Mortal V

      В Доме высокой моды, известном в узких кругах как «Мортал Ви», воздух казался густым от аромата дорогого парфюма и бесконечной суеты. Сотни людей мелькали перед глазами, словно в калейдоскопе. Джису, едва касаясь каблуками пола, маневрировала между гостями, а Йеджи, не уступая ей в расторопности, старалась уделить внимание каждому. Когда гул толпы стал совсем невыносимым, Йеджи юркнула в тихий угол, надеясь на короткую передышку. Она только успела поправить выбившийся локон, как перед ней выросла высокая фигура Хёнджина. Его взгляд был колючим, а тон – ледяным. — Хван Йеджи, — отчеканил он, не глядя ей в глаза. — Шин Рюджин просила передать, что обслуживание Вип-клиента сегодня на вас. Поторопитесь. Бросив эту фразу, он развернулся и исчез в толпе так же быстро, как и появился, оставив девушку в легком замешательстве. — Хорошо... — растерянно пробормотала она себе под нос, расправляя складки на платье и пытаясь унять внезапное волнение. В этот момент тяжелые двери распахнулись, и в зал вошел мужчина, чье присутствие мгновенно заставило окружающих притихнуть. Его строгий, идеально подогнанный по фигуре костюм и тяжелый, оценивающий взгляд выдавали в нем человека государственного масштаба. Он не просто шел – он мерил пространство уверенными, чеканными шагами, словно привык, что мир подстраивается под его ритм. Йеджи сделала глубокий вдох и шагнула навстречу, надев свою самую искреннюю и мягкую улыбку. — Здравствуйте! Добро пожаловать в «Мортал Ви». Чем я могу быть вам полезна? — голос её звучал мелодично и гостеприимно. — Здравствуйте, — отозвался он. Голос был сухим и строгим, но в нем не чувствовалось того ядовитого высокомерия, к которому Йеджи привыкла, работая с элитой. — Я бы хотел лицезреть новую коллекцию. — С огромной радостью! — воодушевилась девушка, чувствуя, как страх отступает. — Если позволите, я не только покажу вам наряды, но и поведаю историю их создания. В каждой нити здесь скрыта своя легенда. Мужчина едва заметно приподнял бровь, проявляя интерес. — Что ж, я не против послушать. Ведите. Они медленно двинулись вдоль манекенов. Йеджи вела его мимо экспонатов, словно по залам музея. Она говорила вдохновенно, касаясь кончиками пальцев тончайшего шелка и грубой кожи. Она описывала, как каждый шов повторяет изгибы человеческой души, как концепция «смертной красоты» легла в основу кроя. Мужчина слушал на редкость внимательно. Он не перебивал, лишь изредка кивал и задавал точные, глубокие вопросы, на которые Хван отвечала с легкостью эксперта, влюбленного в свое дело. Когда выбор был сделан и все формальности улажены, на лице гостя, до этого напоминавшем каменную маску, промелькнула едва заметная, но вполне довольная ухмылка. Как только за ним с тяжелым, глухим стуком закрылась массивная дверь, Йеджи на мгновение замерла. Напряжение, державшее её все это время, наконец отпустило. Она прислонилась к стене и выдохнула – долго, устало, чувствуя, как по телу разливается приятное опустошение после успешно выполненной задачи. Когда смена наконец подошла к концу, и шум Дома моды начал стихать, Йеджи уже мечтала о мягкой постели. Однако приглашение в кабинет Рюджин мгновенно развеяло дремоту. Внутри всё сжалось от липкой, холодной тревоги. Сердце Йеджи забилось в неровном ритме: что могло понадобиться главе «Мортал Ви»? Неужели за последние четыре дня её снова посетило мрачное видение, связанное с будущим? Сделав глубокий вдох, чтобы унять дрожь в пальцах, Йеджи коснулась холодной металлической ручки. Дверь бесшумно отворилась. Рюджин не сидела в своем величественном кресле, как обычно. Она расположилась на низком кожаном диване, чья черная поверхность тускло поблескивала в приглушенном свете ламп. — Ох, Хван Йеджи… — вздрогнула Рюджин от неожиданности. В её тонких, почти прозрачных пальцах был зажат стаканчик, от которого исходил сладковатый, обволакивающий аромат латте с солёной карамелью. — Здравствуйте! — стараясь придать голосу уверенности, воскликнула Йеджи, выпрямляя спину. — Заходи, не стой в дверях, — Рюджин жестом пригласила её сесть. Йеджи осторожно опустилась на край дивана, сохраняя почтительную дистанцию, но её взгляд то и дело возвращался к стаканчику в руках начальницы. Любопытство пересилило страх. — Вы пьете латте? — искренне удивилась она. — Никогда бы не подумала, что вы, будучи… вампиром, любите кофе. Тем более такой мягкий и десертный. Рюджин едва заметно усмехнулась, в её глазах промелькнул лукавый огонек. — А что в этом такого? Хочешь попробовать? — Ну… я бы не отказалась, — пробормотала Йеджи, не ожидая такой щедрости. Без тени сомнения Рюджин протянула ей напиток. Йеджи замерла на секунду, захлопав ресницами, затем недоверчиво приняла стаканчик. Тепло пластика передалось ладоням. Она сделала несколько глотков, сосредоточенно анализируя вкус: горечь эспрессо сплеталась с приторной сладостью карамели и легким соленым послевкусием. Девушка нахмурилась, словно решая сложную задачу, и задумчиво закусила губу. — Знаете, а мне действительно понравилось, — кивнула она, возвращая стакан. — Понравилось? Что ж, это замечательно, — улыбнулась Рюджин, и эта улыбка на мгновение сделала её образ менее пугающим. — Но я позвала тебя вовсе не для дегустации напитков. Йеджи снова подняла глаза на собеседницу. Смертельная бледность кожи Рюджин в сочетании с её острыми чертами лица до сих пор завораживала девушку, как и в первый день их встречи. Взгляд Йеджи невольно задержался на лице вампирши слишком долго, так долго, что Шин это заметила, но лишь понимающе прищурилась. — Сегодня на смене ты обслуживала особого гостя. Он остался в полнейшем восторге от того, как ты преподнесла коллекцию, — заговорила Рюджин, переходя к делу. — Этот вип-клиент был не просто покупателем. Его визит был организован как специальная проверка для твоего продвижения. Йеджи шумно выдохнула, чувствуя, как гора сваливается с плеч. — Ох… Слава богу, что для повышения, а не для увольнения. — Хван Йеджи, ты порой бываешь слишком пессимистична, — мягко упрекнула её Рюджин. — Ни в коем случае! Просто… переволновалась. — Поздравляю, — официально, но тепло произнесла Шин. — С завтрашнего дня ты официально вступаешь в должность старшего консультанта. — Спасибо огромное, Шин Рюджин! — проговорила Йеджи, чувствуя, как щеки заливает густой румянец смущения и радости. Она не могла сдержать ответной улыбки, понимая, что все её старания были замечены.

🩸🩸🩸

Глубоким вечером, когда город затих в ожидании полуночи, в дверь квартиры Йеджи постучали. Резкий, отчетливый звук заставил её вздрогнуть. Рюджин? Нет, быть не может – хозяйка Дома моды в это время всегда поглощена работой, её ночной график был незыблемым правилом. Йеджи почувствовала, как внутри всё скрутилось в тугой узел. Древнее, рефлекторное чувство тревоги – та самая «чуйка» – отчаянно подавало сигналы, которые она никак не могла расшифровать. Ноги стали тяжелыми, когда она подошла к порогу. Медленно повернув ключ, Йеджи приоткрыла дверь. На лестничной клетке стояла Рюджин. Её губы тронула мягкая, почти ласковая улыбка. — Не желаете прогуляться? — Рюджин чуть склонила голову набок, и этот жест показался Йеджи непривычно кокетливым. — Я решила освободиться пораньше. Хочу... снова увидеть вас. Знакомый бархатный голос немного усыпил бдительность. Йеджи кивнула, отступая в сторону и впуская гостью. — Я тогда сейчас... переоденусь. Подождите меня здесь, — бросила она, пятясь вглубь коридора. В душе всё еще горчил странный осадок. Возможно, виной тому был тот жуткий случай пару дней назад, когда незнакомый мужчина преследовал её целых полтора часа, пока, к счастью, не появился Ёнджун. Тряхнув головой, чтобы прогнать навязчивые мысли, Йеджи быстро натянула безразмерное худи и первые попавшиеся под руку штаны. Когда она вернулась, Рюджин непринужденно рассматривала интерьер, словно обычный гость, а не могущественное сверхъестественное существо. — Пойдемте, — выдохнула Йеджи, и они вышли в прохладную ночь. Прогулка казалась на удивление приятной. Рюджин неожиданно завела разговор о литературе. Оказалось, что ледяная леди «Мортал Ви» обожает русскую классику и мрачные хорроры, что, впрочем, идеально вписывалось в её образ. Йеджи слушала, завороженная этой редкой разговорчивостью, и напрочь забыла о времени. Они вышли на открытую площадку, где небо распахнулось над ними бездонным куполом, а звезды сияли так ярко, что сердце невольно забилось быстрее. Внезапно в кармане коротко и сухо вибрировал телефон. Йеджи, стараясь не привлекать внимания спутницы, незаметно выудила аппарат и взглянула на экран. @ShinRyujin: Хван Йеджи, завтра после смены подойдите в мой кабинет. Сообщение было отправлено минуту назад. Йеджи нахмурилась. Дыхание перехватило. Зачем Рюджин писать ей сообщение о завтрашнем дне, если она стоит в пяти сантиметрах и увлеченно рассказывает о Достоевском? Это какая-то глупая шутка? Или ошибка сети? — Хван Йеджи, что вы там увидели? — поинтересовалась Рюджин, и в её голосе скользнули странные, хищные нотки. — А, да так... мама написала, — выдавила Йеджи, судорожно убирая телефон. «С кем я, черт возьми, сейчас нахожусь? Кто это? Если настоящая Рюджин пишет мне из офиса...» — пульсировало в голове. Ужас ледяной иглой прошил позвоночник. — Знаете, мне правда очень хочется спать... завтра смена рано... — голос Йеджи предательски дрогнул. — Может, вы завтра не пойдете? — Рюджин снова склонила голову, и этот жест, прежде казавшийся милым, теперь выглядел как движение змеи перед броском. — Оформлю вам оплачиваемый отпуск. «Это точно не она... настоящая Шин никогда бы не предложила прогулять работу после повышения. Мне страшно до тошноты. Надо уходить. Сейчас же!» — Йеджи чувствовала, как пальцы нервно ковыряют грубую ткань штанов. — Да нет... я люблю работать на благо компании, — она нацепила самую правдоподобную из своих улыбок, хотя внутренности сковал паралич. — Я, пожалуй, пойду домой. Закажу такси прямо сюда. До встречи, Шин Рюджин! Йеджи развернулась и пошла прочь, заставляя себя не переходить на бег, чтобы не спровоцировать это существо. Ноги стали ватными, словно чужими. Трясущимися руками она открыла приложение такси, едва попадая по буквам на светящемся экране. Каждый шаг давался с трудом, а в спину, казалось, упирался тяжелый, нечеловеческий взгляд той, что осталась стоять под холодным светом звезд. Сидя на заднем сиденье такси, Йеджи чувствовала, как салон автомобиля сжимается до размеров тесной клетки. Холодный пот катился по спине, а пальцы, побелевшие от напряжения, судорожно сжимали смартфон. Экран слепил её в полумраке машины. Дрожащими руками она вбила сообщение, надеясь, что это какая-то нелепая ошибка.

@HwangYeji:

Шин Рюджин... разве вы не приходили ко мне только что, чтобы прогуляться?

Девушка-водитель за рулем выглядела совершенно невозмутимой: она вела машину плавно, под тихий шелест радио, и эта обыденность немного заземляла панику Йеджи. Но ответ пришел почти мгновенно, заставив сердце совершить болезненный кувырок. @ShinRyujin: Не понимаю, о чем вы... Я до сих пор по уши в документах. Вряд ли в ближайшие дни я смогу снова к вам прискакать в гости. Работа не ждет. Йеджи почувствовала, как в горле встал ком. Воздуха катастрофически не хватало.

@HwangYeji:

Тогда я не знаю... Еще несколько минут назад я буквально гуляла с кем-то, кто выглядел точь-в-точь как вы. Я сейчас в такси, мне безумно страшно.

Экран замигал – Рюджин печатала ответ. В её лаконичных фразах теперь чувствовалось стальное беспокойство руководителя. @ShinRyujin: Скиньте на всякий случай свою геолокацию и транслируйте её мне в реальном времени, пока не окажетесь за дверью квартиры. Слышите? Не отключайтесь.

@HwangYeji:

Хорошо. Извините, что отвлекла вас от дел...

@ShinRyujin: Все в порядке. Не смейте переживать, просто доберитесь до дома, Хван Йеджи. Поспешно отправив геопозицию, Йеджи прильнула к окну. Она жадно всматривалась в мелькающие огни ночного города, пытаясь зацепиться за реальность. Когда мимо проплыли знакомые вывески круглосуточных магазинчиков и ярко освещенная аптека на углу её района, в груди немного отпустило. Значит, таксистка настоящая. Значит, дорога правильная. Машина мягко затормозила у её подъезда. Йеджи сунула водителю наличные, даже не дожидаясь сдачи, и буквально выпрыгнула из салона. Она не бежала – она летела к массивной двери, поминутно оглядываясь на тени, которые отбрасывали голые ветви деревьев. Оказавшись в безопасности своей квартиры, она заперла дверь на все замки и прислонилась к ней лбом. Сердце колотилось в ребра, словно пойманная птица, а руки продолжали мелко дрожать, не слушаясь хозяйку. В голове царил хаос: облик Рюджин, её необычная мягкость, разговоры о книгах... и холодный блеск звезд, под которыми она только что стояла рядом с монстром. (Как считала она) Завтра им предстоит долгий разговор. Если, конечно, Йеджи сможет доверять хоть кому-то в этом городе, где даже твоему боссу может принадлежать не только её лицо. Она посмотрела на свои руки и впервые засомневалась: а осталось ли вокруг неё хоть что-то по-настоящему живое? Новая должность старшего консультанта обрушилась на Йеджи лавиной обязанностей, не оставляя времени на лишние раздумья. Лишь к концу смены, когда гул в торговых залах поутих, она вспомнила о вчерашнем поручении. Сердце предательски екнуло, напоминая о ночном кошмаре наяву, но она заставила себя подойти к кабинету Рюджин. Дверь была приоткрыта. В мягком свете ламп Шин Рюджин выглядела безупречно и пугающе красиво: белоснежная рубашка с идеально отглаженным воротником, строгий черный жилет, подчеркивающий её тонкую, почти нереальную талию, и классические брюки. На ногах – деликатные кожаные кроссовки, добавляющие её образу стремительности. Йеджи застыла в дверях, перехватив дыхание. Она смотрела на неё так долго, что Рюджин, не отрываясь от бумаг, почувствовала этот взгляд. — Хван Йеджи? Заходите, не стойте в тени, — голос Рюджин был ровным, но в нем слышалось скрытое напряжение. Она поднялась из-за стола, и её движения были полны хищной грации. — Что случилось, Шин Рюджин? — Йеджи сделала шаг вперед, стараясь сохранять профессиональную дистанцию. — Вчера, незадолго до того, как я написала вам, меня посетило видение, — Рюджин подошла к небольшому столику, где стояли два бумажных стаканчика, от которых исходил знакомый аромат. — Я видела нечто… нечто в моем облике, стоящее рядом с вами. Но я клянусь: я не покидала этот кабинет до самого утра. Она протянула один стаканчик Йеджи. Тёплый картон коснулся пальцев девушки. — Возьмите. Это латте с солёной карамелью. Как вчера. «Она запомнила? Она запомнила, что мне понравилось?!» — внутри Йеджи всё буквально закричало от смеси восторга и шока. — «Кофе сейчас стоит целое состояние, а она просто… купила его для меня? Боже, Шин Рюджин, вы меня с ума сведете этими жестами». Вслух же Хван лишь тихо поблагодарила, стараясь, чтобы её лицо оставалось невозмутимым, хотя кончики ушей начали гореть. — Ох… спасибо. Что еще вы видели в том пророчестве? — спросила она, делая осторожный глоток. Сладковато-соленый вкус на мгновение прогнал остатки ночного страха. — Видение оборвалось слишком резко, — Рюджин нахмурилась, и между её бровей пролегла тонкая морщинка. — Это тревожный знак. Чтобы подобное не повторилось, нам нужно кодовое слово. Нечто, что будем знать только мы, чтобы отличать правду от морока. — Звучит более чем разумно, — согласилась Йеджи. — Пусть кодовым словом будет… «клубника»? — Рюджин чуть приподняла уголок губ, отпивая кофе. В этом строгом кабинете такая простая ягода звучала почти абсурдно. — А я буду спрашивать, любите ли вы латте с солёной карамелью! — не удержалась и хихикнула Йеджи, чувствуя, как лед между ними окончательно тает. — Так уж и быть, — Рюджин едва заметно кивнула, принимая правила игры. Никто из ближайшего окружения не догадывался, что за фасадом строгой и холодной вампирши скрывается страсть к приторно-сладкому кофейному напитку. Теперь это была их маленькая общая тайна, запечатанная ароматом карамели и вкусом «клубники». Пожалуй, это была самая надежная защита от любых двойников.

🩸🩸🩸

Хёнджин несся сквозь лабиринт тесных переулков, его движения были смазанными, почти неразличимыми для человеческого глаза. Он забрел слишком далеко в глухие кварталы, но внезапно замер. Вдалеке, среди серых коробок зданий, высился дом Феликса. Воздух здесь был иным – он был пропитан тяжелым, металлическим ароматом. Запах Минхо. Запах его крови. Глаза Хёнджина расширились, зрачки затопили радужку, превращаясь в бездонные черные провалы. Сердце забилось о ребра, как раненый зверь, а костяшки пальцев побелели, когда он до хруста сжал кулаки. В груди, словно из ниоткуда, вспыхнула первобытная, ослепляющая ярость в сторону Феликса. Она была настолько мощной, что тело Хвана скрутило в мучительной судороге, и он, не выдержав напора собственной злости, рухнул на колени прямо в дорожную пыль. «Что со мной происходит, твою мать?!» — пронеслось в голове сквозь гул пульса в ушах. — «Минхо там. Я чувствую это каждой клеткой... запах слишком сильный. Нужно немедленно передать Рюджин...» В этот момент массивная дверь дома со скрипом отворилась. На пороге показался Феликс. Хёнджин среагировал мгновенно, на инстинктах: его тело рассыпалось и в следующее мгновение трансформировалось. Маленькая летучая мышь сорвалась с места, взмывая вверх и уходя в тень карниза, чтобы дампир не успел его заметить. «Какого черта, Феликс?! Что ты с ним сделал?!» — ярость внутри Хёнджина продолжала кипеть, отравляя мысли. Феликс же выглядел пугающе безмятежным. Он медленно, почти лениво обходил окрестности, словно наслаждаясь прохладой вечера. В его облике не было ни капли суеты, лишь ледяное спокойствие хищника, который точно знает, что жертва никуда не денется. Ли внезапно остановился и плавно развернулся к тому месту, где только что прятался Хван. — Хёнджин, можешь даже не пытаться прятаться. Я ведь чувствую твой страх... и твою злость, — раздался глубокий, вибрирующий голос Феликса. От этого звука по крыльям Хвана пробежала дрожь. — Явись передо мной прямо сейчас, Хён. Не заставляй меня ждать. Хёнджин замер в воздухе, борясь с искушением принять человеческий облик и вцепиться дампиру в глотку. Но разум возобладал над жаждой крови. Ничего не ответив, он резко развернулся и на предельной скорости рванул прочь от этого проклятого места, оставив Феликса смотреть вслед улетающей тени. Теперь в голове Хвана, несмотря на бушующую внутри бурю, начал выстраиваться ледяной, расчетливый план. Спасти Минхо. Обезвредить Феликса. Хёнджин понимал: сейчас любая, даже самая мелкая ошибка станет фатальной. На кону стояла не просто дружба, а жизни тех, кто был ему дорог.

🩸🩸🩸

— Так что же получается? Ты влюбилась в нашу железную леди? — Джису хитро прищурилась, и на её губах заиграла торжествующая усмешка. — Что?! — Йеджи едва не поперхнулась воздухом, её глаза округлились от шока. — Как тебе вообще такое в голову пришло? — Ну, даже не знаю, дорогая, — Джису лениво накрутила темный локон на палец, внимательно наблюдая за реакцией подруги. — Может, потому что ты по десять раз на дню вспоминаешь тот вечер, когда она была у тебя дома? Или потому, что твои щеки полыхают ярче заката каждый раз, когда она покупает тебе латте? Дай-ка подумать… — Боже, Джису, замолчи! — Йеджи в отчаянии закрыла лицо ладонями, чувствуя, как кожа под пальцами становится горячей. — И не надейся, Хван! Не пытайся спрятаться, я всё вижу, — не унималась Чхве. — Глупости всё это. Шин Рюджин… ей наверняка всё равно на меня. Я для неё просто полезный сотрудник, — голос Йеджи прозвучал глухо из-под ладоней. Джису тяжело вздохнула и с выразительным звуком втянула через трубочку остатки освежающего бананового коктейля. — Ничего более абсурдного я в своей жизни не слышала, — она театрально закатила глаза. — Эй! Ты всю нашу прогулку только и делаешь, что подкалываешь меня! — воскликнула Йеджи, наконец отнимая руки от лица и возмущенно надув губы. — Потому что ты балда, Йеджи. В твоём понимании все суровые начальницы-вампирши покупают своим подчиненным наборы клубники в шоколаде, которые стоят как почка? А потом приносят твои любимые цветы и пачки Несквика просто так? Йеджи обиженно отвела взгляд, уставившись на носки своих кед. В глубине души она понимала правоту подруги, но сейчас был явно не лучший момент для служебных романов. Тучи над «Мортал Ви» сгущались, и опасность, дышавшая им в спину, заставляла сердце сжиматься вовсе не от любви. «Нужно подождать, — думала она. — Может, лет через пять я наберусь смелости». — Не знаю, Джису… Может, она мне и не нравится в этом смысле. Существует же просто человеческая симпатия, верно? Я не могу воспринимать Рюджин как кого-то большего. Знаешь, мне сейчас даже Ёнджун кажется более… привлекательным. — О Господи, — Джису устало подпёрла подбородок рукой, глядя на подругу с нескрываемым сочувствием. — Ты безнадежна. Весь разговор крутился вокруг Рюджин, и тут – о чудо! внезапно всплывает мой брат. И он, оказывается, стал тебе симпатичен. Какое совпадение. — Ну, знаешь ли, светлые волосы ему действительно идут. Он стал выглядеть гораздо эффектнее, — улыбнулась Йеджи, пытаясь перевести тему в безопасное русло. Джису лишь покачала голвой, понимая, что спорить с упрямством Хван сейчас бесполезно. Она отвернулась, переводя взгляд на баристу за стойкой. Та сосредоточенно колдовала над кофемашиной, и в этом ритмичном движении, в запахе свежих зерен и шипении пара было что-то успокаивающее – то, чего сейчас так не хватало обеим девушкам в их пугающе меняющемся мире.

🩸🩸🩸

«Шин Рюджин… она определенно сводит меня с ума одним своим присутствием. Но и Чхве Ёнджун… этот блонд сделал его образ безумно, почти вызывающе привлекательным. Правда, в последнее время я всё больше нуждаюсь лишь в одном – в умиротворении и…»

Йеджи занесла руку над помятым листком дневника, готовая излить на бумагу то самое заветное слово, которое пульсировало в самом сердце. Но в этот момент кончик черной гелевой ручки, словно подчиняясь чьей-то невидимой воле, царапнул бумагу и замер. Хван встряхнула её раз, другой, пытаясь оживить застывшие чернила, но стержень оставлял лишь бледные, едва заметные полосы. Она тяжело, со свистом выдохнула, чувствуя, как плечи опускаются под тяжестью невысказанных мыслей. Знаки судьбы преследовали её повсюду, буквально обрывая на полуслове, не давая признаться даже самой себе, к кому же на самом деле тянется её душа. Йеджи отбросила бесполезную ручку в сторону – та с сухим стуком покатилась по столу. Девушка откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, слушая, как в тишине комнаты тикают часы, отсчитывая мгновения до того момента, когда ей придется выбирать между обжигающим холодом Рюджин и солнечным светом Ёнджуна. В этот раз тишина стала лучшим ответом на все её вопросы.