Второе дыхание

Попрощался Илья, конечно, классно. Загадочно так, интересно. Но он совсем забыл взять у Петра какие-нибудь контакты для связи. Наутро ему пришлось думать, как решить это недоразумение. Придя в себя после сна, Малинин начал искать аккаунты Гуменника в социальных сетях. Наткнуться на нужный профиль в инстаграме американцу не составило труда. Илья намеревался подписаться на нейтрального фигуриста, но осёкся, заметив надпись «0 following». Она его искренне удивила. Малинин рассчитывал увидеть в списке подписок Петра хотя бы несколько его хороших знакомых. Илье стало интересно, почему Гуменник так категоричен в этом вопросе. В его голове даже промелькнула мысль: «А если попросить Петю, я смогу стать первым, на кого он подписан?» Но, посчитав, что это как-то нагло даже для «бога четверных», Малинин пока отложил эту идею в долгий ящик. Американец провёл пальцем по экрану и уставился на чужие публикации. Потом он нажал на одну из них и стал пролистывать фотографии и видео в более крупном формате. Иногда он задерживался, до неприличия долго рассматривал черты лица Петра. Ловя себя на этом, Илья побыстрее переходил к новой публикации. Просмотр профиля пришлось прекратить, когда раздался стук в дверь. Теперь в голове фигуриста образовалась мысль: «А вдруг это Петя?» Соскочив с кровати, Малинин поспешил открыть гостю. Перед ним, вопреки ожиданиям, стояла мягко улыбающаяся Эмбер. – Good morning, are you going to breakfast? – поинтересовалась Гленн, окидывая взглядом ещё помятого после сна Малинина. Илья подзавис, ведь попутно размышлял о том, почему в его голове вообще так часто возникает нейтральный фигурист. – Sure, sure! – Малинин одобрительно покивал, торопливо и небрежно поправляя растрепавшиеся волосы. – Give me five minutes. Что ж, Эмбер было не привыкать. Малинин частенько забывал о чём-то. Особенно в последнее время. Поэтому фигуристка без вопросов и без колебаний принялась ждать собирающегося впопыхах Илью. Через несколько минут Гленн и Малинин зашли в столовую, оживлённо о чём-то беседуя. Заметив машущую рукой Алису Лью, они приблизились к столику, за которым расположилась сборная США. Вошедшие не были обделены вниманием Петра, что уже завтракал, сидя напротив Аделии. Илья же и не посмотрел в сторону нейтрального фигуриста, ибо был сконцентрирован на общении с соотечественниками. Сборная США разговаривала не слишком громко, но и не слишком тихо. Некоторые фразы Гуменник мог спокойно уловить, пусть и сидел далековато от американцев. Одной из таких фраз стала фраза Ильи. Пётр услышал от Малинина чёткое: «You are the best». Сердце Гуменника пропустило удар. Фигурист даже перестал есть, застыв в одном положении. Вчера точно такие же слова от Ильи показались Петру особенными, значимыми. Он ещё долго воспроизводил их в мыслях после того, как расстался с американцем. Сейчас Гуменник понял, что, кажется, слишком много на себя взял. Малинин – известный фигурист, постоянно находящийся в центре внимания. Вокруг него крутятся десятки, сотни, тысячи людей. Конечно, глупо надеяться стать для него чем-то важным за какие-то жалкие два дня. Как часто он говорит такое другим? Это ведь может быть для американца делом обыденным, непримечательным. Вдруг он готов назвать «лучшим» каждого второго? От осознания этого Петру стало как-то отвратительно больно. – Петь? Ты в порядке? Из тяжёлых размышлений Гуменника вывел голос Петросян, которая явно недоумевала от застывшего соотечественника. – Да, конечно. – Так ты придёшь или нет? – Куда приду? – Петя... Я ведь только что сказала. У меня сегодня тренировка, не хочешь ли её посетить? – Извини, задумался, — Гуменник потянулся к стакану воды, стоящему рядом с тарелкой. – Да, я обязательно буду там. Аделия с лёгким прищуром стала изучать чужое выражение лица. – Ты сегодня какой-то грустный. Пётр вскинул брови от чужого заявления и отрицательно покачал головой. – Нет-нет, всё хорошо. Может, ещё не до конца проснулся. Петросян промолчала в ответ, но в её глазах читалось недоверие. Гуменник поднялся с места. – Я пойду, до встречи, – пробормотал Пётр, хватая поднос со стола. – Напиши, во сколько тренировка начнётся, чтоб я не забыл. Аделия коротко кивнула. Гуменник слабо улыбнулся и отправился к стойке с грязной посудой. Оставив на ней свой поднос, Пётр замер вновь. Фигурист услышал знакомый голос позади. – Петя, wait! Гуменник обернулся на автомате и столкнулся взглядами с Малининым. Тот выглядел довольным. Но уголки его губ слегка опустились, когда он получил в ответ лишь холодное молчание Петра. – Good morning... – не совсем уверенно продолжил Илья, сложив руки в замочек. – Какие у тебя планы на сегодня? Нейтральный фигурист тихо вздохнул, опуская взгляд. – Никаких. Только на тренировку девушек собираюсь сходить. – Что-то случилось? – Малинин надул губы, заподозрив неладное. – Почему? – Ты будто не в настроении. – I'm fine, don't worry, – Гуменник поднял взгляд и посмотрел куда-то за Малинина. – Тебя там, кажется, ждут. Илья полуобернулся и увидел сзади удивлённую Эмбер. Пётр, воспользовавшись моментом, быстро направился к выходу. – How long have you been in touch? – спросила Гленн, провожая нейтрального фигуриста взглядом. Малинин шумно выдохнул, заметив, что Гуменник оперативно сбежал при первой возможности. – Two days. He's very good. – He's the one you went shopping with yesterday, right? – Right... Фигуристка едва заметно ухмыльнулась. Она было хотела продолжить диалог, но Илья оказался быстрее. – Amber, what time do the girls train today? – Why do you need it? – I want to see this. – I can send you the schedule. – Please, it would be great. Гленн, как и обещала, предоставила Малинину расписание. Аделия дала Петру знать, во сколько подойти. Гуменник прибыл на место в чётко назначенное время и принялся наблюдать за девушками на льду. Ему уже стало легче. Он вообще достаточно редко воспринимал что-то так тяжело и серьёзно. Этот случай был странным исключением из правил. Пётр отвлёкся от фигуристок, когда к его плечу кто-то осторожно прикоснулся. Вскоре взор зелёных глаз упал на... припоздавшего Малинина. Установившемуся спокойствию определённо пришёл конец. – Hi, – вполголоса проговорил Илья, останавливаясь сбоку от Гуменника. – Привет. – Мы не договорили в столовой. – А что ты ещё хотел? Илья, вздохнув, облокотился руками на бортик. – Узнать, что происходит, Петь. – Ничего не происходит. – Поэтому ты убегаешь от меня? – Прости, если это выглядело так, – Гуменник поджал губы, смотря на Аделию, выполняющую четверной прыжок. – Я просто не хотел тебе мешать. Малинин тоже внимательно проследил за прыжком нейтральной фигуристки и слабо улыбнулся, когда та его превосходно приземлила. – Почему ты решил, что мешаешь мне? – Я посчитал, что сборная должна быть для тебя в приоритете. Илья недовольно хмыкнул и отвёл взгляд в сторону. – Complete fool. Внимание Петра наконец было вновь обращено на американца. – Я готов уделить тебе время всегда, – начал Малинин, выпрямившись. – Please, не уходи так больше. – Всегда? – переспросил Гуменник, начиная чувствовать ещё большее облегчение, чем прежде. – Absolutely. На лице Гуменника наконец появилась та самая тёплая улыбка, что так впечатляла Илью. Лёд, фигуристки, да вообще всё вокруг стало для Петра делом второстепенным. Он не хотел замечать ничего, кроме Малинина. Ничего, кроме светлых волос, голубых глаз, аккуратных розовых губ, лёгкого румянца на щеках. И чем он только заслужил это счастье? Почему был удостоин такого количества внимания от Ильи? Неожиданный, но приятный подарок судьбы. – Может, зайдёшь ко мне после тренировки? – прошептал Малинин, поправляя рукава куртки. Для Петра этот вопрос был риторическим. – Конечно.