В сиянии звезд

— Может, как-нибудь соберемся все вместе? Можно выбрать вечер или вообще приехать в выходной, попасти лошадей, что-нибудь приготовить, — мечтательно глядя в небо, Мизи перечисляла варианты, загибая пальцы. До обеда на улице еще не успела установиться августовская жара. Солнце изредка пряталось за медленно плывущими облаками, а легкий ветерок приносил такую необходимую свежесть. Покинув душную раздевалку, все шестеро вдохнули полной грудью. Мизи вела за руку Суа, Иван обсуждал с Лукой график предстоящих тренировок, уткнувшись в календарь на телефоне. Хена сразу поддержала идею девочек, а замыкавший шествие Тилл скромно добавил: — Могу принести гитару. Идею единодушно поддержали. Отовсюду посыпались предложения, какие продукты нужно будет взять, где собраться готовить, что еще интересного можно придумать. — А я могу взять доставку на себя и привезти все на машине, — с энтузиазмом предложил Иван, а потом, обернувшись, задержал взгляд на Тилле. — Правда, добираться вам придется самим — в салон много не войдет. Но могу забрать тех, у кого объемная поклажа. К примеру, гитара. Под насмешливые комментарии Хены Тилл моментально вспыхнул. Только Иван умел извратить простейшее действие так, чтобы краснели все, кроме него. И все же, чувствуя на себе его пронзительное внимание, он не хотел прятаться или избегать. За последние дни Иван прочно поселился в жизни КСК и, возможно, не только. Сердце сначала замирало, а потом заходилось от каждой улыбки, каждого жеста и того самого неприкрытого обожания, которое Иван вкладывал во все, что делал для Тилла. Благодаря его присутствию отступала даже тревога перед предстоящими соревнованиями. Миновала половина августа, и еще столько же отделяло участников от официальных стартов. По песчаной дорожке им навстречу шли двое. Разделившись, они тенями на фоне небосвода нависли над идущими порознь Иваном и Тиллом. — Еще не забыл про соревнования? — Урак схватил подопечного за плечо и грубо толкнул вперед, как конвоир тюремного заключенного. — Хватит дурака валять. С сегодняшнего дня я займусь твоими тренировками. — Я обсудил с Дьюи ваш график, — Унша обращался одновременно к Ивану и Луке, но смотрел исключительно на своего сына. Перед отцом тот сохранял прежние бесстрастное выражение лица, прямую спину и непоколебимую уверенность, но одновременно с этим напоминал ручного зверька, привыкшего подчиняться дрессировщику. — Мы пришли к выводу, что пора уделить занятиям больше времени. Идите седлаться, он ждет вас в манеже. Хотя речь шла об обоих спортсменах Унши, она больше выглядела как наказание персонально для Ивана, и брошенный украдкой взгляд на Тилла стал тому лишним подтверждением. Коневладелец действительно беспокоился о подготовке своего сына, страдающей из-за времени, посвященного вместо спорта постороннему человеку. Не дав и слова вставить, их вместе проводили к конюшням, чтобы потом разделить, заставив пройти в разные ворота. Обычно Тилл язвил и огрызался во время общения с Ураком, но сегодня сохранял непривычное молчание, почти послушание. Седлаясь, он думал о возможной правоте тренера. Пока занятия с Хеной встали на паузу, не будет лишним попробовать другой подход, тем более, что Тилл так и не выбросил из головы идею силой заставить Фредди прыгать. С препятствиями до метра это работало — должно помочь и теперь. На плац он выехал в полном обмундировании. Мурашки пробегали по коже каждый раз, когда идущий позади Урак от скуки постукивал бичом по бедру. Даже легкий хлопок проносился над манежем звонким раскатом. — Разомнись и порыси, потом немного галопа. Отдав распоряжения, Урак через песок побрел к препятствиям. Фредди вздрагивал, когда он ронял жерди, двигал стойки, а потом гремел, собирая это все обратно. Вырастающие на поле конструкции пугали даже со стороны. Не став мелочиться, не спросив о предварительной подготовке, Урак одно за другим воздвигал препятствия высотой сто тридцать сантиметров — трудный класс конкура. На их фоне несчастные полметра, которые в последний раз прыгал Тилл под руководством Хены, вызывали нервный смех. Колени слегка затряслись, а пальцы крепче вцепились в повод. Казалось, даже конь пришел в ужас, догадавшись, для кого хозяин возводил баррикады. — Хватит просто так кататься, — не оборачиваясь, Урак закрепил последнюю жердь. Отведенного времени едва хватило на два круга галопом по манежу. — Заводи на отвес. Еще не доехав до препятствия, Тилл уже знал, чем закончится прыжок. Ни он сам, ни лошадь не были готовы к такому резкому скачку высоты. Выросшие двадцать сантиметров по сравнению с отборочными стали камнем преткновения. Маленький пузатый Фредди замер, уткнувшись носом прямо в жердь. Легкого толчка хватило, чтобы она повалилась в песок. — Будешь пробовать, пока не получится! — кончик хлыста прилетел прямо по пояснице, когда Тилл проезжал мимо. Зашипев от боли — кожу жгло в месте удара, — он еще раз завел коня на препятствие и повторил маршрут до отвеса, взяв стек в боевую, острым концом вверх. Сопротивляясь, Фредди так крепко вгрызся зубами в трензель, что при всем желании Тилл не смог бы его вывернуть. Даже кожаный бич в руках Урака не остановил ополоумевшего от страха коня от обноса. Колени плотно вжались в упругие седельные подушки, а руки изо всех сил натянули повод, пока мимо проносились препятствия. Мышцы тянуло, пальцы ломило, когда Тиллу все-таки удалось затормозить Фредди после неудавшегося прыжка. — Еще раз! — свирепо проорал Урак. Лицо тренера побагровело от злости, глаза выкатились и налились кровью. Уже тогда Тилл должен был ответить, встать на защиту Фредди, подумать о своей шее, вспомнить уроки Хены, но он не сделал ничего. Путь до отвеса пролетел со скоростью света, со свистом бича над головой. Избегая удара, Тилл вжался в седло, щелкнул стеком, а потом почувствовал, как ноги Фредди оторвались от земли. Грохот, жесткий удар о песок — закрытую шлемом голову хорошенько встряхнуло. И тут же рядом повалилась стойка. Оглушенный Тилл успел отползти совсем немного, но этого хватило, чтобы жердь приземлилась у самого носа, миновав прижатые к телу конечности, а рядом, едва не задев руку, рухнула вторая стойка. Оставшиеся жерди образовали шалаш прямо над прижавшимся к земле всадником. Где-то рядом Тилл почувствовал дрожь от копыт Фредди и в страхе закрыл голову. — Встань! — перегородив дорогу коню, Урак поймал конец развевающегося повода. Пока Тилл пытался выбраться из завала и опасливо дергался от скрежета нависших над ним брусьев, Фредди плясал, пойманный в ловушку своим же владельцем. — Да поднимайся, кому говорю! Шкуру спущу, если не прыгнешь нормально. — Прекратите сейчас же! — знакомый голос исказился из-за гула в ушах. Не ориентируясь в происходящем, Тилл все же сообразил, что к нему подоспела подмога. Чьи-то сильные руки вытащили из-под завала, усадили на песок, отстегнули шлем. Пытаясь проморгаться, парень тер глаза и часто хватал ртом воздух. Легкие словно сжались после удара и не принимали ни одного вдоха, а на зубах хрустел песок. — Тише, не так глубоко. Дыши маленькими глотками, — другой голос, тоже, кажется, знакомый. — Иван? — Тише, — повторил некто, и Тилл, закашлявшись, наконец узнал Хену. — Все цело, нигде не болит? Как голова? Тилл не ответил. Слишком много вопросов — слишком сложно думать. Он подвигал конечностями, поднялся на ноги — Хена придержала, предложив плечо, — сделал несколько неуверенных шагов. Все работало, дыхание восстанавливалось, мир обретал четкость, а в ушах с каждой минутой звенело все меньше. — Это противоречит всем правилам безопасности! — продолжал распаляться кто-то еще, пришедший вместе с Хеной. — Ты сам прекрасно знаешь, что Фредди не прыгнет такую высоту. Тогда какого черта ты калечишь лошадь и всадника?! — Они оба в порядке, — скучающе возразил Урак, поглаживая по носу яростно храпящего Фредди. Он явно вознамерился выбесить Исаака еще больше и посмотреть, что из этого получится, поэтому обратился к потерпевшему: — Правда, пацан? Даже будучи в полном здравии и трезвом рассудке, Тилл никогда не ответил бы ему согласием — не стал и сейчас. Он все еще опирался на Хену, прислушиваясь к спору Исаака и Урака. — У Фредди мощный прыжок, — продолжал гнуть свое тренер. — И ты готов взять на себя ответственность за здоровье Тилла? Он мог пострадать! Черт возьми, все могло закончиться травмами, инвалидностью! Ты вообще подумал о его жизни? — Исаак не на шутку разошелся. Еще никогда Тилл не видел его таким разъяренным. Кепка повернута козырьком назад, чуть отросшие волосы торчат во все стороны. Дыхание частое и тяжелое — он точно совершил пробежку от конторы до манежа, испугавшись даже не за своего спортсмена. — Больно, — пожаловался Тилл. Хена сжала так крепко, что пальцы впились в проступившие от падения синяки. Девушка тут же виновато кивнула и ослабила хватку, но не убрала плечо. — Ничего плохого не случилось. И Фредди может это прыгнуть, если с ним хорошенько поработать, — Урак растянул губы в оскале. — Бич еще никогда не подводил — даже самая вредная лошадь начнет беспрекословно подчиняться, если пару раз хорошенько получит. То же касается и людей. — Не желаю это слышать! Ты своего добьешься — я буду жаловаться… — вспомнив о присутствии посторонних, Исаак махнул Хене. — Уведи Тилла в медпункт. Я скоро подойду. Дорога показалась бесконечностью. Тряска сопровождала на протяжении всего пути, а тремор в конечностях не позволял отпустить Хену. Впрочем, она не жаловалась и всю дорогу крепко придерживала, сохраняя скорбную тишину. Окажись Тилл на ее месте, он тоже не знал бы, что сказать. — Не говори Ивану, — наконец выдавил он, когда дыхание более-менее восстановилось, и по телу снова начал беспрепятственно циркулировать кислород. Хена печально посмотрела на него и все-таки пообещала молчать. В медпункте ничего особенного не происходило. Тилл соврал, что ошибся на прыжке, поторопился и сбил препятствие, умолчав о падении вместе с лошадью с высоты более метра. Повреждений не нашли — только многочисленные синяки и ушибы по всему телу — да еще след от бича на пояснице. Тиллу крупно повезло отделаться легким испугом. Выходя из кабинета, Хена благодарила всех известных ей богов. Создалось впечатление, что это она облажалась на тренировке, а не Тилл. Он должен был воспротивиться, дать отпор Ураку, прислушаться к напрочь отбитому инстинкту самосохранения. Именно он, всадник, проводил с Фредди большую часть времени, знал как свои пять пальцев. Тилл давно должен был понять, что средний класс — это предел для его лошади. Фредди не проедет официальные соревнования, он не станет прыгать выше только благодаря грубой силе. И Хена с самого начала была права, когда тянула время, откладывала неизбежное и всячески не допускала Тилла к безрассудству и откровенному самоубийству. Из-за его бездействия Фредди мог пострадать. Если не себя, Тилл должен был защитить хотя бы его. Сидя в ожидании Исаака в узком проходе конторы под присмотром бдительной Хены, он пытался сделать хоть пару глотков воды. Стаканчик дрожал в руке, а его содержимое постоянно проливалось через край. Нужно прийти в себя, успокоиться. Иван не должен узнать о случившемся.