В сиянии звезд

Только прибыв в раздевалку, Тилл узнал про совместную тренировку в крытом манеже, на которую едва не опоздал по банальной и глупой причине: переполненный бабушками автобус, в который он едва втиснулся. Увлекательная поездка сопровождалась духотой, жалобами на отдавленные ноги — вина лежала не на Тилле, но ему никто не верил — и постоянными остановками для того, чтобы кусочки тетриса сначала вышли из транспорта, выпустив одного пассажира, а потом по-новому собрались внутри для продолжения поездки. Сумки и пакеты численно превосходили своих владельцев, поэтому постоянные перекладывания с места на место порядком утомили. Позволив себе размеренную прогулку от входа в КСК и — как ему казалось — заслуженную передышку, Тилл окончательно едва не пропустил первую же возможность показать результат тренировок. А узнал о ней, столкнувшись с Иваном, выходившим из раздевалки. — Тилл? — казалось, тот сам удивился. — Собственной персоной. — Да нет, — несмотря на спешку, Иван не смог подавить улыбку, — собирайся быстрее. Тебя ждут в крытом манеже на общую тренировку. Внезапные новости свалились как снежный ком на голову, но Иван бы никогда не стал шутить с такой серьезной темой. Тилла больше волновало другое, и он не преминул возмутиться: — Какого хрена я узнаю об этом только сейчас? — Никто не знал, — ему ответила подошедшая со спины Хена. Судя по частому дыханию и сбившимся солнечным очкам, она спешила весь путь от конюшни Исаака. — Унша и Урак сцепились из-за твоего седла. Исааку пришлось предложить тренировку, чтобы разнять их. — Причем тут мое… — Некогда, — Иван мягко подтолкнул его внутрь. — Тебе еще чиститься. Приняв резонный довод к сведению, Тилл молча отправился к своему угловому шкафчику. Спичка не успела бы догореть, как с переодеванием было покончено. Еще столько же заняла пробежка до конюшни. С чисткой Фредди пришлось повозиться и, возможно, согласиться с придуманным Лукой прозвищем. Похоже, Урак неравномерно распределил опил с вечера, и пегий свинтус провел ночь в луже. Густой, хоть и короткий, мех все еще не просох, а еще неприятно пах, не говоря уже о том, что прочистить его не представлялось возможным. К счастью, пострадал только один бок, и Тилл быстро справился со вторым. До холки влага не достала, и с вальтрапом не возникло проблем. Темно-синий, чуть великоватый, как и все, что Тилл донашивал за Иваном, но несоизмеримо ценный именно поэтому. Седло легло на него как родное. Закончив, снаружи Тилл столкнулся с новой задачей: именно сейчас Фредди решил включить вредность и никуда не идти. — Да ты издеваешься! Взмах палкой не принес результата, легкое похлопывание по крупу — тоже. Разозлившись, Тилл сел поплотнее и хорошенько прижал шенкель, пригрозив стеком. На применении физической силы в сочетании с нецензурной лексикой они все-таки добрались до крытого манежа, где оба уже бывали отдельно друг от друга, но вместе — еще ни разу. Двери остались открытыми после тех, кто приехал раньше — то есть всех, кроме Тилла. — Где тебя черти носят, — проворчал Урак, впустив его через калитку на песок. — И тебе не хворать, старик, — привычной язвительностью поприветствовал Тилл. Урак цыкнул от подобного пренебрежения, но не ответил, хотя наверняка запомнил. Сейчас были дела поважнее. — Шагни пару кругов, а потом вставай в строй. Разминка — на твое усмотрение. Тилл кивнул и сразу выслал Фредди, все еще немного смущенный опозданием. К его появлению остальные всадники уже рысили под присмотром своих тренеров. Исаак занимался с Мизи и Суа — они работали на управление и петляли восьмерками между препятствиями. Клематис слегка гарцевал в нетерпении, и выбранное упражнение в паре с Камелией помогало ему успокоиться. Хена стояла рядом с работодателем, но под руку не лезла и в распоряжения не вмешивалась. Дужки солнечных очков плотно удерживали ее волосы за ушами и не давали лезть в лицо, показывая интерес и редкий для нее серьезный настрой. Унша стоял в отдалении вместе с Дьюи — теперь Тилл знал имя тренера. Мужчина отдавал простые и точные команды Ивану и Луке. Они занимались по кругу, сосредоточившись на более подвижной и скоростной разминке. Скорее всего, именно к ним Урак посоветовал присоединиться Тиллу. Активные и одновременно размеренные движения Правителя и Звездочета говорили об их хорошей форме. Более требовательный жеребец Луки стоял в начале строя, а Иван занимал место в хвосте. Посильнее подобрав повод, Тилл пристроился за ним. В отличие от флегматичного Звездочета, Фредди оживился в присутствии других лошадей и снова начал тянуть. Иногда он резко дергал головой в попытках подловить всадника на невнимательности и нерасторопности, но, помня о его вредности, Тилл постоянно был начеку и сразу прикрикивал за плохое поведение. Звездочет ни разу не дернулся ни до появления Фредди, ни после. Отточенные, почти механические движения напоминали стрелки часов, но были гораздо изящнее. Тилл впервые видел его под седлом так близко: их разделяли всего два корпуса. Даже сзади тандем Ивана с конем представлял настоящее произведение искусства, а светло-серый вальтрап с сияющими на свету серебристыми нитями выгодно отливал на вороном мехе. Наверно, даже золото смотрелось бы на нем не так роскошно. Во время разминки перед глазами постоянно маячила спина Ивана, широкие плечи, расслабленно откинутые назад, крепкие бедра, постоянно работающие на рыси. Черные бриджи плотно обтягивали их, ниже колена блестели кожаные краги. Непонятно, кто смотрелся богаче: всадник или конь. Не то, что Тилл на пегом недоразумении с одним промокшим насквозь желтоватым боком, не поддающимся расчистке. — Я смотрю, вальтрап тоже, — услышал Тилл, проезжая мимо трибун. Говоривший не повышал голос, так и сочившийся строгостью и пренебрежением, но подобные интонации могли принадлежать только одному человеку. — И давно ты начал обворовывать мою конюшню? Тоже отвлекшись, Лука обернулся к Ивану и цыкнул в своей раздражающей манере спортсмена мирового уровня: — Два идиота, — донеслось негромко с его стороны, и Тилл не сомневался, что этот выскочка имел в виду вовсе не спорящих тренеров. Если услышал даже он, Иван тоже должен был заподозрить неладное, но его непроницаемое лицо, изредка мелькавшее в профиль на поворотах, не позволяло что-либо понять. А затылок, закрытый шлемом, напрашивался на легкий стук. Тилл невольно улыбнулся мысли, что удары получились бы звонкими и пустыми. — Пока щенок едет, мне плевать, откуда он берет экипировку. Пусть хоть весь КСК обнесет, — возразил гнусавый собеседник Унши. Похоже, Урак вовсю потешался над конкурентом и даже не скрывал этого. Едва начавшийся спор прервала короткая команда Исаака: — Заезжайте по очереди на отвес! Рядом с препятствием уже ждала Хена, готовая тут же вернуть жердь на место в случае падения. Всадники негласно решили ехать в том же порядке, в котором до этого разминались. Мизи и Клематис с легкостью и стремительностью преодолели отвес под негромкое замечание Исаака: — Придерживай! Не дай ему растащить! Более спокойные Камелия и Суа двигались к препятствию со скоростью сонной черепахи, а потом едва переползли его. Жердь не покачнулась, но Исаак посоветовал им быть расторопнее. — Шенкель, не забывай, — даже Хена не осталась в стороне и вставила комментарий. Лука рвал с места, прыжок получился стремительным и резким, но вместе с тем рискованным: задними копытами Правитель задел жердь, о чем не преминул напомнить Дьюи: — Давайте спокойнее. Не лети, работай над чистотой прыжка. — Хватит выпендриваться, — вполголоса упрекнула Хена, но польщенная улыбка выдавала ее искренний восторг от увиденного и тихую гордость. Даже балансируя на грани повала, Лука умудрялся прыгать чисто. Иван заводил спокойно, строго по прямой и с хорошим запасом. Звездочет без труда рассчитал расстояние до препятствия и мягко перепрыгнул, выгнувшись дугой в полете. Тилл в очередной раз поймал себя на мысли, что конь Ивана должен был родиться птицей. — Звездочет, хорошо… — Судьи уснут, пока ты закончишь маршрут, — перебил тренера скрестивший руки на груди Унша. — Пацан, заводи! — гаркнул Урак, махнув рысившему в стороне Тиллу. Остальные спортсмены расступились, освободив дорогу. Между ушей Фредди вырос отвес, едва достигавший полуметра или чуть больше. Такие же ставила на тренировках Хена, твердо вознамерившаяся заставить Фредди для начала прыгать стабильно, а не высоко. Несмотря на знакомые условия, в окружении других лошадей жеребец никак не мог успокоиться. Он оживленно плясал под всадником, пока Тилл направлял его на отвес. На песке за ним осталась петляющая змейка: безуспешные попытки удержать Фредди на прямой поводом и шенкелем не возымели эффекта. А стоило дистанции до прыжка сократиться до одного темпа, как чересчур самостоятельное животное резко ушло в сторону. Препятствие осталось позади, а Тиллу пришлось тормозить развеселившегося Фредди. — Еще раз! — с другого конца манежа рявкнул Урак. — Будешь пробовать, пока не прыгнешь! Вторая попытка закончилась торможением. Тилл затянул повод достаточно, чтобы Фредди не смог уйти, и назло ему находчивый конь решил просто встать носом в жердь. В этот раз Тилл был готов к закидке и заранее покрепче ухватился коленями. Даже внезапный маневр не выбил его из седла. — Чего встал? Заводи! И стек возьми в боевую! Если понадобится, сними Фредди перед прыжком. От громких команд Урака поморщился более нежный Унша — крик разъяренного тренера пришелся ему в самое ухо. Стоявшему поодаль Исааку повезло больше, но даже он неодобрительно качал головой, сочтя методы коллеги по целу варварскими и неподобающими, хотя Тилл не очень понимал, чем вызвано негодование. Хена тоже часто советовала ему изменить хват хлыста и снять Фредди. Их подходы практически не отличались — разве что, Урак не скупился на нецензурную брань, а, наглотавшись воздуха, начинал противно кашлять. От стен манежа отразился звонкий удар наконечника стека о лошадиную задницу, после чего Фредди выстрелил из-под всадника и устремился ввысь над злосчастным отвесом. Привстав на стременах, Тилл прогнул спину и навис над короткой шеей, освободив ранее затянутый повод. Короткий конь вдоволь вытянул голову, выгнул затылок и с массивным глухим ударом копыт о песок приземлился по ту сторону препятствия. Завершая прыжок, Тилл аккуратно сел в седло и затормозил Фредди, переведя на шаг. Все молчали, даже Урак перестал драть глотку. Подобное замешательство зрителей сбило с толку, и в первое мгновение Тилл заподозрил, что сделал что-то не так. Опустив телефон и завершив запись, Хена подняла большой палец вверх. Только тогда Тилл понял, что произошло, и пораженно осмотрелся, желая найти подтверждение пришедшей на ум догадке. Лука хмурился и нервно поджимал губы, перебирая пальцами повод. Мизи и Суа широко распахнули глаза, кажется, напрочь забыв о дыхании. Иван затерялся на их фоне, спрятался за спины других спортсменов, но его взгляд выражал уже знакомое любопытство и слишком явное восхищение, отдающее щемящим чувством в груди. Именно так он смотрел в детстве, когда маленький Тилл, никого не слушая, прямо с забора забирался без седла на лошадь, совершенно безрассудно и одновременно настолько целеустремленно, что его невозможно было отвлечь ни сладостями, ни играми. Всю разминку Иван важно сидел, как по учебнику развернув плечи, но сейчас жадно наклонился вперед, боясь упустить даже малейшую деталь. Его внимание льстило, и почему-то из-за него по щекам разлился жар. Тилла только что признали. До сих пор его прыжки видела лишь Хена, помогавшая справляться со сложной лошадью, и вот впервые Тилл прыгнул на глазах у тех, кто никогда не верил в его успех. Друзья и соперники не говорили об этом прямо, но всегда с пренебрежением относились к маленькому пузатому беспородному коню и такому же безродному Тиллу, едва собравшему амуницию. И вот наконец-то баланс сил переменился. — Мощный толчок, — Исаак первым из тренеров дал оценку. Унша колебался, прежде чем хмыкнуть. Увиденное не слишком впечатлило опытного коневладельца, отбиравшего только лучшие экземпляры для своей конюшни. — Слишком нестабильный, — неизвестно, правда ли он потерял интерес к Фредди, но теперь в голосе сквозила прежняя холодность. — Любой повал, не говоря о закидках, будет стоить времени. — Зато скорость все компенсирует, — Урак не скрывал откровенное бахвальство. — Не то, что твои изнеженные ганноверы. Эта рабочая лошадка не боится грязи и сложных маршрутов. Унша поправил шляпу, прежде чем манерно разгладить усы. — Если только не снимется на старте. За неповиновение, — приторно-сладким тоном съязвил он. Лицо Урака тут же исказила гримаса, ноздри раздулись совсем как у жеребца, почуявшего кобылу, и Тилл без слов понял: перерыв окончен. Его не отпустят с манежа, пока не выжмут все соки. — Девочки, давайте еще немного, и закругляемся, — самый бережный и разумный из тренеров тут же выгородил своих спортсменов и лошадей. — Не забывайте о прокате. В поддержку его решения выступила Хена. Она предложила Исааку несколько препятствий и без лишних обсуждений перешла с Мизи и Суа к делу, чтобы поскорее закончить и оставить Урака с Уншей разбираться наедине. Однако эти двое уже давно забыли о своем коллеге и посреднике недавнего спора о седле, приведшего к совместной тренировке. Исаак мог хоть сейчас катиться на все четыре стороны, и Тилл невольно пожалел, что, перейдя под крыло Урака, перестал относиться к секции. Если подумать, Хена вообще не обязана тратить на него время и за усилия ей никто не платил. Занятия с Тиллом стали ее личной инициативой. — Пусть проваливают, — Урак напомнил о себе с уходом Мизи и Суа под руководством Исаака. Тилл с тоской проводил девочек. — Заводи на параллелки. Следующие прыжки проходили с переменным успехом. Пока Урак находился рядом или орал на весь манеж так, что глохли не только люди, но и кони, Фредди послушно прыгал. Стоило хозяину отвернуться, как своевольный конь подхватывал неопытного всадника и пускался во все тяжкие: таскал, пытался сбросить и закусывал трензель, мешая торможению. Вечная загадка для Тилла заключалась в одном вопросе: почему прыгал Фредди, а уставал он сам? Лука что-то ворчал вслед, когда по окончании тренировки Тилл бросил стремена, распустил повод и просто лег на мощную шею коня с осознанием простой и еще больше изматывающей истины: ему нужно расседлать Фредди, Звездочета и идти работать на прокате. Слезать окончательно расхотелось. Живот заурчал, напоминая о приближающемся обеде, что означало небольшую передышку перед помощью Хене. От мыслей о бутербродах с колбасой, ждущих в холодильнике, отвлекло возобновившееся обсуждение Ивана и Луки. — Ты слишком расточительный, — причитал всадник Правителя. — Мы же договаривались! — Это вышло случайно, — судя по утомленному вздоху, Иван не в первый раз повторял одно и то же, но Лука никак не желал прислушаться. — Правда, я не собирался. Стало любопытно. Тилл еще никогда не видел, чтобы подопечные Унши спорили друг с другом. По такому поводу даже нежалко сесть нормально в седло и подъехать поближе. — Что не поделили? С его появлением Лука презрительно хмыкнул, в точности скопировав интонацию Унши. Даже Иван себе такого не позволял. Не считая внешности, из них двоих Лука больше подходил на роль сына Унши. Должно быть, что-то здорово уязвило его гордость. — Ты не должен помогать сопернику, — процедил он. — Нет ничего плохого в помощи другу, — в противоположность Луке, Иван сохранял спокойствие, также характерное для Унши. Два спортсмена одного бизнесмена переняли разные черты своего покровителя. — С вальтрапом правда вышло случайно. — С каким вальтрапом? — не понял Тилл, продолжавший подслушивать чужой разговор. Иван молча указал вниз, и только тогда его осенило. Даже при седловке синий вальтрап не показался странным, и только сейчас Тилл разглядел более крупную вышитую клетку и небольшой узор в виде короны, находившийся точно за крагой. — Но ты ведь дал мне серый, — Тилл поднял голову как раз вовремя, чтобы узнать свой вальтрап под седлом Ивана, тот самый, которым он восхищался еще недавно. Первая часть экипировки, подарок, полученный для Фредди. Вблизи на нем особенно отчетливо выделялись вперемешку белые и гнедые шерстинки, оставшиеся после многократного использования. Иван безразлично улыбнулся и пожал плечами. — Бывает. Кто-то перепутал вальтрапы, — его пояснения уже не требовались, но он все равно не смог промолчать. — Неудивительно, что отец так сцепился с Ураком. — Это наши вальтрапы. Если бы Тилл хуже знал Луку, он бы решил, что тот обиделся или даже приревновал. Правителя поседлали на точно такой же вальтрап с вышивкой в виде короны, парный с тем, что по ошибке достался Тиллу. Его отличал только более строгий черный цвет. Выходит, Иван с Лукой собирались ехать на одинаковых — в знак принадлежности к одной конюшне. В груди поселилось неприятное скребущее чувство, как будто у Тилла отняли что-то важное. Он помотал головой, отгоняя наваждение, и, покинув манеж, первым ушел в конюшню. В спешке расседлывая, он раздумывал, должен ли постирать вальтрап перед возвращением, но, в конце концов, решил, что Иван обойдется. Правда, перед глазами при этом стояло воспоминание о гнусно улыбающемся Луке вместо приветливого друга детства. Иван нашелся в деннике у Звездочета. Серый вальтрап, так идущий вороному коню, все еще лежал под седлом. При виде него слова застряли в горле, но, освободив Тилла от необходимости нарушать неловкое молчание, Иван заговорил первым: — Давай заберу оба в стирку. Завтра верну в сбруйку. Тилл кивнул. По привычке сняв уздечку с чужого коня, он потянулся к седлу, пока Иван заправлял подпругу в стремя, как вдруг их обоих прижало к стене широким лошадиным боком. Жуя сено, Звездочет повернул голову посмотреть, удобно ли им, после чего вернулся к трапезе. Подбородок вжимался в твердое плечо, ладони упирались в крепкую грудь, а нос втягивал солоноватый запах, уткнувшись в белоснежную кожу шеи. Раньше Тилл не замечал, что даже летом Ивана миновал загар. На фоне черной одежды бледность смотрелась даже благородно. Висок грело теплое дыхание. Руки Ивана бережно обвили талию, а пронырливые пальцы вызывали легкую щекотку прикосновениями к бокам и ребрам. Тилл шумно втянул воздух, и они впились еще сильнее. — Прости, ты в порядке? Во взгляде Ивана читалось искреннее беспокойство, смешанное с чем-то еще, чего Тилл раньше никогда не видел. Неуловимое изменение, произошедшее с другом, вытеснило недовольство грубостью Луки, усталость после тренировки, тихое ликование от первого успеха на виду у всех. Казалось, Тилл разучился говорить. В ответ раздалось только невнятное мычание в ключицы. Глаза сощурились, как будто Иван силился что-то рассмотреть. Дыхание стало частым, словно воздуха не хватало, хотя конюшенная прохлада оставила уличную жару за воротами. Мышцы напряглись, точно Иван все-таки успел снять седло и водрузить себе на спину, прежде чем жеребец зажал их между стеной, собой и друг другом. — На ногу наступил? — Тилл предпринял попытку осторожно разрядить обстановку. Иван непонимающе моргнул. Чтобы сфокусироваться и собраться с мыслями, ему потребовалось время. — Ты далеко стоишь, — в голосе слышалась хрипотца, которой еще недавно там не было. Оказывается, у Ивана правда пересохло в горле. Наверно, поэтому и дышалось сложнее. — Я про Звездочета, — слова Тилла заставили его нахмуриться. Он все больше терял нить разговора. Прижатая к Ивану грудь дернулась в тихом смешке. — У тебя вид, словно конь ногу отдавил. Не сдерживайся, можешь кричать. Я заткну Звездочету уши. Тилл почти слышал скрип шестеренок у Ивана в голове. Как же давно ей никто не пользовался — детали насквозь проржавели и забились песком с манежа. Еще немного, и повалит дым. Парни расхохотались одновременно. Удивившись, Звездочет сам отошел — даже двигать не пришлось. Освободившись, Иван от смеха уперся руками в колени, и Тилл не отказал себе в удовольствии постучать ему по макушке, чтобы проверить, не пусто ли внутри. Надо бы потом повторить со шлемом. — Как же до тебя долго доходит, — Тилл стянул со Звездочета седло и повесил на свободную руку — вторая придерживала уздечку. Пользуясь моментом, Иван забрал оба вальтрапа и положил в пустой пакет. Амуниция отправилась в сбруйку, а на обратном пути, достав из кармана яблоко, Тилл поделился последними новостями: — Ты знал, что я теперь работаю на прокате у Исаака? — он скормил угощение довольно чавкающему Звездочету. — Занят на всех трех конюшнях. Вопреки ожиданиям Тилла Иван не посмеялся. Наоборот он неловко переступил с ноги на ногу, а потом и вовсе наклонился запоздало снять забытые краги. — Если отвлекаю, можешь больше не помогать с чисткой и седловкой, — глухо проговорил он в пол. — Ты мне ничего не должен. — Может, я хочу проводить время с другом? — припомнив слова Мизи, Тилл беззаботно пожал плечами. Желая поднять Ивану настроение, он вновь ошибся. Парень неуклюже споткнулся, вышагивая из краги и, пошатнувшись, едва не упал — успел опереться о стенку денника. — Все-таки нога? — участливо поинтересовался Тилл ехидным тоном. — Да иди ты. Однако Иван наконец улыбнулся. Он собирался что-то добавить, когда в конюшню вошла Хена. Девушка отдувалась на ходу, а шагала в полтора раза шире обычного. — У меня всего пара минут, — запыхавшись и схватив Тилла за ворот, берейтор бескомпромиссно потащила его за собой. — Живо пошли обедать, а потом за работу. Тилл обернулся к Ивану, не успев проронить ни слова, ведь вдобавок ко всему у Хены нашелся более весомый аргумент: — Я снимала всю тренировку, включая начало вашей, отдельной, — она сунула в руки телефон. — Идешь разбирать прыжки или нет? В голове внезапно стало пусто: Лука, Иван и даже недавняя неловкая сцена отошли на второй план. Тиллу только что предложили посмотреть на свой прогресс со стороны и разобрать ошибки с тренером. Горячо покивав, он поспешил за Хеной в раздевалку, оставив забытого друга позади. После череды неудач Ивана затмил первый настоящий успех и признание окружающих, вселившее надежду на спортивный успех Тилла. Он не видел, как Иван протянул руку в надежде задержать рядом чуть дольше, объясниться. Как всегда, Тилл выбрал не его.