Надежда пахнет тобой

Утро у Шанса не задалось. Всё валилось из рук, пальцы путались в одежде. Простая утренняя рутина казалась непреодолимой. Даже волосы расчесать не получилось — с этим ему потом помог Гость. Когда воспоминания снова всплывали в голове, Шанс готов был расплакаться на месте, но Гость всегда оказывался рядом в нужный момент. Это помогало держаться. А вот у Эллиота день начался только с положительных воспоминаний. Он проснулся с мыслями о Мафиозо. Встал, не отпуская их. Провёл свой маленький ритуал перед зеркалом, всё ещё возвращаясь к нему снова и снова. Когда в живых остался только Эллиот, они с Мафиозо присели на каменный блок. Эллиот, сияя счастьем, не прекращал расспрашивать его обо всём подряд. Хотелось узнать даже самые незначительные детали. Но для Эллиота они были всем. Он помнил разговор о любимой еде. Как Мафиозо тогда ответил: «Еда? Наверное, аранчини». Когда вопросы кончились, Эллиот просто замолк, не зная, что ещё сказать. Время подходило к концу, но его было достаточно. Он смотрел только на Мафиозо — слишком долго. От неловкости дёрнулся и ненароком коснулся чужой руки, а как только осознал это, тут же убрал её. Лицо покраснело, а Мафиозо лишь усмехнулся, взяв его руку в свою. Эллиот боялся пошевелиться, лишь бы этот момент не заканчивался. Мир сузился до этой руки. Мафиозо сжал его ладонь крепче — не сильно, но так, чтобы Эллиот точно запомнил. — Знаешь, — тихо сказал он, — ты единственный, кто не боится смотреть на меня. Даже когда я убиваю. Эллиот завис на этой фразе. Слова эхом раздавались в голове, отчего она пошла кругом. «Я? Это он так сказал, что я особенный? Особенный для него? Правда?» — пронеслось в мыслях.

***

Именно так он запомнил вчерашний день, с трепетом в груди вспоминая его. Он жаждал новой встречи как никогда прежде. Мафиозо считает его особенным, и этого достаточно, чтобы ждать его сколько угодно. Эллиот был на пределе, но старался держаться и не изматывать себя ожиданием. Он всё ещё должен выглядеть лучше, чтобы Мафиозо снова сказал что-то приятное. Раунд начался почти незаметно. Времени достаточно, но занять себя было нечем. Чтобы хоть как-то скоротать ожидание, Эллиот чинил генераторы. Подбегая к очередной машине, он замедлился, зацепившись взглядом за кого-то, кто стоял совсем рядом. Метрах в двадцати. «Шанс? Снова начнёт свою болтовню и расспросы?» — подумал Эллиот, закатив глаза. Но ни через секунду, ни через десять Шанс не сдвинулся с места. Эллиот начал замечать, что с ним что-то не так. Вокруг него будто стояла тяжёлая, траурная тишина, от которой веяло холодом. И сам Шанс выглядел совсем не так, как всегда. Слишком мрачно. — Что с ним? — Эллиот задал вопрос в воздух. Он не мог понять, куда подевался тот жизнерадостный Шанс. Где его улыбка? Азарт в глазах? Эллиот хотел сделать шаг вперёд, спросить, но застыл на месте. «Это… не моё дело. У него есть Гость». Он отвернулся, пошагав к генератору, но чувствовал этот пронзительный, леденящий взгляд на своей спине. По коже пробежала дрожь, и Эллиот ускорился, забегая за ближайшую стенку, словно от опасности. После возвращения домой сил у Эллиота совсем не осталось. Убийца преследовал его долгое время, так и не поймав. Он засыпал с мыслями, что скоро снова встретится с Мафиозо. Вдыхал запах рубашки, пытаясь уловить хотя бы напоминание того аромата жизни. Но тот уже давно выветрился. Следующий день был таким же. Он снова замечал на себе взгляд Шанса, а потом и Гостя. Другие, благо, не обращали на него такого пристального внимания. После возвращения — опять сон. Эллиот стал засыпать намного быстрее. Просыпался полный сил, бодрый. Выглядел отлично, ну, если не считать грязной и местами рваной одежды. Его взгляд заметно изменился — стал серьёзнее. Как у человека, который многое пережил. Он уже забыл, когда в последний раз галлюцинация возвращалась к нему. Забыл, как Шанс смотрел на него, но оно и к лучшему — меньше забот, крепче сон. Убийцей сегодня был не Мафиозо. Но Эллиот не расстроился. Знал, что тот скоро придёт, но внутри всё сильнее сжималось тревожное чувство. Раунд не удался. Убийца быстро нагнал Эллиота. Он уже давно привык к этому, даже не злился, ведь раньше сам шёл в руки смерти. Он засыпал с мыслью, что совсем скоро увидится с Мафиозо, и это давало надежду, силы на подавление голода. Голода по запаху, прикосновениям, голосу и времени, проведённому рядом с ним. Так прошли ещё четыре дня. Уже неделя с момента, как убийца в шляпе появлялся в последний раз. В голову лезли навязчивые мысли — настолько, что Эллиот едва мог держаться, чтобы не рухнуть. «А вдруг он не придёт? Вдруг я ему надоел? Или в нашу прошлую встречу я сказал что-то не то? Но что я мог сказать? Я вёл себя хорошо…» Он держался ещё два дня, пока не начал отчаиваться. Мысли становились всё более тревожными, в щелях копошилось нечто, издающее неразборчивый шёпот голосом Мафиозо. Единственное, что помогало не сойти с ума, — это слова: «Ты единственный…» «Особенный». Мафиозо же так сказал? Сегодня прожить раунд снова не получилось. Эллиот не мог сконцентрироваться, не заметил убийцу и даже не успел понять, в какой момент его убили. В начале? В конце? Вчера? Он сидел на полу в хижине почти всю ночь, погрузившись в свои фантазии, а когда заснул — пустота. Ни намёка на сновидение. Эллиот продолжал ждать. Ещё несколько дней — и он наконец встретил его. Настоящего. Следил за ним, еле сдерживаясь, чтобы не кинуться в объятия, ведь остальные могли заметить. Тело трясло от волнения, нервы не унимались. Хотелось пищать от радости, но он знал, что нужно держать себя в руках. Эллиот спрятался в самом отдалённом уголке карты, с замиранием следя за тем, как его товарищей убивают один за другим. Шанс оставался единственным, кроме Эллиота, кого ещё не убили. Но он жил слишком долго. Эллиот трясся уже от страха. «Неужели из-за него мне снова придётся умирать? Я не хочу. Не хочу снова ждать встречи. Не хочу!» Он сорвался с места, направившись в сторону, где в последний раз замечал силуэт Мафиозо. Бегал вокруг, пока наконец не заметил Шанса. Раненый, он прижался к стене, еле дышал, сжимая в руках пистолет. По лбу стекали капли крови и пота, смешиваясь. Эллиот заметил: Мафиозо уже приближался к Шансу. Он не стал мешать. Не стал предупреждать. Только ждал. Но стрелок заметил убийцу, схватился за пистолет, направляя его на Мафиозо. — Вот чёрт, — выругался Эллиот. Он рванул к Шансу, выкрикнув: — Эй, Шанс! Смотри на меня! Шанс оглянулся на него так, будто услышал голос мертвеца. Казалось, он даже хотел побежать в сторону Эллиота, но не успел — холодный меч пронзил его спину. Изо рта хлынул фонтан крови. Он упал замертво почти мгновенно. Эллиот сначала расплылся в улыбке, ведь смерть предпоследнего выжившего — это именно то, чего он хотел, но… его настигло чувство вины. Он только что предал Шанса. Снова. «Что я наделал?…» Он смотрел на бездыханное тело, и тихо прошептал в воздух: — Прости… я не мог по-другому. Мне жаль… Эллиот не желал ему зла. Он хотел только того, чтобы встреча не прекращалась так быстро. — Эллиот, да ты сегодня и впрямь молодец. Как ты додумался его отвлечь? — сказал Мафиозо, подходя к нему. Его голос заставил Эллиота переключиться. Он глядел на Мафиозо, и мир вокруг перестал иметь значение. — Я… я… — Эллиот заикался. «Он похвалил меня!» Он вспомнил, как долго и мучительно ждал его, и бросился в объятия, крепко сцепив руки за спиной у Мафиозо. Мужчина стоял неподвижно, с поднятыми вверх руками, и просто осматривал его. Он посмотрел в сторону и заметил своих солдат совсем недалеко от них. Те смотрели на своего босса, которого обнял паренёк в красной рубашке, и замерли от удивления. Мафиозо не произнёс ни слова, лишь приложил палец к губам и махнул рукой. Солдаты поспешно удалились, оставив их наедине. Мафиозо едва ощутимо приобнял Эллиота в ответ. — Тебя так долго не было, что я уже начал переживать! — сказал Эллиот. — Так тяжело жить без меня? — Мафиозо улыбнулся. Эллиот обнял его крепче, уткнувшись носом в пальто, и промычал: — Мгм, — довольно зажмурившись. Он только спустя время смог осознать, в каком положении находится, и стыдливо отлип от Мафиозо. — Ой, прости! Я… я… — взгляд метался, — совсем забылся… — Не бери в голову, — спокойно ответил Мафиозо, приводя в порядок своё пальто. — Давай лучше прогуляемся. В этом месте жутко смердит кровью. — Он оглянулся назад, на тело Шанса. — А… ага! Конечно! — Эллиот чуть не потерял дар речи, раскрасневшись. Они отошли на несколько десятков метров, и Эллиот начал разговор: — Так… эм… могу я спросить кое о чём? — Он опустил взгляд, стуча кончиками пальцев друг о друга. — О чём же? — Мафиозо был полон внимания. — Я ведь… принадлежу тебе, да? — И? — И ты можешь воспользоваться мной как хочешь. Ну, я к тому, что… мы могли бы заняться чем-нибудь… более интимным. — Эллиот глянул в глаза Мафиозо. Мужчина на секунду замедлил шаг. Его взгляд наполнился той самой пугающей строгостью, будто он сейчас начнёт ругать Эллиота. Но в одно мгновение он снова смягчился, стал совершенно спокойным и пошёл в привычном темпе. — Нет, — наконец ответил он. Голос ровный, без эмоций. — Я не буду пользоваться тобой в таких целях. Эллиот замер. В груди всё сжалось от отказа. Но потом слова дошли до него. «Не буду пользоваться… значит, я для него не просто… не просто вещь?» — Я… я понял, — выдохнул он и улыбнулся. — Спасибо. Эта неловкость ещё долго преследовала его. Мафиозо всё время молчал. Либо ему было нечего сказать, либо он ждал слов от Эллиота. Паренёк иногда поглядывал на него, но не решался заговорить. Мафиозо глянул на таймер. Осталось всего десять минут. — Так и будем молча ходить? — спросил он. — Ну, на самом деле есть то, что я давно хочу спросить… — И что же? — Ты то приходишь через пару дней, то тебя нет почти две недели. Почему? Я хочу видеться чаще. — Ты же знаешь, кем я работаю? — Мафиозо прищурился. Эллиот кивнул. — Знаю. Занят, значит? — спросил он. — Занят, — спокойно ответил Мафиозо. — Ясно… А когда мы сможем увидеться в следующий раз? Мафиозо задумался, будто вспоминая, какие дела у него есть, а затем ответил: — Думаю, смогу постараться закончить всё быстрее, но ничего не обещаю. Эллиота этот ответ устроил. Он улыбнулся, кивнул и шёл дальше с приподнятым настроением. Возвращаясь в дом, он светился от счастья — с любимым запахом на рубашке и новыми воспоминаниями. Усталость, накопившаяся за все дни ожидания, повалила Эллиота на кровать. Остатков сил хватило только на то, чтобы снять рубашку и положить её возле лица. Он заметил: сегодня от рубашки тянуло иначе. Парфюм изменился. Обычно он напоминал что-то лесное, дикое — смесь хвои, смолы и земли после дождя. Горький, но приятный. Сейчас же, наоборот, запах стал слаще. Не сильно — отдалённо напоминал шоколад, но с особым, мужским послевкусием. Эллиот не мог надышаться. Он искал в этом запахе то самое, что заставляет его жить. Он нашёл его — едва уловимый, почти исчезающий, но всё ещё живой. С каждым вдохом он всё яснее видел свой дом. Не эту пыльную, гнилую избу, а место, в котором его ждут. Он помнил запах свежего пирога, гарь с кухни в пиццерии, сыр и специи своей лучшей пиццы. И эта рубашка помогала ему вспоминать всё, что мысленно возвращало его домой. Эллиот заснул с улыбкой на лице, сжимая рубашку так, будто кто-то мог её украсть. Он спал спокойно, почти как младенец, до самого утра.