В сиянии звезд

— Какой красивый! — восхищенный возглас Мизи тут же вогнал в краску. Суа рядом с ней согласно кивнула. — Сидит отлично, — Иван разгладил складки на рединготе. — Наконец-то полный комплект, — даже Лука включился в обсуждение. Хена висела у него на шее. Соперник снова был одет с иголочки, но в этот раз Тилл мало ему уступал. Пару дней назад Иван вынудил купить белую форму, подсказал магазин и даже взял на себя обязанность вытащить Тилла из дома и заказать такси до нужного адреса. Потом битый час ходил между рядов вешалок, придирчиво осматривал поло и бриджи, примерял к своему парню тряпки и заставлял с каждой новой идти переодеваться. К вечеру Тилл зарекся когда-либо вновь покупать с ним одежду. К тому же, едва увидев ценники, он чуть не сбежал из магазина и остался только потому, что Иван настоял на совместной оплате чека, а еще достал на кассе скидочную карту участника клуба. И все же Иван знал, что делал. Спортивная форма сидела точно по фигуре, и Тилл наконец-то не напоминал пеструю курицу, собравшую костюм из того, что было. Белые бриджи и поло, не самые дорогие, но тянущиеся и качественные, темно-синий редингот, пара новых светлых перчаток. Тилл отказался только от покупки специальной обуви и настоял на старых черных кроссовках. Иван был не в восторге от выбора, но возражать не стал и вместо этого предложил поискать краги по размеру, что Тилла вполне устроило. Впору было важничать и задирать нос перед Лукой, но произведенное на друзей впечатление почему-то больше смущало, чем толкало на подвиги. — Правда нормально? — переспросил Тилл, топчась перед зеркалом. До сих пор с трудом верилось, что на первые серьезные соревнования он надел свою собственную форму, а не чьи-то обноски. Только шлем оставил прежний, доставшийся от Ивана. — Выглядишь замечательно, тебе очень идет! Тилл порадовался, что это сказала Мизи, а не Иван. Но при взгляде на него и его нежную улыбку, украшенную выступающим клыком, щеки все равно тронул легкий румянец. — Кстати, а почему хвалят только Тилла? — вдруг напомнил о себе Лука и покрутился перед собравшимися, демонстрируя комплект брендовой формы. — Чем я хуже? — Просто ты всегда красивый, — не подумав, ляпнула Мизи, — а Тилл только… ну… Смутившись, девушка оборвала фразу на полуслове, но все уже догадались, какой концовки не хватало, и понимающе хихикнули. — Что, я только сегодня? Вот уж спасибо, — огрызнувшись по привычке, Тилл не показал, что сказанное друзьями хоть немного его задело. Наоборот, стало смешно и от похвалы, и от чересчур честных комментариев бесхитростной Мизи. Хена хохотнула и подхватила его под локоть, а остальные вежливо промолчали. Путь до конторы протекал в шумной компании друзей. Несмотря на то, что процедуру должны были пройти только Лука и Тилл, вместе с ними из раздевалки отправились все. Иван рядом украдкой касался пальцев, Мизи с Хеной шумели больше всех, Суа то и дело посмеивалась с разговоров подруг, а Лука невозмутимо вышагивал поодаль. Медосмотр не занял много времени — стандартная процедура измерения пульса, давления, проверки общего самочувствия. Тиллу было удивительно спокойно, и даже показания приборов не зашкаливали. Наверно, все дело в давнем намерении сняться с соревнований и отказаться от участия. Теперь казалось, что вся подготовительная суета происходила во сне, с кем-то другим, но не с ним. Он — просто наблюдатель, которому посчастливилось здесь присутствовать. А Лука в принципе был лишен волнения, как качества. Жеребьевку отменили, заранее определив порядок выступлений случайным образом, а маршрут не стали вывешивать на доске объявлений, как в прошлый раз. На выходе из кабинета спортсменам просто выдали схему для совместного изучения. Хена сразу удалилась, напомнив, что ей, тренеру, нельзя вмешиваться в процесс. Остальные наоборот подошли поближе к участникам. — Ничего себе, тринадцать препятствий, — пораженно выдохнула Мизи. — Двойная и тройная системы. — И шестнадцать прыжков, — поддержала не менее впечатлительная Суа. Только парни запоминали молча. Тилл сразу отметил, что по сравнению с отборочными организаторы решили отказаться от резких поворотов. Маршрут включал четыре смены направления, но все они были такими гладкими, что не бросались в глаза. Скорее всего, на изменения повлияла бóльшая площадь манежа — в этот раз для соревнований подготовили плац. Даже на норовистой лошади вроде Фредди пролеты между препятствиями не стали бы проблемой. Тилл с тоской вспомнил, что до сих пор не знал, на ком поедет маршрут: Урак так и не познакомил с новым конем. Своеволие возмущало не только его. — Менять лошадь перед стартом! Это просто возмутительно! — голос Унши доносился из открытого кабинета другого арендатора и по совместительству личного мучителя Тилла. Обычно спокойный бизнесмен не стеснялся выражений и повышенного тона. — Может, ты еще нового участника выставишь? Беспредел! Вот погоди, ты у меня допрыгаешься, я буду оспаривать решение жюри… — Об изменениях нужно предупреждать заранее, а еще неплохо бы согласовывать их со всеми причастными, — поддержал негодование Исаак. Хотя он сохранял хладнокровие, это не мешало потрясать в воздухе утратившими актуальность протоколами. Своей выходкой Урак всех поставил в неудобное положение — не только собственного спортсмена. Однако вины за это не испытывал. — Беситесь, потому что у самих кишка тонка. Кто мешал вам тоже подсуетиться и наладить контакты с организаторами? Может, тогда у вас были бы шансы на победу. — Что ты себе позволяешь? — свирепея окончательно и брызжа слюной, Унша едва не бросался на Урака. Исаак прикрыл дверь кабинета от посторонних ушей. Ребята все равно потрясенно застыли. Еще нескоро они решились покинуть контору и выйти на свежий воздух. После духоты медпункта здесь было непривычно легко и тихо. Только в ушах все еще звенели отголоски назревающего конфликта. — Ты тоже не знаешь, на ком поедешь? — справившись с негодованием, тихо поинтересовался Лука. Тилл кивнул и, пожевав губу, предположил: — Не удивлюсь, если в этот раз Урак правда притащит свинтуса. Лука сдержанно, но мелодично рассмеялся. На памяти Тилла это был первый раз, когда вместо язвительных улыбок соперник показал чистую и искреннюю эмоцию. — С меня новая табличка, — пообещал тот, прежде чем удалиться к Правителю. — Разминка в крытом манеже. Присоединяйся, как поседлаешься. Наверно, за все время им еще никогда не удавалось поговорить настолько нормально и по-дружески. В конце концов, даже Лука оказался не таким хмырем, каким его привык считать Тилл. У ворот КСК одиноко стояла женщина с такими же серебристыми волосами. Большинство зрителей собиралось у трибун и попадало на территорию через другой вход, но Ио решила пройти мимо конюшен и узнать, как дела у ее сына. — Мам, ты рано, — Тилл тут же попал в плен объятий и густо покраснел. Обычно Ио вела себя сдержаннее, но сегодня все вокруг казались какими-то другими, непривычными. Странно, ведь Тилл был прежним и как будто отставал от них. Девочки тактично оставили мать и сына наедине и убежали вслед за Лукой. — Разве я могу пропустить такое событие? Боже, какой ты нарядный! Ну-ка, постой немного, — Ио не удержалась и сделала несколько снимков на телефон, пока Тилл смущенно ерошил волосы. А потом, проницательно сверкнув глазами, мама нашла способ усугубить возникшую неловкость. — Иван постарался? Тилл спрятал горящее лицо в ладонях и только слегка кивнул. Немного успокоившись, он провел Ио по территории КСК ближе к манежу, где пройдут соревнования. По пути они скормили морковь гуляющему в леваде Фредди, и женщина с профессиональным интересом изучила травмированную ногу. Опасения Тилла, что Фредди начнет пинаться, оказались напрасными, и под чуткими прикосновениями ветеринара конь послушно замер, чего никогда не делал наедине со всадником. Отек уже спал, но Тилл продолжал бинтовать Фредди для фиксации сустава. Ио одобрила выбранное лечение. На трибунах рассаживались первые зрители, а у манежа суетилась с приготовлениями Хена. После скорого знакомства с Ио берейтор пообещала подобрать лучшее место для предстоящих соревнований, и Тилл оставил маму под присмотром тренера, которому в последнее время доверял больше, чем самому себе. Если бы не Хена, он бы до сих пор ездил, скрючившись в седле. — Кстати, Тилл, а где Иван? — окликнула Ио, когда он уже собирался уходить. — И как его рука? Только сейчас он вдруг вспомнил, что давно не видел своего парня. Ивана не было, когда Тилл провожал мать к трибунам, когда только вышел из конторы и даже когда вместе с Лукой изучал маршрут. Выходит, он пропал во время медосмотра, пока Тилл был слишком занят, чтобы заметить отсутствие самого главного болельщика. В его поисках парень проделал путь обратно, к конюшням, и остановился, только достигнув развилки между владениями Урака и Унши. Он уже повернул проверить денник Звездочета, когда услышал противный прокуренный голос, осточертевший до зубовного скрежета. — Щенок, постой, — Урак показался из дверей конюшни и важно прислонился к косяку. — Я уладил организационные вопросы. Пошли, познакомлю с твоим будущим вездеходом. Не дожидаясь Тилла, он скрылся в темноте прохода между денниками. Конюшенная прохлада и тень, укрывающая от солнца, вызвали липкий холодок на коже. Приглашение напоминало спуск в потусторонний мир, где нет дневного света и живого тепла, откуда нет возврата. Ступив туда, Тилл окончательно увязнет во власти арендатора, который со дня знакомства только и делал, что использовал его, не заботясь о благополучии подопечного. Виски кольнуло от воспоминания о недавнем сотрясении. Неприятная ассоциация окончательно отвратила от входа внутрь. Тилл должен был поспешить, как можно раньше познакомиться с конем и срочно выехать на разминку, но не хотел этого. Слишком много подстав от Урака — слишком мало надежды на успех. Поражение уже давно перестало пугать и нависать дамокловым мечом. Чудо, что Тилл вообще выжил. Приняв непростое решение, он шагнул в противоположную конюшню, на поиски Ивана. Как и ожидалось, денник Звездочета оказался распахнут. Внутри, волоча амуницию одной рукой, Иван рывком закинул седло поверх вальтрапа и принялся подтягивать подпруги, придерживая пряжки не скованными гипсом пальцами. Тем временем Звездочет уже жевал трензель надетой уздечки, так и не сумев выпросить лакомство. В углу лежали темно-синие бинты, до которых еще не дошла очередь. — Какого черта? — растерялся Тилл. — Не спеши, погоняем коня после соревнований. И незачем седлать, ты же все равно не сможешь на него сесть. — Ты сможешь, — перебил Иван и, закончив с подпругами, начал неловко разматывать бинты левой рукой. — Лучше помоги. — С ума сошел? — Тилл отобрал у него плотный синий валик, закрепленный липучками. Иван так и не смог их отлепить. — Несмешно, давай расседлывать. — А похоже, что я смеюсь? — Иван вздернул бровь. — Если Урак может выставить тебя на другой лошади, значит, ты поедешь на другой лошади. Унша все равно собрался устроить скандал, так почему бы не воспользоваться? — хмыкнув, он вернул бинты у обескураженного Тилла, растерявшего все аргументы. — Прыгай на Звездочете. Пусть Унша разрешит ситуацию в свою пользу. Вынудим его договариваться с Ураком. — То есть ты не обсуждал решение с отцом? Блеск, — Тилл закрыл лицо рукой. А он-то, наивный, полагал, будто только Урак делал из него камикадзе. — Слушай, это бред какой-то. Даже если Унша уладит скандал, я не прыгал неделю, а Звездочет не работал под седлом и того дольше. — Ты — всадник без лошади. Вот стоит лошадь без всадника. В чем проблема? Кое-как, забравшись Звездочету под пузо — тот с воодушевлением перебирал губами волосы на затылке хозяина, — Иван все-таки закрепил бинт на правой передней ноге. На вальтрапе сверкала вышитая корона, однажды послужившая поводом для спора с Лукой. — Звездочет доверяет тебе. И я тоже, — помолчав и утерев пот, добавил Иван. После трудной седловки он тяжело дышал, потрясая травмированной рукой, но даже не думал жаловаться. — Ты почти не ездил на нем, но это знакомая лошадь. Он лучше всего, что может дать Урак. Просто попробуй, ты ничего не теряешь. Лука и так в шаге от технической победы. Отложив остальные бинты, Иван поднялся и поравнялся с Тиллом, заглянул в глаза и убрал с лица пепельную челку. А потом прижался лбом к его лбу. — Помоги мне закончить, — прошептал он в губы, не касаясь их. В голове разом опустело. Знакомое тепло на коже усмирило бурю эмоций, но не смогло сравниться с теми нежностью и благодарностью, что разлились внутри. Ради Тилла Иван решил пойти против отца, отдать самое дорогое существо, которое у него было. И даже Звездочет доверчиво тянулся носом, прося сделать выбор в его пользу. Он тоже был готов поддержать решение Тилла и выступить под другим спортсменом, если бы только ему дали шанс. И Тилл сдался. По-другому и быть не могло — он не имел права подвести их обоих. — Ладно. В три руки они быстро справились с бинтами. Подпруги были уже затянуты, и Тиллу осталось только отрегулировать стремена, надеть шлем и прихватить из сбруйки стек. Когда распахнулись двери крытого манежа и солнечный свет залил широкий прямоугольник ворот, внутрь ступил вороной жеребец. Вычищенный до блеска мех лоснился, Звездочет плавился подобно шоколаду. Ни один шаг не вызывал тряски, спина мягко перекатывалась под седлом, а шея послушно отзывалась на малейшее натяжение повода. Не прикладывая усилий, Тилл направлял его одними пальцами. Лука сощурился, прикрыв глаза от слепящего сияния, а Правитель окрысился. Распахнув калитку, Иван пропустил своего коня под другим всадником на песок и сверился с часами. Разминка началась.