Агентура

      Просушивая длинные волосы феном, Шин Юна засмотрелась в окно, совершенно не слыша телефонный звонок. Время уже клонилось к ночи, поэтому она не ждала поздних вызовов, уж тем более от директора. По планам у Юны был крепкий и здоровый сон перед первым рабочим днём, но экран гаджета вновь загорелся, нарушая её идеальные планы.       В этот раз Юна обратила на него внимание и выключила фен — как раз волосы уже высохли. На экране светился скрытый номер, но агент Шин знала, кто звонит таким образом.       — Да? — произнесла она в трубку.       — Где твоя рация? — спокойный, но требовательный голос директора.       — В кармане куртки, — моментально, как по приказу, отозвалась Юна.       — А куртка где?       — Висит на крючке, — Шин выдохнула, понимая, к чему клонит Бан. — Я не услышала, потому что фен был включен.       — Зайди ко мне в кабинет. Срочно, — добавил Бан Чан и сбросил вызов.       Юна раздраженно отбросила фен на кровать. Идеальный вечер с маской для лица и сериалом официально отправился в мусорную корзину. Через пятнадцать минут она уже стояла перед массивными дверями кабинета директора, поправляя воротник кожанки.       Бан Чан стоял спиной к двери, глядя на огромную карту города, где красным цветом была отмечена зона старого порта.       — У нас утечка. Химера перехватила груз с прототипом нейротоксина. Если они вывезут его из порта, завтра к обеду полгорода уснет вечным сном.       Химера — террористическая группировка, одна из самых опасных и страшных в пределах Южной Кореи.       Юна подошла ближе, чувствуя, как в крови закипает злость:       — Какой план? — спросила она.       — Ты идешь в составе группы усиления. Твои напарники уже ждут в ангаре.       Когда Юна спустилась в ангар, её встретил гул лопастей вертолета и двое мужчин, стоявших у оружейных стоек.       Один из них, Со Чанбин, методично проверял магазин штурмовой винтовки. Его движения были настолько выверенными и однообразными, что он казался частью заводского конвейера. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда Юна подошла ближе.       — Объект «Юна». Статус: прибыла, — произнес он безэмоциональным голосом, даже не взглянув на неё. — Опоздание на 120 секунд. Снижение вероятности успеха миссии на 0,4%.       — Он что, серьезно? — Юна вскинула бровь, глядя на второго агента.       Второй, Ян Чонин, сидел на ящике с боеприпасами и лениво подбрасывал в руке нож. На нем была стандартная экипировка, но сидела она на нем как-то слишком расслабленно.       — Не обращай внимания, — отозвался Ян. — У него вместо сердца литиевая батарейка, а вместо совести — протокол безопасности, — он внимательно осмотрел хрупкую девушку с ног до головы и решил удивить своей колкой шуткой: — Буду присматривать за тобой. Больно худенькая для агента.       — Присматривать? — Юна скрестила руки на груди. — Я закончила академию с отличием по стрельбе и ближнему бою. Так что лучше прибереги свою защиту для тех, кто в ней нуждается.       Чонин спрыгнул с ящика, сокращая дистанцию. В его глазах вспыхнул азартный огонек:       — С отличием, надо же. А по дисциплине «остроумие» у тебя, видимо, был спецкурс?       — Вы решили членами мериться? — буркнул Чанбин. — Погрузка. У вас есть тридцать секунд, чтобы занять места, или вы будете вычеркнуты из списка.       Юна и Чонин обменялись короткими, полными неприязни взглядами.       — Посмотрим, кто из нас первым запросит прикрытие, — буркнула Юна, проходя мимо парня в сторону автомобиля.       — Ставлю свой обед на то, что это будешь ты, принцесса, — бросил ей в спину Чонин, не переставая улыбаться.       — Мы входим в режим радиомолчания через пять минут, — произнес Чанбин, глядя прямо перед собой в пустоту. — Юна, ты идешь вторым номером. Чонин — замыкающий. Любое отклонение от протокола будет расценено как саботаж.       — Поняла, — Шин проверила нож в ножнах на бедре.       — Принято, — отозвался Чонин, но тут же подмигнул Юне.       Шин лишь закатила глаза. Миссия еще не началась, а её уже тянуло либо выкинуть Чонина за борт, либо дать ему по лбу, однако она не имела права отходить от плана, ведь Химера не прощала ошибок, и если они не сработаются, эта миссия станет для них последней.       Для скрытного проникновения в портовую зону Бан Чан выделил им бронированный черный внедорожник. Бока машины блестели в тусклом свете гаража, напоминая огромного зверя, притаившегося перед прыжком.       Чанбин занял место водителя. Его руки ровно легли на руль, а спина оставалась идеально прямой. Казалось, он не управляет автомобилем, а синхронизируется с его бортовым компьютером.       — Ремни пристегните, — пробубнил Со.       Черный внедорожник с наглухо тонированными окнами скользил по промзоне. В салоне пахло оружейным маслом и озоном. Юна проверяла магазин, и сухой, резкий щелчок металла о металл был единственным звуком, способным перекрыть ровный гул мотора.       Чонин больше не улыбался. Он медленно натягивал тактические перчатки, и его взгляд, устремленный в окно, стал колючим и сосредоточенным.       — В этот раз Химера не будет брать заложников, — тихо произнес Ян, не поднимая головы. — У них приказ на ликвидацию любого, кто приблизится к периметру.       — Откуда знаешь? — холодный голос Чанбина.       — Засекреченная информация.       Со бросил на агента взгляд через зеркало заднего вида и больше не стал открывать рот. Чанбин был выше него по уровню доступа, поэтому мог дать ему любой приказ, или же отчитать за то, что так дерзко себя ведёт, однако не стал этого делать. Полученной информации вполне хватало, чтобы обмозговать ситуацию и что-то придумать, а характер Чонина пусть останется на его совести. Чанбину некогда было об этом думать, а уж тем более препираться с агентом.       Внедорожник затормозил за два квартала до южных ворот порта, скрывшись в тени заброшенного складского комплекса. Фары погасли одновременно с двигателем, погружая салон в вязкую темноту.       — Выходим, — коротко бросил Чанбин.       Холодный ночной воздух порта пах солью, ржавчиной и мазутом. Впереди, за высокой сеткой забора, высились громады портовых кранов, похожие на скелеты доисторических чудовищ. Территория освещалась скудно, но Юна видела перемещающиеся лучи прожекторов на вышках.       — Нам нужен сектор «C-4». Там пришвартован сухогруз «Орион», — Чанбин развернул на планшете голографическую схему. — Чонин, ты берешь на себя вышку номер три. Нам нужен чистый коридор. Юна, за мной.       — Есть, — Юна проверила гарнитуру.       Они двигались тенями. Юна чувствовала, как адреналин вытесняет остатки раздражения. Чонин исчез в темноте так быстро, что она едва успела заметить движение его плеча. Парень мог казаться легкомысленным, но в деле он работал с грацией хищника.       Через три минуты в наушниках раздался едва слышный двойной щелчок — сигнал от Яна. Путь свободен.       — Вперед, — скомандовал Чанбин.       Они проскользнули через дыру в ограждении и короткими перебежками добрались до штабеля контейнеров. Юна прижалась спиной к холодному металлу, держа пистолет на уровне глаз. Сердце колотилось в такт шагам патрульных, чей тяжелый топот раздавался где-то за углом.       — Вижу цель, — прошептал голос Чонина в рации. — Возле сухогруза восемь человек. Двое на трапе, шестеро внизу. У них… блять, Чанбин, у них тяжелое вооружение. Вижу гранатометы. Это не просто перевозка, они готовятся к прорыву.       — Протокол меняется, — голос Чанбина оставался ледяным. — Юна, твоя задача — отвлечь внимание на себя. Зайди с восточного фланга и используй дымовые. Я зайду с тыла. Чонин, работай по приоритетным целям.       Юна кивнула сама себе:       — Поняла. Выдвигаюсь.       Она скользнула в узкий проход между контейнерами. В голове всплыли слова Чонина о том, что она «худенькая». Шин крепче сжала рукоять оружия. Сейчас она докажет, что отличие по стрельбе в её личном деле стоит каждого потраченного патрона.       Выбрав удобную позицию за старой цистерной, Юна выждала, пока патруль скроется из виду, и сорвала чеку с дымовой шашки. Та с шипением влетела в центр группы боевиков. Густой белый дым мгновенно заполнил пространство. В ту же секунду Юна выскочила из укрытия, открывая прицельный огонь по ногам тех, кто стоял у трапа.       — Контакт! — закричали со стороны Химеры. — Нападение с востока!       Пули со свистом полетели в металл цистерны, за которой Юна скрылась через секунду после выстрелов. Над головой пронесся глухой хлопок — это Чонин снял снайпера на палубе       — Неплохо для принцессы, — прозвучал в наушнике его насмешливый голос, прерываемый звуками выстрелов. — Ложись!       Юна рухнула на бетон, и в то же мгновение над её головой пролетела пуля, выбив искры из контейнера. Она перекатилась, вскинула оружие и двумя выстрелами нейтрализовала угрозу.       — Должна буду, — бросила она, вскакивая и направляясь к трапу, где уже завязался основной бой.       Чанбин ворвался в гущу дыма, как таран. Его движения были пугающе точными — каждый удар, каждый выстрел находил цель. Группировка Химера явно не ожидала встретить столь слаженный отпор от группы из трех человек.       Когда они оказались у самого входа в трюм, откуда веяло странным химическим запахом, Чанбин резко остановился и поднял руку.       — Стоять.       Перед ними, прямо на пороге грузового отсека, стоял человек в черном тактическом плаще с эмблемой огнедышащего чудища на воротнике. В руке он держал небольшой пульт с единственной красной кнопкой. Под его ногами лежал металлический кейс — тот самый протокол нейротоксина.       — Один шаг, — произнес незнакомец, и его голос, усиленный респиратором, прозвучал механически, — и я активирую распыление прямо здесь. Ветер в сторону города сегодня идеальный.       Чонин замер со вскинутой винтовкой, Чанбин напрягся, готовый к прыжку. Юна почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ошибка сейчас означала смерть не для них троих, а для миллионов людей.       — Вероятность успешного перехвата до активации — 15%, — бесстрастно произнес Чанбин в общую сеть. — Чонин, расчеты?       — Слишком рискованно, — отозвался Ян, и в его голосе впервые за вечер не было ни капли иронии. — Если я выстрелю, его палец может рефлекторно нажать на кнопку.       Юна посмотрела на противника, затем на кейс. Она заметила то, что пропустили напарники: тонкий провод, тянущийся от пульта не к кейсу, а к системе пожаротушения судна.       — Это блеф, — прошептала она так тихо, чтобы слышали только свои. — Пульт не от нейротоксина. Он хочет взорвать систему орошения, чтобы смыть улики или создать завесу для отхода. Кейс пуст. Настоящий груз уже на борту.       — Откуда такая уверенность? — спросил Чанбин.       — На кейсе нет маркировки температурного режима, а нейротоксин нестабилен без охлаждения, — Юна сделала медленный шаг вперед. — Он нас отвлекает. Настоящий контейнер уже поднимают краном на другом борту.       Чонин мгновенно перевел взгляд на соседний кран, который начал медленно разворачиваться в сторону моря:       — Вижу движение! Кран номер семь!       — На кран! — скомандовал Чанбин, бросаясь на человека с пультом. — Я разберусь здесь. Живо!       Юна сорвалась с места, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания: этот рабочий день действительно обещает быть долгим. Или последним.       Юна и Чонин неслись по открытому пространству причала, сокращая дистанцию до огромного портового крана. Тяжелые ботинки гулко стучали по бетону, а в ушах свистел ветер вперемешку с рокотом вертолетных лопастей где-то над головой.       — Быстрее, принцесса. Если контейнер уйдет на воду, Бан Чан нас самих на нейротоксин пустит, — осведомлял Чонин, прибавляя ход.       Они уже видели тень крана, когда из-за штабеля пустых поддонов показались двое стрелков Химеры. Но вместо привычного грохота огнестрела раздалась серия глухих, едва слышных хлопков. Пневматика.       — В укрытие! — скомандовал Ян, толкая Юну в сторону массивной железной опоры.              Мимо их голов, впиваясь в металл с характерным звяканьем, пролетели тонкие стеклянные капсулы. Одна из них разбилась у ног Чонина, выпустив облачко едкого пара.       — Шприцы! У них усыпляющая сыворотка! — выругался он в рацию, вскидывая винтовку, чтобы подавить огонь противника.       Они тяжело дышали, прижавшись к холодному железу опоры. До крана оставалось всего метров двадцать.       — Я пойду первой, прикрой меня, — выдохнула Юна, проверяя оставшиеся патроны.       — Сиди смирно, — огрызнулся он, хотя в голосе уже не было прежней колкости.       Юна лишь решительно кивнула и резко высунулась из-за угла, чтобы произвести серию выстрелов. В этот момент еще один глухой хлопок разрезал воздух. Она почувствовала лишь легкий укол в области шеи — как будто укусил комар.       — Юна? — Чонин обернулся, заметив, как девушка замерла, а её глаза начали медленно закатываться.       Она попыталась поднять руку, чтобы нащупать тонкое оперение шприца, торчащего из кожи, но мышцы мгновенно превратились в вату. Ноги подкосились. Сознание схлопнулось в узкую черную точку меньше чем за секунду.       — Твою мать! — Чонин едва успел отбросить винтовку и подхватить её, прежде чем она ударилась головой о бетон.       Её тело обмякло в его руках, голова беспомощно откинулась на его плечо. Слишком хрупкая, слишком легкая. Шприц с мутной жидкостью всё еще торчал в шее, и Ян с яростью вырвал его, отшвыривая в сторону.       — Юна! Эй, очнись! — он прижал её к себе сильнее, укрывая за выступом опоры от продолжающегося обстрела. — Шин Юна, это приказ!       В наушнике раздался спокойный, до ужаса ровный голос Чанбина:       — Доложите обстановку.       Чонин крепко сжал челюсти, глядя на бледное лицо напарницы. Гнев на самого себя обжег внутренности сильнее, чем любая пуля.       — Юна нейтрализована, — прошипел он в гарнитуру, и в его голосе прорезались нотки настоящей боли. — Усыпляющая сыворотка. Прямое попадание.       — Как это произошло, агент Ян? — голос Чанбина стал ниже, в нем послышалась угроза. — Твоя задача была — замыкать. Обеспечивать тыл и прикрытие. Ты должен был следить за траекторией огня.       — Я знаю! — сорвался на крик Чонин. — Знаю, блять…       Он посмотрел на уходящий кран, потом на Юну. Его азартный огонек в глазах погас, уступив место холодной, расчетливой ярости.       — Я вытащу её. И контейнер тоже достану.       Чонин осторожно устроил Юну в самом защищенном углу между балками, набросив на неё свою тактическую куртку.       — Всё будет хорошо, принцесса, — прошептал он, проверяя нож. — Обеды теперь за мой счет. До конца жизни.       И плевать, что они были бесплатными.       Чонин поднялся во весь рост. Теперь он не прятался. В его движениях исчезла былая ленивая грация, сменившись механической, почти пугающей эффективностью, которую он так критиковал в Чанбине. Огонь из пневматики возобновился, но Ян двигался зигзагами, короткими рывками, ведя ответный огонь из пистолета. Двое стрелков Химеры пали прежде, чем успели перезарядить свои бесшумные винтовки.       — Я выдвигаюсь к панели управления краном, — сообщил он в рацию. — Юна в секторе «С-7», за четвертой опорой.       — Принято. Я на подходе. Займись грузом, — отозвался Со.       Чонин взлетел по технической лестнице крана, игнорируя жжение в легких. Наверху, в кабине оператора, завязалась короткая и яростная схватка. Ян не тратил времени на допросы — он просто вышвырнул наемника из кабины и ударил по рычагам. Огромная стрела крана со скрежетом замерла в метре от борта отходящего судна. Контейнер с нейротоксином опасно качнулся на тросах, зависнув над бездной.       Внизу, в тени опоры, Юна так и не пошевелилась. Бледная, с разметавшимися по бетонному полу волосами, она казалась совсем юной и беззащитной в этом холодном, пропахшем металлом порту.       Чанбин первым добрался до неё. Он присел на корточки, быстро проверяя пульс на её шее — прямо рядом с тем местом, куда попал шприц. Пульс был редким, но стабильным.       — Эй, агент Шин, — негромко позвал он, но Юна не отозвалась. Ее дыхание было слишком глубоким и неестественным.       Чонин спустился вниз через десять минут. Его лицо было бледным от усталости и злости на самого себя. Он подошел к напарникам, тяжело дыша, и замер, глядя на неподвижную девушку.       — Она не приходит в себя? — голос Яна прозвучал глухо.       — Нет. Дозировка была рассчитана на взрослого мужчину, — Чанбин поднялся, поправляя снаряжение. Его взгляд, обычно стальной и непроницаемый, на мгновение задержался на лице Чонина. — Ты должен был её прикрывать.              Чонин сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он не оправдывался. Он не сказал, что Юна сама высунулась из-под огня.       — Я знаю, — выдохнул он. — Это моя вина.       — Ошибки в нашем отделе стоят жизней, — отрезал Со. — Контейнер заблокирован, группа захвата на подходе, но миссию мы заканчиваем без неё.       Чонин молча подошел к Юне и осторожно поднял её на руки. Она была пугающе легкой. Ян прижал её к себе, чувствуя, как холодный ночной воздух пробирает до костей теперь, когда на нем не было куртки — она всё еще укрывала девушку.       — Я сам отнесу её к машине, — бросил он Чанбину. — Иди, докладывай директору, что груз на месте.       — Молись, чтобы она проснулась до того, как мы доедем до штаба.       Чонин ничего не ответил. Он шел к внедорожнику, бережно неся Юну через погруженный во тьму порт. Глядя на её бледное лицо, он больше не чувствовал азарта или желания шутить. Его самоуверенность осталась там, у опоры крана, вместе с разбитым шприцем.       Ян усадил девушку на заднее сидение и пристегнул ремнём безопасности.       Машина тронулась, оставляя позади порт и затихающие звуки стрельбы. В салоне царила тишина, прерываемая лишь ровным, тяжелым дыханием спящей Юны, которая так и не узнала, чем закончилась эта ночная миссия.