В сиянии звезд

Выйдя из зенита, полуденное солнце уже начало свой путь к линии горизонта, когда под колесами зашуршал гравий проселочной дороги и показалось небольшое здание конторы за парковкой. Миновав ворота, Иван свернул и поставил машину на ручник. Чистый, тесноватый, пустой салон непривычно контрастировал с давкой в автобусе, но Тиллу нравилось. Всю дорогу он с комфортом провел на пассажирском сиденье рядом с водителем и через широкое лобовое стекло любовался лесом, выискивая петляющие между деревьями знакомые дорожки. В общественном транспорте нечасто выпадала подобная роскошь. А на кондиционер, обдувающий лицо, Тилл и вовсе готов был молиться. Забрав вещи с задних сидений, они с Иваном направились к раздевалке, на ходу отметив отсутствие других знакомых машин. Похоже, Унша уже уехал. У прокатной зоны рядом с конюшней Исаака им помахала, не отрываясь от работы, Хена. Знакомый розовый хвост, продетый в кепку, мелькал немного дальше, у левад, где гуляли Клематис и Камелия. Скорее всего, где-то там же находилась Суа. Фредди отдыхал в загончике у соседней конюшни. Он радостно и приветственно заржал Тиллу вслед. Губы тронула легкая улыбка. Спустя все проведенное вместе время и пройденные трудности всадник и конь все-таки нашли общий язык, пусть даже Фредди, вероятно, меркантильно требовал морковь, а не признавался в теплых чувствах. Иван неотрывно наблюдал за Тиллом, и тот не сразу заметил его интерес. Наверно, их отношения тоже в каком-то смысле походили на заездку дикого жеребца, которого раньше с трудом можно было принять за лошадь, — версия с выставочным пуделем по-прежнему нравилась больше. Теперь же Тилл с трудом мог представить свое пребывание в КСК без Ивана, все еще порой странного, но уже такого родного и нужного. — Чем займешься? — полюбопытствовал он, чтобы развеять тишину. Во время прогулки спортивная сумка мерно покачивалась на плече. — Сядешь верхом? — Не сегодня. Хочу в руках поработать, — Тилл поправил лямку собственного рюкзака. — А ты? — Поседлаюсь и пойду в манеж. Если Дьюи еще не уехал, извинюсь за опоздание и позанимаюсь хоть немного. Я попросил Луку предупредить его, но… Иван не договорил. Им навстречу от крытого манежа прогулочным шагом брел упомянутый тренер. Даже на фоне Ивана Дьюи смотрелся устрашающе большим, почти великаном. Тиллу и раньше с трудом верилось, что в природе существуют люди крупнее его парня, но нанятый Уншей работник без труда ломал стереотипы — хорошо, хоть не кости — и пугал мускулатурой. Такого вместо лошади можно запрягать в качалку и ехать на бега — победа обеспечена. Рядом с ним более щуплый и жилистый Тилл чувствовал себя смехотворно тонкой тростинкой. И все же он без раздумий выступил вперед, загородил Ивана и грозно уставился снизу вверх, предупреждая не делать глупостей. Нетерпеливое поведение вызвало улыбку не только у Дьюи, но Иван сдержался от порыва обнять своего надежного защитника. За такое Тилл бы врезал именно ему. — Спокойно, ковбой, я не ругаться, — все еще посмеиваясь, Дьюи поднял руки и слегка осадил воинственно настроенного Тилла, а потом заглянул ему за спину. — Иван, все хорошо? Лука передал, что ты задержишься. Вверенный ему спортсмен вытянулся по струнке, обнажив белый клык. — Машину из ремонта забирал, все в порядке. Тилл цыкнул, закатив глаза: — Врать-то. Весь в отца. Щеки залились румянцем, когда Иван подмигнул. Наблюдавший за ними Дьюи с немым укором скрестил руки на груди и покачал головой. Похоже, после давнего знакомства с семьей Унши он научился не верить ни единому слову, но все равно не злился. — Прикрывать не буду — это твое личное дело, — спокойно сообщил он, не меняясь в лице. Отстраненность и профессионализм — похвальные черты для серьезного тренера, но Тилл сам не заметил, как в груди вдруг поднялась волна негодования. Хена всегда вставала на сторону всадников и выгораживала всех, невзирая на отношение к секции. А теперь Ивана вдруг принялись отчитывать за то, что он всего раз опоздал, предпочтя дорогого человека осточертевшей подготовке к соревнованиям. Однако Тилл не успел сказать ни слова. Ему на голову опустилась огромная, почти медвежья ладонь, приведя волосы в еще больший беспорядок, чем раньше. Зашипев, парень пригнулся, попытался отстраниться, а потом отчаянно замахал руками, но так и не смог дотянуться до вновь хохочущего Дьюи. — Ладно, не кипятитесь, — он также растрепал волосы Ивану, едва тот подоспел на помощь Тиллу. — Просто я правда не могу помочь: Унша приезжал утром и видел, что тебя нет. Давай позанимаемся, сколько успеем, а остальное наверстаешь в другой раз. Фыркая совсем как Фредди, Тилл разглаживал торчащие во все стороны пепельные вихры, а закончив, принялся за Ивана, пока тот с нечитаемым выражением лица смотрел на Дьюи. Точно так же делал Звездочет, когда удивлялся новым скребницам, пахнущим силиконом и еще чистым от его шерсти. — Это… Спасибо? — когда молчание затянулось, Тиллу пришлось взять благодарность на себя вместо потерявшего дар речи Ивана. Видимо, тот не привык к хорошему обращению, несмотря на давнее знакомство с Дьюи. До сих пор он ни разу не ослушался ни отца, ни тренера, поэтому даже не подозревал, что хотя бы один из них мог оказаться понимающим и лояльным. Снова послышался глубокий и задорный смех. — Да не за что. Приведи его в чувства, ладно? — в напутствие Дьюи похлопал по плечу с такой силой, что Тилл пошатнулся. И все же он оставил о себе приятное впечатление. До сих пор у них не было возможности нормально представиться, и этот разговор стал первым за долгое время, когда они, находясь в одном КСК, наконец узнали друг друга поближе. Обескураженный Иван до сих пор не сдвинулся с места. Он провожал Дьюи так, словно никогда раньше не встречал, и смотрел сквозь мужчину, хотя как эту гору мышц можно не заметить — загадка. Тилл подергал его за сумку. — Переодеваться, — веско напомнил он. — Потом работать. Вечером подождешь меня на парковке и подбросишь до дома. Все запомнил? Неторопливый кивок — уже лучше, чем общаться со стенкой. Тилл немного расслабился. — И аккуратнее на тренировке. Давай без новых синяков, — последняя просьба прозвучала уже не в приказном тоне — мягче, заботливее. Вчерашний фингал пожелтел и стал не таким заметным, но в квартире Тилла синяк нечем было замазать. Может, хорошо, что Унша до сих пор не застал Ивана — опять бы ворчал об испорченном товарном виде. Однако даже спустя время Тилл не пожалел, что на отборочных раскрасил его экспонату скулу — в тот раз Иван получил по заслугам. Раздевалка пустовала. Сборы, прерываемые только шорохом одежды и редкими хлопками закрываемых шкафчиков, прошли в уютном молчании. Иван ушел первым — через окно Тилл видел, как по пути в конюшню его нагнал Лука и они скрылись в проходе вместе. После вступления в секцию и первой встречи с хмурым соперником, Тилл сразу его невзлюбил. Всадник Правителя полностью соответствовал кличке коня и заведенным у Унши порядкам: наглый, вредный, самовлюбленный. Он бы не остановился ни перед чем ради победы, а Иван после длительного общения с ним приобрел ту же язвительность и предвзятость ко всем остальным. На деле же у Луки не было власти, по ошибке приписанной Тиллом. А сам он оказался гораздо терпимее, чем выглядел во время знакомства. Рядом с ним Иван хотя бы не оставался один на территории отца. А уж в присутствии Хены Лука и вовсе становился ручным и пушистым. Правда, не только он — Фредди тоже, да и все остальные лошади и люди. Берейтор обладала особой способностью располагать и вести за собой. Конь все еще гулял в леваде, и Тилл завел его в денник. Вооружившись щетками и набив побольше сена в кормушку, он принялся за чистку. Пришлось постараться, чтобы выбить серую землю, забившуюся под короткий белых мех. Зато гнедые пятна не доставили хлопот. Медленно жующий, почти сытый Фредди ни разу не дернулся. Лишь единожды он ткнул Тилла носом, когда тот слишком близко подобрался к чувствительному животу, чуть втянувшемуся от щекотки. Теперь, когда они оба выучили эту особенность, махи ногами с последующими ударами о перегородку стали намного реже. Сперва Тилл гладил ладонью покрытую тонкой шерстью кожу, массировал, растирал и только потом брался за щетку. Все так просто — он должен был понять раньше и сэкономить нервы себе и жеребцу. Фредди стал меньше пугать открытой зубастой пастью. Если пощедрее наполнить кормушку, он вообще забывал о присутствии человека. Но во время седловки все равно из вредности вытягивал шею и задирал голову, мешая надеть уздечку. Правда, при скромном росте это не спасало от трензеля — только отсрочивало неизбежное. Закончив, Тилл пристегнул корду и уже собрался выходить, как вдруг, не успев переступить порог, почуял приближение владельца конюшни. Куда бы ни шел, Урак выдавал свое присутствие стойким запахом табачного дыма, чуть ли не въевшимся в худосочную, сгорбленную над тачкой фигуру. — Щенок, ты седло забыл, — встав в проходе, он преградил Тиллу путь. Фредди навострил уши у парня за спиной и настороженно засопел. — Собирайся, пойдем заниматься по-серьезному. Хватит пастись на лужайке и прыгать через веточки. Тренер потянулся к лошади, чтобы отцепить корду, но Тилл не позволил. — Мы идем заниматься в руках, — второй раз за день он противостоял тому, кто крупнее. И хотя Дьюи оказался веселым и добродушным, Тилл не испытывал страха перед превосходящим по силе и статусу Ураком. — Отойди, старик, пока не затоптали. Коневладелец лающе хохотнул, но коридор для Фредди уступил. Кто из них животное — еще большой вопрос. — Как ты собрался ехать, если отказываешься прыгать? — он насмешливо выгнул бровь и толкнул мешающую тачку с овсом. — Снимешься на первом же препятствии — о региональных можешь не мечтать. — Да плевать! — крикнул Тилл, оборвав его на полуслове. Он хорошенько толкнул дверь и вывел Фредди из денника так, чтобы пихнуть плечом Урака. От злости потряхивало мелкой дрожью, кулаки чесались врезать. Останавливало понимание, что в ответ Тилл получит больнее. — Все, я проиграл! Фредди не прыгнет трудный класс — он уже достиг предела. Снявшись с участия, я по крайней мере не травмирую ему ноги. Он уже почти покинул конюшню, когда в спину донеслось желчное: — Слабак. Испугался одного падения. Резче дернув повод, Тилл увел Фредди на круг недалеко от конторы. Туда приходили работать, когда оба манежа заняты или когда хотелось побыть в одиночестве, без чужих советов, как сейчас. Выпустив корду, парень подогнал коня шамбарьером и начал медленную, монотонную разминку. Плавные движения ног, перекаты окрепших мышц, развевающиеся грива и хвост отвлекали от дурных мыслей, а еще заставляли поверить, что хотя бы раз в жизни Тилл все сделал правильно. Отказавшись от гордости, гонки за место, попыток что-то кому-то доказать, он сохранил здоровье себе и Фредди. Это уже можно считать победой, пусть и отдающей горечью. Отмерив полчаса, Тилл подозвал коня к себе, угостил морковкой, потрепал по короткой, широкой морде и развернул бегать в другую сторону. Занятие в руках действовало умиротворяюще на них обоих. Фредди перестал прижимать уши, а иногда, заскучав, заигрывал с Тиллом, делая махи ногами и задорно мотая головой. Еще издали парень узнал своего очередного посетителя. Переведя Фредди на шаг, он дождался, пока Мизи встанет к нему в центр круга, и только потом продолжил рысить против часовой стрелки. — Давно приехали? Мы вас потеряли, — чистосердечно призналась девушка, поправляя съехавшую кепку. Тилл иногда задавался вопросом, почему в секции Исаака не все носят такие по его примеру. Было бы забавно. — Все утро ждали. Лука даже пробовал писать, а Хена… Только теперь пришло осознание: Тилл напрочь забыл предупредить берейтора об отсутствии. — Мы проспали, — стыдливо признался он, запоздало поняв еще одну вещь, о которой стоило подумать изначально. Хитрая улыбка Мизи уже подсказала, насколько крупно он промахнулся с формулировкой. — В смысле, я проспал! Понятия не имею, где пропадал Иван. Отчаянно краснея, он нервно зарылся в волосы и выронил шамбарьер, едва не стукнув им Мизи — она успела пригнуться. Хорошо еще, не догадался сделать это другой рукой, держащей корду. Фредди бы точно обрадовался свободе. — Можешь не оправдываться, я уже все поняла, — сжалившись, Мизи понизила голос до шепота. Он приобрел ту таинственную, всеобъемлющую интонацию, от которой по коже пробегали мурашки. Если бы мысли можно было просветить рентгеном, было бы не так смущающе, как позволять Мизи копаться в них без всякой аппаратуры. — Вы были вместе? Девушка словно видела его насквозь — поздно отпираться. Горящие кончики ушей все равно выдавали Тилла с головой. — Были, — наконец признал он, наклонившись за шамбарьером в надежде, что топот копыт заглушит слова. Не успел он ничего добавить, как ему на шею бросились с объятиями. Мизи издала ликующий возглас. — Так и знала! Ой, прости, — сдавив слишком сильно, она смущенно отпрянула. Даже Фредди заинтересовался возней двух молодых людей и сбавил темп. — И как это было? Ее заговорщический шепот снова вогнал в краску, хотя Тилл еще не успел отойти от предыдущего приступа. — Больно немного вначале, — еле слышно прохрипел он. — Но потом хорошо. С ним хорошо. Тилл поздно заметил, что они поменялись местами: теперь пришла очередь Мизи краснеть. Девушка закрыла рот ладонями, удивленно распахнув глаза. — Ох, так вы были вместе в этом смысле, — она замахала руками в попытке разогнать неловкость. Только теперь до них дошло, что они говорили о разном. — Не подумай, я очень за вас рада! Просто решила, что вы ездили куда-то отдохнуть или, может… Ну, чем обычно парочки по вечерам занимаются? — Мизи, помолчи, пожалуйста, — со стыда Тилл готов был сгореть и развеять пепел по ветру. Несколько минут ушло на заслуженную передышку. Фредди тоже разрешили пошагать, прежде чем развернуть его еще раз. — Вообще-то я пришла поблагодарить, — справившись с неловкостью и крепко сжав кулачки, Мизи робко заглянула Тиллу в глаза. — Спасибо за помощь с Правителем. Вспомнилась тренировка, на которую ей пришлось ехать на лошади Луки. В тот раз все прошло не очень гладко, но Мизи не пострадала. К тому же никто не винил ее за неудачу: Правитель в освоении не легче Фредди, так что задумка с самого начала была гиблой. С тех пор даже Лука перестал язвить и подкалывать участниц секции Исаака, а еще, распробовав обносы и закидки, окончательно прекратил называть коня Тилла свинтусом. — Не стоит, — он ободряюще улыбнулся. — Ты молодец, что усидела. Девушка нерешительно помялась рядом. Из следов от подошв на песке она пыталась сложить причудливый рисунок и немного отвлечься. — Но мне вряд ли так повезет на соревнованиях, — наконец добавила она. — Особенно на региональных, где никого не будет. — Суа не поедет с тобой? — Ее могут не отпустить. К тому же в секции дел хватает, — Мизи мотнула головой. — Нет, я сделала выводы. Мне рано ехать, даже если выиграю, так что… Я уже попросила Исаака снять меня с участия. Суа пока не знает. — Ты — что? — Тилл не верил своим ушам. — Кто, — смеясь, поправила Мизи. Друг только закатил глаза. — Я серьезно, так будет честно. Ты, Лука, Иван — это только между вами. Вы все заслуживаете победы. Тилл потупил взгляд. Еще час назад он сам хотел отказаться от участия, но теперь язык не поворачивался в этом признаться. Решение Мизи было правильным. Она четко уяснила риски, поняла, что должна поработать подольше перед тем, как рваться к вершинам. Однако теперь ее вера в него казалась незаслуженной. Тилл еще больший новичок, чем она, у него нет лошади, на которой можно ехать трудный класс. Если кому и следовало сняться — так это ему. Пусть Иван и Лука в противостоянии решают, кто из них достоин представлять бренд и конюшню Унши. — Ну и что вы приуныли? Хена словно выросла из-под земли. Закинув руки ребятам на плечи, она обхватила и прижала к себе обоих. Мизи засмеялась, а Тилл, второй раз попавший в засаду, попытался освободиться, но берейтор оказалась настойчивее. — Мизи, Исаак мне уже все рассказал. Не одобряю, но понимаю, — Хена повернула голову к Тиллу. — А с тобой я еще не закончила. С завтрашнего дня предлагаю напрыгивать Фредди на свободе. — На свободе? — Ага. Пока наблюдала за вами на корде, вспомнила, как обучала Клематиса. Принцип простой: те же корда, круг, но мы поставим одиночное препятствие, высоту которого будем постепенно поднимать. Пусть Фредди учится прыгать без всадника, без лишнего балласта. Если получится, он вперед тебя освоит трудный класс. Сядешь на готовую лошадь. — А если не получится? — подозрительно сощурившись, уточнил Тилл. — Прекратим, и ты ничего не потеряешь, — отпустив его, отозвалась Хена. Из ее объяснений все звучало неправдоподобно просто, но это был реальный шанс. Фредди все-таки можно обучать безопасно. Где-то внутри загорелось прежнее пламя азарта и предвкушения, еще не до конца потушенное последними неудачами, преследующими после отборочных. По горящим глазам Хена все поняла без слов и усмехнулась. — Завтра начнем. Только не опаздывай снова или хотя бы предупреждай.