В сиянии звезд

Всадник миновал линию старта, и взмах красного флага подал сигнал к запуску таймера. Исаак почти сразу объявил: — Первое препятствие пройдено чисто. За отвесом к параллельным брусьям вел прямой проезд, не оставляющий возможности совершить ошибку. Как и ожидалось, двигаясь коротким манежным галопом, Звездочет без труда преодолел второе препятствие. Все надежды были на третье — снова отвес, которому предшествовал крутой поворот ездой налево. Сложное препятствие: ограниченное место оставляло всего несколько темпов, чтобы плотно сесть в седло, завести лошадь ровно на середину и прыгнуть выше, чем на метр. Затаив дыхание, Тилл приподнялся в седле, боясь пропустить зрелище. Вот Звездочет завис в воздухе, его копыта снова коснулись песка, но не прозвучало даже щелчка о жердь. Отвес остался нетронутым. Тилл с досадой хлопнул себя по бедру — ставка не сыграла и повала не произошло. Двойная система тоже была пройдена чисто. Сверкая свежей ссадиной на щеке, Иван двигался осторожно и безошибочно. Он не торопился, обдумывал каждый поворот, взвешивал риски и выбирал самый безопасный маршрут. Так, после пятого препятствия, он пошире обогнул первое и, чуть ускорившись, завел Звездочета на шестое — тройник. Собранный и сдержанный, Иван будто кричал, призывал посмотреть на него как на мастер-классе. Вытянув первый номер на жеребьевке, он прокладывал дорогу для соперников. И против воли, против раздражения и даже злости за предательство он вызывал искреннее восхищение. Эмоции и конфликты остались за пределами манежа. Сейчас были только Иван, Звездочет и половина пройденного маршрута. Еще один крутой поворот на седьмое препятствие он преодолел чисто и безопасно для лошади, двигаясь при этом уверенно и быстро. Звездочет ни разу не перешел на рысь. Сдав затылок и выгнув спину, он полностью отдался под контроль всадника, единственного человека, которому всецело доверял. Ловко меняя ногу прямо на галопе, он продвигался вперед. Когда вторая двойная система была пройдена, Исаак вновь объявил об отсутствии штрафных очков. Параллельные брусья и тройник после смены направления тоже не составили труда, но теперь Тилл заметил, что Иван начал ускоряться, тогда как к последнему отвесу вел еще один коварный поворот. — Куда ты летишь, — отчаянно зашептал он, — придержи, иначе не впишешься. Но Иван и не пытался вывернуть Звездочета. Прижав шенкель, он прыгнул наискосок, сэкономив еще немного времени, а после приземления в два широких темпа достиг финишной черты. — Всадник прошел маршрут без штрафных очков, — по взмаху флага Исаак остановил таймер. — Время на дистанции: пятьдесят две секунды. Тилл отъехал от калитки, когда Хена пришла выпустить Ивана и уступить манеж следующей за ним Суа. Кончики пальцев все еще покалывало, а сердце заходилось бешеным стуком в груди, но Тилл не решился поднять взгляд на первого преуспевшего спортсмена. Никто бы не вспомнил, в какой момент обида перешла в поддержку, но собственное непостоянство напрягало. Он совершенно точно болел за Ивана, и эта простая мысль не укладывалась в голове. Тиллу казалось, что они ехали маршрут вместе. После объявления старта для Суа — в знак приветствия жюри девушка отвела руку в сторону — Тилл все-таки решился украдкой посмотреть на Ивана. Беспечно поправляя пиджак, тот мимолетно, с какой-то особенной гордостью, коснулся алеющего на скуле фингала. Лед помог снять опухоль перед разминкой, но на бледной коже остался яркий след. Создавалось впечатление, что Иван считал его едва не большим трофеем, чем свое же время на маршруте. Окончательно запутавшись в чувствах к отбитому на голову другу, Тилл постарался сосредоточиться на соревнованиях. Пока он витал в облаках, Суа успела завершить прохождение маршрута, а Исаак объявил время: минута двадцать пять секунд. Осторожно продвигаясь между препятствиями и преодолевая большинство поворотов рысью, Суа не уложилась в отведенный таймер, зато проехала чисто и без повалов. Для первых соревнований среднего класса это уже хорошее достижение. Мизи оказалась не такой аккуратной, как предшествующие ей участники. Торопясь и сокращая, она сбила две жерди, заработав восемь штрафных очков, каждое стоимостью в дополнительную секунду драгоценного времени. Ее таймер составил минуту тринадцать, и тем не менее она уложилась в норму со всеми оговорками. И только по завершении маршрута первыми тремя участниками Тилл понял, как на самом деле ему не повезло с номером. Адреналин от перепалки с Иваном выветрился. На костяшках пальцев прошло жжение от удара, сменившись холодящей пустотой. Всадник на Звездочете теперь закрывал Камелию от гиперактивного Правителя вместо него и не мог вернуть Тиллу прежний запал. А медлительные выступления девочек окончательно усыпили бдительность. Выехав на манеж и словно издалека услышав вопрос о готовности, Тилл запутался в руках, не зная, которой следует отсалютовать. Неловко перехватывая стек из одной в другую, он догадался вместо этого низко наклонить голову в импровизированном поклоне. К счастью, локальные неофициальные соревнования не требовали соблюдения всех стандартов. Исаак позволил начинать. Красный флаг дал старт, как только Тилл пересек створки. Преодолев первое препятствие, Фредди разогнался, почуяв свободу и неуверенность всадника. Повиснув корпусом на поводе, Тилл в последний момент вырулил его на второе, не дав обнести, но сбил жердь на третьем, заработав штрафные очки. Сейчас повал не имел значения. Фредди мог проигрывать в мощности прыжка, но безусловно выигрывал у всех заявленных участников в скорости и выносливости. Маленький, круглый, совсем как мячик, он с легкостью отпрыгивал от одного препятствия и устремлялся к следующему. Двойная система была пройдена чисто — Тилл ее даже не почувствовал. Только повод пришлось взять покороче, чтобы не дать Фредди уйти. Дальше шел плавный поворот на отвес и тройник, тоже не составившие труда. Все изменил резкий выход на седьмое препятствие, на котором еще недавно Тилл желал Ивану сбить жердь. Фредди так разогнался, что после прыжка его не сразу удалось развернуть и направить в нужную сторону, к восьмому. Конь преодолел отвес чисто, но сразу после него подловил Тилла на ошибке: прыгнув первое препятствие в системе, он обнес второе. Пришлось срочно разворачиваться и повторно заводить на оба. К уже имеющимся восьми штрафным очкам — за повал и обнос — неминуемо добавились секунды за круги на маршруте. После системы, окончательно растеряв боевую готовность, Тилл рано сел в седло, и Фредди сбил жердь на девятом препятствии и только последние два прошел чисто — наверно, поэтому они совсем не отложились в памяти. — Всадник закончил маршрут, имея двенадцать штрафных очков, — громко сообщил Исаак. Голос владельца секции пробивался словно сквозь толщу воды — уши заложило стуком сердца и пульсацией крови. — Время на дистанции: минута семнадцать секунд. Под громкое ликование Урака Тилл с позором покинул манеж. Освободившееся место занял последний участник. Правитель рвал и метал во время приветствия. Уже со старта Лука показал, что настроен серьезно. Первые пять препятствий он не просто преодолел, а пролетел по уже проторенной дороге. Самое интересное произошло перед тройником. Все предыдущие участники огибали первый отвес, чтобы завести лошадь более плавно и прямо, но Лука решил сократить и прыгнул наискосок, пройдя между первым и вторым препятствиями. Копыта Правителя ударились о верхнюю жердь, но она удержалась на месте. То же самое произошло в повороте между шестым номером и седьмым. Сильно рискуя, Лука лишь чудом смог вписаться в проезд между препятствиями системы, но прыгнул чисто. Постороннему зрителю могло показаться, что он действовал безрассудно, но Тилл видел обратное: каждый опасный прыжок был выверенным и точным. Амбициозный Лука, прекрасно знавший возможности своего коня, мастерски балансировал на грани, чего не делал более спокойный и расчетливый Иван. Последний прыжок наискосок Правитель повторил за Звездочетом, признав заслугу соперника. Перед судьями завершился решительный путь к победе, и в свете падающих из окон солнечных лучей сверкала вышитая на вальтрапе корона, такая же, как у Ивана. Сдержав обещание, спортсмены Унши ехали на парных в знак связи и принадлежности одному коневладельцу. — Время на дистанции: сорок восемь секунд, — подвел итог Исаак. Хена снова открыла калитку и впустила участников на манеж, чтобы спортсмены выстроились в порядке занятых мест. Колонну возглавил Лука, прошедший быстрее всех. Рядом с ним Иван отстал всего на четыре секунды. Следующей пристроилась Мизи, чуть смущенная штрафами на маршруте. Между ней и Суа — единственной, кто не прошел отборочные — встал Тилл, набравший максимальное допустимое время. Еще секунда, и он бы вылетел. Этап был пройден, но радости почему-то не прибавилось. Глядя на тех, кто стоял впереди, он испытывал только досаду. Исаак говорил какую-то ободряющую речь, хвалил за достижения, велел не расстраиваться из-за неудач, не расслабляться и стремиться к лучшему результату. Тилл же чувствовал себя предателем. В протокол явно закралась ошибка, он не должен сейчас фотографироваться со всеми, стоять в рядах тех, кого допустили к официальной части соревнований. Его место должна была занять Суа. Но Урак уже вовсю потешался над Уншей, припоминая «травму» Ивана, помешавшую первому месту в соревновании между ним и Лукой, а Хена прямо с земли пыталась дотянуться и обнять Тилла. Маленький рост пегого коня играл ей на руку. — Так их, будут знать, как с тобой связываться! — кричала она, лохматя Фредди. — Вот увидишь, нас ждут великие дела! Хорошенько отдохни, а со следующей тренировки мы займемся по-настоящему серьезными вещами. Ты еще покажешь этим выскочкам-академикам! — Учти, я тебе ни гроша не заплачу за работу с ним, — покатываясь со смеху, пролаял Урак. Оскорбленная подозрениями в меркантильности Хена показала ему средний палец. — Браво, пацан! Правда, в следующий раз давай без рукоприкладства. На официальных соревнованиях за такое могут дисквалифицировать. Тилл опустил голову, ощутив укол вины. Поврежденная скула не помешала Ивану проехать на второе место, но самому парню, нанесшему ее, стало особенно гадко от напоминания Урака. Мизи утешала Суа, но, похоже, зря старалась: ее девушка больше радовалась успеху самой Мизи, чем расстраивалась собственной неудаче. Лука и Иван снова о чем-то оживленно спорили, пока их не пришел отчитывать Унша. Дьюи находился рядом, но пока не лез с наставлениями, позволяя спортсменам сперва прийти в себя. Вскоре Хена к ним присоединилась, и Тилл, оставшись один, улизнул из манежа расседлываться. В конюшне было прохладно и тихо. Казалось, скорбно молчали даже живущие под потолком ласточки. Денники в большинстве пустовали: лошадей еще с утра вывели в левады. Заведя Фредди, Тилл прикрыл дверь, отсекая радость внешнего мира.