Глава 4
2 апреля 2026 г., 16:53
Эйнис с Алисанной вышли из детской, и тяжёлая дверь мягко закрылась за их спинами. В коридоре было прохладнее, Каменные стены Эйгонфорта не прогревались даже в самый жаркий день, а осень уже дышала в затылок. Алисанна поправила платье. Визерис хоть и сосал аккуратно, но всегда немного сминал ткань. Грудь всё ещё чуть ныла после кормления, приятной, расслабляющей болью. Принцесса повела плечами, расправляя спину, и снова взяла Эйниса под руку.
— Ты голоден? — спросила она просто.
Брат с сестрой пошли по коридору медленно, не торопясь. Факелы мерцали, бросая тени на каменные стены. Где-то вдалеке слышались шаги прислуги, готовящей обед. Пахло дымом и чуть-чуть едой, доносившейся с кухонь. Эйнис наклонил голову, касаясь виском её волос. Она чувствовала его дыхание тёплое, чуть учащённое.
— Очень, — сказал наследник тихо. — Но тобой.
Алисанна чуть улыбнулась, глядя прямо перед собой. Она знала этот тон. Знала, что за ним стоит.
— Времени мало, — ответила принцесса спокойно. — Давай покушаем. Потом у тебя много дел государственных.
— Много, — согласился он без энтузиазма. — Лорд Деймон хочет обсудить поставки. Отец звал после обеда.
— Вот видишь.
Они завернули за угол. Коридор, ведущий к их личным покоям, был пуст. Только два гвардейца в конце, у дверей. Белые плащи, каменные лица.
— Я не люблю быстрый секс, — добавила Алисанна, чуть сжав его руку. — Ты же знаешь.
Парень вздохнул. Шумно, почти театрально.
— Знаю и это меня убивает.
— Тебя? — Алисанна фыркнула. — Тебя убивает, что я хочу тебя долго и со вкусом?
— Меня убивает, что я тебя хочу всегда, а ты меня заставляешь ждать.
Принцесса остановилась, повернулась к нему. В свете факелов её глаза казались почти чёрными. Только лиловые искры где-то в глубине.
— Я тебя не заставляю, — сказала она тихо. — Я прошу тебя быть умным. Если мы начнём сейчас, ты опоздаешь на встречу с отцом. А если ты опоздаешь на встречу с отцом, он спросит почему. А если он спросит...
— Я скажу правду, — перебил Эйнис с усмешкой. — «Прости, отец, я трахал свою жену, она слишком красивая».
— И он улыбнётся, — Алисанна приподняла бровь. — А потом найдёт тебе ещё дел на неделю вперёд, чтобы ты меньше думал о трахе и больше о королевстве.
— Жестокая женщина.
— Таргариен, — напомнила она снова.
Принц наклонился и поцеловал её. Коротко. Почти целомудренно. Только чтобы почувствовать вкус.
— Идём, — сказал он, беря её под руку. — Будем есть, как примерные муж и жена.
— Мы и есть примерные, — улыбнулась Алисанна. — Просто никто не знает, что мы делаем, когда закрываем двери.
— И не узнает.
— Никогда.
Они подошли к дверям своих покоев. Гвардейцы синхронно склонили головы.
— Ваша Светлость. Ваша Светлость.
— Вольно, — бросил Эйнис, уже толкая дверь.
Их личные покои были не огромными, но уютными. Спальня, соединённая с небольшой гостиной, где стоял стол, диван, пара кресел. Камин обязательно, Алисанна мёрзла по ночам после родов. Окна выходили во внутренний двор, где всегда было шумно от слуг и гвардейцев. На столе уже стояло несколько блюд — служанки знали распорядок. Холодное мясо, сыр, фрукты, хлеб, кувшин с разбавленным вином. Обед Таргариенов был простым, потому что они не любили излишеств за едой. Алисанна села на диван, подобрав под себя ноги. Платье чуть задралось, открывая щиколотки. Она не стала поправлять. Эйнис всё равно смотрел не на ноги, а на её лицо.
— Садись, — кивнула она на место рядом. — Ешь.
Он сел. Взял кусок мяса, откусил, прожевал. Но глаза его всё ещё были на ней.
— Ты смотришь, — заметила она, отпивая вино.
— Ты красивая.
— Я знаю.
— И вредная.
— Тоже знаю.
— И я тебя люблю.
— Это я больше всего люблю слышать.
Принц улыбнулся и потянулся за сыром.
— Думаешь о Севере? — спросил он между делом.
— Думаю.
— И?
— И я права. Кто-то должен лететь. Возможно это должна быть я.
— Почему ты?
— Потому что у Мейгора нет дракона. Потому что у тебя дела здесь. Потому что отец стар и не полетит. Потому что... — она помолчала. — Потому что я хочу, чтобы Север увидел дракона. Не Балериона, который сжигал Харренхолл. Не Вхагар, которая наводит ужас. А Вериона, который просто... есть.
— Верион страшнее Балериона, — заметил Эйнис.
— Для тех, кто знает, а Север не знает. Для них дракон — это дракон. И если дракон прилетит с миром, они запомнят.
Парень отложил еду. Посмотрел на неё внимательно.
— Ты действительно хочешь лететь?
— Не хочу, — честно ответила Алисанна. — Я хочу сидеть здесь, с тобой и детьми, и никуда не двигаться, но надо.
— Надо, — эхом отозвался он.
Они помолчали. Ели. Смотрели друг на друга.
— Если полетишь, — сказал Эйнис наконец, — возьми с собой надёжных людей. Не только Мейгора.
— Кого?
— Сира Гавейна, например. Он предан тебе. И сира Роланда. Он старый, опытный, не даст Мейгору глупостей сделать.
— Глупостей? — она приподняла бровь. — Думаешь, Мейгор способен на глупости?
— Мейгор способен на всё, — серьёзно ответил Эйнис. — Особенно рядом с тобой.
Алисанна отставила кубок. Потянулась и коснулась его лица.
— Ты ревнуешь?
— Я боюсь.
— Чего?
— Что он сделает что-то, после чего мне придётся его убить, а он мой брат.
Принцесса смотрела на него долго. В его глазах была боль. Настоящая. Он не хотел войны в семье, не хотел крови между братьями.
— Ничего не случится, — сказала она твёрдо. — Я не позволю.
— Ты не всё можешь контролировать.
— Всё, что касается меня, могу.
Парень вздохнул и прижался лбом к её лбу.
— Ты упрямая.
— Таргариен.
— Я уже слышал.
— Повторю.
Эйнис усмехнулся и поцеловал её. Долго. Медленно. Так, как она любила. Когда они оторвались друг от друга, оба тяжело дышали.
— Иди, — сказала девушка хрипло. — К отцу. К делам. А вечером мы продолжим.
Эйнис встал, поправил камзол. Посмотрел на неё сверху вниз — на распущенные волосы, на чуть припухшие после поцелуя губы, на платье, которое так и не поправила.
— Ты самая красивая женщина в Вестеросе, — сказал он.
— Я знаю.
— Идиотка.
— Тоже знаю.
— Люблю тебя.
— Иди уже.
Парень усмехнулся и вышел. Алисанна откинулась на спинку дивана, закрыла глаза. День был долгим, а вечер обещал быть ещё длиннее. И она ждала этого вечера. Ждала так, как ждут только тех, кого любят больше жизни.
Служанка Мейган вошла тихо, как умела только она, старая, шаркающая, но при этом неслышная, словно тень. За десятилетия службы при Драконьем Камне, а потом и в Эйгонфорте, она научилась появляться именно тогда, когда нужно, и исчезать, когда не нужно.
— Вино оставь, — сказала Алисанна, не открывая глаз. Она всё ещё сидела на диване, откинув голову, чувствуя, как тепло камина разливается по телу. — И я хочу прогуляться по саду. Пригласи туда Мастера над шептунами.
— Конечно, ваша светлость, — Мейган склонила голову и принялась собирать посуду. Её морщинистые руки двигались быстро и ловко — тарелки одна за другой исчезали в корзине.
Алисанна открыла глаза, взяла бокал с вином. Пила неспешно, маленькими глотками, чувствуя, как терпкое тепло растекается по горлу. Красное, дорнское — отец не любил дорнское, но она находила в нём особый вкус. Горьковатый, как память.
Мейган ушла так же тихо, как появилась. Дверь мягко щёлкнула. Принцесса ещё немного посидела у камина. Смотрела на огонь, на танцующие языки пламени. Думала о Мейгоре, Севере, Эйнисе, детях. Потом встала, поставила бокал на стол, поправила платье, грудь уже не грозила вывалиться, ткань легла ровно, и вышла.
В коридоре её уже ждал страж. Молодой, но не Гавейн — другой, сир Ален из Долины, скучающий и надёжный. Он молча пристроился за ней на расстоянии нескольких шагов, достаточно близко, чтобы защитить, достаточно далеко, чтобы не мешать. Алисанна шла по переходам Эйгонфорта, и каждый, кто попадался навстречу, кланялся. Слуги, поварята, какие-то мелкие лорды в поисках аудиенции — все замирали, провожая взглядом серебряные волосы и прямую спину. Принцесса не обращала внимания. Привыкла. Сад был небольшим, Эйгонфорт строили для войны, а не для прогулок. Но несколько деревьев, кустов и скамеек среди каменных стен создавали иллюзию зелени. Осень уже тронула листву золотом, и в воздухе пахло прелыми листьями и прохладой. Алисанна нашла лавочку в тени старого дуба, села. Страж замер в отдалении, у входа в сад. Пять минут. Тишина. Только птицы где-то в ветвях. Алисанна не нервничала. Она умела ждать. Джейн придёт ровно тогда, когда сочтёт нужным. Это была их игра — тихая, негласная, где каждая показывала своё положение. И Джейн пришла. Она появилась из-за поворота дорожки бесшумно, словно материализовалась из воздуха. Серое платье, серые волосы, серые глаза — она вся была под цвет камней Эйгонфорта: неприметная, незаметная, опасная.
— Ваша Светлость, — леди Джейн поклонилась, склонив голову так низко, как полагалось по этикету.
Ни тени подобострастия, ни капли страха. Просто ровное, спокойное уважение. Алисанна поднялась с лавочки.
— Прогуляемся, леди Джейн. Погода слишком хорошая, чтобы сидеть на месте.
— Как пожелает, Ваша Светлость.
Они пошли по дорожке — принцесса и Мастер над шептунами. Страж остался у входа, но Алисанна знала: в саду есть и другие глаза. Джейн никогда не ходила одна, даже когда казалось, что одна. Какое-то время шли молча. Листья шуршали под ногами. Алисанна смотрела прямо перед собой, наслаждаясь прохладой и тишиной.
— Расскажи мне какую-нибудь сплетню, — начала она спокойно, даже скучающе. — Интересную, но мелкую. Не про заговоры и войны. Просто... жизнь.
Джейн чуть повернула голову. В её глазах мелькнуло что-то похожее на улыбку или только показалось.
— Жизнь, Ваша Светлость? — переспросила она. — Хорошо. Есть одна история. Совсем свежая.
— Слушаю.
— В Королевской Гавани, в Нижнем городе, живёт пекарь. У него дочь — шестнадцать лет, хороша собой, румяная, как её булки, — Джейн говорила ровно, без эмоций, словно читала отчёт. — За ней ухаживали двое: сын мясника и подмастерье кожевника. Оба хотели жениться. Девушка не знала, кого выбрать.
Алисанна усмехнулась.
— И чем кончилось?
— Она выбрала третьего. Мальчишку, который привозит рыбу из Дрифтмарка. Уговорила отца отдать её за него, потому что он обещал увезти её в Старомест, где у него дядя держит лавку.
— А мясник и кожевник?
— Подрались в таверне, переломали друг другу рёбра. Теперь оба у лекаря, а девица с рыбаком уже отплыла на юг.
Алисанна рассмеялась тихо, искренне. Звук её смеха разнёсся по пустому саду, и где-то в ветвях вспорхнули птицы.
— Это прекрасно, — сказала она. — Просто прекрасно. Двое парней подрались из-за неё, а она уплыла с третьим.
— Жизнь, Ваша Светлость, — пожала плечами Джейн. — Она всегда так.
— Ещё.
— Ещё? — Джейн задумалась. — В Штормовых Землях один рыцарь подал на развод. Говорит, жена ему изменяет с его же оруженосцем. А жена говорит, что это он изменяет с её сестрой. Лорд Баратеон, который разбирает это дело, уже вторую неделю пьёт и говорит, что лучше бы на него напали дорнийцы, чем слушать эти дрязги.
— Бедный лорд Баратеон, — улыбнулась Алисанна. — Надеюсь, деревья ему доставят вовремя, чтобы он хоть на стройку отвлёкся.
— Доставят, — кивнула Джейн.
Алисанна покосилась на неё. Они прошли ещё немного. Листья шуршали. Где-то вдалеке кричали чайки, море было близко, даже отсюда слышно.
— А что при дворе? — спросила Алисанна негромко. — Какие у нас сплетни?
Джейн помолчала. Потом ответила так же ровно:
— Говорят, принц Мейгор слишком часто смотрит на одну даму.
Алисанна не изменилась в лице. Только бровь чуть приподнялась.
— На какую?
— На ту, которая сейчас идёт рядом со мной, Ваша Светлость.
Тишина. Алисанна остановилась. Повернулась к Джейн. Посмотрела ей прямо в глаза.
— И что говорят?
— Говорят разное. Кто-то говорит, что это просто взгляды. Кто-то, что принц ночами не спит. Кто-то, что он злится, потому что она выбрала не его, а старшего брата.
— Она никого не выбрала, — медленно ответила Алисанна. — А ты что думаешь?
Джейн встретила её взгляд без страха.
— Я думаю, Ваша Светлость, что принц Мейгор — это вулкан, который пока не извергается, но дым уже идёт. И если его не остудить...
— Чем его остудить?
— Не знаю. — Джейн развела руками. — Может быть, Севером. Может быть, драконом. Может быть, женщиной. Но если он взорвётся здесь, пострадают многие.
Алисанна смотрела на неё долго. Потом кивнула и пошла дальше.
— Ты права, — сказала она. — Поэтому я и хочу лететь с ним.
— Вы? — в голосе Джейн впервые мелькнуло удивление. — С ним? На Север?
— Да.
— Ваша Светлость, он может...
— Я знаю, что он может. — Алисанна остановилась и снова посмотрела на Джейн. — Но, если я не полечу, он останется здесь. А здесь мои дети. Мой муж. Мой дом. Я лучше буду рисковать собой вдали от них, чем ждать, пока он сделает что-то рядом.
Джейн молчала. Потом склонила голову.
— Вы смелее, чем кажетесь, Ваша Светлость.
— Я не смелая, — усмехнулась Алисанна. — Я мать. Это страшнее любой смелости.
Девушки прошли ещё немного. Сад заканчивался, впереди виднелась каменная арка, ведущая обратно в коридоры.
— Ещё что-то? — спросила Алисанна.
— В Дорне тихо. Принц Нимерион ждёт ответа. В Староместе строят новые корабли. На Железных Островах лорд Грейджой точит топоры, но пока молчит. В Речных Землях всё спокойно. — Джейн помолчала. — И леди Висенья искала вас утром. До Совета.
— Зачем?
— Не сказала. Но я думаю... — Джейн запнулась.
— Говори.
— Я думаю, она хочет поговорить о том же, о чём мы сейчас.
Алисанна кивнула.
— Хорошо. Я поговорю с ней.
— Ваша Светлость, — Джейн снова склонила голову. — Позвольте сказать?
— Говори.
— Будьте осторожны. Этот двор — он как змеиное гнездо. Все ждут, кто укусит первым.
Алисанна посмотрела на неё. На эту неприметную женщину в сером, которая знала всё и никому не говорила лишнего.
— Ты поэтому здесь? Чтобы следить, кто укусит?
— Я здесь, — тихо ответила Джейн, — чтобы Вы узнали первой.
Они смотрели друг на друга. Две женщины. Две хищницы. Каждая в своей клетке.
— Спасибо, леди Джейн, — сказала Алисанна просто. — Ты можешь идти.
— Ваша Светлость.
Джейн поклонилась и исчезла так же бесшумно, как появилась. Словно её и не было. Алисанна постояла ещё немного, глядя на опавшие листья. Потом развернулась и пошла к выходу из сада. Страж бесшумно двинулся за ней.
Принцесса увидела его издалека: широкие плечи, тёмная от пота рубаха, мокрая голова после тренировки. Мейгор шёл тяжёлой поступью, опустив голову, и даже на расстоянии чувствовалось, как воздух вокруг него вибрирует от сдерживаемой ярости. Алисанна знала этот взгляд. Видела его у отца, когда тот думал о Дорне. У Висеньи, когда та говорила о врагах короны. Но у Мейгора это было другим. Более личным. Более тёмным. Она шагнула ему навстречу.
— Мейгор, — голос её был мягким, почти ласковым. — Поговорим немного?
Принц остановился. Секунду смотрел на неё так, будто не понимал, кто перед ним. Потом в глазах мелькнуло узнавание и сразу же стена. Та самая стена, которую он строил между собой и всеми.
— От меня потом пахнет, — сказал он чётко, рублено, словно отрезал.
Алисанна улыбнулась той самой улыбкой, которая обезоруживала даже Висенью.
— Не страшно, — она шагнула к нему. — Провожу тебя до покоев. Не против?
Он не ответил, но и не отошёл. Алисанна восприняла это как согласие. Её рука легла на его руку — туда, где под мокрой тканью перекатывались твёрдые мышцы. Бицепс напрягся под её пальцами, но она не убрала ладонь. Наоборот, чуть погладила, успокаивающе, как гладила Визериса, когда тот плакал по ночам.
— Пойдём, — сказала принцесса просто и повела его по коридору.
Мейгор шёл молча. Тяжело. Каждый шаг отдавался эхом в каменных стенах. Алисанна чувствовала, как напряжена его рука. Как каменные мышцы перекатываются под её пальцами. Он был старше её по ощущениям — не по возрасту, по какой-то древней, тяжёлой силе, которая жила в нём.
— Не будь таким колючкой, — сказала сестра тихо, почти шёпотом, чтобы не слышал страж, идущий сзади. — Прошу. Я же твоя сестра, а не враг.
Мейгор дёрнул щекой.
— Сестра, — повторил он. Голос низкий, хриплый после тренировки.
— Да. Сестра, которая тебя любит.
Он резко повернул голову, взглянул на неё. В его глазах мелькнуло что-то — насмешка? Горечь? Недоверие?
— Любишь? — переспросил он. — С чего бы?
— С того, что ты мой брат, — ответила девушка спокойно. — С того, что мы одной крови. С того, что я помню, как ты маленьким бегал за мной по Драконьему Камню.
— Я никогда за тобой не бегал.
— Бегал. Ты просто забыл.
Парень замолчал. Они шли по коридору. Факелы мерцали, бросая тени на стены. Страж держался на почтительном расстоянии — достаточно далеко, чтобы не слышать разговора, достаточно близко, чтобы успеть, если что. Алисанна продолжала гладить его руку. Мягко, успокаивающе. Как большого зверя, который может укусить, но пока позволяет себя касаться.
— Зачем ты идёшь ко мне? — спросил Мейгор наконец. В голосе не было агрессии. Только усталость.
— Хочу поговорить.
— О чём?
— О Севере. О том, что ты предложил на Совете.
Принц хмыкнул.
— Отец сказал «подумаем». Значит, не поеду.
— Поедешь, — спокойно сказала Алисанна. — Если я полечу с тобой.
Мейгор остановился. Резко. Так, что она чуть не споткнулась.
— Ты? — он смотрел на неё, и в его глазах было что-то новое. Не ярость. Не ненависть. Что-то другое. — Ты хочешь лететь со мной?
— Хочу. На Верионе.
— Зачем?
Принцесса встретила его взгляд.
— Затем, что Север должен увидеть дракона. Затем, что кто-то из нас должен показать, что корона помнит о Стене. Затем, что... — она помолчала. — Затем, что тебе нужен кто-то рядом, кто не боится тебя.
— Ты не боишься? — усмехнулся он горько.
— Нет, — просто сказала она. — Не боюсь.
Мейгор смотрел на неё долго. Очень долго. Так, что факелы, казалось, начинали мерцать быстрее.
— Зря, — сказал он наконец. — Меня все боятся. Даже мать.
— Я не все.
Парень дёрнул головой, будто отгонял наваждение. Снова пошёл вперёд. Алисанна пошла рядом, не убирая руки.
— Ты задыхаешься здесь, Мейгор. — Принцесса сказала это тихо, но твёрдо. — Я вижу. Ты как дракон в клетке. Тебе нужно пространство. Нужно дело. Нужно... что-то своё.
Он молчал.
— Север может стать твоим, — продолжала она. — Не в смысле власти. В смысле... цели. Ты поможешь Дозору. Ты увидишь Стену. Ты поймёшь, что мир больше, чем этот двор.
— А ты? — спросил принц. — Мне компанию составить?
— Я лечу, чтобы ты не наделал глупостей, — честно ответила Алисанна. — И чтобы Север увидел, что Таргариены — это не только война. Что мы умеем и защищать.
Парень усмехнулся. Но усмешка вышла не злой. Почти грустной.
— Ты всегда всё контролируешь, да?
— Стараюсь.
— И Эйниса контролируешь?
— Я его люблю, — поправила девушка мягко. — Это не контроль.
— Для тебя нет.
Принцесса промолчала. Они подошли к дверям его покоев. Тяжёлая дубовая дверь, такая же, как у всех, но без украшений. Мейгор не любил роскоши. Он остановился, повернулся к ней. Сверху вниз посмотрел на её лицо, на волосы, на губы. Потом протянул руку и коснулся её волос. Одной пряди, упавшей на плечо. Осторожно, будто боялся обжечься.
— Говорят у тёти такие же были, — сказал он неожиданно. — У Рейнис.
Алисанна замерла. Мейгор никогда не говорил о её матери. Никогда.
— Мать... Висенья... она говорила, что ты похожа. Очень.
— Мне часто это говорят.
Мейгор убрал руку, опустил глаза.
— Иди, — сказал принц хрипло. — К Висенье. Она ждёт.
— Откуда ты...
— Я всё знаю, — он усмехнулся, но без злости. — У меня тоже есть уши.
Алисанна улыбнулась.
— Ты не такой колючий, каким хочешь казаться.
— Не говори никому, — буркнул парень. — Испорчу репутацию.
Сестра рассмеялась тихо, искренне. Потом привстала на цыпочки и поцеловала его в щёку. Быстро. Легко. Как целуют брата. Мейгор замер. Страж двинулся за ней. Мейгор стоял у дверей, глядя ей вслед. Долго. Потом вошёл в свои покои и закрыл дверь. Алисанна шла к Висенье, и на губах её играла лёгкая улыбка. Мейгор не безнадёжен.
