В сиянии звезд

Тилл хотел прибыть в КСК точно к открытию, но у расписания междугородних автобусов имелось на этот счет свое мнение. Сверившись с часами на телефоне — доходило одиннадцать, — он уверенно миновал парковку и все три конюшни, не задержавшись ни у одной. Правда, вновь обманчиво распахнутые двери последней, куда вчера вошел Иван, манили взглянуть хоть одним глазком, что же за лошадей там держат. И все ли они так же прекрасны, как Звездочет. Раздевалка была приоткрыта. Видимо, кто-то решил проверить, пока на улице окончательно не установился дневной летний зной. Тилл шагнул внутрь. Вчера ему не довелось побывать здесь, но теперь он мог освоиться без спешки. По периметру и несколькими рядами в центре стояли металлические шкафчики с нехитрыми замками. Скорее всего, просто формальность — такой легко вскрыть, если хорошенько по нему ударить. Сразу видно, что здесь не принято зариться на чужое, а к личным вещам допускаются только участники секции. Между шкафчиками — некоторые были подписаны — стояли узкие скамейки. Тилл выбрал себе безымянный угловой и прошел к нему, чтобы сложить скромные пожитки: рюкзак, бутылку воды и мытую морковь. В этот раз он не собирался гулять по территории как простой зевака, поэтому прихватил с собой конные бриджи, пылившиеся в шкафу с самого переезда. Пришло время их примерить. Раздевалка не делилась отдельно на мужскую и женскую половины, а со своего места в углу Тилл по доносящимся приглушенным голосам приметил еще одну дверь, за которой оказалась небольшая бытовка — обеденная зона с круглым столом, несколькими табуретами, маленьким холодильником, раковиной и чайником с микроволновкой. Присутствовало все необходимое, чтобы выживать в КСК в течение целого рабочего дня. Стоило Тиллу появиться на пороге, как разговор прекратился, и на него обратили внимание двое собравшихся. — Что, опять дверью ошиблись? — хмурый блондин скучающе закатил глаза. Его голова лежала на руках, и он даже не поднял ее с приходом Тилла. — Раздевалка только для спортсменов. Если ищешь манеж, тебе в соседнюю дверь. — А ты, кажется, ищешь неприятности, — Тилл нетерпеливо сжал кулаки, разозленный резким приемом. — И сейчас найдешь. — Тише, мальчики. Будете шуметь — выгоню обоих, — откинув длинные каштановые волосы, из-за стола лениво поднялась собеседница неприветливого хвастуна. Судя по улыбке, перепалка больше позабавила ее, чем разозлила. — Ты ведь новенький в секции? Тилл, кажется? Парень кивнул, и она, оставив недопитый чай, повела его из душной бытовки обратно на улицу. — Хена, работаю у Исаака берейтором. С сегодняшнего дня будешь заниматься со мной, — коротко и по делу объяснила она. Едва девушка привнесла конкретику, прежнее раздражение от знакомства немного улеглось. Она не выглядела слишком старше, но почему-то в ее опыт и профессионализм верилось с первого взгляда. Загорелая, точно весь день проводит на улице. За тонкой талией скрывалась сильная поясница и немалая выносливость. Девушка точно не боялась физического труда и отдавала всю себя тяжелой работе. — Сейчас поседлаемся и пойдем на манеж. Заодно посмотрю, что ты уже умеешь. Конюшня впустила их в полумрак, не привычный после яркого июньского солнца. Здесь было прохладнее, легче дышалось. А еще от самого входа пахло опилом, сеном и немного пылью — самым родным сочетанием, въевшимся с детства, проведенного на ферме. Под потолком щебетали ласточки, и среди балок просматривались их гнезда, свитые прямо в конюшне. Птицы прилетали на лето, избавляя лошадей от гнуса, и уходили с наступлением осени, чтобы на следующий год вернуться снова. — Пойдем, — поторопив, Хена отвела Тилла в маленькое помещение слева от входа. — Здесь сбруйка. В секции вальтрапы общие, а седла и уздечки закреплены отдельно за каждой лошадью. Это, — она указала на одну из именных табличек, — амуниция Камелии. Пока бери только щетки — ты сюда еще вернешься. Тиллу здесь понравилось: везде порядок, все разложено по подставкам и полочкам, удобно подписано. Захочешь — не потеряешь. Седла потертые, явно неновые, но вальтрапы чистые, выстиранные совсем недавно, у уздечек блестят трензели. За амуницией следили и держали ее в хорошем состоянии для проката. Прихватив щетки и скребницу, Тилл отправился за Хеной дальше по проходу к уже знакомому деннику, из которого Суа вчера вывела гнедую кобылу. — Можешь приступать, Камелия сегодня вся твоя, — Хена отодвинула заслонку и впустила его внутрь. — Начни с чистки, потом раскрючкуем копыта. Я пока принесу седло. — Не нужно, — Тилл притормозил ее, слегка смутившись. Было бы странно заставлять девушку таскать тяжести, пусть она и берейтор. — Я потом сам схожу. Хена присвистнула, но промолчала. Только ухмыльнулась, скрестив руки на груди и прижавшись к деревянной перегородке. Берейтор явно оценила инициативу новичка. Чистка не заняла много времени. Похоже, Камелия спала лежа, поэтому одним боком извалялась в опилках, но в денниках было сухо и прибрано — к ее шерсти ничего не липло, а под щеткой она приобретала бронзовый блеск. Тилл не поскупился и хорошенько смахнул гнедой красавице белые носочки на передней правой и задних ногах. Она ни разу не шелохнулась — только продолжила аппетитно жевать сено. С копытами тоже не возникло проблем. Кобыла охотно подавала каждую ногу и только слегка ложилась своим весом, если Тилл мешкал с крючком. — Сколько ей? — закончив и промокнув пот со лба краем футболки, уточнил парень. — Такая спокойная, к ней даже детей пускать нестрашно. — Все так, лучше нее для проката не найти, — с улыбкой подтвердила Хена. — Семь лет. Я лично ее заезжала. Она тихонько постучала костяшками по перегородке, у которой стояла до этого. — А там ее младший братец. Тоже хороший парень, но более игривый. Пока начнешь с Камелии, а постепенно подсядешь и на него. Тилл заглянул через решетчатый верх — соседний денник пустовал. Усмехнувшись отразившемуся на его лице недоумению, Хена подсказала: — На нем недавно выехала Мизи. Если не будешь затягивать, встретитесь на манеже. В животе поселился легкий, щекочущий трепет: немного поторопившись, он сможет посмотреть, как ездит Мизи. И даже покажет, чего стоит сам. Более прозрачный намек не требовался. Тилл быстро сходил за седлом, вальтрапом и уздечкой. «Наш человек», — смеясь, прокомментировала Хена, когда он увесистой охапкой притащил разом все. Камелия с первой попытки взяла металлический трензель ртом и только слегка надулась из вредности, когда Тилл, водрузив поверх вальтрапа седло, слишком резко потянул подпругу. Пришлось вывести ее на улицу и там повторить — на этот раз успешно. До манежа они шагали в руках. Хена на ходу хвалила за самостоятельность и объясняла, что им лучше пойти на плац — там сейчас по расписанию нет тренировок, и они никому не помешают. Для Тилла главным аргументом стало упоминание, что именно на нем занималась Мизи. Вскоре они вышли к огороженной песчаной площадке, высоту забора вокруг которой Тилл пытался прикинуть еще вчера. Подойдя ближе, он окончательно убедился, что эти несчастные полметра не удержат ни человека, ни уж тем более лошадь. Но главное — отсюда он уже мог видеть Мизи. Стройная и гибкая, она плавно привставала и опускалась в седле на каждый такт, пока рысила вокруг препятствий. Такая маленькая и хрупкая для высокого тракенена — Клематис все-таки превосходил в росте свою сестру, — Мизи смотрелась на нем просто очаровательно, как лесная нимфа, покорившая силу природы в лице могучего жеребца. Тилл сам не заметил, как потянулся к стремени, чтобы наконец сесть верхом, но Хена остановила его. — Сначала надень шлем, — напомнила она. — Безопасность, все дела. По-хорошему надо было прочитать тебе правила перед тем, как седлаться, но я подумала, что ты и так разберешься. Застыв, Тилл глупо хлопал ресницами. Никто не предупреждал про шлем ни сегодня, ни раньше. — Может, получится одну тренировку без него? — не теряя надежды, спросил он. — Я постараюсь найти к следующей. Хена раздраженно цыкнула — скорее на собственную забывчивость, чем на него. — Я правда не могу, — прошептала она. — Исаак убьет, если увидит. Он параноит с безопасностью с тех пор, как сам получил травму. Тилл припомнил приметный шрам через все лицо, на который невольно обратил внимание в первую встречу с коневладельцем. Ситуация казалась безвыходной. Ни новичок в секции, которому забыли рассказать правила, ни берейтор, на чью совесть лег промах, не знали, что делать. Похоже, им предстояло вести поседланную кобылу обратно в конюшню, ведь Тилла не могли пустить без шлема, которого у него попросту не было ни дома, ни уж тем более с собой. — А что, все берейторы так халатно относятся к работе? Слишком хорошо знакомый голос отбил всякое желание оборачиваться. Тилл уже знал, кто опять полез не в свое дело, и не хотел видеть его ухмыляющуюся рожу. В шею ударило теплое и влажное дыхание, а мягкий нос ткнул в серебристые волосы, возможно, приняв их за лакомство. Тилл повернулся только для того, чтобы поближе познакомиться с вороным ганновером, сопровождающим этого выскочку. — Завались, — огрызнулась Хена, толкнув в бок Камелию, чтобы кобыла отошла от Звездочета. — Откуда мне было знать? Обычно все по умолчанию приходят со шлемами! Иван мелодично рассмеялся. Тилл тоже хотел сказать пару ласковых, но передумал, заметив, что Хена совсем не злилась на Ивана. Наверно, подобные подколы были у них в порядке вещей. — Ты ведь в шлеме, — с нажимом добавила девушка, повторив его усмешку. — И то правда, — он развел руками. В течение всего разговора Звездочет ни разу не дернулся в сторону Камелии, и Тилл невольно поразился его выдержке. Чаще всего жеребцы на стену лезли в присутствии кобылы, а этот лишь слегка дергал повод, стараясь дотянуться до травы. Сжалившись, Тилл сорвал ему небольшой пучок. Иван проследил за его действиями, но не сказал ни слова против. Вместо этого он картинно вздохнул и щелкнул застежкой собственного шлема для того, чтобы в следующий момент без спроса надеть прямо на Тилла, закрыв тому глаза пепельной челкой. — Какого… — Тилл попытался его сдернуть, но Иван, придавив сверху ладонью, не разрешил. — Забирай, я все равно последний раз в нем ездил. К следующей тренировке приедет новый. — А этот? — нетерпеливо расправив волосы, Тилл все-таки посмотрел в бесстыжие черные глаза напротив. Как он и думал, Иван снова улыбался. — А в этом душно, — просто ответил он. — Я хотел другой, проветриваемый. От этих слов Тилла передернуло. — Ты предлагаешь мне донашивать вещь, насквозь пропотевшую тобой? — он скривился от омерзения. Иван снова насмешливо растянул губы, прищурившись. Он будто наслаждался происходящим. Так и не ответив, этот богатенький ублюдок ушел, уведя за собой Звездочета. Их черные силуэты скрылись в частной конюшне, куда простым смертным вход заказан. Немного помявшись, Хена сообразила первой и воодушевленно подвела Камелию: — Так, а мы ведь решили проблему со шлемом? Давай, садись! Зря седлались, что ли? Беззвучно ругаясь под нос и ставя ногу в стремя, Тилл так и не обратил внимания, что в шлеме было абсолютно сухо и свободно благодаря боковым отверстиям вентиляции, спасающим от жары.