В сиянии звезд

— И что дальше? Немного успокоившись, Тилл отпустил подпругу, и Звездочет, вытянув шею, принялся методично жевать траву, чем невольно вызывал зависть. Хотелось последовать его примеру и точно так же флегматично отвлечься на что-нибудь незначительное, не заботясь о результате соревнований. Если раньше Тилл не верил, что выйдет на манеж, то теперь не хотел так просто отказываться от первого места. Лука отшагивал Правителя на хорошей дистанции от другого жеребца. Гнедой ганновер сунул голову между ног и хорошенько отряхнулся вместе с сидящим всадником. Обычно подобное вызывало хотя бы улыбку, но сейчас никто даже не посмотрел в их сторону. Напряжение витало в воздухе и мелкими иглами покалывало кожу. Неизвестность растягивала время ожидания и нагнетала. Рука Ивана невесомо легла на поясницу, и Тилл, немного подумав, прислонился к ней плотнее, прося не убирать. Поддержка пришлась как никогда кстати, и легкое давление на спину помогло усмирить тревогу. — Ждем решения судей. Если я правильно понял, на старте никто не заметил подмену лошади, поэтому тебя не сняли сразу после приветствия, — Иван пожал плечами в ответ на вопросительный взгляд Тилла. — Вернее, заметили только местные, кто постоянно работает с этими лошадьми. Для судей разница не так очевидна, особенно с расстояния, из будки. Доводы звучали логично, и Тилл с ними согласился. Неопределенность начинала больше раздражать, чем пугать. — Без разницы, пусть дисквалифицируют, — он потрепал по взмокшей шее Звездочета и неловко улыбнулся, не глядя на Ивана. — Это был лучший маршрут в моей жизни. Наверняка сейчас Исаак снова причитал из-за испорченных протоколов, Урак орал и требовал аннулировать результаты, а Унша пытался взять в толк, как неизвестный спортсмен без рода и племени оказался в седле его лучшего коня. Довольно быстро он раскроет причастность Ивана, и парню крупно попадет за срыв соревнований и очевидной победы Луки. Однако сам выбывший после травмы спортсмен не слишком переживал из-за возможного наказания отца и спектром эмоций мало отличался от кирпичного забора. Наконец из судейской будки показались те, от чьего решения зависела судьба сразу трех спортсменов, пусть даже один из них не проходил маршрут с остальными. К Луке и Тиллу приближался Исаак, и, наверно, впервые шрам, пересекающий его лицо, не просто пугал догадками о своем происхождении, а по-настоящему соответствовал обладателю. Всегда дружелюбный и миролюбивый владелец секции выглядел так, словно только что прорвался к манежу с боем, где и заработал серьезное ранение. Сразу захотелось взобраться в седло и поскорее унести отсюда ноги. — Как вам только в голову пришло? — негодовал Исаак, сминая протоколы. — Нарушить процедуру проведения официальных соревнований! Немыслимо! Вы хоть представляете, какой цирк устроили? — Ураку ведь можно, — по-детски обиженно надув щеки, парировал Иван. — Просто продолжили то, что он начал. За наглость он тут же схлопотал свернутыми в трубочку бумагами по спине. От удара Иван даже не шелохнулся, но губы все-таки поджал и нахмурился, сильно напомнив отца — только усов не хватало. По-деловому скрещенные руки, прямая осанка — даже с гипсом он приготовился вести переговоры и по всей строгости давать отпор Исааку. — Из-за вас придется в третий раз переделывать протоколы! Хотя возмущения арендатора можно было понять, Иван тут же вступился, продолжая гнуть свое: — Правильно понимаю, что результат Тилла засчитали? — и снова спокойный, лишенный выражения тон. — Благодарите Уншу, — сделав глубокий вдох, тише добавил Исаак, а потом устало потер переносицу. — Он заявил, что в протоколе по ошибке напечатали неверное имя лошади. Ты по-прежнему числишься за Ураком, — пояснил он, опередив вопросы Тилла. — Только теперь Унша настаивает, что дал Ураку коня в аренду в связи с травмой Фредди, а при регистрации этот факт забыли отразить в бумагах. — Но зачем ему… — Затем, что решил переманить тебя, — в этот раз ответил Иван, слишком хорошо знакомый с предпринимательской логикой Унши. — Ты не был выгоден, пока не объехал Луку и не доказал потенциал. Думаю, теперь отец захочет заполучить нового всадника. Все еще бурча под нос, Исаак собрался уходить. Мужчина пониже сдвинул неизменную кепку, под козырьком которой привык прятать шрам — напоминание о завершении спортивной карьеры. При всем желании Тилл не усомнился бы в его правоте и неоспоримом опыте. Исаак вызывал гораздо больше сочувствия, чем любой из двух других пострадавших арендаторов. — Награждение через пятнадцать минут. Не опаздывать, — бросил он, не обращаясь ни к кому конкретно. Несмотря на хорошие новости, совесть ощутимо кольнула за импульсивную выходку. Своим поступком Тилл доставил проблемы единственному человеку, всегда защищавшему его от Урака и следившему за порядком. Именно Исаак уравновешивал двух амбициозных бизнесменов и не допускал произвола на территории КСК, стремился к равным условиям для всех и призывал к безопасности. И теперь ему предстояло в очередной раз разгребать последствия, вина в которых лежала не на нем, и переделывать протоколы. — Прости, Исаак, — от крика Тилла хозяин секции ненадолго притормозил. — И спасибо. Не оборачиваясь, тот махнул рукой перед уходом и вскоре скрылся в конторе, где остались заготовки для официальных бумаг. — Что, щенок, провел меня? — Тилла дернуло над землей внезапной хваткой прямо за ворот нового редингота. Плотная ткань удавкой обвила шею, а в нос ударил терпкий запах табака. — Продался богатенькому дружку и в последний момент кинул своего благодетеля? — Не называй его так! Удар наотмашь помог выпутаться и снова твердо встать на ноги, но Урак, спровоцировавший резкую реакцию, сумел увернуться и противно засмеялся. Иван не успел встать между спорившими, но готовился в любой момент прийти на помощь, невзирая на травму. Когда дело касалось Тилла, его не пугало чужое превосходство, равно как и влияние отца. Привыкший прогибаться перед всеми, он вдруг заразился бунтарством от своего парня. Когда хохот перешел в кашель, Тилл весь подобрался, сгруппировался перед ответной атакой, но ожидания не оправдались. Уперев руки в колени, Урак прочистил горло, сплюнул с гадким носовым звуком и снова вытянулся во весь непропорционально длинный рост. Если бы он перестал сутулиться, его тень накрыла бы Звездочета. — Ладно, я не в претензии, — Урак снова усмехнулся, заметив, как Тилл остолбенел и тупо открыл рот. — Чего глаза вылупил? Я бы тоже кинул тебя при первой возможности, так стоило ли ожидать иного? К тому же победа все равно за мной. — Сколько отец заплатил за молчание? — не ведясь на откровенное подстрекательство, Иван вернулся к главному вопросу, чем изрядно повеселил жадного предпринимателя. — Смышленый малый, — одобрил он, оскалившись. — Не волнуйся, я не понес убытков. Да, кстати, щенок, — быстро потеряв интерес к отпрыску конкурента, Урак обратил взор на сжимающего кулаки Тилла, — забирай вещи и катись к черту из моей конюшни. Улыбаясь своим мыслям — видимо, пересчитывая шуршащие купюры, — он удалился, ясно дав понять, что дальнейшее мероприятие его не интересовало. Однако кое-кому другому следовало поспешить, и первым до этого снова догадался Иван — единственный, кто умудрялся сохранять трезвый рассудок. Наскоро подтянув подпруги Звездочета, он за локоть привлек сопротивляющегося Тилла. — Ты чего? — не понял тот. Прямо на глазах коня оторвали от заслуженной травы, а самого Тилла — от необходимого после длительных переживаний отдыха. — Садись и поезжай к судейской будке, — Иван кивнул на седло и вздохнул: даже после прямого распоряжения Тилл не двинулся с места и озадаченно нахмурился. — Ты выиграл, забыл? Как только Исаак вернется с протоколами, начнется награждение. Бессмысленное выражение на лице парня сменилось не сразу. Сначала вверх поползли брови, расширились глаза, потом опять открылся рот — кажется, Тилл не закрывал его в течение всей перепалки с Ураком, — и только после этого вернулось более свойственные оживление и суетливость. Забыв про шлем, он попытался нервно взъерошить волосы, и стукнул сам себя поверх козырька — прозвучал тот самый звонкий и полый звук, который он часто приписывал Ивану, упрекая в пустоте в голове. — Твою мать, так это серьезно было? Меня не сняли? Иван усмехнулся. — Серьезнее некуда, но ты все еще можешь опоздать к собственной минуте славы. Тилл уже не слушал. Забыв об усталости, он взобрался в седло и порысил ближе к трибунам. Среди сидений появились первые пустые места, а разноцветная толпа начала расходиться: кто-то уже собрался домой, другие ушли к конюшням, а иные встали в очередь на прокат, куда сразу по завершении конкура убежала Хена. Среди оставшихся Тилл пытался отыскать Ио, и вскоре ему это удалось: приподнявшись на стременах, он заметил машущую из первых рядов маму. Неловко подняв руку в ответ, он отвернулся и уткнулся в вороную гриву Звездочета. До сих пор не верилось. Если бы не Иван, он бы так и не понял, что его не только не дисквалифицировали за нарушение, но еще и решили наградить за первое место. — Тилл, ты такой молодец! Ехал как настоящий профи! В ожидании церемонии вручения медали к нему подоспели Мизи и Суа, но хвалила только самая шумная из девчонок. Обе окружили Звездочета, и вскоре к ним присоединился заскучавший в одиночестве Иван. У трибун собралась вся их четверка, за исключением старших. Правителя больше не было видно у противоположного конца манежа. Должно быть, Луке требовалось время побыть наедине и осмыслить поражение. Отсутствие проигравшего соперника помогло Тиллу решиться на главное откровение, о котором он думал с момента прохождения маршрута, но боялся сказать вслух. Хотя именно Лука справедливо подметил его еще на разминке, во время обсуждения с Иваном. — Это же не мое достижение. Проехал Звездочет, а я просто ему не мешал, — он смущенно опустил взгляд, который тут же перехватил настоящий всадник вороного ганновера. — Технически так и есть. С более сложной лошадью вряд ли получится повторить успех, по крайней мере, сейчас, — Иван сделал паузу. Он говорил как всегда обстоятельно, тщательно подбирая формулировки, и оттого вызывал доверие. Он не старался приукрасить или завысить заслуги Тилла, но и не принижал достижений, о чем ясно дал понять дальше: — Но если тебе уже достался опытный конь, знающий свое дело, то разве мало просто не мешать ему? Ошибешься с поводом или рано сядешь в седло — собьешь жердь. Не оценишь риски на маршруте — случится то же, что и с Лукой. В трудном классе влияет каждая мелочь. Тут же вспомнилась разминка перед конкуром, на которой Тилл действительно хотя бы по разу совершил каждую из перечисленных Иваном ошибок. Под руководством Хены и надзором полноправного владельца коня Тилл старательно перестраивался после более тяжелого и топорного в управлении Фредди к требующему мягкости и отдачи Звездочету за то ограниченное время, которое у него было. И он справился — результатом стало первое место. Может, это и правда хорошее достижение на текущем этапе и спешить пока не стоит? — Иван прав, — вдруг напомнила о себе Суа. Встретив его насмешливый взгляд, девушка быстро заправила прядь за ухо, стараясь не показать, как сильно ей не нравилось соглашаться с ним хоть в чем-то. Даже без издевок Ивана она так редко высказывала мнение, что Тилл боялся однажды забыть ее голос. — Звездочет не может прыгать без всадника. — Точно, — поддержала подругу Мизи. — Это честная победа. Иван улыбнулся в знак согласия с обеими, и Тилл снова сдался под напором друзей, а щеки зарделись. Церемония награждения прошла не слишком торжественно — даже скромно. Возможно, масштаб был бы другим, будь среди участников больше двух человек, но Тилла порадовало малое количество зрителей, досидевших до официальной части. Небольшой пьедестал перед трибунами и судейской будкой, негромкая музыка, подписанная грамота и блестящая на шее медаль — вот и все изыски. Тилл пожал руку Исааку, входившему в состав жюри, а потом и всем остальным его представителям, которых видел впервые. К этому моменту владелец секции уже оттаял и даже пожелал Тиллу дальнейших спортивных успехов. Напрягало только отсутствие Унши. Его незримое участие в происходящем и влияние на благоприятный исход ощущалось каждой клеткой, но сам он так и не появился. Зато по окончании церемонии с трибун пришла Ио и крепко обняла сначала Ивана, а потом спешившегося Тилла. — Никуда не уходите, встаньте рядом, — достав телефон, скомандовала мама, положив начало сумбурной фотосессии. Кадры получились самые разные. На одном Тилл хлопал Звездочета, пока тот тянулся к траве, на другом обоих обнимал Иван, а на третьем беспардонный прилипала получил под дых за попытку поцеловать на камеру. И наконец на последнем Тилл сам прильнул к его губам, смирившись, что теперь в семье появится и такое фото. Невольно вспомнилось, что на снимке с отборочных Тилл стоял с Иваном порознь, разделенный девочками и Лукой. Сейчас Мизи и Суа тоже присутствовали, а под конец даже присоединились к съемкам, но не претендовали на центральное место в кадре. Плечи парней слегка соприкасались, губы трогала беззаботная улыбка, и рядом с Тиллом стоял тот, кому она предназначалась. Мама только смеялась, наблюдая за ними, журила обоих и приглашала заглянуть на обед. Иван не преминул с радостью согласиться за обоих, чем лишний раз позлил и смутил Тилла. Впрочем, возражений от вспыльчивого парня не последовало, а значит, он все сделал правильно. Вскоре Ио оставила их наедине, и шумная толпа отправилась в конюшню расседлывать Звездочета. Шею по-прежнему приятно натирала лента от медали, шлем больше не тяжелил голову, а Иван украдкой касался пальцев в попытках помочь с амуницией. Подняв над головой отнятую грамоту, Мизи шумно планировала празднество в честь победы Тилла, на которое пригласила притихшего в деннике напротив Луку. Вопреки ожиданиям соперник согласился присоединиться и даже скупо поздравил с первым местом. — Никогда не думал, что стабильность победит риск, — сквозь зубы признал он после небольшой заминки. За чересчур самодовольное выражение лица Иван рисковал получить третий раз за короткие полчаса, но даже загипсованная рука не остановила от необдуманных поддразнивания проигравшего приятеля.