Второе дыхание

Малинин послушно лёг в кровать почти сразу после прощания с Петром. Только вот уснуть у него не получалось довольно долго. В голове американского фигуриста снова образовался поток мыслей, причём совершенно различных. Он думал всё о том же несчастном прокате, думал о предстоящих показательных. В какой-то момент времени его мысли переключились на Петра. Он начал размышлять о грядущей прогулке, на которую спонтанно согласился совсем недавно. Осознал, что оказался перед гостем в нелепых пижамных штанах. От этого шумно вздохнул и неловко поджал губы. Проспал Илья около пяти часов, не больше. Впрочем, это скорее радовало Малинина, чем огорчало. Даже один час сна был бы для него подарком в таком встревоженном состоянии. Все детали встречи фигуристы предусмотрительно обговорили. Она выпала на вечер. У Ильи получилось добраться до назначенного места вовремя, но Гуменник его опередил и уже стоял там, ожидая. Как только Пётр увидел подходящего Малинина, на его лице образовалась невольная улыбка. Илья наблюдал множество улыбок за свою жизнь, но эта ему казалась какой-то особенной. В ней было неимоверное количество теплоты, света, чего-то родного, приятного. – Привет, – Гуменник протянул Малинину руку, чтобы пожать ею чужую. – Как ты? Илья бережно обхватил ладонь Петра своей. – Hi , неплохо. А ты как? Долго ждал? Гуменник медленно и спокойно покачал головой. – Сам недавно подошёл. В норме, ни на что не жалуюсь. Малинин опустил руку, Пётр повторил за ним. Теперь Илья выяснил, что, помимо тёплой улыбки, нейтральный фигурист имеет ещё и тёплые ладони. – Куда пойдём? – поинтересовался Малинин, пряча руку в карман куртки. – Есть пожелания? Илья пожал плечами, создавая вид того, что не имеет подготовленных вариантов. На деле же это было одним из предметов его ночных дум. – Можем зайти в какие-нибудь магазины, просто побродить по улицам. Тут красиво вечером. Гуменнику чужие предложения показались очень даже привлекательными. Да он бы и на край света с Малининым согласился пойти, если б так пожелала душа американского фигуриста. – Не имею ничего против. – Супер. Я давно хотел заглянуть в один торговый центр, но никак времени не находил. We can... Пётр не дал Илье договорить, заведомо поняв, что от него требуется. – Веди. Малинин издал смущённый смешок и, открыв гугл карты, неспешно пошагал в нужном направлении. Гуменник поплёлся за ним. – Здесь минут сорок идти, – пробормотал Илья, сосредоточенно глядя на экран телефона. – Некритично. Что покупать собираешься? – Думал посмотреть на одежду, аксессуары. Может, на парфюмерию, предметы интерьера. Там, кстати, и еда имеется. – Посетим всё, что тебе захочется. Рядом с Петром Малинин снова позабыл о всех тревогах. Нейтральный фигурист из раза в раз заставлял Илью избавляться от недовольного выражения лица. Гуменнику нравились плоды его работы. От грустного вида Малинина он и сам начинал грустить. Когда же американец улыбался, был счастлив, Пётр ощущал приятное спокойствие на душе. Дорога до торгового центра не сопровождалась давящим молчанием. Фигуристы увлечённо разговаривали обо всём на свете. В воздухе не висело напряжения, темы активно сменяли друг друга. Пётр и Илья успели рассказать о своих увлечениях, предпочтениях в музыке, еде, фильмах. Даже несколько забавных историй прозвучало. Торговый центр возник перед глазами быстрее, чем ожидалось. Здание было симпатичным. Особенно при свете вечерних огней. Как Пётр вскоре выяснил, прибыли они с Ильёй в «La Rinascente». Первым делом Малинин отправился на поиски одежды. Гуменник покорно следовал за американцем, ничего для себя не приглядывая. Цены здесь были немаленькими. Собственно, это вполне ожидаемо для брендовых магазинов, в которые заходили фигуристы. Илья относился к выбору вещей тщательно. Угодить ему было не так просто. Когда Малинин всё же находил что-то и занимал примерочную, Пётр стоял или сидел где-нибудь рядом с ней. Илья раз за разом выходил к Гуменнику в выбранной одежде, прося того оценить, как она выглядит. Нейтральный фигурист озвучивал своё честное мнение. В основном Малинин демонстрировал Петру разные худи, кофты, футболки. Также промелькнуло немного штанов. Почти всё сидело на американце идеально. Процесс примерки в целом проходил спокойно. Гуменник смутился лишь единожды, когда после слов: «Петя, look! » увидел Илью в прозрачной майке тёмного оттенка. – Немного просвечивает, – с ноткой иронии подметил нейтральный фигурист, окидывая Малинина взглядом. – Так и надо, fool! – У тебя ведь, кажется, уже есть что-то подобное в гардеробе. – В гардеробе у меня кофта, а тут майка. Пётр тихо рассмеялся, осознавая, что Илья теперь ни в коем случае не отцепится от прозрачного предмета одежды. – Бери, раз нравится. – А тебе нравится? Гуменник помолчал несколько секунд перед ответом. – Да, необычно. – Are you not lying? – Малинин скептически прищурился. – И не думал. Тебе идёт. Илья довольно приподнял уголки губ и поспешил вновь занять примерочную, заявляя: – Возьму. Гуменник проводил американца взглядом и вздохнул, уже готовясь к оценке новой вещи. Однако Малинин вышел в своей одежде, держа в руках понравившиеся товары. – Почему ты не ищешь ничего для себя? Вопрос Ильи ввёл Петра в ступор. Он не знал ответа на него. Гуменнику было весьма комфортно просто сопровождать Малинина, занимающегося шоппингом. – А должен? – Why not? Тут столько всего, Петь! Помнишь то чёрное худи, которое оказалось для меня слишком длинным? – Помню. – Померь его. Тебе может подойти. Пётр не стал отнекиваться. Малинин бы совершенно точно не отстал от него, пока не получил бы своего. Ровно так же, как и Гуменник не отстал бы от американца среди ночи, предлагая конфеты. Теперь примерочную занял нейтральный фигурист, а в роли оценщика одежды выступал Илья. Гуменник нацепил худи достаточно быстро. Как Малинин и предполагал, Петру оно оказалось по размеру. – Amazing, – констатировал американец, покачивая головой. Гуменнику и самому понравился предмет одежды, поэтому он был благодарен Илье за толчок к его примерке. – Тёплое такое, удобное... – Пётр принялся глядеть на своё отражение в зеркале, оценивая то, как выглядит худи с разных сторон. – И смотрится отлично, – дополнил Малинин. Гуменник перевёл взгляд на отражение Ильи, который стоял сзади и немного сбоку от него. Американец заметил это. Оба расплылись в глуповатых улыбках. – Покупай, – Малинин отступил на шаг и отвернул голову в сторону, посмеиваясь. – Куплю. Не соврал. Вскоре фигуристы подобрались к кассе и оплатили всю угодившую одежду. Илья, кажется, больше радовался не от собственных покупок, а оттого, что смог подобрать какую-то вещь Петру. Следующими по плану Малинина оказались аксессуары. Тут дела обстояли проще и быстрее. Илья не сумел найти ничего, что был бы готов носить. Продолжительное время он простоял только у браслетиков из камней разных цветов. Там, насколько он понял, и свои собирать можно было. Пётр молча подметил интерес Малинина. Они отправились дальше. От просмотра вещей для интерьера и парфюмерии американец решил отказаться. Заключительным этапом шоппинга был магазин продуктов. Там фигуристы тоже не бродили слишком долго. У них не было необходимости закупаться большим количеством еды, ведь в олимпийской деревне имелась неплохая столовая. Илья набрал себе шоколада, взял мороженое. Не забыл и про Гуменника. Малинин всунул ему банановое эскимо. Петра умилило то, что американец запомнил его рассказ о частом поедании бананов, прозвучавший по дороге до торгового центра. Спустя два или три часа фигуристы наконец покинули «La Rinascente». Оба чувствовали приятное утомление и по пути к олимпийской деревне больше молчали, поедая мороженое. Стоит ли говорить о том, насколько хорошо ощущал себя Илья после вечерней вылазки? Он был готов прыгать от счастья, хотя не так давно апатично валялся в кровати, пытаясь оправиться от произвольной. Гуменник тоже был искренне рад. И за себя, и за Илью. Пару дней назад нейтральный фигурист мог лишь мечтать о совместном времяпрепровождении с Малининым. Сейчас «бог четверных» шёл рядом с ним, проводя по ванильному мороженому языком. Впечатляет. Мило. Фигуристы остановились на месте встречи. Они безмолвно глядели друг на друга около минуты и прекратили лишь тогда, когда Малинин, не удержавшись, тихо усмехнулся. – Это был замечательный вечер, – подытожил Пётр, покрепче сжимая ручки отвоёванного пакета с чужой одеждой. – Absolutely yes. Спасибо за то, что не даёшь мне вешать нос уже второй день. Это использование русского фразеологизма, значение которого Илья вспомнил только вчера, позабавило Гуменника. – Мне в радость. Малинин заключил Петра в объятия, на что тот лишь растерянно развёл руками. – You are the best. После этих слов Илья ловким движением руки выхватил у потерявшегося Гуменника пакет и отстранился. – До завтра, – проговорил американец, по-детски махая Петру на прощание. Нейтральный фигурист потерялся ещё больше. – До завтра? – Мы ещё обязательно встретимся. Пётр и слова сказать не успел, ведь перед его глазами уже была спешно уходящая к корпусу фигура Малинина.