В сиянии звезд

Утро встретило сюрпризами по прибытии в конюшню. Прошлая поимка Фредди в леваде посеяла зерно сомнений и недоверия к владельцу коня. Прежде чем идти в раздевалку, Тилл решил убедиться, что ему не придется повторять свой подвиг, и заглянул к деннику. Странности проявились не сразу. Под щебетание свивших гнезда под потолочными балками ласточек Тилл положил на бочку с овсом пакет моркови, а потом поднял взгляд выше и правее. Задвижка на дверях была плотно заперта. Через прутья местный обитатель навострил на Тилла гнедые — больше не грязные — уши. Фредди был чист, и ни одна стиральная машинка не пострадала. Тилл сделал пометку позже поблагодарить Урака за помощь: сам он так и не рискнул поливать из шланга непредсказуемое нечто, по ошибке названное лошадью. Выдохнув, Тилл уже собрался идти переодеваться, как вдруг заметил то, чего здесь раньше не было. Урак совсем недавно повесил на денник именную табличку. Все остальные за время пребывания в конюшне покрылись таким слоем пыли, что разобрать на них хотя бы букву стало настоящим испытанием, и только у Фредди она до сих пор сияла чистотой — не без помощи Тилла. И сейчас под прутьями, через которые высовывалась недовольная, лишенная моркови морда, значилось следующее: «Арчи, осел. Масть серая». Но даже смена вида и цвета вверенного Тиллу жеребца — самого Фредди все устраивало — меркли на фоне другого, более весомого во всех смыслах изменения. Подставка для седла у денника всегда пустовала, ведь у Тилла до недавнего времени не было даже вальтрапа. Однако сейчас там висело черное кожаное седло, обычное классическое, с приподнятой задней лукой, чуть промятыми от трения о колени подушками и с парой легких пластиковых стремян. Отстегнутая подпруга лежала рядом. И это уже ни в какие ворота не лезло. — Придурок. Немедленно схватив седло, Тилл вознамерился надеть его прямо на того, кто притащил очередную непрошенную подачку, но остановился, услышав тихое ржание Фредди. Скорее всего, конь просто выпрашивал лакомство у недалекого всадника, однако Тилл понял возмущение по-своему. — Хочешь примерить? Он нерешительно шагнул ближе. Не было ни одного шанса, что седло Звездочета подойдет Фредди, но теперь любопытство пересилило. Стоило открыть дверь, как Тиллу в глаза ударило буйство красок, и конь, мотнув головой, только усугубил проблему. Кого-то стошнило радугой прямо в деннике, и пестрая мазня вызвала неприятную резь. Седло мешало прикрыть лицо. — Блять, вам самим еще не надоело?! — крик Тилла пронесся в пустом проходе. Только лошади в соседних денниках начали беспокойно топтаться, безмолвно осуждая посетителя за нарушение порядка. В отсутствие Тилла пышную гриву Фредди заплели мелкими косичками с таким огромным количеством цветных резинок, что страшно представить, сколько на это ушло упаковок. Кто-то должен был потратить не меньше часа, а то и двух. Тилл мысленно пообещал вручить шутнику табличку осла, висящую на деннике Фредди. Пусть Иван только попадется ему на глаза — просто пришибить уже мало. Уйдет не меньше суток, чтобы расплести этот ужас и расчесать сбившуюся в колтуны гриву. Вопреки ожиданиям примерка прошла успешно. Между холкой и седлом оставалось достаточно свободного пространства, чтобы не давить и не доставлять дискомфорт. Оно немного разносилось со временем использования и хорошо село на более круглого, по сравнению с прежним владельцем, Фредди, а подпруга без проблем затянулась — не считая привычки пинаться, о которой во время седловки вспомнил своенравный конь, с новым имиджем больше похожий на зебру. По пути в раздевалку Тилла не оставляли тяжкие раздумья. Седло чужое, ношенное. Его не покупали специально для него — просто одолжили попользоваться. С другой стороны, даже старая амуниция в хорошем состоянии стоила немалых денег, которых у Тилла пока не завелось. Иван мог перепродать седло с рук и отбить часть стоимости. Унша бы точно одобрил предпринимательскую жилку у сына. Но вопреки здравому смыслу Иван бесплатно отдал седло своему потенциальному сопернику. И даже условия не обозначил, не обсудил с Тиллом сроки. Черт возьми, он даже не подписался, опять! Руки чесались хорошенько врезать и вставить на место мозги. От негодования Тилл с такой силой толкнул дверь раздевалки, что та ударилась о стену, но даже произведенный шум не прекратил оживленную болтовню в бытовке. — Я вам говорю, Клематис меня вчера растащил! — звонко делилась новостями Мизи. — Мы с Суа давно не выезжали в поля, и ему просто крышу снесло, когда… Ой, Тилл, иди к нам! — она прервалась и приветливо помахала, раскачиваясь на табурете. — У нас чайник только что вскипел, горячий еще… От ее прически Тилл испытал знакомую резь в глазах: Мизи вся была заплетена в те же мелкие косички с цветными резиночками, с которыми щеголял Фредди. Кулаки разжались, и прежнее раздражение поутихло. Ему на смену пришло легкое чувство стыда за подозрительность и поспешность. Придя ругаться на Ивана, Тилл совсем не подумал, что заплетаться — это девчачья привычка, а не мужская. Должно быть, Мизи хотела сделать ему сюрприз. — Тебе очень идет, — едва слышно пробормотал он. Щеки вдруг залил румянец. Узнав про ее отношения с Суа, Тилл так мало времени проводил с обеими, что забыл, какие они внимательные и участливые. Суа молча подала ему чашку, белую с черным, нарисованным маркером рисунком. Тилл благодарно кивнул, хотя даже не соглашался на чай. Теплые стенки успокаивающе грели ладони, а сбоку висела этикетка простого пакетика без ароматизаторов. Как всегда, Суа отличалась особой чуткостью к чужим предпочтениям. — Как дворняга, — прокомментировал наблюдавший за ним Лука. — Кинешь кость — и сразу виляет хвостом. Тилл сжал кружку едва не до треска. Хорошее настроение вмиг улетучилось. — Лука, перестань, — Мизи попыталась его образумить, но без Хены это не имело смысла. К тому же было поздно. — Давайте решать споры на манеже, а не… — Мизи, — Тилл резковато перебил ее, — где Иван? Идя сюда, он ставил перед собой четкую цель: разобраться сначала с седлом, а потом с тем, кто его притащил, не озаботившись чужим мнением. Видимо, девушка что-то поняла по его выражению лица и снова побелевшим от напряжения кулакам. Прежнее жизнерадостное оживление перетекло в тихую настороженность, когда Тилл ударил кружкой по столу. Суа сощурилась, предупреждая не делать глупостей. — Вышел, скоро вернется, — пальцы Мизи нервно теребили край майки. — Тилл, только не ругайся на него, пожалуйста. Это была моя идея. Мы думали, тебе понравится. Брови поползли вверх. Таких откровений Тилл никак не ожидал. — Но ведь не так же, — растеряв спесь, пролепетал он и беспомощно оглянулся на Суа. — Зачем? Я же нормально работал в руках. — Просто по дружбе, — спокойно ответила девушка, обхватив Мизи за плечи в знак защиты и поддержки. Теперь Тилл окончательно растерялся и не мог придумать, что сказать. Он глупо открывал и закрывал рот, глядя на обеих, пока Лука сдавленно хихикал в углу. — Муха залетит, — снисходительно подсказал он. — Да заткнись, — придя в себя, огрызнулся Тилл. — Не до тебя сейчас. Он снова беспомощно уставился на девочек, пожалев, что отказался от чая — было бы, где утопиться. Мизи и Суа как-то странно смотрели на него, то ли опасливо, то ли насмешливо. — Спасибо, конечно, — наконец сказал Тилл, потирая горящую шею. — Только правда не стоило. Это слишком. Как ни странно, Мизи с ним согласилась: — Я тоже говорила Ивану, чтобы нас подождал, но он спешил после тренировки. В итоге мы с Суа успели только помыть Фредди, а заплетал он один. Не представляю, сколько времени у него ушло, — когда подруга отступила, Мизи тряхнула головой, и розовые косички посыпались ей на плечи. — Он потом даже меня заплел! Картинка постепенно складывалась, только не та, на которую рассчитывал Тилл. Выходит, коня помыл не Урак, а заплела — не Мизи. И это все еще был не тот ответ, в поисках которого он шел в раздевалку. — А седло? Девочки переглянулись и синхронно спросили: — Какое седло? Тилл ударил себя по лбу. Стоило раньше догадаться, что они говорили о разном. Пока Тилл негодовал из-за седла, участницы секции переживали о новой прическе Фредди. А вина за все лежала на их общем знакомом, которого здесь вовсе не было. — Табличку тоже Иван поменял? — остался нерешенным последний вопрос. — Это был я, — Лука по-школьному поднял руку. Жаль, не было линейки, чтобы по ней ударить. — Правда, твоему свинтусу она все равно не подходит, но это лучше, чем ничего. — Сам ты осел, придурок, — не желая продолжать спор, Тилл направился к выходу. Лука еще что-то говорил ему вслед, но было плевать. Двери распахнулись, и Тилл нос к носу столкнулся с виновником неразберихи. Иван осторожно придержал его за плечи, немного судорожно вцепившись пальцами. Глаза широко распахнуты, неровный зуб глупо торчит. Тиллу даже показалось, что Иван не хотел отпускать его, но парень упрямо шагнул назад, вытянув руки по швам. — Пошли на улицу, — появившегося спортсмена встретил глухой бескомпромиссный приказ. — Надо поговорить. Не теряя времени и не обращая внимания на удаляющиеся возгласы обеспокоенных Мизи и Суа, Тилл повел Ивана прочь от раздевалки — главного места скопления сплетен. Он не остановился, пока не добрался до левад между конюшнями Урака и Унши. Теперь парни находились как будто на границе двух миров с их причудливыми правилами и опасностями. — Давай, выкладывай, на кой черт ты это сделал, — скрестив руки на груди, поторопил Тилл. На лице Ивана застыло такое искреннее изумление, что кулаки чесались стереть его — вдруг поможет выйти из ступора. — Еще раз, — непреклонная интонация жестко отделяла каждое слово. — Зачем? Иван потупился. — Мизи сказала, что будет красиво, — наклонившись, он подергал замочек на краге, проверяя, что молния застегнута до упора. — Я целый вечер учился плести косички. — Да причем тут… — Тилл вдруг заметил лукавую улыбку, которую так старательно прятал Иван. — Хватит прикидываться идиотом! Нахрена ты притащил седло? Вспылив, он встретился со спокойным, почти расчетливым взглядом когда-то лучшего друга. Иван с самого начала знал, о чем хотел поговорить Тилл, и намеренно валял дурака, доводя до белого каления. Спина выпрямилась, как только он закончил поправлять экипировку, плечи важно расправились, а на губах снова застыла раздражающая улыбка. — Ты сам говорил, что Фредди нужна амуниция. Седло старое, я давно им не пользуюсь. Подумал, ты захочешь примерить, вдруг подойдет. Звучало логично, даже чересчур. И это бесило больше всего. Иван как будто не договаривал, скрывал какой-то подвох во всей этой складной истории. И Тилл не был наивным, чтобы поверить в безвозмездность дорогого подарка. — Сколько ты хочешь? — сдавшись, спросил он. — Назови цену. Я что-нибудь придумаю. Между бровей Ивана залегла складка, а выражение лица потеряло прежнюю беззаботность. Вот она, акулья натура, взращенная Уншей. — Сколько? — переспросил он. — Ну да, — Тилл всплеснул руками. — Даже старое седло стоит денег, за него можно выручить не меньше ста баксов. Я померил — Фредди подходит. Сколько я тебе должен? Он повторил, но в глазах Ивана не прибавилось понимания. Принеся седло, он как будто ждал чего-то другого, но Тилл никак не мог проследить за ходом его мыслей и догадаться самостоятельно. Еще две недели назад Иван охотно предлагал помощь, но теперь вдруг потух, совсем как на случайно подсмотренной тренировке с отцом. — Все дело в деньгах? Это были первые слова, которые он проронил спустя время молчания. Тиллу почему-то стало неловко, хотя он был уверен в своей правоте. — А в чем еще? — голос сам собой сел. Они будто говорили на разных языках и не могли понять друг друга. Вновь возникла неуютная тишина. Воздух словно замерз, в нем слышался ледяной треск. Поменявшись местами, два гордеца смотрели друг на друга, и с каждым мгновением промедления Тилл все больше терял преимущество. — Ты ведь на мели? — наконец спросил Иван. Деловые нотки в тоне придали разговору особую опасность, точно он вот-вот попросит подписать контракт по примеру отца. Тилл понуро кивнул, и Иван задумчиво приложил пальцы к губам. — Тогда отработай его, — заключил он, словно вынеся приговор. — Как ты заметил, седло стоит недешево. А я бы не отказался от пары лишних рук для ухода за Звездочетом. — У Унши не хватает конюхов и грумеров? — привычная колкость сама сорвалась с языка. Иван не улыбнулся шутке. — Я не об этом. Чистка и седловка отнимают время и силы, а у меня других дел хватает. Если хочешь рассчитаться, возьми их на себя. Будешь готовить Звездочета наравне с Фредди до и после моих тренировок. В свободное время можешь его пасти. Звучало логично, но Тилла все еще одолевали сомнения. С одной стороны, он будто становился мальчиком на побегушках у Ивана. С другой — ему срочно требовалось это седло, ведь до отборочных остался всего месяц. И обозначенная цена была не такой уж высокой, чтобы брезговать. — Ладно, — просто сказал он, удивив своей покладистостью Ивана. Знакомый ему Тилл никогда бы не уступил с такой легкостью. — Думал, ты откажешься, — честно признался тот, однако потом смягчился и поспешно добавил: — Я правда говорил серьезно. И ты не обязан выполнять свою часть, когда есть более срочные дела. Просто… Буду рад видеть в конюшне Унши. Тилл бесцветно добавил: — Я уже нанялся конюшить у Урака в обмен на лошадь. Теперь буду отрабатывать еще седло. Какая мне разница? Оба понимали, что где-то допустили ошибку, но мосты уже догорели: обратного пути не было.