Ночной путник

- Луна сегодня красивая, правда?.. Максим повернулся к Ангелине и посмотрел прямо ей в глаза. В этот момент снег, казалось, перестал падать. И время остановилось. И весь мир сжался до двух фигур посреди заснеженной аллеи, девушки и парня, между которыми падали огромные белые хлопья. Ангелина смотрела на него. В его глазах она видела то, чего так боялась и так ждала. Не просто симпатию. Не просто привычку. Что-то гораздо большее. Что-то, что называлось одним словом, которое они оба пока не решались произнести. "Луна сегодня красивая, правда?.." Она знала, что это значит. В Японии этими словами признаются в любви, когда не хватает смелости сказать прямо. "Ты мне нравишься. Я думаю о тебе. Я хочу быть с тобой!" - Да, сегодня особенная.. — прошептала Ангелина, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. - Очень красивая..) Максим шагнул к ней. Один шаг. Короткий. Но он изменил всё. Теперь между ними было не больше вытянутой руки. Парень смотрел в её глаза: огромные, красивые, зелёные, в которых отражались и луна, и снег, и он сам. А потом его взгляд скользнул ниже. На губы. Левин взять её руки в свои. Максим не мог отвести взгляд. Её губы, чуть приоткрытые, покрытые снежинками, которые таяли на тёплой коже, манили его, как маяк в ночи. Он сделал ещё один шаг. Ангелина не отступила. Она стояла, затаив дыхание, чувствуя, как её сердце сильно бьётся. Девушка знала, что сейчас произойдёт. И Ангелина этого хотела. Максим медленно, очень медленно, будто боясь спугнуть её, начал приближаться. Он давал ей время отстраниться, отвернуться, сказать «нет». Но она не двигалась. И тогда он поцеловал её. Это был не тот страстный, жадный поцелуй, который показывают в фильмах. Нет. Это было нечто совсем другое. Его губы коснулись её, мягко, почти невесомо, словно он целовал лепесток самого хрупкого цветка. Сначала просто прикосновение: вопрос, на который Ангелина могла ответить. И она ответила. Чуть склонила голову, чуть приоткрыла губы, и поцелуй углубился. Снег кружился вокруг них, оседал на волосах, на плечах, на сомкнутых ресницах. Луна смотрела сверху, огромная и молчаливая, как свидетельница самого важного момента в их истории. Ветер стих, будто и он понимал, что сейчас не время для суеты. Максим чувствовал тепло её губ, сладкий запах её духов, смешанный с морозной свежестью. Парень чувствовал, как дрожат руки, которые Макс так и не отпустил. И Левин знал - это мгновение он запомнит навсегда. Ангелина закрыла глаза. В голове не было мыслей, только ощущения. Тепло. Нежность. И это странное чувство, будто она наконец-то вернулась домой после долгого, очень долгого пути. Поцелуй длился всего несколько секунд. А может, вечность. Они не знали. Время потеряло смысл. Когда они отстранились друг от друга, Ангелина открыла глаза. В них стояли слёзы. Не грусти, а облегчения. Будто она всю жизнь ждала этого момента и боялась, что он никогда не настанет. Максим всё ещё держал её руки. Он поднёс одну к своим губам и поцеловал. Легче, чем поцеловал в губы. Просто прикосновение. Просто обещание. - Пойдём? — тихо спросил он. - Пойдём) — так же тихо ответила она. Пара пошла дальше. Но теперь всё было иначе. Раньше они шли просто рядом, два человека, случайно оказавшиеся на одной дороге. Теперь же Ангелина и Максим шли, держась за руки. Их пальцы переплелись, словно всегда были предназначены друг для друга. Шаги стали одинаковыми. В унисон, будто всю жизнь ходили так. Они больше не молчали. Но и не говорили, слова были не нужны. Ангелина смотрела на снег, на луну, на него. А Максим на неё, лишь изредка поглядывая вперёд. Оба были счастливы. Оба улыбались. И их улыбки были красноречивее любых фраз. Максим думал: «Наконец-то. Наконец-то я сделал это. Наконец-то она рядом». А Ангелина думала: «Почаму же я боялась его? Почему же я боялась этого чувства? Ведь сейчас, я иду с ним, за руку. Он поцеловал меня! И это мне нравится.. Это прекрасно..)» Они дошли до её подъезда. Но не остановились. - Можно я провожу тебя до двери? — спросил Максим. - Конечно) — улыбнулась Ангелина. Парочка вошла в подъезд. Свет в нём был тусклым, пахло сухими листьями и старой краской. Но для них это место вдруг стало самым уютным в мире. У двери её квартиры они остановились. Ангелина повернулась к нему. - Сегодня был хороший вечер. — сказала Изосимова. - Да, очень. — согласился Максим. Парень снова посмотрел на её губы. И снова девушка не отвернулась. - Спокойной ночи, Ангелина. — сказал парень. - Спокойной ночи, Максим) Она не заходила в квартиру. И он не уходил. Они стояли и смотрели друг на друга, глупо улыбаясь, как дети, которые нашли самый дорогой подарок на свете. - Завтра я буду ждать тебя на скамейке. Как обычно. — бросил Максим. - Я знаю..) — ответила Ангелина. Девушка открыла дверь, шагнула внутрь и уже оттуда, из темноты прихожей, прошептала: - Я буду ждать тебя тоже. Дверь закрылась. Максим постоял ещё минуту, прижимая ладонь к тому месту на губах, где только что было тепло её поцелуя. А потом пошёл домой, не один, а с ней. Потому что отныне Ангелина была с ним всегда. В каждой мысли, в каждом вдохе, в каждом воспоминании об этом снеге, этой луне и этом первом, самом нежном поцелуе. Они вошли в новую жизнь. В их мир. Мир, который только начинался. За окном всё шёл снег. Красивый, крупный, обещающий что-то чистое и светлое. Как их будущее.

—————

Следующее утро встретило Максима Левина серым питерским небом, тяжелыми хлопьями мокрого снега за окном и странным, почти забытым чувством вины. Он лежал на спине, глядя в потолок, и в его голове, как заезженная пластинка, крутились кадры вчерашнего вечера: Ангелина, её смех, её губы, тронутые холодом, первый снег, падающий на их плечи, и то, как она прошептала «да, сегодня особенная..». Сердце снова сделало кульбит. Но где-то глубоко в подкорке свербела мысль, которую он отгонял уже два месяца: "Ангар. Ребята. Виталя". Он не был там почти два месяца. С тех самых пор, как в парке, где он обычно "охотился" на доверчивых прохожих, его взгляд зацепился за девушку, которая шла по аллее. Ангелина. Она стала его наваждением, его наркотиком, его личной жизнью, ради которой он в один день, даже не раздумывая, задвинул в дальний ящик всё остальное. Раньше, до неё, ритуал был одинаковый: ночь - парк, утро - дорога в ангар к парням. Но потом он начал следить за ней, а затем провожать. После их первого разговора, Максим уже не мог заставить себя красть, пока она была в поле зрения или шла рядом. Он начал провожать её каждую ночь. Каждую. Черт возьми, он стал её личным ангелом-хранителем, забыв, что сам вор. И вот теперь, спустя два месяца молчания, он должен был показаться. Не потому, что хотел. А потому что совесть, искореженная, но еще живая, требовала ответа. Максим резко сел на кровати. Ему 26, он не мальчик. Он знал цену словам и последствиям. Быстро собрался: черная толстовка, потертые джинсы, удобные ботинки. На ходу глотнул остывший кофе и вышел в промозглую сырость. Ключ зажигания его старого, но надежного Ниссана провернулся с хрустом. Через сорок минут, ровно в тот момент, когда утренняя мгла начала рассеиваться, машина Максима припарковалась у серой железной коробки ангара на окраине. Он замер на секунду, глядя на знакомые ворота. Потом глубоко выдохнул и толкнул дверь. Внутри, как и всегда, кипела своя, темная жизнь. Запах машинного масла, сырого бетона и чужого добра смешивался в удушливый коктейль. - Да говорил я ему, забирай партию кожанок, а он нос воротит! – орал в телефонную трубку Иван, размахивая руками. - Серега, не сюда тащи, туда! – командовал Илья, указывая на гору коробок с надписью "Техника". - Так, мужики, тихо! – Андрей сидел, уткнувшись в потрепанную тетрадь и калькулятор. – Ноябрь закрываем. Сегодня зарплата. У нас минус четверть от обычного, Виталий сказал, урежем аппетиты. Максим вошел спокойно, как будто и не исчезал. Как будто вчера отвозил сюда партию краденых часов, а не целовался под снегом с девушкой. - Всем привет. – сказал он буднично, кивнув. На секунду в ангаре повисла тишина. Работа продолжилась, но уже с другим, более нервным ритмом. Все, кроме одного человека, не знали, где он пропадал. Все, кроме Андрея. - Левин! Живой, черт! – Андрей хлопнул его по плечу, заглядывая в глаза. – Ну, говори, где шлялся два месяца? Виталий бешеный. Максим усмехнулся, отводя друга в угол, подальше от чужих ушей. Он быстро рассказал всё. Про вчерашний вечер. Про парк. Про то, как он признался Ангелине в любви, и как она ответила. Про их первый поцелуй на фоне первого снега, который валил как из ведра, будто сама природа решила освятить этот момент. - Андрюх. – Максим говорил с такой теплотой, которой Андрей не слышал в нем никогда. – Это не просто девка. Это... Всё. Понимаешь? Я провожал её каждую ночь. Ты же знаешь.. Я не мог её бросить. И воровать при ней не мог. Ну может поймёт меня Виталя..? Андрей слушал, хмыкал, но в глазах его читалось понимание и даже какая-то зависть. Он хлопнул друга по спине: - Макс, если серьезно, я рад за тебя. Реально. Ты молодец. Продолжай в том же духе. Только.. — он кинул взгляд на дверь. - Не думаю, что он это просто так оставит и простит тебя. Пацаны уже доложили ему, что ты тут. Короче готовься. Сейчас тебе будет пиздец.. Ворота ангара с грохотом распахнулись от удара ногой. На пороге стоял Виталий Борзак. Главарь. Низкий, коренастый, с бычьей шеей и тяжелым взглядом исподлобья. Он был в дубленке нараспашку, щеки раскраснелись от мороза и ярости. Он развернулся на полпути к дому, когда ему донесли новость. - Левин! — голос Борзака, усиленный акустикой ангара, прозвучал, как удар грома. – Максим, блять! Где тебя носило?! Все замерли. Тишина стала ватной. Виталий быстрым шагом пересек ангар, скинув на ходу тяжелую дубленку. Он подошел вплотную к Максиму, дыша перегаром и злостью. - Два месяца, Макс. Два! — прорычал он, тыча пальцем в грудь Максима. – Ты пропал, изчез из мира. На связь не выходил. Не работал. Объясни мне, быстро, где ты, сука, был?! Максим не отступил. Он выдержал взгляд, хотя внутри всё сжалось. - Вить, проблемы. Личная жизнь. - Личная жизнь? — Борзак скривился, будто услышал неприличную шутку. – Ты, блять, Пьеро что-ли? Серенады под луной поешь? Мы деньги тут зарабатываем! Ладно. — он махнул рукой, будто отгоняя муху. – Поверю. Но это только первое. Виталий сделал шаг назад и обвел рукой ангар, упирая взглядом в каждого. - А теперь второе. Из-за того, что ты, Максимушка, не работал эти два месяца, наш покупатель в ярости. Ты знаешь, сколько мы ему вещей поставляли? А теперь – минус четверть. Четверть, Левин! Потому что ты эту четверть "набирал"! Я думал ты лучший из нашей команды, а оказалось. Ему невыгодно с нами возиться. И он заплатил.. меньше. Главарь щелкнул пальцами, и Андрей, побледнев, протянул ему калькулятор с выведенной цифрой. - Вот на столько меньше. —Виталий швырнул калькулятор на стол. – Почему ты не работал, Макс? Ты меня слышишь? Почему? Максим сцепил зубы. Сказать правду? Что он бродил по парку не с целью найти жертву, а чтобы встретить её? Что он провожал Ангелину, сжимая в кармане отмычки, но не используя их? Что он впервые в жизни хотел быть просто парнем, а не вором? - У меня были дела. — глухо ответил он. – Тоже в личной жизни. И я не мог. - Не мог? – Борзак замер, и его лицо исказила злая усмешка. – Ах ты ж.. Слушай сюда, красавчик. Ты теперь каждую проблему на свою «личную жизнь» будешь скидывать? А я, значит, должен за тебя отдуваться? Нет, Максим. Так дело не пойдет. Виталий прошелся туда-сюда, постукивая тяжелыми ботинками. - В этом месяце ты не наворовал, ноль, вот посмотри. - Виталя показал на доску с таблицем, где была написана вся информация о награбленном в этом месяце. Сверху фамилии людей, а снизу сумма, которую заработал человек. - Значит, зарплаты ты не получаешь. Вообще. — Он поднял палец, не давая Максиму вставить слово. – И те деньги, что тебе должны были отдать за прошлый месяц. Аннулируются. Сгорели в топке твоей любви. Максим побледнел, но смолчал. - А теперь самое главное. Декабрь. — Борзак ткнул в календарь на стене. – Ты возвращаешься в привычное русло. Ты работаешь каждую ночь. Ты воруешь. Никакие «проблемы в личной жизни» меня не волнуют. Понял? И учти: ты получишь не всё, что насобираешь. Только три четверти. Одну четверть, Левин, ты у нас отобрал. Ты её и не получишь. Я всё сказал. Он замолчал, прожигая Максима взглядом. Парень почувствовал, как в груди разливается горячая волна несправедливости. Это было абсурдно. Дико. Он работал на него годами, рисковал, тащил, покрывал. А теперь его наказывали за то, что он.. полюбил? - Это нечестно, Виталя! – голос Максима был громкий и в нем звенела сталь. – Ты не имеешь права забирать прошлое. - Нечестно? — Виталий хохотнул. – Слышишь, интеллигенция? Не появляться в ангаре, не выполнять работу - это честно? А урезать зарплату за твои "выходки" – нечестно? Да пошел ты, Макс. Он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до опасной. - Если что-то не нравится вали отсюда. Прямо сейчас. Тебя никто не держит. — Виталий развел руками, изображая гостеприимного хозяина. – Мы найдем других людей. Но учти, Левин. Найти работу, с такой зарплатой, как у тебя, — он щелкнул пальцами у лица Максим. — не так уж и просто. Ни один лох столько не платит. Думай. Он резко развернулся и, не прощаясь, вышел из ангара, громко хлопнув дверью. Гул от удара еще долго стоял в ушах. Максим стоял, вцепившись руками в край стола, до побелевших костяшек. Кто-то из парней бросил на него сочувственный взгляд, кто-то отвернулся. Только Каталыч подошел, молча сунул в руку флягу с коньяком. - Дерьмово и.. – начал говорить Андрей. - Хуево. – договорил Максим, делая глоток. Он побыл еще с ребятами с полчаса, обсуждая новое в их жизни: кто сел, кто вышел, на каких аллеях теперь пасутся "конкуренты". Но мысли его были не здесь. Они были там, на ночной улице, где падал первый снег, и где его ждала Ангелина. Максим попрощался, не глядя ни на кого, сел в машину и завел двигатель. Настроение было хуже некуда. В голове свербел план: либо подчиниться Борзаку и снова стать тем, кем он был, ночным хищником, либо... Либо найти другой путь. Ради неё. Он выехал со стоянки, и серый город накрыл его своей промозглой пеленой. В зеркале заднего вида ангар "Ганнов" становился всё меньше, пока не исчез совсем, оставив после себя только горький привкус табака, предательства и первой серьезной трещины в мире Максима. Из ангара он поехал в спортзал. Надо выплеснуть эмоции. Он тягал железо до тех пор, пока мышцы не начали гореть. Адреналин и физическая усталость помогали заглушить то, что творилось в голове. Но стоило выйти из зала, как мысли вернулись. Дом. Душ. Обычная серая квартира, которую он снимал на окраине. Максим переоделся в чистую толстовку, накинул куртку и посмотрел на часы. 20:30. Пора. Он вышел на улицу и направился в парк. Ноги сами несли его по знакомому маршруту, который он выучил за эти два месяца, до каждой трещины на асфальте. Парк встретил его прохладным вечерним воздухом и запахом прелых листьев. Фонари горели тусклым желтым светом, отбрасывая длинные тени на аллеи. Максим подошел к скамейке у фонтана. Той самой, где всё началось. Где он спас её от того алкаша. Где они потом встречались и шли до её дома вместе. Где вчера, он наконец признался ей в своих чувствах и услышал в ответ то, о чем боялся даже мечтать. Он сел, закинул ногу на ногу и посмотрел на часы. 21:15. Она должна была уже появиться. Каждый день ровно в это время Ангелина выходила из боулинг-центра и шла через парк домой. Эту "привычку" он изучил за всё время наблюдения. И теперь, когда они наконец были вместе, ждать стало и легче, и труднее одновременно. Легче, потому что он знал: она придет. Труднее, потому что он хотел видеть её каждую секунду. Минуты тянулись медленно. 21:20. 21:25. 21:30. Максим начал беспокоиться. Он достал телефон, проверил сообщения — ничего. Она не писала. Может быть, задержалась на работе? Может быть, случилось что-то? Он уже собирался встать и пойти к ней навстречу, когда в конце аллеи показался знакомый силуэт. Ангелина. Он выдохнул с облегчением и встал со скамейки, ожидая, когда она подойдет ближе. Она шла медленнее обычного, плечи чуть опущены, голова слегка наклонена. Даже издалека было видно, что она вымотана. Когда Ангелина подошла ближе и увидела Максима, на её лице появилась слабая тень улыбки. Не той яркой, лучистой, которой он привык любоваться, а едва заметной, усталой. Но она была. И Максиму этого хватило. - Привет! — сказал он радостно, стараясь передать ей частичку своего тепла. Ангелина подошла к нему, обняла, мягко, но с какой-то особой нежностью, и тихо ответила: - Привет... Её голос был тише обычного, в нём чувствовалась усталость. Максим обнял её в ответ, прижал к себе на мгновение, вдыхая знакомый запах её волос. Потом они отстранились и двинулись в сторону её дома, привычным маршрутом, который за месяц стал для Максима таким же родным, как собственная квартира. Они шли по аллее, освещенной тусклыми фонарями. Где-то вдалеке лаяла собака, и город медленно засыпал. Максим взял Ангелину за руку, осторожно, как будто боялся, что она отдернет. Но она не отдернула. Наоборот, её пальцы чуть сжали его ладонь в ответ. Он начал поглаживать её руку большим пальцем, мягко, успокаивающе. Этот маленький жест стал их тайным языком, способом говорить без слов. - Ангелин, — начал он, повернув голову к ней. - Как прошёл день? Всё хорошо? А то ты выглядишь очень уставшей. Я волнуюсь. Ангелина вздохнула, и в этом вздохе было столько всего: и усталость, и разочарование, и какая-то лёгкая горечь. - День был тяжелый, Макс. — ответила она, глядя прямо перед собой. - В боулинге просто ужас что творилось. Гостей море, все орут, никто ничего не понимает. Я бегала как белка в колесе, старалась всем успеть помочь, а начальник... — она запнулась, и Максим почувствовал, как её рука чуть напряглась. - Начальник меня наругал. Сказал, что я слишком суетливая сегодня, что веду себя, как нервная идиотка. Максим почувствовал, как внутри закипает злость. На этого начальника, который посмел так разговаривать с ней. На этих гостей, которые её загоняли. На весь мир, который посмел испортить ей настроение. - Какой же он козёл. — тихо, но с чувством сказал Максим. - Да ладно.— Ангелина пожала плечами, хотя было видно, что ей обидно. - Он не виноват. У меня действительно сегодня всё валилось из рук. Я просто... — она запнулась, и Максим понял, что она не договаривает. Он знал, что было причиной. Вчерашняя ночь. Первый поцелуй. То, как она забежала в подъезд дома, счастливая и смущенная. А потом, наверное, не спала до утра, переваривая случившееся. Вот и весь секрет её «суетливости». - Держись.. — он сжал её ладонь чуть крепче. - Не обращай внимания на этого придурка. Ты замечательно работаешь. Я хоть и не видел, но чувствую это. Ангелина слабо улыбнулась, и в этой улыбке было столько благодарности, что у Максима потеплело в груди. Они прошли ещё немного в тишине. Максим обдумывал то, что хотел предложить ей уже давно, но всё никак не решался. А потом подумал: «А чего я жду? Идеального момента? Вот он, момент». - Слушай, — начал он осторожно, как будто пробуя почву. - Я вот о чём подумал. Ты после работы сильно устаёшь. Идти до дома долго, особенно когда ноги гудят и хочется просто лечь и не двигаться. А скоро ещё зима, будет холодно, ветер, снег... Он замолчал, собираясь с мыслями. Ангелина смотрела на него с лёгким удивлением. - Что ты хочешь сказать, Макс? - Я хочу предложить. — выдохнул он. - Чтобы я подвозил тебя после работы. У меня есть машина, мне не трудно. Ты будешь в тепле, доедешь за десять минут вместо сорока. Я об этом давно думал, просто... не знал, как предложить. Боялся, что ты откажешься. Ангелина остановилась. Её лицо выражало смесь эмоций: удивление, благодарность, но в глазах читалось и сомнение. - Макс, это слишком. — сказала она тихо. - Ты и так каждый день меня провожаешь, тратишь на меня своё время. Я тебе и так благодарна. Я не хочу тебя обременять. - Ты меня не обременяешь. — возразил он, тоже останавливаясь и поворачиваясь к ней лицом. - Ангелина. Я сам этого хочу, мне не трудно. Мне, наоборот, в радость. Я смогу видеть тебя каждый вечер, пусть даже на эти десять минут. Это лучше, чем ждать тебя в парке, волнуясь, всё ли с тобой в порядке. Она молчала, кусая губу. Максим видел, что девушка колеблется. - Давай так. — продолжил он, видя, что аргумент про «видеть тебя каждый вечер» сработал. - Мы попробуем. Если тебе не понравится или я буду тебя напрягать ты скажешь, и я больше не предложу. Договорились? Ангелина подняла на него глаза. В них больше не было сомнений. - Хорошо. — сказала она тихо. - Только вечером, договорились? Утром я люблю ездить сама. Мне нравится это время в тишине, когда можно собраться с мыслями. - По рукам. — улыбнулся Максим. - Вечером я тебя забираю, утром ты сама. Отлично. Тогда завтра в девять я буду ждать тебя у боулинга. - Ладненько. — кивнула Ангелина. - Я скину адрес в телеграмме, через час. Максим чуть не рассмеялся. Адрес. Он знал этот адрес уже полтора месяца, с тех пор, как Паша нашёл на Ангелину всю информацию. Но, конечно, парень не мог ей об этом сказать. - Супер, спасибо, буду ждать. — серьёзно сказал Максим, стараясь не выдать себя. Они уже подошли к её дому. Знакомая пятиэтажка, третья парадная, знакомый фонарь у подъезда. Максим остановился, и Ангелина тоже остановилась, повернувшись к нему. - Ну что? — сказал он, - Завтра в девять. Она кивнула, и тут Максим протянул к ней руки. Ангелина шагнула у нему, и он обнял её, прижимая к себе. Но в этот раз она прижалась к нему как-то особенно сильно, всем телом, зарывшись лицом в его грудь. Девушка стояла так, словно хотела стать частью его, раствориться в нём. Максим замер. Парень чувствовал тепло её тела, слышал её дыхание, ощущал, как её пальцы вцепились в его куртку. Она не отпускала. И он не отпускал. Так они простояли минуту, две, три. Пять минут. Ангелина не двигалась, только иногда чуть вздыхала, и её дыхание согревало его грудь через ткань толстовки. Максим улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается какое-то щенячье счастье. Он аккуратно поцеловал её в макушку и прошептал: - Ты же прямо на мне уснёшь. И придётся мне тебя нести до двери на руках. Макс тихо рассмеялся. Ангелина чуть отстранилась, но не вышла из объятий. Максим всё ещё держал её за талию, не желая отпускать. Она подняла на него виноватые глаза. - Ты просто такой мягкий... и тёплый... и удобный... — сказала она смущённо. - Я не могла оторваться от тебя.. Максим хихикнул, чувствуя, как от её слов внутри всё переворачивается. - Да я шучу, — сказал он мягко. - Обнимай меня сколько хочешь. Можешь даже уснуть на мне, я буду не против. Ангелина улыбнулась, на этот раз теплее, живее, и наконец отпустила его. Но прежде чем отойти совсем, она посмотрела ему прямо в глаза. В этом взгляде было столько всего, что Максим почувствовал, как у него перехватило дыхание. - Спокойной ночи, Максим. — сказала она. - Увидимся завтра. И прежде чем он успел ответить, девушка быстро чмокнула его в щеку, развернулась и скрылась в подъезде. Максим остался стоять, как вкопаный. Он чувствовал на щеке тепло её губ, слышал стук своего сердца, которое готово было выпрыгнуть из груди. Потом до него дошло. Парень улыбнулся. Улыбнулся так широко, что улыбка растянулась до ушей, обнажив все тридцать два зуба. Он поднял голову, посмотрел наверх, на окно Ангелины, она жила на четвёртом этаже, и свет в её комнате уже зажёгся, и тихо, одними губами, прошептал: - Спокойной ночи, Ангелочек. Потом развернулся и пошёл домой, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Внутри всё пело, и даже холодный ночной ветер не мог испортить это чувство.

—————

Следующий день тянулся так же медленно, как и предыдущий. Максим с утра был на нервах. Он несколько раз переодевался, выбирая, в чём поехать за Ангелиной. В итоге остановился на чёрных джинсах, тёмной толстовке и кожаной куртке. Просто, но со вкусом. В 20:45 парень уже сидел в машине. Завёл двигатель, проверил, что в салоне чисто, убрал лишние вещи в бардачок. Потом посмотрел на себя в зеркало заднего вида, поправил волосы и усмехнулся: «Что ты делаешь, Левин? Ты вор, грабитель. Ты вскрывал сейфы и уходил от полиции. А сейчас трясёшься, как подросток перед первым свиданием.» Но ничего не мог с собой поделать. Он подъехал к боулинг центру в 20:55, за пять минут до окончания её смены. Припарковался почти у самого выхода, так, чтобы его было хорошо видно. Вышел из машины, оперся о капот и сложил руки на груди. В 21:03, дверь открылась, и на улицу вышла Ангелина. Максим выдохнул. Увидев его, она чуть улыбнулась и направилась к машине. - Привет) — сказала она, подходя ближе. - Привет — ответил Максим, выпрямляясь. Он обошёл машину, открыл перед ней пассажирскую дверь и сделал приглашающий жест рукой. - Прошу. Карета, для такой прекрасной девушки, подана. Ангелина рассмеялась, тихо, но искренне, и села в машину. Максим аккуратно закрыл за ней дверь, обошёл автомобиль и занял место водителя. Он завёл двигатель, и машина плавно выехала с парковки. - Спасибо. — сказала Ангелина, пристёгиваясь. - Да не за что, я же обещал. — отмахнулся Максим, сворачивая на главную дорогу. Они проехали метров двести в тишине. Максим чувствовал, что внутри него что-то зреет, давно, долго, и вот наконец пришло время сказать. - Ангелин.. — начал он, стараясь говорить, как можно более спокойно. - Я тут подумал... давно уже думаю, если честно. Просто, никак не мог подобрать подходящий момент. Она повернула голову к нему, ожидая продолжения. - Давай сходим в ресторан? Устроим нормальное такое свидание, чтобы посидеть, покушать, поболтать. Не просто прогулки по парку, а по настоящему. Он ждал её ответа, как приговора. Ангелина молчала несколько секунд, и эти секунды показались ему вечностью. - Ну можно, — сказала она наконец. - Я не против. Максим чуть не подпрыгнул на сиденье от радости, но сдержался. - Правда? - Да конечно) — улыбнулась она. - Только я не знаю, в какой день. Я работаю каждый день, смены у меня до девяти. А после работы я обычно, как выжатый лимон. - А может в пятницу? — предложил Максим, быстро прикинув в голове. - Через три дня. Ты отпросишься пораньше, скажешь, что есть дела. И мы поедем. Ангелина задумалась. — Знаешь, а давай. Я сейчас позвоню начальнику и спрошу. Она достала телефон, нашла нужный контакт и нажала вызов. Максим слушал краем уха, стараясь не отвлекаться от дороги. - Алло, Виктор Сергеевич? Добрый вечер. Извините, что беспокою. Я хотела спросить.. можно мне в пятницу уйти на час пораньше? — пауза. — Да, есть дела личные. — ещё пауза, подольше. — Я понимаю. Но очень надо. — пауза. — Спасибо большое! Да, я помню. До свидания. Она положила телефон и повернулась к Максиму. - Договорилась. Сказал, что подумает сначала, но потом согласился. Только на час раньше, в восемь. - Отлично! — обрадовался Максим. - Значит, забились. В пятницу в восемь я за тобой заеду, и поедем кушать. - Макс. — перебила его Ангелина. - Мм? - Мне же надо собраться. Ты можешь сначала отвезти меня домой, я быстренько приоденусь, и тогда поедем? - Без проблем, — кивнул Максим. - Хорошо, значит так и сделаем. Сначала домой, потом в ресторан. Они уже подъезжали к её дому. Максим припарковался у подъезда, пара вышла из машины, и он проводил её до подъездной двери. - Доброй ночи, сладких снов) — сказала она. - И тебе сладких, надеюсь я тебе приснюсь)) — ответил Макс. Она кивнула и скрылась в подъезде. Максим постоял ещё минуту, глядя на закрывшуюся дверь, потом сел в машину и уехал. Пятница наступила быстрее, чем Максим ожидал. В этот день он был особенно тщателен. Надел тёмно-синий костюм, белую рубашку, туфли. Посмотрел на себя в зеркало и остался доволен. Не то чтобы он часто одевался так, в его профессии важна неприметность, а не шик. Но сегодня был особый вечер. В 20:00 он был у боулинга. Ангелина вышла почти сразу, как он приехал. - Привет, — сказала она, садясь в машину. - Поехали. Они доехали до её дома за десять минут. Ангелина выскочила из машины и убежала в подъезд, пообещав, что её не будет долго. Максим остался ждать. Он смотрел на часы, слушал музыку и пытался успокоить бешено колотящееся сердце. Пять минут. Десять. Двадцать. Тридцать. Сорок... В 20:54 дверь подъезда открылась, и вышла Ангелина. Максим выдохнул. И замер. На ней было длинное пальто, почти до щиколоток, тёмного, благородного оттенка. Из-под пальто виднелся только низ, чёрная ткань, обтягивающая стройные ноги, и туфли на шпильке. Волосы были завиты и спадали на плечи мягкими локонами. Макияж, неброский, но подчёркивающий её глаза. Максим выскочил из машины быстрее, чем успел подумать. Он оббежал автомобиль и открыл перед ней дверь, как настоящий джентльмен. - Прекрасно выглядишь) — сказал парень, глядя на неё во все глаза. - Спасибо.. — ответила она смущённо, садясь в машину. Максим закрыл дверь, сел на водительское место и завёл двигатель. До ресторана было ехать около получаса, и всю дорогу они разговаривали. Обо всём и ни о чём. О том, как прошёл день. О том, как она уговорила начальника отпустить её еще пораньше, но не удалось. - А в какой именно ресторан мы едем? — спросила Ангелина. - Итальянский. IL LAGO DEI CIGNI. - IL LAGO DEI CIGNI!? — переспросила она, когда Максим назвал ресторан. - Макс, там же очень дорого. - Не переживай об этом. — сказал он, улыбнувшись. - Сегодня всё за мой счёт. Я же мужчина, я и должен платить) В 21:30 они подъехали к заведению. Это было красивое здание, на берегу Лебяжьего пруда, с большими окнами, из которых лился тёплый золотистый свет. Швейцар в ливрее открыл им дверь. Когда они зашли внутрь, Ангелина ахнула. Внутри было великолепно. Высокие потолки с лепниной, большая хрустальная люстра посередине, столики, накрытые белыми скатертями, живая музыка, пианист играл что-то джазовое. В воздухе пахло дорогими духами, цветами и чем-то вкусным. - Здесь невероятно красиво.. — прошептала Ангелина, оглядываясь по сторонам. Они прошли в гардероб. Ангелина сняла пальто, и Максим замер. Она была в чёрном вечернем платье. Утягивающем, с длинным рукавом, с вырезом сбоку, открывающим стройное бедро, и с глубоким декольте, которое подчёркивало её красивую фигуру. Платье сидело на ней идеально, как влитое. Максим открыл рот и несколько секунд не мог произнести ни слова. - Ты... — начал он и запнулся. - Ты просто... невероятно выглядишь. Я не знаю слов. Я никогда в жизни не видел никого красивее. Ангелина залилась румянцем, опустив глаза. - Спасибо, Максим.. — сказала она тихо. - Ты тоже очень хорошо выглядишь. Очень. Я даже не ожидала. Он взял её под руку, и они прошли в зал. Столик был забронирован в уютном уголке, у окна, откуда открывался вид на ночной пруд. Максим отодвинул для неё стул, она присела, и он сел напротив. Официант подал меню. Они изучали его несколько минут, перешёптываясь и советуясь. - Я возьму запечённого цыплёнка с чёрным трюфелем и сезонными грибами. — сказала Ангелина. - А я карпаччо из лосося с маринованным артишоком. - Отлично. Может вы желаете десерт или что-то ещё? - спросил официант. - Да, будьте добры два медовика и два мохито. — добавил Максим. Официант принял заказ и удалился. Они остались вдвоём, глядя друг на друга. Ужин проходил в тёплой, почти семейной атмосфере. Они ели, пили, разговаривали. О том, как прошёл день. О том, какие книги любят. О том, что смотрят. О том, что любят делать в свободное время. Потом разговор зашёл о будущем. - А ты кем себя видишь через десять лет? — спросила Ангелина, откусывая маленький кусочек цыпленка. Максим задумался. Вопрос был неожиданным. Он редко думал о будущем, его работа не располагала к долгосрочным планам. Но сейчас, глядя на неё, он понял, что хочет ответить честно. - Я хочу семью. — сказал он, и его голос стал серьёзным. - Большую, хорошую. Хочу сына. Чтобы было всё хорошо. Чтобы жена ждала меня дома, а я возвращался и знал, что меня любят. Ангелина слушала, не перебивая. В её глазах что-то зажглось, какая-то новая, тёплая искра. - А ты? Что ты хочешь? — спросил Максим. - Я тоже хочу семью. — сказала она тихо. - Но я хочу двоих. Мальчика и девочку. Чтобы они росли счастливыми, чтобы у них было всё. В общем, мне не важен пол, честно. Просто, чтобы дети были здоровыми и счастливыми. - Двое – это хорошо. — кивнул Максим. - Я тоже так думаю. Они посмотрели друг на друга, и в этот момент Максим почувствовал, что между ними происходит что-то важное. Что-то, что меняет всё. Они доели, и официант принёс счёт. Максим, как настоящий джентльмен, заплатил, не позволив Ангелине даже посмотреть на чек. Потом они оделись в гардеробе и вышли на улицу. - Спасибо тебе за этот вечер. — сказала Ангелина, когда они сели в машину. - Это было чудесно. - Тебе спасибо, что согласилась. — ответил Максим, заводя двигатель. Он выехал на дорогу и повернул в сторону её дома. Некоторое время ехали в тишине, потом Максим спросил: - Можно, я включу свой плейлист? - Да, конечно. — кивнула Ангелина. Максим подключил телефон, и в салоне зазвучала песня "Far Away" - Nickelback. Глубокая, грустная мелодия наполнила машину, и они поехали дальше в тишине, слушая музыку. Через несколько минут Ангелина сказала: - Хороший у тебя вкус в музыке.. Максим усмехнулся. - Спасибо. Вообще, я в университете увлекался музыкой. Играл на электрогитаре, пел. Мы даже группу собрали, рок играли. - Правда? — Ангелина повернулась к нему, заинтересованно. - И что случилось? - Бросил, — коротко сказал Максим. - По личным обстоятельствам. Не сложилось как-то. Он не хотел вдаваться в подробности. В его прошлом было много такого, о чём он не хотел рассказывать. Тем более ей. - Но я общаюсь до сих пор с некоторыми парнями. Они ждут когда я вернусь, ведь я был основным гитаристом) Вот думаю, может быть когда-нибудь то и вернусь к ним.. Они продолжили разговор о музыке. Выяснилось, что Ангелина любит рок, но предпочитает что-то более лёгкое, альтернативу, инди. Максим слушал её, улыбался и чувствовал, как между ними снова возникает та самая связь, как тогда однажды в парке. Плейлист шёл своим чередом. Играли разные песни. А потом зазвучала "Я так соскучился" - Pornofilmy. Максим вздрогнул. Эта песня напомнила ему тот вечер, их первую встречу. Вернее, не встречу, а тот момент, когда он сидел в машине и рызмышлял вслух. - Знаешь, — начал он, глядя на дорогу. - Эта песня... она у меня ассоциируется с той ночью. Когда я тебя впервые встретил. Я тогда ехал в машине и у меня был... как бы это сказать... эмоциональный диалог с самим собой. - Как это? — спросила Ангелина. - Ну, я противоречил себе. Кричал на себя. Впал в отчаяние, потому что не понимал, что со мной происходит. Я только что встретил девушку, которую... ну, которая мне нравилась. И я не знал, как к этому относиться. Ангелина слушала не перебивая. Максим не видел её лица, он смотрел на дорогу, но чувствовал, что она внимает каждому его слову. - Я тогда думал, что я псих, — продолжал он тихо. - Понимал, что я вел себя, как долбаёб. Что ты никогда не захочешь меня видеть. А я всё равно не мог перестать думать о тебе. В салоне повисла тишина. Только песня играла, и в ней было столько боли и тоски, что у Максима самого сжалось сердце. - Максим... — вдруг сказала Ангелина, и голос её дрогнул. Он повернулся к ней и увидел, что по её щеке скатилась маленькая слеза. - Что такое? — встревожился он. - Ты чего плачешь? Ангелина вытерла слезу тыльной стороной ладони. - Я просто... в тот момент я реально не понимала, что я тебе понравилась. — сказала она, и голос её прерывался. - Я считала тебя маньяком. Странным парнем, который появился из ниоткуда. А сейчас я еду с тобой в машине, и у меня совершенно другое мнение о тебе. И мне стало так грустно от того, что я тогда о тебе думала... Она не договорила. Максим положил свою руку поверх её руки, которая лежала на колене, и начал гладить её, успокаивая. Только тогда она заметила, что они уже давно стоят у её дома. - Ангелина.. — сказал он мягко, поворачиваясь к ней. - Посмотри на меня. Она подняла на него заплаканные глаза. - Ты не виновата ни в чём. — сказал он твёрдо. - Всё хорошо. Я сам был дураком. Не надо плакать, прошу тебя. Он потянулся к ней и поцеловал в губы, мягко, нежно, стирая её слёзы. Потом отстранился, вытер оставшиеся слезинки большим пальцем и сказал: - Пойдём, я провожу тебя до двери. Они вышли из машины и поднялись на лифте на четвёртый этаж. Ангелина остановилась у своей двери, повернулась к Максиму и вдруг бросилась ему на шею. Обняла так крепко, что он еле устоял на ногах. Она буквально влепилась в него, прижавшись всем телом, спрятав лицо у него на груди. Максим обнял её в ответ, чувствуя, как её сердце колотится в унисон с его. Они стояли так несколько минут, и он не хотел, чтобы этот момент заканчивался. Наконец Ангелина отстранилась. Она подняла на него глаза, в них больше не было слёз, только свет, тёплый, яркий, такой, от которого у Максима перехватило дыхание. - Я люблю тебя, Максим. — сказала она. И прежде чем он успел ответить, она поцеловала его. Поцелуй был долгим, мягким, наполненным таким теплом и нежностью, что у Максима закружилась голова. Он чувствовал её губы, её дыхание, её запах, и в этот момент подумал, что это навсегда.. Она отстранилась, сказала: - Ещё раз спасибо за вечер. Спокойной ночи, Макс. И скрылась за дверью. Максим стоял в подъезде, глядя на закрытую дверь. Сердце колотилось, в голове шумело, а на губах оставался вкус её губ. «Я люблю тебя» Левин не мог поверить в то, что сейчас произошло. Это случилось так внезапно и резко, он даже не успел ничего сказать в ответ.. Парень развернулся, спустился вниз, сел в машину и поехал домой. Всю дорогу он улыбался, как ненормальный. Включал музыку, выключал, снова включал. Не мог найти себе места. Дома он рухнул на кровать, уставился в потолок и прошептал в темноту: - Я тоже тебя люблю, Ангелина.. И закрыл глаза. Максим спал с улыбкой на лице, и во сне ему снилась она. В чёрном платье, с завитыми волосами, с красивыми зелёного цвета глазами, в которых светилась любовь. А за окном медленно наступало утро нового дня, и он обязательно принесёт что-то хорошее..)