Жизнь в свечении

С того момента, как они загадали желание, казалось бы, всё изменилось, но было ещё рано радоваться. КэтНап как всегда спал,несмотря на то, что уже было семь часов. Когда он решил впервые проснуться не от голоса матери, он огляделся, и на его столе была записка: "Дорогой мой мальчик, я ушла в магазин. Надеюсь, ты не волнуешься и соберешься в школу. Подпись: Кэри Катрепс". КэтНап, дочитав письмо, успокоился и приложил его к своей груди, ведь всё, что ему нужно для настоящего счастья, — это мама. Он встал и пошёл умываться, взяв телефон с собой на всякий случай. Когда Кэтти зашёл в ванну, он включил кран, взял щётку и намазал на неё немного пасты для зубов. Когда он почистил зубы, он пошёл кушать, ведь без шикарного завтрака никак. Он пришёл на кухню, и там уже стояла стопка его любимых блинов с клёновым сиропом и клубника на другой тарелке. КэтНап улыбнулся и шепотом сказал: "Спасибо, мам…", несмотря на то, что его мама была в магазине. Кэтти сел за стол, как вдруг у него в домофон прозвенел звонок. — Да, да? — ответил Кэт на звонок, где услышал пронзительный и восхитительный голос ДогДэя. — БРО, МОЖНО К ТЕБЕ?! — крикнул ДогДэй радостным голосом в домофон. Так как родителей не было, КэтНапу ничего не оставалось, как принять его и впустить в дом. — Окей… — сказал КэтНап, нажав кнопочку и открыв ему дверь в подъезд. Когда дверь открылась, ДогДэй кинулся на него с радостным лицом и улыбкой на своём лице, держа в руках шукеты. — ДОГДЭЭЭЙ… — крикнул КэтНап, чуть ли не задыхаясь в объятиях пса, который, казалось ему, вроде бы обнимал, а вроде душил. ДогДэй отстранился, давая Луни хоть капельку вдохнуть воздуха после его «объятий». Дети пошли на кухню и начали кушать вместе,ведь..какое ж это удовольствие есть одному? Они сели за стол и начали кушать шикарные блины,попивая горячий чай. Когда они доели, то пошли немного поиграть, а потом собираться в школу. Немного времени спустя они пришли в школу, уже не чудить всякую дичь. Ну, по крайней мере, Кэтти ему говорил, чтобы не было как вчера. Они зашли в кабинет химии и сели, как всегда, за первую парту, стараясь не болтать, ведь учительница очень строгая. — Итак, класс, — раздался голос Мисс Церни Михайловны, — сегодня мы будем изучать… В классе повисла тишина, но когда учитель сказал, что будет легкая тема, все выдохнули, но всё равно молчали. Прошли уроки, и, на странность, Лили не было в школе. Но все подумали, что она просто заболела, и всё. Но на самом деле всё было хуже… Так как это была пятница, Дог и Луни решили прогуляться, ведь погода была шикарная. Друзья весело шагали по парку, обсуждая планы на выходные, когда ДогДэй внезапно замер и указал на дальнюю лавочку под старой ивой. Там, сгорбившись, сидела Лили. Её яркая куртка казалась блеклой на фоне общей серости её позы. — Смотри, это же Лили! — воскликнул ДогДэй, но его радость тут же сменилась тревогой.Подойдя ближе, они увидели ужасающую картину: девочка едва качалась из стороны в сторону, а по её левой руке, пачкая рукав и капая на асфальт, медленно текла кровь. Лицо Лили было бледным, а в глазах застыли слёзы, которые она даже не пыталась вытирать. — Лили! Боже, что случилось?! — КэтНап первым бросился к ней, забыв о своей обычной сонливости. Он бережно подхватил её за плечи, боясь причинить боль.ДогДэй суетливо начал искать в рюкзаке салфетки или платок. — Тебя кто-то обидел? Напали? Мы сейчас во всем разберемся! — рычал пес, готовый защищать подругу.Лили медленно подняла на них тяжелый взгляд. Её губы дрожали. — Мама... — едва слышно прошептала она. — Это всё из-за вас... Она узнала, что я снова с вами гуляла. Сказала, что вы «испорченные дети» и я не смею позорить семью. Она всхлипнула, прижимая раненую руку к груди. — Она... она просто вышла из себя. Сказала, что выбьет из меня эту дружбу.КэтНап и ДогДэй переглянулись. Вся их пятничная беззаботность мгновенно испарилась, сменившись ледяным чувством несправедливости. Друзья не раздумывали ни секунды. ДогДэй бережно подхватил Лили под здоровую руку, а КэтНап, стараясь не задеть рану, придерживал её с другой стороны. Они почти бежали к дому Кэтти, молясь, чтобы по пути им не встретился никто из взрослых, кто мог бы задать лишние вопросы. Оказавшись в квартире, КэтНап сразу усадил Лили на мягкий диван в гостиной. — ДогДэй, неси аптечку! Она в ванной, в верхнем ящике! — скомандовал Кэтти, его голос звучал непривычно твердо. Пока пес с грохотом искал медикаменты, КэтНап осторожно закатал рукав Лили. Рана выглядела пугающе, но, к счастью, оказалась не слишком глубокой. Девочка сидела неподвижно, глядя в одну точку пустыми глазами, пока ДогДэй дрожащими лапами доставал перекись водорода и бинты. — Сейчас будет немного щипать, Лил, потерпи, — прошептал КэтНап, аккуратно промывая порез. Лили даже не поморщилась. Казалось, душевная боль от предательства матери заглушала любую физическую. — Она заперла меня в комнате, — заговорила Лили севшим голосом, когда ДогДэй начал накладывать повязку. — Сказала, что я больше не выйду из дома, пока не пообещаю, что никогда не посмотрю в вашу сторону. Я вылезла через окно… Я не знала, куда идти. ДогДэй завязал аккуратный узел на бинте и сжал кулаки. — Мы тебя не бросим, слышишь? Ты останешься здесь, пока не вернется мама Кэтти. Она точно придумает, что делать. В этот момент в замочной скважине повернулся ключ — Кэри Катрепс вернулась из магазина. Как только дверь открылась, КэтНап и ДогДэй, не сговариваясь, бросились в прихожую. Кэри Катрепс едва успела поставить пакеты с продуктами на пол, как увидела бледные и перепуганные лица мальчиков. — Мама! Там Лили... ей плохо! — выпалил КэтНап, хватая мать за руку и буквально затаскивая в гостиную.Кэри замерла на пороге, увидев девочку на диване. Лили сидела, сжавшись в комок, а на её руке белел свежий, наспех наложенный бинт, сквозь который уже проступало небольшое пятно крови. — О боже, милая... — Кэри тут же опустилась перед ней на колени, отбросив всякую строгость. — Мальчики, что произошло? Только правду. ДогДэй, захлёбываясь от возмущения и жалости, рассказал всё: как они нашли её в парке, как она плакала и что это сделала её собственная мать за то, что Лили дружит с ними. Пока он говорил, Лили только ниже опускала голову, а из её глаз снова покатились крупные слёзы. Лицо Кэри Катрепс посуровело. Она аккуратно размотала бинт, чтобы осмотреть рану профессиональным взглядом, и её сердце сжалось. — Тише, маленькая, теперь ты в безопасности, — мягко сказала она, погладив Лили по волосам. — Никто не имеет права так поступать с ребенком. Никто. Она обернулась к сыну и ДогДэю: — Мальчики, идите на кухню, заварите ещё чаю и принесите плед. Лили нужно согреться, у неё шок.Когда друзья ушли, Кэри взяла телефон. Она понимала, что дело приняло серьезный оборот и просто «поговорить» с матерью Лили уже не получится. Кэри Катрепс решительно отложила телефон в сторону, даже не разблокировав его. Она посмотрела на Лили, которая в этот момент выглядела такой маленькой и беззащитной в огромном кресле, и поняла: возвращать её в тот дом сейчас просто опасно. Кэри Катрепс жестом велела детям сидеть тихо и, расправив плечи, направилась к двери. Лили вжалась в диван, прикрыв забинтованную руку пледом, а ДогДэй и КэтНап замерли, прислушиваясь к каждому шороху. Как только дверь приоткрылась, в прихожую ворвался резкий, визгливый голос матери Лили: — Я знаю, что моя дрянная девчонка здесь! Живо выставите её вон, пока я не вызвала полицию за похищение! Кэри даже не вздрогнула. Она преградила путь, сложив руки на груди, и ответила ледяным, спокойным тоном, от которого у мальчиков в комнате пробежали мурашки: — Полицию? Прекрасная идея. Давайте их вызовем. Я как раз покажу им свежую рану на руке вашей дочери и объясню, в каком состоянии она прибежала ко мне. Как думаете, кому они поверят быстрее? В коридоре повисла тяжелая, звенящая тишина. Мать Лили, явно не ожидавшая такого отпора, начала что-то бессвязно лепетать про «воспитание» и «не ваше дело», но её пыл заметно угас. — Сегодня Лили останется у меня, — отрезала Кэри. — А завтра мы во всём разберемся вместе с органами опеки, если вы не успокоитесь. Уходите. Дверь захлопнулась с глухим стуком. Кэри вернулась в гостиную, тяжело выдохнула и присела рядом с детьми. Лили дрожала всем телом, но в её глазах впервые за вечер промелькнула искра надежды. — Она ушла... — прошептал КэтНап, подходя к маме и обнимая её. — Ты крутая, мам. — Теперь нам всем нужно поспать, — сказала Кэри, пытаясь улыбнуться. — Завтра будет непростой день. Ночь прошла тревожно. КэтНап и ДогДэй долго не могли уснуть, перешептываясь в своем импровизированном «штабе» на полу. Они понимали, что их дружба теперь — это не только игры и школа, но и ответственность друг за друга. На следующее утро, когда солнце едва показалось из-за крыш, КэтНап проснулся от странного звука. Он открыл глаза и увидел, что Лили нет на диване, а входная дверь приоткрыта. КэтНап мгновенно подскочил с пола, расталкивая спящего ДогДэя. Пёс что-то пробормотал во сне про сахарные косточки, но, увидев расширенные от ужаса глаза друга и пустой диван, тут же пришёл в себя. — Мама! Мама, вставай! — КэтНап влетел в спальню Кэри, едва не споткнувшись о порог. Кэри Катрепс проснулась мгновенно, как будто и не спала вовсе. Услышав, что Лили исчезла, а дверь приоткрыта, она накинула халат и выбежала в прихожую. — Она не могла уйти далеко, — быстро проговорила Кэри, проверяя, не оставила ли девочка записку. На тумбочке у зеркала лежал обрывок бумаги, на котором дрожащей рукой было выведено: «Я не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня. Простите».— Глупая, глупая девочка... — выдохнула Кэри. — Мальчики, быстро обувайтесь! Мы едем к ней домой. Я боюсь, что она решила вернуться и сдаться матери, чтобы нас не подставлять. ДогДэй и КэтНап натягивали кроссовки быстрее, чем когда-либо в жизни. Сердце Кэтти колотилось: он понимал, что если Лили сейчас вернётся в тот ад, то её мать просто запрёт все окна и двери, и они больше никогда её не увидят.Они выбежали к машине. Утренний город был тихим и туманным. Когда они подъехали к дому Лили, то увидели её — она стояла у самого подъезда, не решаясь зайти внутрь. Её фигурка казалась совсем крошечной в свете уличных фонарей. — Лили! — крикнул ДогДэй, выпрыгивая из машины прямо на ходу.Девочка обернулась, и в этот момент дверь подъезда распахнулась, и на пороге показалась её мать с ледяным выражением лица. Кэри Катрепс не стала дожидаться, пока мать Лили скажет хоть слово. Она выскочила из машины, решительно подошла к девочке и, не обращая внимания на яростный крик её матери, крепко взяла Лили за руку. — Ты никуда не пойдешь, — отрезала Кэри, глядя женщине прямо в глаза. —С этого момента Лили будет жить у нас. Я официально оформлю опеку, подам все нужные бумаги и докажу, что ты опасна для собственного ребенка.Мать Лили попыталась схватить дочь за плечо, но ДогДэй и КэтНап мгновенно выросли перед ней, закрывая подругу своими спинами. — Отойдите от неё! — прошипел КэтНап, и в его голосе впервые прозвучала настоящая, защитничья сила.Кэри быстро увела Лили в машину и заблокировала двери. Женщина на крыльце что-то кричала вслед, грозила судом и полицией, но её голос быстро затих вдали, когда автомобиль сорвался с места.В салоне воцарилась тишина, которую прервал тихий всхлип Лили. — Почему... почему вы это делаете? — прошептала она, вытирая слезы рукавом.Кэри посмотрела на неё через зеркало заднего вида и тепло улыбнулась: — Потому что семья — это не те, кто бьет, а те, кто защищает. КэтНап всегда хотел сестру, а я всегда знала, что нашему дому не хватает такой замечательной девочки, как ты.КэтНап просиял. Он протянул руку и накрыл ладонь Лили своей. — Слышала? Теперь ты — моя сестра, Лил. И больше никто и никогда тебя не тронет. Мы с ДогДэем будем твоими личными охранниками!ДогДэй радостно залаял (от избытка чувств он иногда забывал, что он почти человек), и Лили, наконец, по-настоящему рассмеялась. Страх начал уходить, сменяясь чувством дома, которого у неё никогда не было.Прошло несколько недель. Документы были поданы, и Лили официально стала частью семьи Катрепс.