В сиянии звезд

— Ты вообще не должен был ехать. Сиди дома и восстанавливайся. Иван только закатил глаза. Тилл причитал каждый день, стоило им вместе сесть в автобус. Со дня травмы машина так и стояла на парковке КСК, и Иван пока не мог перегнать ее домой. У Тилла прав не было — пришлось смириться с поездками в общественном транспорте. Иногда чересчур бережливого сожителя удавалось уговорить на такси, но для этого требовался целый спектакль с припадками и заверениями, что Иван при смерти. Только тогда, ворча и обзывая транжирой, Тилл разрешал заплатить водителю. — А кто поможет расстегнуть ремень и спустить брюки? — прильнув со спины, Иван уперся подбородком в плечо отчаянно краснеющего Тилла. Издевательская улыбка не покидала его губы. — Или раздеться выше? Я сам не могу. Он красноречиво коснулся верхней пуговицы свободной рубашки с коротким рукавом. Из-за гипса пришлось изменить привычным футболкам. — Нахрена тебе снимать одежду, когда меня нет? И вообще ты дома пижаму носишь — никаких сложностей быть не должно. Сколько бы ни бесился, Тилл не решался оттолкнуть его, и Иван нагло этим пользовался. Парень не раз пожалел, что взял его к себе. В целом, сожительство почти не доставляло хлопот, но ключевое слово «почти». Иван молчал больше, чем говорил, не возражал против коробок в квартире, спал, где разрешали, ел, что давали. Шумных хобби тоже не обнаружилось — обычно его можно было застать в спальне с книгой. Однако, как это часто бывает, нашлась и ложка дегтя. Устав сидеть в одиночестве, Иван неизменно искал общество Тилла и делал это не всегда уместно. Прийти обниматься во время приготовления ужина, заткнуть в разгар спора поцелуем, придумать дурацкую просьбу о помощи с нарезкой мяса в тарелке — вот основной арсенал ежедневных способов действовать на нервы. Проявляя изобретательность, Иван каждый раз добавлял к ним новые. И почему-то они все чаще заканчивались скорым поражением Тилла и последующим сексом. До сих пор оставалась неразгаданной тайна, как Ивану это удавалось, но самое странное — Тилл ничего не имел против. Под тонкую подошву старых кед попало что-то ребристое. Занятый чисткой коня Тилл сначала не обратил внимания, но потом, выкинув из денника сучок и отдав щетки Ивану, нахмурился. — Почему молчишь, что шнурки развязались? Присев, он сам потуже затянул чужую кроссовку. Наверно, нет ничего удивительного, что Иван тоже начал привыкать к постоянному вниманию и просить все больше. Чем дольше они находились порознь, тем сильнее Тилл переживал за благополучие пострадавшего. Он гнал прочь мысли, на что его зависимость могла быть похожа. Даже Унша не возразил, когда Тилл прямо у него из-под носа забрал Ивана к себе домой. Непутевый сын и раньше жил отдельно и виделся с родителем только на территории КСК, но после травмы пришлось поставить крест на тренировках и соревнованиях. Иван выпал из спорта на вынужденный перерыв и мигом потерял свою ценность как инвестиция — теперь Унша лишь иногда интересовался его самочувствием по телефону, а в остальное время вел беззаботную жизнь бездетного бизнесмена. — Тилл, — Иван присел напротив, чтобы быть на одном уровне. Его пальцы по привычке зарылись в светлые пряди, и щетки упали в сухой опил. То же самое с другого бока повторил коричневый любопытный нос, а потом прямо над ухом раздалось слюнявое фырканье Фредди. — Все хорошо. Хены не будет, но ты можешь отказаться, если поймешь, что не готов. Не иди на поводу у Урака, не ведись на провокации. Прыгнешь только то, что сам посчитаешь нужным. Я постою рядом. Сердце учащенно билось, а сосредоточиться удавалось с трудом. Может, Иван вовсе не виноват, что Тилл постоянно отвлекался. На самом деле, более замечательного сожителя и вообразить сложно — нет смысла требовать от него невозможного, когда их интерес друг к другу обоюден и закономерен. Подобрав с пола щетки, Тилл поднялся на ноги и вернулся к чистке. — Дождись конца тренировки, — с нажимом попросил он. — Потом помогу со Звездочетом. — Я же просто на корде хотел… — С одной рукой? — Тилл скептически вздернул бровь. Голос вернул прежние командирские нотки и твердость. — И не мечтай. Я помогу. Губы Ивана дрогнули в издевательской улыбке. — Ладно, мам, — тихо, но достаточно слышно обронил он. Тилл покраснел так густо, что никто бы не удивился услышать свист, как из носика чайника. — Тебе вторую руку доломать, или как? — процедил он сквозь зубы, особенно яростно шоркая щеткой о скребницу. По возвращении с амуницией из сбруйки Тилл обнаружил рядом с Иваном Мизи. Появление подруги было таким естественным, будто она приехала в КСК вместе с ними и только ненадолго отошла в раздевалку. Пока Тилл седлался, она изучала гипс и торчащий травмированный палец. — Жуть какая, да еще и перед соревнованиями. Угораздило же. Ой, а можно на нем расписаться, как в фильме? И Суа тоже! Только ее сегодня нет, она осталась по делам в городе. Кажется, ей к родителям нужно, — воздух в легких закончился, и Мизи сделала небольшую паузу для передышки, но, надо отдать ей должное, девушка быстро продолжила: — Зато Лука здесь. Судя по озадаченному выражению лица Ивана, он тоже давно потерял нить разговора и просто улыбался Мизи, изредка поощрительно кивая. — А ему что нужно? — подхватив подпругу, Тилл высунулся из-под живота Фредди. Благополучно пропустив мимо ушей большую часть монолога, он уцепился за главное. — Победа уже в кармане — можно больше не тренироваться. — Формально ты все еще участвуешь, — невозмутимо напомнила Мизи. — Если только не снимешься в ближайшие пару дней. — Спасибо за доверие, — недовольно проворчал Тилл под тихий смешок Ивана. Пришлось добавить как бы между делом, чтобы не забывался: — Предложение доломать вторую руку все еще в силе. — Но у меня даже первая не сломана. Тилл подпрыгнул. Отвлекшись на регулировку стремян, он не заметил, как Иван оказался настолько близко, что затылок почувствовал теплое дыхание. Пальцы мимолетно коснулись талии Тилла, подбородок уперся в плечо, но дальше ничего не произошло. Слегка раздразнив, Иван отпрянул с молчаливым обещанием продолжить дома. Кожу все еще покалывало там, где он трогал. Щеки опалил густой румянец: Мизи все видела и многозначительно улыбалась в сторонке. И все-таки стало немного легче от мысли, что Лука по-прежнему видел в Тилле достойного соперника. Второй спортсмен Унши — единственный, кто относился к соревнованиям настолько серьезно, чтобы продолжать тренировки даже сейчас, когда вся процедура проведения висела на волоске и могла сорваться в любой момент. Но самое обидное — все зависело не от Тилла, а от Фредди, заинтересованно изучающего посетителей. Мизи едва успела отдернуть руку, когда вокруг пальцев чуть не сомкнулась зубастая пасть. — Осторожно, он еще пинается, — запоздало предупредил Тилл, прежде чем отодвинуть девушку поближе к Ивану. Пусть лучше оба стоят у стенки и не мешают. В коридоре послышались шаркающие шаги, сопровождаемые скрипом и хрустом мусора под одиноким колесом тачки. Вдоль позвоночника пробежал холодок — Тилл надеялся подольше не встречаться с личным мучителем. — Малец, ты там не уснул? Я не собираюсь ждать тебя целый день, — оставив тачку в проходе, Урак попытался заглянуть в открытый денник, но Иван встал прямо в дверях, вольготно опершись здоровой рукой о стойку. — Отец просил поприветствовать от его имени, — лениво повернув голову, он угодливо улыбнулся. Глаза остались такими же холодными, как если бы ему вздумалось поговорить с самим собой. Выругавшись, Урак сплюнул под ноги. Мизи сжалась, прячась за Иваном, и по ошибке едва не стиснула гипс. — Передай Унше, чтобы подавился вежливостью. — Охотно, — безропотно откликнулся Иван, и что-то навело на мысль, что он действительно исполнит пожелание конкурирующего арендатора. Порой выученное послушание становилось слишком удобным прикрытием для мелких пакостей. Когда Урак ушел, Тилл выдохнул — оказывается, он не дышал на протяжение всего обмена любезностями, и легкие начали слегка гореть. После памятного падения с Фредди не хотелось оставаться с коневладельцем наедине, и, похоже, Иван тоже это понимал. Его вмешательство не освободило Тилла от тренировки, но отсрочило встречу с Ураком. — Какой он жуткий, — Мизи огласила общее мнение. Вскоре компания полным составом перебралась на манеж. Сев на лошадь, Тилл убедился, что Иван и Мизи отошли к ограждению, и только после этого приступил к разминке. Как всегда, коневладелец не слишком переживал о тщательности подготовки, поэтому без зазрений совести отдал все на усмотрение Тиллу. Последнего такой расклад полностью устраивал: он не спеша рысил, гнул Фредди вокруг препятствий, работал на управление и успокоение, а еще вспоминал, каково это — сидеть в седле. Ноги отвыкли, мышцы притупились, но постепенно осваивались и крепли в привычных условиях. Благодаря августовскому солнцу конные бриджи быстро пропотели и начали липнуть к коже — своей и седельной — как родные. Не теряя времени даром, Урак поднял отвес так, что высотой тот едва не сравнялся с Мизи. — Заводи на препятствие, — с щелчком расправился уже знакомый хлыст. Не сосчитать, сколько раз им прилетало по человеческой спине вместо лошадиной. Тилл натянул оба повода, останавливая Фредди. Резкое торможение подняло песчаное облако. — Опускай до полуметра, — непреклонно заявил он. По лихорадочному оживлению, в которое пришел Фредди, увидев задранную выше холки жердь, стало ясно, что конь скорее проползет под препятствием, чем попытается прыгнуть. Урак противно осклабился. — Струсил? Кулаки сжались, Тилл до боли закусил губу. Фредди сделал шаг назад. — Опускай, — повторил он уже не так твердо, но все еще настойчиво. — Я не камикадзе. — Будешь прыгать то, что я скажу, — Урак поднял кожаный бич, и Фредди, не дожидаясь удара, шарахнулся в сторону. Тилл даже не попытался удержать его на месте. — А я говорю нет! Зажмурившись, он обернулся в поисках поддержки. Едва открыв глаза, Тилл увидел легкий кивок Ивана и поднятый вверх загипсованный палец. Правильно, дело не в страхе, а в риске для здоровья. Дрожь отпустила, животный ужас перед более сильным и влиятельным противником больше не владел Тиллом. Правда, к бичу подъезжать все равно не хотелось. От пинка Урака жердь упала с одного края и повисла между стойками наискосок. — Прыгай — это мое последнее слово, — процедил мужчина. Смуглое лицо побагровело от злости, а глаза налились кровью. Мизи тихо ахнула, приложив ладони ко рту. — Зачем так делать? — она в ужасе схватилась за рубашку Ивана, и тот слегка приобнял подругу. — Это же опасно! — Зато действенно, — встретившись с непониманием девушки, никогда не вращавшейся в конном бизнесе, Иван перешел к объяснениям: — Метод кнута часто применяют при продаже лошадей. Например, покупатель положил глаз на молодого жеребца. Конь заезжен, но не напрыган, а его хотят взять для конкура. Срок жесткий — до конца недели лошадь должна прыгать все. Если начать терпеливое и постепенное обучение, в рамки не уложишься. А если запугать — к выходным покупатель получит ту самую прыгающую лошадь, которую заказывал. — Бесчеловечно, — немного подумав, вынесла вердикт Мизи, и Иван не мог с ней не согласиться. Девушка морщилась, будто никогда не видела большей мерзости. — Урак тоже почуял поджимающие сроки. Сейчас, когда выбыли все, кроме Луки, соблазн победить особенно велик. Тем временем Тилл прикинул высоту. Покосившееся препятствие едва достигало метра — неидеально, но приемлемо. Даже после длительного перерыва он сможет прыгнуть такой отвес без опаски. Фредди заходил ровно — сказывались тренировки с Хеной. Даже когда до препятствия осталось несколько темпов, он не дернулся и не натянул повод. Скорость больше не пугала, как и свист ветра в ушах — быстрыми ногами конь компенсировал мощность прыжка. Аккуратно подойдя, Фредди дождался шенкеля и устремился ввысь. В мгновение ока жердь проплыла под коротким туловищем и осталась висеть позади. После приземления Тилл подобрал повод. В голове билась единственная мысль — он сможет. Фредди никогда так чисто не прыгал метр, но сейчас они преодолели отвес без единой запинки. Через неделю он покажет всем, чего стоят упорный труд и терпение. Даже на сложной лошади можно ехать и побеждать, и Тилл станет тому прямым доказательством. Пусть все, включая Урака, засунут свое неверие в задницу. — Недурно, — на тренировках хлыст свистел громче этого признания, и все-таки впервые Тилл заслужил похвалу от арендатора. Не размениваясь по мелочам, тренер поднял препятствия до уровня среднего класса. Их стояло немного — всего два отвеса и параллельные брусья, — но Тилл чисто прыгнул каждое. Колени так плотно обхватывали седло, а руки так твердо держали повод, будто не было недельного перерыва. Вернулся прежний азарт, тот самый, с которым Тилл когда-то ступил в ворота КСК, чтобы записаться в секцию, пахал на трех конюшнях за право участвовать в соревнованиях наравне со всеми. И вот результат. Казалось, запишите его сейчас на отборочные, прошедшие в конце июля, и он бы обскакал даже Луку. Урак тоже вошел во вкус. Препятствия выросли до ста двадцати сантиметров — всего лишь десяток отделял их от трудного класса, который вскоре предстояло ехать Тиллу. Но теперь он был уверен, что не снимется. Между ушами Фредди показался отвес — уже привычное дело. Заводя на него, Тилл не стал сдерживать коня. Железные мышцы едва не лязгали под ним, он будто сидел на паровой машине, и жар валил во все стороны. Рассчитав расстояние, Тилл собрал повод и прижал шенкель — полет повторился, как несколько раз до этого. Сначала послышался стук — короткий и звонкий удар копыта о полую жердь. За ним последовал треск и скрип трущихся друг о друга палок и стоек, разлетевшихся во всех стороны от столкновения с задними ногами грузного коня. Тилл плотнее вжался в седло и обхватил руками мощную шею как раз вовремя, чтобы усидеть верхом. Фредди под ним покачнулся, но в итоге приземлился по другую сторону от разобранного отвеса. Составляющие валялись в песке, словно по манежу прошел ураган. Игнорируя возмущения Урака, Тилл снова обернулся к Ивану и Мизи. Оба побледнели, но испытали заметное облегчение, когда все обошлось без падения. И вдруг Тилла, все еще держащего лошадиную шею, дернуло вниз. Через такт импульс повторился, а потом снова. Фредди качал головой на каждый второй шаг, как если бы начал хромать. Тилла окатило волной ужаса — после прыжка его конь действительно хромал на левую ногу. — Слезай, кому говорю! — орал через манеж Урак. — Он на жердь наступил. Веди к конюшне — замоем холодной водой. Слегка отекшую ногу облили из шланга, после чего Фредди завели в денник, где Урак внимательно осмотрел повреждение и хорошенько ощупал. — Область путового сустава опухла, — заключил он, выругавшись. — Скорее всего, растяжение связок. Сейчас принесу мазь, будешь обрабатывать. Никаких нагрузок ближайшую неделю, шагать только в бинтах. И мазать ежедневно. — Понял, — едва выдавил Тилл севшим голосом. Мизи и Иван хранили скорбное молчание в проходе конюшни, и он боялся даже посмотреть в их сторону, увидеть то же разочарование, которое испытал сам. — А соревнования? — Раньше надо было думать. Слушался бы меня — давно бы уже прыгал трудный класс, — Урак не упустил возможность поглумиться. — Поедешь, как оклемается. Отравленные слова тренера обволакивали, заставляя задыхаться и тонуть, гнусавый голос душил всякую надежду. Желудок свело от страха провалиться сейчас, когда цель так близка, сняться, не успев выехать на манеж. Но больше всего Тилла колотило от злости. Хотя Фредди стоял, как ни в чем не бывало, перенеся вес на три ноги вместо четырех, и не понимал ни слова, хозяин, не стесняясь, обрекал своего же питомца на ужасную участь. — И что будет, если я на нем выеду? — Тилла потряхивало от желания врезать по кривой ненавистной роже, голос звенел от напряжения. — Он не восстановится за неделю! Трудный класс только усугубит… — Предлагаешь дать тебе другую лошадь? Договориться с организаторами поменять коня, переделать протоколы, нарушить порядок проведения? — перебил Урак, скалясь от удовольствия. — А больше ничего не хочешь? Как же дорого ты мне обходишься. Тилл не выдержал, тело сработало вперед ума. Он бросился на Урака, и только вставший между ними Иван сумел разнять драку до того, как Тилл успел бы заехать мужчине по носу и хорошенько приложить затылком о перегородку. Где-то снаружи вскрикнула Мизи. Вдоволь нахохотавшись, Урак вернулся в проход. Мизи отшатнулась от него и едва не прижалась к противоположной двери в попытке слиться с обстановкой. — Успокойся, пацан, я не такой идиот, чтобы выставить тебя на хромой лошади, — его голос отдалялся, шаги, отражаясь от стен, отбивали медленный, тягучий ритм по бетонному полу. — Вообще-то на Фредди давно есть покупатель, так что не в моих интересах травмировать товар. Попробую подобрать тебе кого-нибудь другого.