В сиянии звезд

Из конюшни по левую руку раздался громкий мат, заставивший Ивана невольно подпрыгнуть и молча порадоваться, что в этот момент он не вел лошадь: себя успокоить проще, чем животное. И все же стало любопытно. Сколько помнил, он ни разу не видел и не слышал, чтобы в том помещении кто-то находился. До личного и случайного знакомства с Ураком он и вовсе был уверен, что наткнулся на необитаемый склад, а после него старался обходить конюшню стороной. Теперь же им завладел интерес. Где-то он уже слышал похожие интонации. Без зазрений совести Иван отправился на разведку и осторожно заглянул с улицы в открытый пустой проход между денниками. Никого не было, но через некоторое время крик повторился: — Блять такая! Я кому сказал стоять спокойно?! Сомнений не осталось, и на губах сама собой заиграла улыбка. Этот голос Иван ни с кем не спутает. Все-таки Лука не соврал. — Я тебе клацну зубами так, что сено жевать не сможешь! Подойдя ближе, Иван прыснул в кулак от очередного изощренного ругательства. Из денника, как ошпаренный, вылетел Тилл и, хлопнув дверью, погрозил его обитателю кулаком. — И не крысься, тварь! — Все хорошо? — от вопроса Ивана подпрыгнул уже его давний друг. Кажется, Тилл не ожидал, что непреднамеренный спектакль обретет зрителей, поэтому смутился. Иван с особым удовольствием отметил, как ему идет румянец. — Было слышно? — понуро спросил он, растеряв прежний задор. — Нет, — ложь вырвалась сама собой. Не хотелось ставить в неловкое положение. — Совсем чуть-чуть. — Правда? — Тилл облегченно выдохнул. Его плечи слегка опустились, а пальцы разжались. Похоже, он не хотел, чтобы о сделке с Ураком узнали вне конюшни. Любой на его месте испугался бы быть высмеянным на весь КСК за то, что бесплатно нанялся работать самую сложную лошадь у крайне сомнительного типа. — Угу, — его собеседник покивал с самым честным выражением лица, — я только от конюшни Исаака услышал крики, а до этого… — Блять, Иван! — Тилл хорошенько встряхнул его за ворот футболки, прежде чем поставить на ноги. Когда он так делал и его макушка мелькала где-то на уровне подбородка, сдерживать улыбку становилось еще сложнее. — А что ж не от остановки? — Просто я там не был. Ходил до машины — парковка как раз напротив конюшни Исаака. Только по покрасневшим от гнева ушам и пятнам на шее Тилла Иван понял, что сказал лишнего, но было поздно. Пришлось срочно выкручиваться и вспоминать все недавно доходившие до него слухи. Благо, источников хватало, а в раздевалке раскинулась настоящая сеть по обмену информацией. — Постой, я правда не знал. Лука сказал мне утром, — Иван попытался сгладить острые углы, но почему-то именно сегодня и только с Тиллом аргументы не работали. — А этот хмырь откуда узнал? — парень скривился от одного звука имени. — Он не хмырь, просто с характером, — кривой клык прикусил губу, выдавая сомнения обладателя. — Ему рассказала Хена. Она — берейтор, ей положено все знать. Но я думаю, первой разболтала Мизи. Ты же знаешь, как она любит сплетни. А Суа видела, куда ты ушел, закончив расседлывать Камелию. Тилл долго терпел этот бессвязный поток, и наконец ему надоело. А еще он сделал вывод, с которым не поспорить: — Короче, весь КСК в курсе. Просто блеск. — Рано или поздно они бы узнали. Где-то внутри поселилось неприятное сосущее чувство от мысли, что Тилл не хотел говорить о проблемах ни с кем, даже с ним. Иван боялся, что после долгой разлуки они не смогут доверять друг другу, как раньше, и худший страх подтвердился самым безжалостным способом. Тилл попал в передрягу похуже перепалок с Лукой и споров с Исааком, но упрямо продолжал молчать, неся тяжкое бремя в одиночку. — Покажешь? — понизив голос, Иван кивнул на денник. Взвесив за и против — рука на мгновение застыла на щеколде, — Тилл нехотя впустил его внутрь. Там стоял симпатичный конек с опасно прижатыми ушами и гневно раздувающимися ноздрями. Закрепленный на недоуздке чомбур был крепко привязан к металлическому столбу. Видимо, этот зверь вдобавок ко всему еще и кусался. Снаружи на перегородке блестела новая, не успевшая запылиться именная табличка: «Фредди, беспородный жеребец. Масть пегая». — Имя как у плюшевого мишки, — Иван попытался разрядить обстановку. — Ага, только я не знаю, где Урак откопал этого гризли, — тут же съязвил Тилл. — Не подходи близко — он пинается. — Как ты его чистил? — в голосе прорвалось неприкрытое беспокойство. — На расстоянии вытянутой руки. Я вроде закончил, — Тилл безразлично пожал плечами. — Правда, не знаю, зачем. Мне все равно не сесть верхом. — Сбрасывает? — Нет. Вернее, я пока не проверял, — он задвинул стопой упавшее на пол сено обратно в денник, заметая следы. Похоже, Урак не продешевил: вместе с конем повесил на Тилла уборку конюшни. — У меня нет амуниции. Все оказалось гораздо хуже, чем Иван предполагал. Делясь последними новостями, Лука упомянул дикого коня без родословной, доставшегося Тиллу, но это все, что беспокоило коллегу Ивана. Узнав, что новичок без средств и связей не составит серьезную конкуренцию на соревнованиях, он тут же успокоился. Ивана же больше волновало благополучие самого Тилла, а не его перспективы в спорте. — Зачем ты согласился? — заперев денник, он прислонился к дверям спиной, будто хотел уберечь от уже принятого необдуманного решения. Тилл нахмурился, его руки снова сжались в раздражении и отказе мириться с правдой. — Это опасно. — А что мне оставалось? — он ожидаемо вспылил. Кулаки вытянулись по швам, спина напряглась, а голос звонким эхом прокатился по конюшне, заставив притихнуть жующих лошадей. — У меня нет не только амуниции, но и экипировки. Черт, да у меня ни гроша нет! И нет богатого отца, который дал бы свою лучшую и самую спокойную лошадь. Твой Звездочет все еще жеребец, а на кобыл даже не смотрит — я видел! Такой спокойный и послушный: не обнесет и не закинется. И место на соревнованиях тебе обеспечено, когда меня не хотят брать даже на отборочные. Непреклонно загородив задвижку, Иван терпеливо слушал все, что у Тилла накипело за прошедшие дни. Некоторые слова задевали сильнее других, отзываясь внутри тупой болью, точно кто-то потревожил старую рану. Однако Иван понимал главное: Тилл злился на себя, а не на него или Уншу. Хотя к последнему с каждой новой тренировкой даже у родного сына возникало все больше вопросов. Не выдержав, он положил руку Тиллу на плечо — тот сразу умолк и испуганно дернулся, уставившись снизу вверх. Запоздалое осознание сказанного проявилось в чуть приоткрытых губах, замершем, остекленевшем от ужаса взгляде. Сколько бы ни храбрился, Тилл боялся потерять последнего, кто поддерживал его с самого первого дня в КСК, и Иван ценил эту непозволительную искренность — роскошь, которой сам был лишен. — Слушай, мне тоже пришлось непросто, — спокойно и без обвинений начал он. — Звездочет очень пуглив. Он пускает не каждого всадника и меня долго испытывал на прочность. Просто я знаю его с рождения — успел всякого натерпеться. Ты видишь результат, а не процесс. Замолчав, Тилл пристыженно опустил голову. Иван перестал его держать, а проход освободил. — Если я могу чем-то помочь с Фредди, только скажи. Друзья ведь должны помогать, правда? После его слов Тилл все-таки позволил себе робкую улыбку и совсем не так воинственно, как прежде, шмыгнул носом. — Да, наверно, — он растерянно посмотрел в сторону сбруйки. Спокойствие, пришедшее на смену эмоциональной буре, слегка дезориентировало его. — Тогда я принесу корду? Погоняем вместе. Пока не решу вопрос с амуницией, хотя бы начну работать в руках, по кругу. Лошади нельзя долго стоять, и так он быстрее ко мне привыкнет. — Отлично, — Иван сразу одобрил предложенный план действий. — Давай так и поступим. Из сбруйки Тилл возвращался странной, чуть хромающей походкой. Иван сначала обеспокоился, не попал ли по нему Фредди во время чистки, но вскоре убедился, что опасения были напрасными. Краги, которые он подложил в шкафчик на прошлой неделе, оказались чуть великоваты и болтались на ногах, мешая нормально идти. Они лишний раз доказывали безысходность, в которую угодил Тилл. Но даже в поношенных вещах, полученных от другого человека, он смотрелся чужеродно в этой пыльной, грязной конюшне. Иван помнил, в каком порядке содержалась ферма его бабушки и дедушки, какой уход получали не только животные, но и сотрудники. Несмотря на происхождение и ограниченность в средствах, Тилл заслуживал лучшего. Он не должен был стать дешевой рабочей силой у Урака. Если бы Иван знал, что подобное произойдет, он бы сделал все, лишь бы уговорить Исаака не допустить этого и удержать перспективного — пусть и неопытного — новичка в секции. — Попробуем? — Тилл повыше поднял уздечку, не подозревая, но, возможно, догадываясь о тяжелых мыслях, одолевавших Ивана. — Урак дал? — предположение напрашивалось само собой, судя по ее потрепанному внешнему виду и старому стертому поводу. Чудо, если она не порвется во время работы. — Какая есть, — хмуро отозвался Тилл. Решив не нагнетать еще больше, Иван взял ее и шагнул внутрь. В сантиметрах от него тяжелое копыто с грохотом ударило о деревянную перегородку, заставив встать неподвижно. Тилл не растерялся — хорошенько отбил кордой с обратной стороны стенки, произведя даже больше шума, чем своенравный жеребец. — Я тебе попинаюсь! Стой спокойно! — рявкнул он, сильно напомнив Урака. На короткое время это сработало. Парни успели снять недоуздок — он остался висеть на привязанном у кормушки чомбуре — и накинуть на шею повод. Иван предусмотрительно подтянул его к ушам и, взяв покрепче, хорошенько дернул, когда к Тиллу потянулась зубастая пасть. Воспользовавшись моментом, тот засунул трензель в открытый рот и пропихнул дальше, после чего застегнул подбородочный ремень. Получилось быстро и безболезненно — только Фредди недовольно храпел и жевал, хрустя железом. — Вот же зверюга, — Иван утер пот со лба, пока Тилл пристегивал корду. — Куда пойдем гонять? — Лучше на плац, он огорожен. Если сбежит, то хотя бы недалеко, — рассудительно заметил Тилл. — И там сейчас свободно, — согласился Иван, не имеющий ни малейшего представления, как они вообще туда дойдут. Ужас в глазах Тилла выдавал, что он тоже не хотел об этом думать. Набрав побольше воздуха в легкие и открыв двери, они вышли, держа корду в четыре руки. Это не помогло усмирить Фредди, но помешало ему вырваться сразу же, как они покинули конюшню. Первым после мощного рывка не устоял Тилл, шедший ближе к коню. Он повалился на колени, и Ивану пришлось быстро подхватить его под локоть и вернуть на ноги, пока они оба не угодили под копыта Фредди. Короткими перебежками они пробирались к открытому манежу, даже не глядя по сторонам. Взбесившийся жеребец, не останавливаясь ни на секунду, нарезал круги, вставал на свечки и подкидывал задом едва не у самого носа. Тилл только и успевал махать на него свободным концом корды и отбиваться прихваченным из сбруйки хлыстом. — Хороший, — с плотоядной улыбкой сообщил он после нескольких внушительных щелчков в воздухе, — кожаный. Иван воздержался от лекций о жестоком обращении с животными. В данный момент страдали больше они, чем дорвавшийся до свободы вне денника Фредди. Закрыв за собой калитку манежа, парни выдохнули — головокружение подсказало, что Иван уже некоторое время отказывался от кислорода. Не сговариваясь, они размотали посильнее корду и, вооружившись бичом, встали в центр круга проводить обряд экзорцизма: из скачущего жеребца беспрерывным потоком лезли черти, а инфернальные звуки, издаваемые носом, просто не поддавались описанию. Развевающиеся грива и хвост напоминали языки пламени. — И это на нем ты поедешь отборочные? — в который раз ужаснулся Иван. — Он вообще заезжен? — Да, если верить Ураку, — с сомнением ответил Тилл. После первого занятия с конем он сильно разочаровался в своем же решении заключить сделку с дьяволом. Хотелось подбодрить его, но Иван не знал подходящих слов. Все, что он мог, это стоять рядом, жалея, что забыл перчатки в раздевалке: руки жгло от сильного натяжения и трения корды. Скорее всего, Тиллу было еще хуже, ведь именно на него приходилась основная нагрузка. — Как думаешь, его заводить проще, чем выводить? Тилл пожал плечами. Им еще предстояло это выяснить на обратном пути в конюшню.