. - ...Ты слишком много думаешь, - пробормотал он еле слышно. - Возможно, - ответила она. - Ты не должна была этого говорить. - Знаю. - Это не имеет смысла. - Наверное. Джакс явно начал чувствовать себя некомфортно. На его лице пролетело множество эмоций, после чего он словно весь сжался и как будто бы стал меньше. Он поднял голову и уставился в потолок. - Проваливай, Эмили. Девушка была удивлена тому, как это закончилось. Это не было его обычным поведением, и это невероятно ее поразило. Сегодня вечером ей нужно будет о многом подумать – и, возможно, поговорить с Кристин. Что-то было не так, но Эмили не хотела в это вмешиваться больше, чем уже вмешалась. - Хорошо. Пока, Феликс. – Она робко махнула рукой и пошла обратно в палату Кингера, чуть сгорбившись и вытирая лицо рукавами кардигана. На полпути она услышала его тихий, хриплый голос: — ...Спасибо. Она остановилась, постояла секунду и пошла дальше, не оборачиваясь.

***

Тот же день, групповая терапия. ПОВ Джакс. Джакс сидел на своем обычном месте в кабинете для групповой терапии. Сегодня он поставил стул чуть дальше, чем обычно, но все еще так, чтобы видеть всех и при этом быть на дистанции. Не то что бы это был осознанный выбор, скорее он подсознательно не хотел ни с кем разговаривать следующие лет сто, особенно после диалога с Гэнгл… Эмили. Ближе всех к нему сидела Рагата, но это снова не было его выбором, она села так сама. Он ощущал ее присутствие, как чувствуют тепло от батареи: ты ее не видишь, но ощущение остается. Его радовало, что после ссоры она не смотрела на него и не пыталась с ним заговорить. Джакс все еще ощущал дискомфорт от ее присутствия, ему хотелось выпрыгнуть из своей кожи и бежать километра два, только чтобы не находиться рядом. Так что он был практически благодарен за то, что она молчит. Напротив сидел Кингер в его неизменном кресле-каталке. Мужчина выглядел уставшим, но его глаза были ясными и поблескивали довольно задорно. Он осматривал Рагату и Джакса со спокойным вниманием, особенно потому, что по сути это был его первый раз на групповой терапии. Может, второй, Джакс не помнил и не обращал внимания, так как групповые терапии до сих пор его бесили. Особенно сейчас. Интересно, каково это – быть таким спокойным. Терапевт - женщина лет сорока, с мягким голосом и внимательным взглядом – говорила что-то о «динамике в группе» и «эмоциональных реакциях». Джакс слышал слова, но они не проникали в сознание. Они скользили по поверхности, как капли воды по стеклу, не оставляя следа. Джакс смотрел в окно. Ветки деревьев качались на ветру. Где-то там, за стеклом, был мир. Настоящий мир, в котором люди жили, работали, смеялись, ссорились, мирились. Мир, в котором у него не было места. «Потому что тогда все закончилось бы вот так.» Слова Эмили все еще звучали где-то на задворках сознания. Он не знал, что с ними делать. Они не вписывались ни в одну из его схем, ни в один из его сценариев. Он мог понять злость, ненависть, страх. Но это… это было что-то другое. «Мне бы не стало легче.» Зачем она это сказала? Он провел пальцем по краю стула, ощущая холод металла. Прикосновение было реальным. Он был здесь, в этой комнате. Рагата бросила на него короткий взгляд. Он заметил краем глаза движение, которое она пыталась сделать незаметным. - Феликс, вы сегодня выглядите подавленным. Что-то случилось? Голос терапевта прорвался сквозь вату, которая обволакивала его сознание. Джакс медленно повернул голову. Его лицо не выражало никаких эмоций. - Все в порядке. Просто размышляю о смысле бытия. Слова вылетели автоматически. Знакомая маска шутника, которую он носил так долго, что она стала второй кожей. Правда, сейчас она потрескалась, и это было заметно. Психотерапевт не стала настаивать. Просто кивнула и перевела внимание на другого пациента. Рагата и Кингер продолжили участвовать в обсуждении. Он не слушал, о чем они говорят, и ему не было это интересно, однако… Джакс смотрел на все это и не мог понять, почему ему так трудно просто быть здесь. Он думал о том, что сказала Эмили. О том, что она не хотела бы другой семьи. О ее страхах и сожалениях. Это было глупо. Но почему-то он не мог перестать обдумывать произошедшее. Тот же день, позднее. Джакс вызывали после групповой терапии. Он шел по коридору, не чувствуя ног. Было прохладно, но он не обращал на это внимания. Это был кабинет доктора Артура, который был его лечащим психотерапевтом. Джакс постучал пару раз, услышал разрешение войти и открыл дверь. Он направился к стулу, плюхнулся на него и закинул ногу на ногу. На лице не было ни одной эмоции, хотя внутри начинала подниматься легкая тревога. Зачем меня вызвали? Что я сделал не так? - Добрый день, Феликс. У меня есть информация, которая может вызвать у вас сильные эмоции. Вы готовы ее услышать сейчас, или вам нужно время? - Пф-ф… Стреляйте, дядя! – Джакс изобразил пальцами пистолеты, хотя внутри него все оборвалось от ужаса. - Итак… мы с коллегами оценили ваше состояние за последние недели. Ваша физическая и психологическая динамика показывает значительный прогресс. Он молчал. Ждал «но». По его опыту всегда было «но». Всегда было что-то, что он делал не так, что нужно было исправить, что требовало больше усилий. - Мы считаем, что вы готовы к следующему этапу. Мы планируем вашу с Маргарет. Ориентировочно через несколько дней. Мир остановился. Джакс слышал слова, но они не доходили до сознания. Они бились о стену, которую он мгновенно возвел вокруг себя, и не могли пробиться. Он смотрел на врача, его лицо оставалось каменным и безэмоциональным. Внутри же поднималась паника. - Что? - голос звучал ровно, но пальцы сжали подлокотник так сильно, что побелели костяшки. - Ваша выписка. Вы и Маргарет. Мы считаем, что вы оба готовы к социализации. Конечно, дозировки ваших препаратов будут скорректированы, и мы перейдем на поддерживающую терапию, но… Ах, вам нужно будет посещать психотерапевта чаще, чем остальным, но только поначалу. Но в целом мы считаем, что вы готовы. Он сглотнул. Горло пересохло. Язык прилип к небу. Нет. Нет, это не может быть правдой. Я не готов. Вразрез его внутреннему состоянию Джакс усмехнулся кривой, насмешливой улыбкой, своей визитной карточкой. Он сложил руки за головой и откинулся на спинку стула. - О, отлично, меня наконец выгоняют. Сколько можно терпеть такого дефектного кролика, а? Голос звучал легко, почти весело. Но внутри все сжималось от ужаса. Артур мягко ему улыбнулся. - Это закономерный этап лечения. Вы… - Я сказал, я не готов. Это понятно? - перебил Джакс, его голос стал резким. Усмешка сползла с лица парня, и он вцепился в подлокотник ногтями. Не могу дышать. Я не... не могу. Куда я пойду? Там ничего нет. Я никому... никому... Он провел рукой по затылку, ища уши, которых не было. Пальцы нашли только волосы. Джакс дернул их, и боль на мгновение отрезвила его. Он тяжело дыша, его взгляд начал бегать, а руки дрожать. Парень чуть сгорбился, цепляясь дрожащими руками за волосы на голове. Артур заметил это движение. Он медленно отодвинул стул, обошел стол и сел на стул напротив Джакса - не слишком близко, но достаточно, чтобы быть в поле зрения. Голос его стал тише, спокойнее, без намека на давление. - Феликс, я вижу, что вам трудно дышать. Давайте просто посидим. Посмотрите на этот стакан на столе. Какого он цвета? Джакс не ответил. Он смотрел в пустоту, а его дыхание становилось все более поверхностным. - Феликс, - повторил Артур, и в его голосе появилась мягкая настойчивость. – Пожалуйста, взгляните на стакан. Какой он формы? Джакс моргнул. Взгляд его медленно сместился на стакан. Это был обычный белый стакан с водой. - Эм... Белый, - выдавил он хрипло. - Хорошо. А теперь скажите, что вы чувствуете под ногами. Пол холодный или теплый? - ...Холодный. Но я в теплых тапках. - Голос дрожал. - Отлично. Вы сидите на стуле в моем кабинете. Вы слышите мой голос? = Вы в безопасности. Джакс судорожно вдохнул. Воздух, хоть и с трудом, но заполнил легкие. - Положите руки на колени, - продолжил Артур. - Почувствуйте ткань ваших штанов. Она гладкая или шершавая? Джакс медленно опустил руки, провел пальцами по ткани. - ...Гладкая, - выдохнул он. - Хорошо. Теперь сделайте вдох. Медленно. На счет четыре. Вдох… два… три… четыре. Задержите дыхание. Раз… два… три… четыре. Выдохните. Раз… два… три… четыре. Он повторил это три раза. Джакс дышал вместе с ним, сначала прерывисто, потом его дыхание выровнялось. Пальцы все еще сжимали ткань штанов, но дрожь начала утихать. - Я вижу, что новость о выписке вызвала у вас сильные эмоции. Это нормально. Давайте просто обдумаем это состояние несколько минут. Что вы чувствуете физически в вашем теле? Где концентрируется эта эмоция? Джакс помолчал. Потом медленно поднял руку и прижал ее к груди, к тому месту, где сердце колотилось слишком быстро. - ...Здесь. Как будто... как будто кто-то сидит на мне. - Что это за эмоция? - Это… страх, наверное? - Хорошо. Вы его назвали. Вы чувствуете, что он у вас есть, но он не управляет вами. Теперь сделайте еще один медленный вдох. Джакс медленно вдохнул, потом выдохнул. Его плечи чуть опустились. Артур выдержал паузу, давая ему прийти в себя. Потом заговорил снова, все так же тихо: - Феликс, вы сказали, что не готовы. И я слышу вас. Но, если вы не против, то я скажу вам, что я вижу. У вас есть люди, которые приходят к вам в палату. Кристин, Кингер, Рагата, Эмили, Ники. Они выбирают быть рядом с вами. Это не обязательство, это их выбор. - Они… - голос Джакса сорвался. – Это всего лишь жалость. - Или, может быть, они просто хотят быть рядом. Даже если вы не понимаете почему. Джакс молчал, глядя в пол. - Я не знаю, - сказал он наконец. - Я был никем. Я… как вообще жить вне цирка? Артур кивнул. - Вы не обязаны ничего знать прямо сейчас. Вы не обязаны быть идеальным. Достаточно просто делать следующий шаг. Даже если вы не знаете, куда он вас приведет. Джакс поднял голову. В его глазах была усталость. - А что если я все снова испорчу? - Тогда у вас будет возможность это исправить. Джакс снова замолчал. Пальцы поглаживали ткань штанов, что его успокаивало. Артур подождал еще немного, потом мягко сказал: - Феликс, прежде чем вы уйдете, может быть вы бы хотели повторить наше дыхательное упражнение? Джакс согласно кивнул, после чего они трижды медленно и ровно подышали вместе. - У вас есть с собой что-то, что помогает вам чувствовать себя в безопасности? - спросил Артур. Джакс моргнул, потом медленно кивнул. - Д-да… Наверное? Наушники… Они в палате. - Хорошо. Когда вы вернетесь, возьмите их в руки. Почувствуйте их вес. Они реальны. Вы реальны. Мы увидимся на следующей сессии. Если вам станет слишком тяжело, вы всегда можете попросить медсестру позвать меня. Джакс поднялся. Он не улыбнулся, но в его взгляде уже не было той панической пустоты. - До свидания.

***

ВЕЧЕР: После новости После этой изнуряющей встречи Джакс направился обратно к себе в палату. Коридор был практически пуст, но на людей, которые там бродили, он не обращал внимания. Готов ли я? Я не знаю. Дрожь в руках не проходила. Он сжал кулаки, пытаясь ее остановить, но не получалось. «У вас есть люди, которые выбирают быть рядом.» Парень зашел в палату и прислонился к двери. Он снова провел рукой по затылку, ища уши, которых не было. Пальцы загребли в горсть волосы, и это, как всегда, его взбесило. Его раздражало даже не то, что ушей не было, а то, что он их все еще ищет. Джакс снова ощутил, что начал задыхаться. Дыши. Ты дышишь. Ты здесь. Ты… Тишина в его палате накрыла, как тяжелое одеяло. Это не успокаивало, а лишь усиливало его тревожное состояние. Он сделал шаг к кровати, потом еще один. Колени подкосились, и парень рухнул на матрас, после чего свернулся в комок, обхватив колени руками. Волосы упали на лицо, скрывая его от мира. Где-то внутри начинали зудеть мысли. Ты не готов. Ты никогда не будешь готов. Ты просто слабак. - Заткнись, - прошептал он в пустоту. Они выписывают тебя, потому что им уже надоело пытаться тебя лечить. Ты неизлечим, и они это знают. - Хватит… Но голос не умолкал. Ты думаешь, Кристин обрадуется твоей выписке? Она уже нашла себе друзей. Ей отлично подойдет более здоровый друг вроде Патрика, а не сломанный псих. Он сжал кулаки. Ногти впились в ладони, оставив ямки-полумесяцы в коже. Ты стремился к тому, чтобы никто в тебе не нуждался. Так и должно быть. Джакс зажмурился так сильно, что перед глазами вспыхнули оранжевые пятна. Дыши. Просто дыши. Он начал судорожно дышать, делая мелкие вдохи, задыхаясь от накатившей на него паники. Грудь снова сдавило так, будто ее сжали в тиски. Сердце колотилось в горле, отдаваясь в висках тревожными барабанами. Он задыхался. - Да блять… Джакс вцепился пальцами в волосы на затылке и сильно потянул. Боль, как обычно, немного отрезвила, но выдернутые волосы не помогли ему дышать. Он задыхался и чувствовал, как по щекам потекли слезы. Когда он начал плакать?.. Он презрительно потер тыльной стороной ладони мокрые щеки, но слезы не прекратились. Он совершенно немужественно всхлипнул и шмыгнул носом, испытывая к себе еще большее отвращение, чем минуту назад. Однако почему-то это помогло ему начать дышать. Если кто-то сюда зайдет, мне придется его убить. Он сжался и покрепче обхватил себя руками, будто стараясь уменьшиться в размерах. Плечи тряслись. Всхлипы вырывались из горла, сухие, надрывные, как у ребенка, который потерялся и не знает, как найти дорогу домой. - Я не могу… - прохрипел он. - Я не могу… Я не знаю, как… В какой-то момент Джакс вспомнил, что психотерапевт советовал ему воспользоваться успокаивающим предметом. Эти чертовы наушники… Он не хотел признавать, что чужой подарок заставляет его чувствовать себя спокойнее, но сейчас он был готов на что угодно, лишь бы этот приступ закончился. Он медленно потянулся к ним. Пальцы дрожали, когда он открыл футляр. Медленно, стараясь не уронить, он достал одну капельку и вставил в ухо, потом другую. Включил музыку, в этот раз это была СЛОТ «Круги на воде». Голоса стихли. Сначала все началось с тихой мелодии, игры на гитаре. Это была просто ритмичная негромкая музыка. Но вскоре начался текст, и слова неожиданно вплелись в его настроение, как будто озвучивая его собственные мысли.

«Кто-то ушел на дно, а кому-то все равно -

Погрустили, а завтра забыли,

Будто не были и не любили.

Кто-то ушел наверх, то есть ушел навек,

И следит, улыбаясь за нами,

Сквозь глаза наших воспоминаний.»

Он замер. Пальцы сжали футляр чуть крепче. Риббит. Кауфмо. Люди, которых он потерял. Люди, о которых он боялся думать. Джакс закрыл глаза. Он почувствовал, как по щеке снова скатилась слеза. Он боялся вспоминать о своих ошибках, он избегал думать о них годами. Он знал, что это не хорошо, но… Начался оглушительный припев, который практически разбил его внутреннюю паническую атаку сильным вокалом.

«Так пускай наступает холодным рассветом

На нас новый день.

Все останется в этой Вселенной,

Все вращается в этой Вселенной!

Возвращается к нам, запуская круги на воде,»

Новый день, к которому он не был готов. Он не хотел, чтобы наступало завтра и ему приходилось принимать решения. Это ужасно его пугало. Джакс шмыгнул и потер мокрые глаза рукой, пытаясь стереть слезы.

«Ничего не проходит бесследно,

Ничего не проходит бесследно!»

Ничего не проходит бесследно, даже если ты пытаешься это забыть... Слова врезались в его сознание.

«Чей-то случайный ход - фатальный поворот.

Мы друг друга на этой спирали

Обретали и снова теряли.

И остается нам - холодным городам,

Просто ждать, когда станет теплее,

И дышать, ни о чем не жалея.»

Он вспомнил Риббит и то, как он с ней поступил. Как он внушил ей, что они не друзья и как ничего не сделал, чтобы спасти ее. Вспомнил Кауфмо. Их последнюю ссору. Снова начался припев, но он почти не слышал его, вспоминая прошлое.

«Ничего не проходит бесследно.»

Он сжал футляр так сильно, что побелели костяшки. Слезы снова текли по лицу, горячие и соленые. Он не пытался их остановить, смирившись, что теперь он рыдает, как маленькая девочка, слушая депрессивную песню. Он будет ненавидеть себя за это позже, а пока… Начался мужской вокал, певец начал зачитывать что-то вроде репа:

«Момент откровения, тайна, энигма.

Прикосновение бога, союз восторга и испуга.

Я столько раз пытался, но в этот самый миг

Мой камень летит в воду,

И вот ведь всегда в центр круга...

Пытался кидать с юга, с запада,

На закате дня, с утра, под разными углами,

Камнями разных пород, другой рукой,

В прыжке, вслепую...

Какая-то западня -

Все равно попадаю в центр круга который год...»

Джакс всхлипнул. Центр круга. Он всегда возвращался туда. Те же мысли, те же ошибки, те же воспоминания. Он вновь вытер слезы. Пальцы дрожали, но ему стало легче, так как он сконцентрировался на песне.

«Так пускай наступает холодным рассветом на нас новый день...»

Новый день. Может быть, завтра он проснется, и все будет по-другому?.. Может быть, он сможет выбраться из этой спирали хоть когда-нибудь?..

«Все останется в этой Вселенной,

Все вращается в этой Вселенной!

Возвращается к нам, запуская круги на воде…»

Он перестал сжимать колени и лег удобнее, на спину, так как тело перестало так сильно дрожать. ткинулся на кровать, чувствуя, как тело постепенно перестаёт дрожать. Он перестал вслушиваться в слова, мысли улетели куда-то далеко. Парень задумчиво игрался с футляром от наушников, то открывая, то закрывая его. Глаза были неприятно влажными и опухшими, а нос заложен. Он ненавидел сопли, но теперь ему приходилось шмыгать. Дурацкое человеческое тело, в котором все было отвратительным, как всегда подводило. Но он дышал. Он был здесь. Я реален. Он не знал, что будет завтра. Не знал, сможет ли он сделать этот шаг. Но… может быть стоит относиться к этому чуть проще. Тяжело вздохнув, Джакс включил телефон и открыл групповой чат [Феликс (Джакс)] йоу, господа, готовьтесь главные шоумены выписываются! нам и Рэгги дали билеты на волю!! Он заставил себя изобразить радость от выписки, хоть и не испытывал ее. В чате посыпались поздравления, но он их не особо читал. Телефон завибрировал, обозначая личное сообщение. [Помпом] ФЕЛИКС!!! Я ТАК РАДА ЗА ТЕБЯ наконец-то!! напиши, в какой день выписка, я приеду за вами! Джакс смотрел на экран. Восклицательные знаки били по глазам. Она писала так, будто правда рада, а не игнорировала его несколько дней. Он хотел написать: «Ты правда рада? Или просто вежливая?» но стер. Пальцы дрожали. Он чувствовал, как внутри поднимается злость, смешанная с надеждой. Она написала. Но почему только сейчас? Он ответил коротко, чтобы не показать, что ему это важно. [Феликс (Джакс)] ага спасибо но не парься, Крис я сам доберусь Он отправил это и сразу же отложил телефон. Сердце колотилось. Правильно. Так и надо. Я не буду умолять ее о внимании. Но внутри, где-то глубоко, он надеялся, что она все равно приедет.

***

Следующий день (Шестой) Утро. День начался «восхитительно» - Джаксу приснился кошмар, который он даже не запомнил, так что он проснулся с криками и в поту. Это дополнило список причин, почему он не хочет продолжать этот день, и было даже не на первом месте. Еще один день. Сколько их еще будет? Он повернул голову к тумбочке. Телефон лежал там же, где он оставил его вчера. Джакс заставил себя протянуть руку. Пальцы немного дрожали, когда он взял его и разблокировал. Новых сообщений нет. Кристин вчера, видимо, удивилась его ответу, и просто кинула смайлик с глазами на его сообщение. Ну и поставила лайк на его сообщение в общем чате. Он уставился в потолок. Вчерашнее воодушевление немного поутихло, он чувствовал себя ужасно вымотанным после всех эмоциональных подъемов и спусков. Зачем ей писать? Ты сам сказал, что тебе ничего не нужно. Как же проще было жить в цирке. Он лег обратно и уставился в потолок, не двигаясь. Я не выйду. Я останусь здесь. Они не могут выгнать меня. Медсестра заглянула в палату. Сказала, что пора на завтрак. - Я не голоден, - ответил он, не глядя на нее. Она постояла, немного понаблюдала, после чего ушла. Он слышал, как ее шаги затихают в коридоре. Ты слабак. Ты всегда был слабаком. Ты заслуживаешь сидеть здесь и гнить. Он не заметил, как снова начал плакать. Ты просто хочешь привлечь чье-то внимание своими слезами, да? Придурок. Позже он спустился на обед, но в остальном меланхолично слушал музыку в палате и размышлял. Вечер Солнце уже садилось, когда он услышал шаги в коридоре. Они остановились у двери. После в палату постучали. Джакс сидел на подоконнике, глядя в окно. Он не обернулся. Дверь открылась. - Феликс? В дверях стояла Кристин.