В сиянии звезд

Чистка и седловка происходили в конюшне Урака, но Иван не пошел смотреть. После произошедшего он перестал считать себя достойным общества Тилла. Если кто-то из них должен был сохранять рассудок, так это он. Нужно было настоять, чтобы Тилл просто принял седло, вручить его силой, привязать к Фредди, если потребуется, но не переводить все на язык рынка. Когда Тилл сам заговорил про деньги, внутри что-то щелкнуло. Ивана до сих пор передергивало от воспоминаний о той ледяной волне, прошедшей внутри и скрутившей внутренности в тугой узел. А уж в какой изюм у него мозг усох, оставалось отдельным вопросом. Тилл правильно сказал. Он — идиот. Правда, слова друга относились к чему-то другому, но теперь это не имело значения. Иван облажался по-крупному. Вместо возвращения доверия и теплого общения он купил парня, с которым отчаянно хотел проводить время. Мысли о содеянном до сих пор глодали изнутри. — Земля вызывает Ивана, прием! — звонко пропела ему на ухо Мизи. Ей пришлось привстать на цыпочки, чтобы дотянуться. — Ты чего такой задумчивый? С Тиллом поругался? Он удивленно моргнул. Мизи в очередной раз доказывала свою способность читать мысли. — Да ты только о нем и думаешь, — фыркнула девушка, мягко вытягивая повод у него из пальцев. — Все, в наказание я конфискую этого красавца. Забрав Звездочета у хозяина, она выпустила его в леваду, где конь быстро нашел недоеденное сено. Послышалось аппетитное равномерное чавканье. — Может, не надо? — в последний раз взмолился Иван. — Он ведь жеребец. Мы не знаем, как он себя поведет. — Это ты не знаешь, — перебила Хена, — а я уверена, что ничего не случится. — У него нюх еще хуже, чем у тебя, — поддакнул Лука, присев на забор. — Вот вывели бы моего Правителя, от левады бы щепок не осталось. — Да уж, когда Камелия в охоте, я даже не рискую выпускать их на один манеж. Правда, перед тем, как Хена дала добро на эксперименты, она взяла с ребят слово, что Исаак ничего не узнает. Стоило слухам о неоправданной самодеятельности дойти до него, как строгий работодатель сразу бы уволил единственного берейтора. И был бы абсолютно прав. Тем временем Мизи открыла калитку для Суа. За девушкой лениво, едва переставляя ноги, плелась Камелия. Ребята заперли кобылу в одном загоне со Звездочетом, а потом отошли посмотреть, что из этого получится. — Им раньше крыли? — вопрос принадлежал Луке. — Нет, хотя попытки были, — Иван до сих пор помнил, как Унша надеялся произвести породистое потомство, и он прекрасно понимал отца, пожелавшего получить жеребят от своего лучшего образца. — Ничего не вышло. О причине никто не спросил. Прямо на глазах собравшихся Звездочет мило и совершенно безобидно потерся бархатными носами с Камелией, ни разу не прижав уши, а потом ушел жевать дальше. Его пацифизм вызвал дружный смех. — Весь в хозяина, — Лука беззлобно пихнул упомянутого в бок. — Ни разу не видел тебя с девушкой. Иван ничего не успел сказать, как вдруг Мизи безразлично ответила: — И не увидишь, — прозвучало так уверенно, будто она давно знала эту непреложную истину. Даже Суа коротко покивала в подтверждение ее слов. — Он нашел кое-кого другого. Она заговорщически подмигнула слегка покрасневшему другу. Внезапно разговор из подтрунивания над Звездочетом перешел к обсуждению ориентации его хозяина, но, к счастью, все отвлеклись на громкое, почти грозное ржание у конюшни. Восседая на могучем пегом жеребце и сверкая серебристыми отверстиями вентиляции в шлеме, к манежу ехал Тилл. Он вцепился в повод с такой силой, что пальцы побелели от напряжения, спина по привычке сгорбилась, лицо застыло в маске ужаса, смешанного с невероятной гордостью за себя. Собрав амуницию, он впервые оседлал это чудовище. — Я тебе дернусь! — нервно повторял Тилл, не замечая никого вокруг. Фредди так громко и злобно грыз трензель, что хруст было слышно даже от левады. А потом произошло то, чего никто не ожидал. Сорвавшись с места, Фредди потащил с такой скоростью, что даже Лука уважительно присвистнул. Пока все смотрели вслед коню и слушали быстро удаляющееся «Бля-я-я» в исполнении Тилла, Хена сориентировалась первой и побежала к манежу. — Нужно закрыть за ними створки! Ее крик привел в движение всех остальных. Длинноногие Иван и Лука первыми добрались до местоназначения и в четыре руки захлопнули калитку, просунув между дверцами металлическую трубу. Закончив, оба, тяжело дыша, повисли отдыхать прямо на ограждении, внутри которого со скоростью почуявшего выгоду Унши носился Фредди. — Зачем Тиллу конкур? — прерываясь на частые и шумные вдохи, кое-как проговорил Лука. — Отправьте их со свинтусом на скачки. Гарантирую, первое место — в кармане. Принесут славу всему КСК… — он героически закашлялся и повалился обратно. — Сейчас подохну. — Лежи уже, — подоспевшая Хена только оттащила его подальше, когда Фредди пробегал мимо. Мизи и Суа, как самые неспортивные и маленькие, прибежали последними. Пока одна из них переживала, как бы не пропустить самое интересное, ее девушка, не потрудившись пригладить растрепанные розовые волосы, воззрилась на Ивана и крепко вцепилась в его перчатку: — Мы можем им помочь? За заботу и беспокойство о Тилле парень невольно проникся к ней симпатией, однако вместо него ответила Хена: — Едва ли. Пока конь не выбегается, всаднику остается только держаться покрепче. — Бля-я-ять! Стой, зараза! — голос Тилла не смолкал, но иногда сильно отдалялся, пока Фредди не выходил на новый круг по манежу. Каждый раз, когда он проносился рядом, ребят накрывало песчаным облаком словно бурей в пустыне. — Снят за нецензурную речь! — приложив ладонь ко рту, крикнул ему вдогонку Лука. — Разве такое есть в правилах? — Иван впервые слышал о подобном. — Есть, — с улыбкой отозвалась Мизи. — По-моему, это из разряда жестокого обращения с лошадью или вроде того. — Бывает еще за угрозу жюри, — тихо добавила Суа. После ее слов Хена расхохоталась, припомнив аналогичный случай из практики — Иван знал, который. Лука однажды получил предупреждение, поприветствовав судей той же рукой, в которой держал стек. И, судя по его порозовевшим ушам, он подумал о том же. Перешучиваясь и обсуждая забавные истории с соревнований, все пятеро плавно переместились в бытовку, оставив Тилла наедине со стихийным бедствием. Иван несколько раз беспокойно оборачивался и порывался вернуться, но Хена и Лука, подхватив его под руки, настойчиво тащили за собой, а Мизи и Суа вручили заваренный чай. До конца обеда ему так и не дали уйти. Когда Лука в очередной раз сказал что-то резкое и Мизи ввязалась в спор, вынудив Хену и Суа разнимать шумную парочку, Ивану удалось тихонько выскользнуть обратно к манежу, сославшись на скорое начало тренировки. Он шел быстрым шагом, хотя видел, что плац снова пустовал, а открытая калитка болталась на ветру. От заведенного в денник Фредди валил пар. В проходе конюшни виднелась только скрюченная спина тянущего тачку Урака, а дверь в сбруйку была плотно затворена. Тилла и след простыл. Борясь с нарастающим в груди волнением и учащенно колотящимся сердцем, Иван проверил даже секцию Исаака, но и там гулял только сам коневладелец в сопровождении недавно прибывшего проката. Дважды совершив обход наизусть знакомых мест, Иван заметил одиноко жующую Камелию в леваде, где еще недавно вместе с ней стоял Звездочет. Пока хозяина не было, кто-то завел его коня. Догадка поразила стремительнее молнии. Сорвавшись с места, Иван побежал к деннику в конюшне Унши и затормозил только у входа, чтобы успокоить дыхание и при приближении не топать как слон. Дверь правда оказалась слегка приоткрыта. Доносилось негромкое бормотание: — Хорошо, дай другую ногу. Умница. Иван застыл, так и не дойдя до Звездочета. Изнутри его прожигала щемящая, немного болезненная нежность, ведь прошло больше десяти лет с тех пор, как он в последний раз слышал Тилла таким умиротворенным и ласковым с кем-то. Даже завидно, что теперь таким его видел конь вместо самого Ивана. — Держи морковку. Легкое похлопывание по плечу и последующий хруст угощением оповестили об окончании чистки. Тилл сам вышел из денника за уздечкой и наткнулся на Ивана. — Долго будешь смотреть? — после короткой заминки позвал он. Хмыкнув и получив официальное разрешение присутствовать, Иван шагнул ближе, чтобы оценить результат. Звездочет переливался в тусклом конюшенном свете. Ладонь не встречала сопротивления, двигаясь по его короткому гладкому меху. А еще при приближении Иван слышал, как Тилл раскрючковывал копыта. — Все спокойно? — Угу. После родео на Фредди Тилл стал необыкновенно тихим. Должно быть, утомился с непривычки. — Я могу сам закончить, — предложил Иван и тут же наткнулся на колючий взгляд бирюзовых глаз. Положив ладонь ему на грудь, Тилл непримиримо отодвинул владельца коня к перегородке. — Нет уж, стой там. Я отрабатываю седло, — из его рук Звездочет с первой попытки принял трензель и ни разу не вытянул шею «жирафом», пока Тилл поправлял и застегивал уздечку. Невольно вспомнилось, что Луку он к себе так и не подпустил, а девочкам разрешил только заплести хвост и гриву. С Тиллом Звездочет вел себя так же, как с самим Иваном. Наконец подпруги были затянуты, конь — отвязан от кормушки и готов отправляться на тренировку. — Дальше справишься? — без единой эмоции в голосе спросил Тилл, выходя наружу. Иван кивнул и собрался поблагодарить, как вдруг услышал лязг закрываемой задвижки. На осознание потребовалось несколько секунд. — Тилл, постой! — крикнул он через прутья запертого снаружи денника. — Выпустишь меня? Гордо шагая к выходу, Тилл, не оборачиваясь, показал ему средний палец.