Сломанная корона

Семь лет. Семь лет холода, войны и тишины. Семь лет, за которые королевство Тайсё превратилось из процветающего государства в тень себя прежнего. Изуку Мидория, которому теперь было шестнадцать, стоял у окна в своей комнате и смотрел на пустой сад. Розы, которые когда-то цвели пышными кустами, давно засохли — за ними некому было ухаживать. Дворец опустел. Больше не было шумных приёмов, музыки, смеха. Были только военные советы, доклады о потерянных территориях и письма с просьбами о помощи, на которые никто не отвечал. Война с Мэйдзи, начавшаяся как пограничный конфликт, теперь поглотила всё. Одно королевство за другим втягивались в противостояние, выбирая стороны. Тоёку — королевство, которое когда-то называли «Страной демонов» из-за жестокости его правителей, — заключило союз с Мэйдзи. Вместе они теснили Тайсё с двух сторон. Император Хизаши постарел на двадцать лет за эти семь лет. Императрица Инко почти не появлялась на людях, запершись в своих покоях. А Изуку… Изуку делал то, что умел лучше всего, — читал, анализировал, искал выходы там, где их, казалось, не было. — Ваше Высочество, — раздался голос за дверью. — Император просит вас спуститься в тронный зал. Прибыли послы. Изуку вздохнул и поправил кимоно. Он знал, что это за послы. За последний месяц их было много — все с одним и тем же предложением. --- В тронном зале было холодно. Денег на отопление больше не хватало, и драгоценные камни в короне императора казались тусклыми в свете редких свечей. Император Хизаши сидел на троне, сгорбившись, и выглядел таким старым, что у Изуку сжалось сердце. Рядом, в кресле, закутавшись в шаль, сидела императрица. Перед ними стояли двое. Один — в богатых одеждах королевства Тоёку, с холодной улыбкой на тонких губах. Второй был Изуку незнаком — альфа с пепельными волосами и внимательными глазами. — Ваше Величество, — заговорил посол Тоёку, и его голос разнёсся по пустому залу. — Король Шигараки предлагает вам условия мира. Они более чем щедры, учитывая обстоятельства. Император молчал. Изуку знал, почему. Условия Тоёку были известны заранее: Тайсё отдаёт половину своих земель, открывает торговые пути для Мэйдзи и Тоёку без пошлин и… заключает династический брак. — Король Шигараки, — продолжал посол, — будучи ещё не женатым, с большим интересом слышал о красоте и уме принца Изуку. Он предлагает свою руку и защиту. В обмен на лояльность Тайсё, разумеется. У Изуку похолодело внутри. Шигараки Томура. Правитель Тоёку, которого называли Королём-Демоном. Говорили, что он жесток, непредсказуем и что ни один омега не выдерживал рядом с ним дольше года. — Вы дадите нам время на размышление? — спросила императрица тихим голосом. — Разумеется, — посол поклонился. — Но не слишком много. Война не ждёт. Они ушли. В зале повисла тяжёлая тишина. — Мы не можем согласиться на это, — сказал Изуку первым. — Шигараки не заключит мир. Он просто хочет получить меня, а потом уничтожить Тайсё окончательно. — Я знаю, — глухо ответил император. — Но у нас нет выбора. Наши армии разбиты. Союзники предали нас. Мэйдзи и Тоёку окружают столицу. Если мы не примем их условия, через месяц Тайсё перестанет существовать. — Есть другой путь, — тихо сказал Изуку. Отец и мать посмотрели на него. — Мэйдзи, — произнёс Изуку, и имя это обожгло ему губы. — Тоёку — союзник Мэйдзи, но не их хозяин. Если мы заключим мир напрямую с Мэйдзи, Шигараки потеряет влияние. — Мы пытались, — устало сказал император. — Бакуго не идут на переговоры. Они требуют полной капитуляции. — А если предложить им то же, что предлагает Шигараки? — Изуку старался, чтобы голос не дрожал. — Династический брак. Меня. Императрица вскинула голову: — Изу, ты не понимаешь, что говоришь. Бакуго — альфы. Если ты станешь женой принца Мэйдзи, ты будешь жить в их королевстве, под их контролем. Ты будешь заложником. — Я и так заложник, — горько усмехнулся Изуку. — Разница только в том, в чьём дворце меня запрут. Но если брак с Мэйдзи спасёт Тайсё от разорения и даст нам время восстановиться… — Кацуки Бакуго не примет этот брак, — отрезал император. — Он ненавидит нас. Он ненавидит тебя. За эти годы он показал это не раз. Изуку опустил глаза. Отец был прав. Кацуки действительно показал. Каждое сражение, каждое потерянное войско, каждое жёсткое слово на редких встречах — всё это было доказательством того, что мальчик на качелях исчез навсегда. — Но это наш единственный шанс, — сказал Изуку. — Позвольте мне поехать в Мэйдзи. Я попробую договориться лично. — Это безумие, — прошептала императрица. — Это необходимость. Долгое молчание. А потом император Хизаши медленно кивнул. — Если ты поедешь, — сказал он, — ты поедешь не как принц, просящий милости. Ты поедешь как посол королевства Тайсё, равный тому, с кем будешь говорить. И если Кацуки Бакуго откажет… — его голос дрогнул, — ты вернёшься, и мы примем условия Тоёку. Вместе. Изуку опустился на колени и коснулся лбом холодного пола. — Благодарю вас, отец. --- Дорога до Мэйдзи заняла три дня. Изуку ехал в сопровождении всего двух слуг — больше не было ни людей, ни лошадей. Пограничные земли, которые он помнил зелёными и цветущими, теперь были выжжены, деревни стояли пустыми, поля зарастали сорняками. Война не щадила никого. На четвёртый день они добрались до столицы Мэйдзи. Город был огромным, богатым — война почти не затронула его. Торговцы шумели на рынках, дети бегали по улицам, и ничто не напоминало о том, что в каких-то ста километрах отсюда люди умирают от голода и мечей. Изуку чувствовал себя чужим в этом мире. Его дорожное кимоно было чистым, но простым — не тем, что носит наследник королевства. Он специально выбрал его. Пусть видят, что принц Тайсё приехал не хвастаться богатством, которого больше не было. Во дворце Мэйдзи их встретили холодно. Стража у ворот смотрела на них с подозрением, слуги — с презрением. Изуку провели в приёмную залу и оставили ждать. Он ждал три часа. За это время он успел рассмотреть каждую деталь зала: высокие потолки с золотыми узорами, тяжёлые портьеры из шёлка, герб Мэйдзи на каждой стене. Всё здесь кричало о силе и богатстве. Всё здесь напоминало ему о том, как сильно пало его королевство. Наконец двери открылись. Кацуки Бакуго вошёл в зал, и у Изуку перехватило дыхание. Семь лет — это много. Мальчик, которого он помнил, исчез. Вместо него перед ним стоял мужчина — девятнадцать лет, широкие плечи, тяжёлый взгляд красных глаз. Форма командующего сидела на нём идеально, и каждый его шаг отдавался эхом по пустому залу. Его запах — карамель и нитроглицерин — ударил Изуку в лицо, и он с трудом подавил дрожь. За семь лет этот запах не изменился. Или Изуку просто забыл, каким сильным он был. Кацуки остановился в нескольких шагах и посмотрел на него сверху вниз. В его взгляде не было ничего, кроме холодного любопытства. — Принц Изуку, — сказал он, и голос его был низким, твёрдым. — Неожиданный визит. Изуку поклонился — ровно настолько, насколько требовал этикет. Не ниже. — Принц Кацуки. Благодарю, что приняли меня. — Я принял вас только потому, что мой отец считает, что у нас ещё есть шанс на дипломатию, — Кацуки прошёл к трону и сел, не предложив Изуку сесть. — Лично я считаю, что вы приехали просить о пощаде. И я не собираюсь её давать. Изуку выпрямился. В груди кипела обида, но он заставил себя успокоиться. — Я приехал не просить о пощаде. Я приехал предложить мир. — Мир? — Кацуки усмехнулся, и в этой усмешке не было ничего доброго. — Ваше королевство разбито. Ваши армии бежали. Ваши союзники предали вас. И вы пришли предлагать мир? — Я пришёл предложить то, что может быть выгодно нам обоим, — твёрдо сказал Изуку. — Вы знаете, что Шигараки Тоёку сделал мне предложение. Если Тайсё примет его, Тоёку станет слишком сильным. Даже для Мэйдзи. Кацуки прищурился. — Вы угрожаете мне союзом с Тоёку? — Я предупреждаю вас о последствиях, — Изуку выдержал его взгляд. — Шигараки ненасытен. Сейчас он хочет мои земли и мою кровь. А завтра захочет ваши. — И что вы предлагаете? — Брак, — сказал Изуку, и это слово обожгло его горло. — Между мной и вами. Объединение королевств. Конец войне. Тишина. Кацуки смотрел на него так, будто видел впервые. А потом рассмеялся — громко, зло, без капли веселья. — Вы сошли с ума, — сказал он, вставая. — Я должен жениться на вас? На омеге из королевства, которое я уничтожаю? Чтобы потом вы родили мне наследника с вашей слабой кровью? Изуку почувствовал, как краска заливает щёки — от стыда, от злости, от боли. — Моя кровь не слабее вашей, — сказал он, и голос его дрогнул, но не сломался. — И я предлагаю не любовь, а союз. Вы получите Тайсё без войны, не тратя больше солдат и золота. А я… — Что вы получите? — Кацуки шагнул к нему, сокращая расстояние, и его запах стал почти невыносимым. — Я получу шанс спасти своё королевство, — прошептал Изуку. — Даже если для этого мне придётся провести всю жизнь рядом с человеком, который меня ненавидит. Они стояли лицом к лицу. Изуку чувствовал жар, исходящий от тела Кацуки, и где-то глубоко внутри, на самом дне его сознания, омежья природа шептала: «Этот альфа. Твой. Не упускай». Но он подавил этот голос. Сейчас было не время. — Я подумаю, — вдруг сказал Кацуки, отступая. — Но не ждите, что я отвечу быстро. И не ждите, что я буду добр к вам, если соглашусь. — Я ничего не жду, — ответил Изуку. Кацуки посмотрел на него долгим взглядом, в котором смешались злость, презрение и что-то ещё — что-то, чего Изуку не смог разобрать. — Вас проводят в гостевые покои, — сказал он наконец. — Вы останетесь здесь, пока я не приму решение. — Спасибо, — Изуку поклонился. Уже выходя из зала, он услышал голос Кацуки: — Изуку. Он обернулся. Кацуки стоял у трона, и в свете свечей его лицо казалось вырезанным из камня. — Ваши письма, — сказал он. — Я их не выбрасывал. Изуку замер. Сердце пропустило удар. — Что? — Я сказал, что не выбрасывал, — повторил Кацуки, и в его голосе вдруг прорезалась хрипотца, которую он явно пытался скрыть. — Но это ничего не меняет. Война есть война. Он развернулся и вышел через боковую дверь, оставив Изуку одного в огромном пустом зале. --- Гостевые покои оказались роскошными — гораздо роскошнее, чем комната Изуку в его собственном дворце. Шёлковые простыни, тяжёлые шторы, камин, в котором горел огонь. Слуги принесли ужин на серебряных подносах, но Изуку не мог есть. Он сидел у окна и смотрел на чужой город, чужое небо, чужую луну. Он приехал сюда как посол, но на самом деле был тем, кем и должен был быть — просителем. Его королевство умирало, и единственный способ спасти его — отдать себя в руки альфы, который, возможно, ненавидел его. Но Кацуки не выбросил письма. Изуку закрыл глаза и вспомнил ту ночь в Аките, когда Кацуки прижался лбом к его лбу и сказал: «Я буду ждать». Вспомнил запах карамели, который пах надеждой. Вспомнил обещание, которое время и война превратили в пепел. — Что ты делаешь со мной, Кацуки? — прошептал он в пустоту. Ответа не было. --- Четыре дня. Изуку провёл в гостевых покоях четыре дня, не видя никого, кроме слуг, которые приносили еду и убирали комнаты. Он не знал, идут ли переговоры, принято ли решение, забыли ли о нём или держат здесь нарочно, чтобы сломить его дух. На пятый день дверь открылась без стука. Кацуки вошёл в комнату, и Изуку впервые увидел его не в официальной форме, а в простой тёмной одежде. Без всего этого величия он казался… проще. И от этого — страшнее. — Решение принято, — сказал Кацуки, закрывая за собой дверь. Изуку встал. Сердце колотилось где-то в горле. — Я согласен на брак, — Кацуки говорил быстро, будто хотел покончить с этим как можно скорее. — Но на моих условиях. — Каких? — Первое. Тайсё становится автономным королевством под протекторатом Мэйдзи. Ваш отец остаётся правителем, но все внешние сношения проходят через нас. Изуку кивнул. Он ожидал этого. — Второе. Вы переезжаете в Мэйдзи. Навсегда. Никаких поездок в Тайсё без моего разрешения. — То есть я буду заложником, — тихо сказал Изуку. — Вы будете моим супругом, — поправил Кацуки, и в его голосе не было иронии. — Но да, вы будете жить здесь. — Что ещё? — Третье. — Кацуки помолчал, и Изуку показалось, что на мгновение его лицо стало менее жёстким. — Когда у нас родится наследник, он будет носить имя Мэйдзи. Но он будет и вашим сыном. Я не буду его отнимать. Изуку моргнул. Это было неожиданно. — И последнее, — Кацуки посмотрел ему прямо в глаза. — Я не буду притворяться. Я не буду делать вид, что этот брак — по любви. Я буду относиться к вам с уважением, как требует статус супруги наследника. Но не ждите от меня… нежности. — Я и не жду, — ответил Изуку. Кацуки кивнул, будто ожидал этого ответа. Он развернулся, чтобы уйти, но на пороге остановился. — Изуку. — Да? — Когда вы вернётесь в Тайсё, чтобы собрать вещи… — он запнулся, словно слова давались ему с трудом. — Передайте вашему отцу, что я не буду входить в столицу с войсками. Церемония бракосочетания пройдёт здесь, в Мэйдзи. Ваши родители будут приглашены как почётные гости. Изуку не нашёлся, что сказать. Это было больше, чем он ожидал. Намного больше. — Спасибо, — прошептал он. Кацуки кивнул и вышел, не оборачиваясь. Изуку остался стоять посреди роскошной комнаты, чувствуя, как слёзы, которые он сдерживал семь лет, наконец прорываются наружу. Он плакал не от радости и не от горя. Он плакал от того, что всё, что у него было — детство, надежда, обещания, — превратилось в этот брак по расчёту. И от того, что, возможно, это был единственный правильный выбор в его жизни.