Не простая, нынче, жизнь студентов

      Спарк Бит вышел из университета, когда солнце уже клонилось к закату. Усталость после первой пары давно прошла, сменившись тревожным ожиданием.       Рэд Блиц ждал его у входа, прислонившись к своему красному байку. Без шлема, с лёгкой усмешкой на губах. — Привет, Спарк, — сказал он. — Готов к серьёзному разговору? — Зависит от того, насколько он серьёзный, — ответил Спарк, подходя ближе. — Ты меня напугал, если честно. — Не бойся, — Рэд хлопнул его по плечу. — Твой брат в порядке. Ну, почти. — Что значит «почти»? — Пойдём, — Рэд кивнул в сторону парка за университетом. — Прогуляемся. Не люблю говорить на дороге.       Они пошли по аллее, усыпанной первыми жёлтыми листьями. Рэд молчал, собираясь с мыслями, а Спарк терпеливо ждал. — В воскресенье, — наконец начал Рэд, — я катался в парке у набережной. Старая часть, где мало людей. — И? — И я там видел твоего брата, — Рэд остановился, повернулся к Спарку. — Не одного. — С кем? — Спарк нахмурился. — С Флейм Новой, — Рэд сказал это прямо, глядя в глаза. — Они стояли у ротонды. Препод поправлял ему воротник. И выглядело это… не как разговор о теплопотерях.       Спарк замер. В голове пронеслась тысяча мыслей.       «Флеш сказал, что Флейм заходил на кофе. Сказал, что обсуждают проект. Но… поправлял воротник? В парке? В воскресенье?» — Ты уверен? — спросил он хрипло. — У меня есть фото, — Рэд достал телефон, показал экран. — Смотри.       Спарк взял телефон. На фото — Флеш и Флейм Нова у старой ротонды. Флейм стоит близко, его рука у шеи Флеша. И взгляды… Спарк никогда не видел у брата такого выражения лица. — Чёрт, — выдохнул он. — Я не хотел тебе показывать, — тихо сказал Рэд, убирая телефон. — Думал, может, показалось. Но потом понял, что ты имеешь право знать. Это же твой брат. — И что мне теперь делать? — Спарк провёл рукой по лицу. — Он мне ничего не сказал. Сказал, что «обсуждают проект». — Может, он боится, — предположил Рэд. — Преподаватель и студент — это не шутки. Если узнают… — Если узнают, Флеша исключат. А Флейм Нову уволят, — Спарк закончил за него. — Я знаю. Я не дурак. — Я и не говорю, что ты дурак, — Рэд улыбнулся и положил руку ему на плечо. — Я говорю, что ты должен с ним поговорить. Не как младший брат, который требует отчёта. А как… как взрослый, который переживает.       Спарк посмотрел на него долгим взглядом. — С каких пор ты стал таким мудрым? — С тех пор, как полюбил парня, который вечно забывает бинты, — усмехнулся Рэд. — Это меняет человека… В какой-то степени…       Спарк слабо улыбнулся. — Ладно, — сказал он. — Поговорю. Сегодня же. — Я с тобой, если хочешь. — Нет, — Спарк покачал головой. — Это семейное. Я сам.       Они пошли дальше, уже не говоря ни слова. Спарк прокручивал в голове, как скажет Флешу: «Я знаю». И что тот ответит.

***

      Вечер понедельника перестал быть скучным в ту секунду, когда Спарк зашёл на кухню, где Флеш методично заваривал чай. Спарк выглядел взвинченным — фото, которое показал ему Рэд Блиц, не выходило из головы. — Я знаю, Флеш, — выпалил он, не в силах больше держать это в себе. — Про тебя и профессора Флейм Нову. Блиц заснял вас в парке вчера.       «Ну вот. Дошло. Я думал, он продержится до завтра — Спарк всегда долго запрягает, но если уж решился…» — Флеш даже не вздрогнул. Он медленно поставил чайник на подставку и обернулся к брату. В его взгляде не было ни паники, ни попытки оправдаться. Он давно привык анализировать всё вокруг, и чувства брата не были для него загадкой. — Скрывать это от тебя вечно я не планировал, — спокойно ответил он. — Просто ждал, когда ты будешь готов.       Спарк открыл рот, чтобы возмутиться, но Флеш мягко его перебил. — И раз уж мы перешли к режиму полной прозрачности данных… Я тоже знаю, Спарк.       Младший брат осекся. Его напускная уверенность рассыпалась. — О чём ты?.. — О тебе и Рэд Блице, — Флеш едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было столько же принятия, сколько и в словах Декстера в парке. — Ты мой брат, Спарк. Твои изменения в поведении, твои внезапные отлучки и то, как ты смотришь в телефон после гонок… Для меня это очевидные переменные в уравнении.       «Надо же. Он реально думал, что я ничего не замечал? Спарк, ты хороший гонщик, но ужасный актёр. Твои глаза загораются, когда ты читаешь его сообщения. Мне нужно было быть слепым, чтобы этого не увидеть.»       Тишина в квартире стала уютной. Напряжение, копившееся с утра, исчезло. Два брата стояли друг напротив друга, понимая, что их личные «запретные зоны» теперь стали общим секретом, который не рассорил, а сделал их только ближе. — Значит… — Спарк облегчённо выдохнул, — мы оба влипли? — Можно сказать и так, — подытожил Флеш. — Но по крайней мере, теперь нам не нужно играть в прятки в собственном доме.       Флеш Вектор взял вторую кружку и налил чай. — Садись, — сказал он, кивая на стул. — Рассказывай. Что именно Блиц видел и когда ты собираешься представить меня своему парню официально?       Спарк поперхнулся воздухом. — Ты… ты серьёзно? — Я всегда серьёзен, — Флеш сел напротив, отпивая чай. — Но сейчас — особенно. Если вы с Рэдом вместе, я хочу знать, что он за человек. Не только как гонщик и вечный нарушитель спокойствия, но и как… как тот, кто делает моего брата счастливым.       «Потому что если он сделает тебе больно, Спарк, я забуду, что я «холодный расчётливый Вектор». Ради брата я готов на любую глупость… Даже на драку с гонщиком на красном байке.»       Спарк посмотрел на него долгим взглядом. В груди разливалось тепло — то самое, которое бывает, когда понимаешь, что тебя принимают целиком, без условий. — Он хороший, Флеш, — тихо сказал Спарк. — Немного псих, немного балагур, но… он меня уважает. И никогда не просил скрывать. — А ты скрывал? — Я боялся, что ты не поймёшь, — признался Спарк. — Что начнёшь читать лекции про «социальные риски» и «репутационные потери».       Флеш усмехнулся — коротко, но тепло. — Я бы прочитал, — сказал он. — А потом сказал: «Если он тебя делает счастливым — иди и будь счастлив». Потому что я твой брат, Спарк. А не твой начальник.       «Лекции — это моя защита. Спрятаться за цифрами и графиками легче, чем сказать вслух: «Я тебя люблю и боюсь за тебя». Но сегодня — никаких лекций. Сегодня — честность.»       Спарк опустил взгляд в кружку, чтобы скрыть навернувшиеся слёзы. — Спасибо, — выдохнул он. — Не за что, — Флеш сделал глоток. — А теперь расскажи про фото. Блиц показал его только тебе? — Да, — кивнул Спарк. — Сказал, что не хочет лезть, но я должен знать. — Разумно, — Флеш задумался. — Блиц — не дурак. Если он хотел навредить, фото уже было бы у Хэви Айрона или в студенческой газете.       «Хотя… надо будет с ним поговорить. Не как с парнем брата, а как со взрослым человеком. Убедиться, что он понимает цену этого фото. И что не воспользуется им, если что-то пойдёт не так» — Он не такой, — Спарк мотнул головой. — Рэд — трепло, но он не подлец. — Значит, нам повезло, — Флеш отставил кружку. — Но на будущее — будьте осторожнее. И ты, и я. Парк — не самое безопасное место для свиданий, когда у твоего парня красный байк, который видно за километр.       Спарк виновато улыбнулся. — Понял. В следующий раз будем прятаться лучше. — Или не прятаться, — возразил Флеш. — Но тогда будьте готовы к последствиям.       Они замолчали. Часы на кухне тикали, за окном темнело. — Флеш, — Спарк нарушил тишину. — А ты… ты счастлив?       Флеш посмотрел в окно, где в сумерках зажигались первые фонари. — Знаешь, — сказал он медленно, — я думал, что счастье — это когда всё идёт по плану. Когда нет ошибок, нет непредвиденных переменных. А потом пришёл он — со своей улыбкой, своей энергией и полным пренебрежением к любым графикам. И я понял, что счастье — это когда можешь просто… быть. Без расчётов. Без отчётов. Просто дышать одним воздухом.       «И даже если завтра всё рухнет — сегодня у меня есть этот вечер. Есть брат, который смотрит на меня без осуждения. Есть Флейм, который ждёт завтра на кафедре. И есть чувство, которое не впишешь ни в одну формулу» — Он перевёл взгляд на брата. — Так что да. Я счастлив. Впервые за долгое время.       Спарк улыбнулся — широко, по-детски, совсем не похоже на его обычную спортивную серьёзность. — Тогда я за нас обоих, — сказал он, поднимая кружку. — Чтобы у нас всё получилось.       Флеш поднял свою. — За нас, — повторил он.       «За нас. За то, что мы наконец перестали врать друг другу. За то, что у каждого из нас есть тот, кто делает нас счастливыми. И за то, чтобы это не отняли.»       Кружки чокнулись. Чай чуть не расплескался на стол, но никто не обратил на это внимания.       В квартире стало тепло — не от батарей, а от того, что два брата наконец перестали прятаться друг от друга.