В сиянии звезд

Руки ненадолго коснулось чужое тепло, совсем мимолетно. Пальцы накрыли друг друга, чтобы в следующий миг вновь разъединиться. — Чего замер? — привычная язвительность вырвалась сама собой. — Давай сюда Звездочета, я заведу и расседлаю. Нехотя Иван послушался и отпустил повод. Звездочет ни разу не дернулся, пока шел с Тиллом от манежа до денника, и внутри тоже стоял спокойно под бряканье пряжек расстегиваемых подпруг. Нового человека рядом он принял даже спокойнее, чем Иван, который до сих пор как-то странно замирал едва не в благоговейном трепете и боялся лишний раз пошевелиться. Вниманием Тилла же больше владела амуниция Звездочета, чем его владелец: классическое кожаное седло с толстыми и упругими подушками под коленями, натертое воском для лучшего сцепления и оттого блестящее даже в сероватом свете. Новое, немного хрустящее и все еще скрипучее, в меру жесткое. Стоит дать ему разноситься и привыкнуть к телу всадника, как в нем можно будет с комфортом проводить целый день вместо двух часов тренировки. Уздечка тоже представляла собой произведение искусства: встроенный капсюль, тонкие прочные ремешки, нестрогий трензель. Самое оно для мягкого рта Звездочета. Судя по амуниции, этот конь должен управляться от малейшего движения пальцами. А еще после чистки Тилл знал наверняка, что он немного боялся щекотки, лишний раз подтверждая свою же чувствительность к контакту, иногда вздрагивал от внезапных звуков, но быстро успокаивался, находя поддержку и защиту в человеке. И даже так Звездочет являл образец послушания и не крысился в отличие от деревянного во всех смыслах Фредди, чье управление сравнимо с попыткой развернуть крейсер вокруг своей оси. Почувствовав сзади чье-то присутствие, Тилл едва не подпрыгнул — резкой реакции закономерно испугался мирно жующий Звездочет. Поспешно подняв руки, Иван вытянулся вдоль стены в знак благих намерений и выдохнул, только когда его миновал строгий взгляд приятеля. — Опять липнешь, — вместо недовольства грудь сдавила ностальгия. В детстве Иван был точно таким же. Тот виновато улыбнулся. — Хотел забрать уздечку. Подумав немного, Тилл согласился и повесил ее Ивану на плечо. Обычно он бы продолжил упрямиться, но ему предстояло поседлать еще своего коня, и времени на сборы оставалось все меньше. С чувством выполненного долга он извлек из топорщившегося кармана бриджей небольшое, но спелое яблоко. От укуса раздался настолько сочный хруст, что Иван сглотнул. — А у тебя есть еще такие? — невинно поинтересовался он, будто действительно хотел получить только фрукт. Тилл подозрительно приподнял бровь, ведь из присутствующих в деннике яблоком гораздо правдоподобнее интересовался Звездочет. Иван опять что-то задумал, но никто в здравом уме не разобрал бы бардак у него в голове. И, к сожалению, Тилл прекрасно себя чувствовал, поэтому насторожился еще сильнее. Иван смягчился. Весь его вид как будто приобрел смущение и легкую наивность, на фоне которых слишком отчетливо выделялся прищур, сквозь который проглядывались багровые зрачки. — Нестрашно, — он выдержал паузу, — если разрешишь, я могу откусить прямо от этого. Окончательно заподозрив неладное, Тилл незамедлительно скормил яблоко роющему опилки Звездочету. — Закончилось, — сухо отрезал он и быстро покинул денник. В соседней конюшне его ждал недовольно сопящий Фредди. Стоило Тиллу зайти, как тот сразу уставился в окно, повернувшись к выходу задом. Тилл не оценил внезапную мечтательность вместо уже знакомого приветственного удара копытом о дверной косяк. — И что за демонстрации? Можно подумать, ты один устал. Что-то подсказывало, что лошади нет дела, в скольких конюшнях нанялся работать всадник. Главное, чтобы вся морковь сыпалась только в одну кормушку. Преодолевая задумчивость Фредди, отвлекая его угощениями и матерясь на весь КСК, когда тот просыпался и начинал пинаться, Тилл все-таки сумел поседлаться и без приключений доехать до манежа. Старания не помогли успеть вовремя, и к его прибытию разминка уже началась. Мизи и Суа рысили в строю под руководством Хены. Берейтор опустила одно из препятствий и присела на жердь, а рядом с ней, прислонившись к стойке, расположился Лука. С ним о чем-то говорил Иван, первым заметивший появление Тилла. Когда он дружелюбно помахал, парень сделал вид, что поправляет шлем. — Сегодня без скачек? — колкость Луки долетела через полманежа. — Обойдетесь! — отозвался Тилл. На удивление, маленький обмен любезностями поднял настроение и вернул боевой запал — захотелось рвать с места в карьер. Однако для начала требовалось прошагать пару кругов и дать коню размяться. Сегодня Фредди не растаскивал и не тянул повод. Повороты остались такими же тугими, как раньше, но хотя бы работали, и Тилл испытал заслуженное облегчение: возможно, тренировка пройдет без сюрпризов. Как это обычно бывает, радость оказалась преждевременной. Едва он прижал шенкель и попытался выслать Фредди в рысь, как тот встал упрямым бараном посреди манежа и вообще отказался двигаться с места. Тилл причмокнул, пару раз прикрикнул, а потом все присутствующие повернулись на хлесткий удар стека по лошадиному крупу. В ответ на такую наглость своенравный жеребец отбил задом в воздух — от неожиданности Тилл покачнулся в седле. Все без толку. — Блять, Фредди! — он готов был взвыть от отчаяния. — Стой, не лупи его! — по такому поводу Хена спрыгнула с насиженного места и побрела по песку к ним. — Остынь немного и смени тактику. Можешь попробовать переводки. — На месте? — не понял Тилл. — Да, не удивляйся, — Хена не поленилась подойти вплотную. — Поочередно загибай ему шею к каждому боку и заставляй так стоять, желательно подольше. Потом начни добавлять шенкель. — И надолго это? — Пока ему не надоест и он сам не пойдет, — берейтор пожала плечами при виде скептически сморщенного носа. — А ты как хотел? Наберись терпения, тебе оно нужнее, чем ему. — Блеск, — убитым тоном пробормотал Тилл, сворачивая шею коня в каральку. Щеки горели от мысли, что Лука и Иван наблюдали за его позором. Идея звучала сомнительно, и Фредди тоже согласился — недовольно засопел, упрямо прижав уши. И все же несколько минут спустя рекомендация Хены принесла первые плоды. Заскучав, он начал топтаться на месте, махать хвостом и сопротивляться поводу, а потом с легкого толчка поднялся сначала в шаг, а дальше побежал рысью без единого применения палки. Удивительно, но примирение вышло спокойным и тихим, и Фредди больше не рисковал тормозить вопреки воле всадника. Разминка продолжилась в прежнем ритме под руководством берейтора. — Хорошо, закончили! — крикнула Хена, когда ровный строй галопом проскакал пятый круг по манежу. — Заводите на препятствие. Согнав парней, она отошла сама и освободила разминочный отвес высотой полметра. Пока Тилл рысил в стороне, Мизи и Суа поочередно прыгнули его в каждую сторону. — Мизи, сиди плотнее перед препятствием! Суа, мягче отдавай повод! Тренер надрывалась после каждого прыжка, точно подмечая все ошибки, и Тилл невольно проникся к ней уважением: Хена знала свое дело. Более норовистый Клематис ускорялся перед препятствием и, подловив всадника на невнимательности, закидывался или обносил. Если же Мизи плотно занимала седло, он прыгал беспрекословно, толкаясь всеми четырьмя ногами и выстреливая табуреткой. Высокий тракенен вместо красивого зависания в воздухе приобретал причудливую квадратную форму. Камелия оказалась честнее и прямолинейнее. Она аккуратно подходила к препятствию, самостоятельно рассчитывала расстояние, а потом прыгала, не полагаясь на шенкель. В отличие от младшего брата кобыла тянула шею, что говорило о требовательности к рукам и поводу. Достаточно немного помешать, чтобы послышался стук копыт о жердь с риском повала. На реальном конкурном маршруте неосторожность стоила бы штрафных секунд. — Можно нам тоже попробовать? — поравнявшись с Хеной, спросил Тилл. После наблюдения за другими лошадьми Фредди начал плясать под ним в нервном нетерпении. От прежних лени и нерасторопности ничего не осталось, и Тилл едва удерживал его, повиснув на поводе. Хена одобрительно хмыкнула и попросила девочек уступить место. Дорога на препятствие была открыта. Тилл не смотрел на Луку и Ивана, не выискивал взглядом Мизи и Суа. Развернув Фредди, он направил его к отвесу. Облегченная рысь все еще непривычно потряхивала, лишая баланса и устойчивости, поэтому Тилл плотно сел в седло — и правильно сделал. Почувствовав его настрой и увидев впереди жердь, Фредди, не дожидаясь команды, поднялся в галоп. Мышцы лошади работали подобно паровому двигателю, движения казались тяжелыми и неповоротливыми, и Тилл не был уверен, сможет ли маленький и пухлый конь поднять собственный вес для прыжка. Видимо, скоро ему предстояло это выяснить. — Держи его! — крикнула Хена. — Не давай растаскивать! И правда, Тилл не сразу заметил, что скорость увеличивалась по мере приближения к отвесу. Сейчас галоп Фредди очень походил на их последнее родео, когда конь не успокоился, пока хорошенько не выбегался. До препятствия остались считанные метры, пейзаж вокруг смазался, а глаза заслезились от ветра, бьющего в лицо. В последний момент Тилл выслал Фредди для прыжка, приготовившись отдать повод. Резкий рывок влево нарушил все планы. Тилл рефлекторно вцепился в гриву, сначала даже не сообразив, в какой момент они начали удаляться от препятствия. В голове засел только один факт: прыжка так и не произошло. Вцепившись в повод, обжегший голые ладони, он изо всех сил потянул и подался корпусом назад. Дискомфорт перестал волновать из-за скорости и потери контроля. Фредди упрямо вгрызся в трензель, не позволяя затормозить себя. В последний момент вспомнив про переводки, Тилл несколько раз скрутил лошадиную шею в разные стороны и все-таки сумел остановить эту сошедшую с ума машину. Утирая пот со лба, он тяжело хватал ртом воздух. Было страшно и вместе с тем захватывающе. Адреналин горячими волнами разливался по телу, вызывая легкую дрожь и онемение на кончиках пальцев. Виски пульсировали под шлемом, и даже отверстия вентиляции не спасали от жары. — Живой? — убедившись, что все в порядке, Хена выдохнула. — Усидел, молодец. Только теперь Тилл увидел, какими круглыми глазами на него смотрели не только Мизи и Суа, но и их лошади, как подобрался Лука, неотрывно следивший за азартными скачками и в какой ужас от произошедшего пришел Иван. Казалось, он стал еще бледнее обычного. Берейтор дала небольшую передышку, прежде чем спросить: — Попробуешь еще раз? — встретив полное непонимание Тилла, она пояснила: — Фредди ушел от прыжка. Дай ему понять, что это недопустимо, вбей в голову. Нужно закрепить положительный результат. Тилл моргнул — спустя время догадался кивнуть. По команде Хены Лука и Иван встали по обе стороны от препятствия, создав преграду для возможного побега. Теперь остался только один путь — прыгать. Скорость снова нарастала, пока Тилл двигался к отвесу, железные мускулы коня едва не лязгали от напряжения. Храп Фредди заглушал свист ветра и топот копыт, пока наконец до препятствия не осталось три темпа. Прикинув расстояние, Тилл плотно сел и прижал шенкель, готовясь либо снести жердь, либо перелететь. Кости сбрякали, когда Фредди на полном скаку встал, уткнувшись носом в отвес. Тилл вылетел на мощную лошадиную шею и повис на руках, медленно заползая обратно в седло. — Вот же зараза, — прозвучало с неуместным энтузиазмом. Похоже, Хена откровенно развлекалась. — Все, вы оба напросились. Я сейчас бич возьму — прыгнете, как миленькие. Внутри все сжалось не столько от несправедливости, сколько от вида кожаного устрашающего хлыста в руках обманчиво безобидной девушки. Не хотелось знать, что будет, если конец попадет по телу всадника. Бешеные скачки к препятствию возобновились, но Тилл больше не сдерживал Фредди. Одной из причин стали в мясо стертые о повод руки, но еще он просто разозлился на упрямого коня, Хену, в конце концов, на самого себя. Он должен прыгнуть, обязан, и сейчас все получится. С этой мыслью Тилл в третий раз прижал шенкель перед препятствием, услышал щелчок бича в воздухе и почувствовал внезапный подъем прямо под собой, а потом — полет. Коренастый, совсем не конкурный конь, толкался неожиданно мощно и обладал высоким прыжком. Препятствие находилось далеко внизу, когда послышался странный треск, а потом звук, как будто что-то лопнуло. Приземление в песок стало болезненным и колючим. Перекатившись несколько раз будто на битом стекле, Тилл замер, глядя в раскинувшееся над головой небо, пока его куда-то волокло вслед за лошадью. — Не держи — отпускай! Хена первой выскочила перед почуявшим свободу Фредди, а Лука преградил ему путь с противоположного направления. Иван был единственным, кто выхватил у Тилла повод и рывком помог подняться на ноги. В ушах гудело, препятствия кружились в причудливом танце и двоились, а еще появилась неприятная резь в глазах. От сильного удара перехватило дыхание, и Тилл закашлялся. Иван снова придержал его. — Нигде не болит? — он с беспокойством осматривал Тилла, и от мельтешения перед носом большого черного пятна затошнило. Видимо, поняв это, Иван замер. Он просто держал, обхватив спину тяжелой надежной ладонью и позволив опереться на свое плечо. В шлеме стало душно, будто сдавило череп. Тилл судорожно попытался стащить его, но непослушные пальцы не могли нашарить застежку. Иван снова помог и освободил из плена тесной ловушки. Хмурясь, он едва заметно поджимал губы. — В порядке, — рвано резюмировал Тилл. После нескольких больших глотков воздуха картинка перед глазами снова обрела четкость и слух восстановился. — Что случилось? — Приструга порвалась, — пока Хена держала Фредди, Лука осматривал и поправлял съехавшее на бок седло — он же сообщил о неисправности. Послышался легкий щелчок. — Я сейчас перестегну на третью, но имей в виду, что она последняя. Он выглядел на удивление серьезным, в голосе не прорезалось ни намека на язвительность. Действия четкие, лишенные пренебрежения, а бледностью Лука не уступал Ивану. — Тилл! Что случилось? К нему бегом спешили девочки. Он пропустил момент, когда они успели завести лошадей и вернуться обратно. Обе часто дышали после пробежки от конюшни Исаака до самого манежа в противоположном конце КСК. Не успев отдохнуть, Мизи потянулась отряхивать Тилла от песка, но внезапно хватка на его спине сомкнулась крепче. Иван плотнее прижал парня к себе, а потом, смутившись, сразу отпустил. Без него стало пусто и не так устойчиво, но друг уже переключился на разговор с Мизи. Тем временем Суа расспрашивала Хену и Луку о произошедшем. Наконец все смогли спокойно выдохнуть: ничего страшного не случилось. Фредди, как и положено, прыгнул препятствие, Тилл не пострадал, и сейчас они оба не спешили повторять свой успех. — Хватит на сегодня? — предложила Хена. — Заводи его. — Что толку заниматься на этой зверюге, — спокойно заметил Лука. Хотя он не пытался упрекнуть или подколоть, а, возможно, и вовсе переживал за благополучие соперника, его слова ставили крест на всем, что делал Тилл, ради чего до сих пор терпел и проходил испытания. Для возражений он все еще был слишком оглушен падением, но недомолвку ощутили все присутствующие. — Повтори? — с прежней, немного дикой усмешкой вступилась Хена. — Значит, без толку? — Да, — Лука впервые на памяти Тилла слегка покраснел, голос дрогнул. Замечание собственной девушки задело его гордость. — Мой Правитель тоже с характером, но он выращен для конкура. А этот мало того, что мелкий, так еще и опасный. Берейтор непреклонно отодвинула его с дороги. Стоявшая рядом Суа отошла сама, без подсказок. — Ладно, неженки, — Хена подняла из песка выпавший стек Тилла и без посторонней помощи села на Фредди. — Посмотрим, кто вреднее. Она с места выслала коня в галоп и направила на отвес, тот самый, на котором произошло падение. Включая его, на дальней половине манежа ютилось пять невысоких и несложных препятствий, тогда как вторую, пустующую, отвели для работы на корде. И сейчас Хена неумолимо двигалась к первому прыжку. Девушка не тормозила коня и не сдерживала. Теперь со стороны Тилл, стоя вместе с Иваном, смотрел, как быстро Фредди перебирал ногами и как наращивал скорость, приближаясь к жерди. Прозвучал звонкий удар — взяв стек в боевую, Хена сняла коня перед препятствием, наотмашь ударив по заду, и Фредди без раздумий перемахнул отвес. Чудо, что эту неповоротливую махину удалось вывернуть в тесном углу, но под управлением опытного всадника Фредди без лишних вопросов прыгнул второй отвес и следующую за ним крестовину. Оставив позади три препятствия, Хена вырулила на параллельные брусья, расположившиеся вдоль ограждения. Наблюдая за ними в профиль, Тилл заметил, как запетлял и засомневался Фредди перед непривычно широким препятствием, но Хена, не оставив пространства для раздумий, сняла его еще раз, и жеребец со свистом перемахнул страшные параллелки. После пройденного маршрута заключительный отвес не доставил проблем. Отпустив повод, Хена шагала, давая коню остыть и восстановить дыхание. Стек горделиво кинула обратно в песок, чтобы не нервировать. Тилл сам подобрал его. — Ну что, спортсмены, а вам слабо? — усмехнувшись и бросив стремена, крикнула она. — Пустили бабку на манеж, — не удержавшись, передразнил ее Лука. Все замерли в благоговейном восхищении и трепете. Одно дело — получать советы с земли и слушать рассказы о чужих достижениях. Совсем другое — увидеть их вживую. Чьи-то пальцы настойчиво дергали за карман бриджей, и Тилл с неприкрытым неудовольствием отвел взгляд от Хены, чтобы наткнуться на Ивана. — О чем думаешь? — шепотом спросил тот. Ответ мог быть только один: — Хочу дальше с ней заниматься. Иван понимающе фыркнул. Как только опасность миновала, он снова стал прежним надоедливым и сующим нос не в свое дело приятелем, к которому так привык Тилл. — Кстати, — Иван вновь заговорил по пути к конюшне, куда они с Тиллом вызвались отвести Фредди, — по традиции упавший с лошади угощает остальных тортом.