В сиянии звезд

Смутное беспокойство сдавило грудь, и, сколько бы Тилл ни пытался отвлечься работой, ничего не помогало с ним справиться. С решения сняться с соревнований прошла неделя. Каждый раз в раздевалке Лука неустанно напоминал, что такими темпами останется без соперников и одержит техническую победу, но пустая бравада не могла заглушить его разочарование. Мизи отказалась от участия по собственной инициативе, Тилл рисковал не успеть с тренировкой Фредди, и Иван остался последним стабильным соперником, которому ничего не грозило. И именно он волновал Тилла больше собственной незавидной перспективы. Унша плотно насел на собственного сына и составил такое адское расписание тренировок, что Иван и носа не показывал в раздевалке. В редкие встречи он только ободряюще улыбался друзьям, прежде чем убежать на очередные занятия. Чтобы не перегружать Звездочета, отец дал ему подработать еще двух лошадей, на которых имели виды покупатели. Даже с денников уже сняли именные таблички в намерении вскоре заменить их новыми. Иван не жаловался, но почти не проводил время с Тиллом. Похоже, он всерьез вознамерился ехать официальные старты за двоих, как и обещал. Его самоотверженность заслуживала похвалы и восхищения, но вместо этого Тилл места себе не находил. Он не должен был давить и обрекать другого на то, о чем мечтал сам. — Подними жердь на одну дырку, — видимо, в безуспешных попытках достучаться словами Хена подергала его за рукав. — Давай, хватит спать. — Сейчас, — Тилл трусцой отправился к препятствию, пока берейтор увела Фредди в сторону, освобождая ему место. Сперва конь отнесся к новому способу подготовки с недоверием. Привыкнув обносить под седлом, он попробовал повторить тот же трюк на свободе, за что быстро получил от Хены бичом. Делать нечего — пришлось прыгать. Начав постепенно увеличивать высоту, они почти добрались до метра. Препятствия все еще не достигли даже уровня среднего класса, но тенденция не могла не радовать. Она вселяла хоть какую-то надежду на благополучный исход. К тому же Фредди оказался удивительно выносливым. До сих пор для прыжков в высоту он полагался на скорость, а не на физические данные, и должен был быстро уставать, но наработанная за два месяца мышечная масса стала хорошим подспорьем. Он больше не выглядел таким уж маленьким и круглым — теперь его можно было назвать низким и мощным, почти богатырским конем. Упорством и неприхотливостью он соответствовал всаднику, не привыкшему искать легкие пути. — Хорошо, шагом, — нараспев протянула Хена, и Фредди охотно сменил аллюр, вытянул шею и тяжело вздохнул. Завершая очередной круг, он картинно споткнулся, запутавшись в ногах, и берейтор расхохоталась. — Вот циркач! Бьюсь об заклад, поедь на нем сейчас в лес, и он растащит на первой же прямой. — Точно, — со смешком согласился Тилл. Кому, как не ему, знать, сколько энергии скрывалось за гнедыми пятнами и скверным нравом беспородного жеребца. Отцепив корду, он забрался на Фредди пошагать без седла. Горячие мышцы плавно перекатывались под ногами, а бриджи быстро пропитались потом и забившейся в подшерсток пылью. В последнее время из-за тренировок на свободе Тилл почти не садился и едва не скучал по тараканам собственной лошади. Сейчас же отработанный конь с трудом ковылял, старательно симулируя, что готов рухнуть без сил прямо здесь — чего только не сделаешь, чтобы поскорее вернуться в денник и получить заслуженную морковь. Смеясь, Тилл потрепал его по широкой шее. От скуки Фредди растопырил уши «вертолетом» и издал дудящий носовой звук. Второй круг по открытому манежу подходил к концу, когда они заметили Луку, ведущего в руках Звездочета. Пустое седло одиноко покачивалось на высокой спине статного ганновера. Ивана поблизости от питомца не обнаружилось. — Где всадника потеряли? — опередив Тилла, крикнула Хена, приложив ладонь ко рту. Второй рукой она по-прежнему держала корду с бичом и игриво хлопала себя по бедру. — В медпункте. Дьюи увел, — Лука притормозил, и Звездочет недовольно дернул головой. В поисках хозяина он потерянно озирался по сторонам, больше напоминая пса, привязанного к крыльцу магазина в ожидании своего человека. — Он в порядке? — плотнее обхватив мокрые и пышущие жаром бока лошади, Тилл нетерпеливо приподнялся над холкой будто в надежде с манежа рассмотреть маленький домик у парковки. Теперь он почти не отличался от покинутого Звездочета. Услышав знакомый голос, конь Ивана навострил уши и радостно заржал Тиллу. Преданный всадником Фредди сразу окрысился на обоих. — Ага, ругался только, — голос Луки оставался безразличным, но легкая, пусть и нервная усмешка, мало вязалась со словами. — И попросил завести Звездочета. До Тилла не сразу дошел смысл. Почесав затылок, он раздраженно клацнул зубами, когда наконец вспомнил о присущей Луке язвительности. Жаль, с коня до него нельзя дотянуться, а бич унесла берейтор. — Блять, я про Ивана! — проорал он так, что Хена поморщилась и прикрыла уши. — Нахера мне Дьюи? Хорошее настроение Луки вмиг улетучилось. Он хмуро пнул с песчаной дорожки камень и закусил губу. Сам того не подозревая, он походил мимикой на Ивана, чем нервировал еще больше — только кривого зуба не хватало. Как давно убедился Тилл, влияние спортсменов Унши друг на друга оказалось обоюдным. — Пока неясно. Дьюи подозревает перелом, — наконец ответил он со всей серьезностью, положив конец дурацким играм. Поддразнивая соперника, Лука сам старался отвлечься от произошедшего инцидента. Тилл моментально оказался на земле. Забыв про зажатый в руке повод, он двинулся в сторону конторы, но Фредди с ослиным упрямством уперся копытами и отказался следовать за ним. Безуспешно подергав коня за собой и прикрикнув для острастки, Тилл так и не смог привести его в движение и запальчиво набрал побольше воздуха в легкие, готовясь еще повысить голос. — Иди, я заведу, — Хена перехватила Фредди так стремительно и неожиданно, что Тилл сдулся со скоростью лопнувшего резинового шарика. Поблагодарив кивком, парень побежал напрямик к зданию администрации. По прибытии его встретили закрытые двери медпункта, из которых после стука — он ударил подряд не меньше десяти раз — никто не ответил. В коридоре скамеек не было, поэтому Тилл уселся прямо на пол. Бесшумно барабаня пальцами, он прислушивался к каждому шороху, но не мог различить ни единого звука, кроме тех, что доносились из открытых кабинетов. — Караулишь, как сторожевая псина? — концовка вопроса утонула в знакомом кашляющем смехе. — Что, твой богатенький приятель нашел новую подстилку? Моментально ощетинившись, Тилл подобрался и вытянулся в дверном проеме, откуда за ним наблюдал Урак. Похоже, коневладелец подбивал расходы за месяц — выглядывал из-за стола с калькулятором. — Хлебало завали! — кулак обожгло болью, и Тилл отдернул руку. Он сам не заметил, как со злости ударил по деревянному косяку. Щеки и шея покрылись яркими пятнами, а волосы встали дыбом как у рассерженного кота, готового тотчас броситься в драку. Тилл уже сделал шаг через порог кабинета, как кто-то придержал его за плечо. — Не связывайся, — холодным и лишенным эмоций тоном предостерег Лука. — Только хуже сделаешь перед соревнованиями. — Но он назвал меня… Под каркающий хохот Урака Лука прикрыл дверь и отвел негодующего Тилла подальше. — Успокойся. Думаешь, тебе одному сложно? Сжав челюсти, Тилл против воли замолчал и отвел взгляд. Не хотелось признавать правоту Луки. Тот удовлетворенно хмыкнул и прислонился к стене ждать разрешения войти в медпункт. Он не спешил делиться подробностями, а Тилл слишком переживал, чтобы собрать мысли в кучу и допросить единственный источник информации. Меряя шагами коридор, он нарочито громко топал, надеясь, что производимый шум мешает Ураку. Наконец их пустили. Хотя часы висели прямо над головой, Тилл не помнил, сколько времени заняло ожидание. По ощущениям прошла не одна бесконечность. Оттолкнув с пути Луку, он первым протиснулся в дверь мимо врача и замер, только достигнув сидящего на узкой лавочке Ивана. Первым в глаза бросился гипс на правой руке, фиксирующий оттопыренный большой палец. Присмотревшись внимательнее, можно было обнаружить блестящий от пота лоб, заметить потерю фокуса и услышать частое дыхание. — Болевой шок, — пояснил врач Луке, когда тот первым сообразил задать соответствующий вопрос. — Я вколол анестезию — скоро должно стать легче. Перелома нет, все обошлось. Мужчина говорил что-то еще, но Тилл не мог разобрать ни слова из-за притока крови в висках. Сев рядом, он приник к Ивану, а потом крепко, отчаянно обнял. Пострадавший едва не выронил пакет со льдом, о котором с появлением посетителей напрочь забыл. И только в объятиях Тилла он оттаял достаточно, чтобы обхватить плечи парня здоровой рукой, коснуться носом пепельной макушки и тихо прошептать: — Все хорошо, Тилл. Отдохну пару дней и поеду. Ничего серьезного… — Я тебе, блять, поеду! — не выдержал тот. Раздражения хватило ненадолго, и уже на следующих словах горло сдавило обидой за Ивана и жгучим чувством вины. Тилл утер покрасневшие уголки глаз. — Сиди уже, хватит. Допрыгался. — Паренек прав, — вдруг в дверях возник Унша. В руке мужчина по-прежнему держал телефон, а сбившийся галстук и небрежно расстегнутая сверху рубашка говорили о спешке, в которой он добирался до КСК. — Ни за что не позволю участвовать травмированному спортсмену. Особенно сыну. — А я бы выставил, — весело возразил вошедший следом Урак. Утомившись от сложных подсчетов, он пришел посмотреть, что происходит. — Надеюсь, у тебя нет детей, — последним появился Исаак. Вопреки обыкновению кепка не прикрывала короткую стрижку. Видимо, он тоже занимался в кабинете, когда его потревожило собрание в медпункте. Только с приходом всех троих арендаторов Тилл отпустил Ивана. Неловко помявшись и помотав головой, он выпутался из объятий и ушел к кулеру в коридоре. Пальцы всмятку сдавили стаканчик — пришлось выбросить испорченный пластик в ведро и взять новый. — Как это случилось? — тем временем донеслось из кабинета врача. Унша как раз рассматривал рентгеновский снимок, пока Тилл пытался наполнить водой уже второй стаканчик. С психа хотелось швырнуть его в мусорку прямо сейчас, не дожидаясь. — Запутался в гриве и в прыжке выдернул палец из сустава, — голос Ивана еще не вернул прежнюю твердость, но даже после травмы парень пытался отвечать обстоятельно. Тилл ненавидел, когда он так делал. В присутствии Унши Иван не мог расслабиться ни на минуту. Коневладелец цокнул языком. — Сколько раз я предлагал постричь Звездочета? — Ему не идет с короткой гривой, — просто, но твердо возразил Иван. — Я ведь пробовал. — Вернешься домой, пока не поправишься? Спальня еще пустует, — Унша смягчился, что показалось Тиллу странным и непривычным. Вместо показного волнения за сына лучше бы он дальше ворчал и командовал, как и подобало бизнесмену. Хотелось упрекать его в черствости и не думать, что отчасти вина за случившееся лежала на самом Тилле, давившем на Ивана наравне с родным отцом. Тот усмехнулся. — А как же твоя мечта оборудовать кабинет? — нарочито спокойно припомнил он в укор Унше. — Я думал, ты давно занял… — Мы уже решили, что Иван поживет у меня, — потеснив Исаака, хорошенько толкнув Урака и даже не взглянув на Уншу, Тилл прошел к Ивану и вручил ему с трудом добытый стаканчик. Рука мелко подрагивала, и по воде расходилась рябь, но парень все равно отпил. А потом едва не расплескал остатки, когда осознал, что именно он сейчас услышал. Раздался такой громкий кашель, что Тилл отпрыгнул, и только Лука невозмутимо похлопал приятеля по спине. — Рот закрой — хватит пускать слюни, — шепнул он мгновением позже. — И сотри эту идиотскую улыбку. Выглядишь как недоразвитый. Но Иван больше не слушал. Он во все глаза уставился на Тилла, вновь смущенно отвернувшегося к окну. Только Урак хохотал на фоне, дразня Уншу возможной черепно-мозговой травмой у его драгоценного сыночка.