Адреналин на губах

Утро отлета в Гейдельберг было серым и холодным. Чонгук не спал всю ночь, он паковал вещи в небольшую спортивную сумку, постоянно перепроверяя, взял ли он любимую толстовку Тэхена и портативную колонку. Ему казалось, что если он будет готов на десять минут раньше, то и время растянется, давая им фору в этой гонке со смертью. Он уже стоял у двери лофта, застегивая куртку, когда путь ему преградил Юнги. Мин стоял, прислонившись к дверному косяку, и в его руках был планшет с открытыми графиками выплат. Его лицо было бледнее обычного, а взгляд тяжелым и прямым. — Отойди, хен, — бросил Чонгук, пытаясь обойти его, — Машина Намджуна уже на полпути к аэропорту. Тэхена грузят в медицинский борт. Я должен быть там раньше, чем закроется люк. — Ты никуда не летишь, Чонгук, — голос Юнги прозвучал как лязг затвора. Чонгук замер, медленно поднимая голову. В его глазах вспыхнуло опасное пламя. — Ты что, шутишь? Мы все решили. Намджун дал добро. Я лечу с ними. — Вчера Чимин связался со спонсорами, — Юнги проигнорировал его тон и протянул планшет,— Они узнали о твоих планах сорваться посреди сезона. Ответ пришел час назад. Контракт разорвать невозможно без выплаты неустойки. И сумма там такая, Чонгук, что нам не хватит даже если мы продадим все. Лофт, байки, оборудование и собственные почки. Чонгук выхватил планшет, пробегая глазами по сухим юридическим строчкам. Цифры с огромным количеством нулей расплывались перед глазами. — Мне плевать на деньги, — закричал он, швыряя планшет на диван, — Пусть забирают все. Пусть я буду должен им до конца жизни, но я не оставлю Тэхена в этой клинике одного. — Если ты сейчас улетишь и нас объявят банкротами, — Юнги сделал шаг вперед и с силой схватил Чонгука за плечи, встряхивая его, — То через месяц у тебя не будет денег даже на билет обратно. Не будет денег на те экспериментальные лекарства, которые Намджун может не потянуть один. Ты нужен ему там живым и успешным, а не нищим дезертиром, за которым охотятся юристы. — Я пытался договориться, — тихо произнес зашедший в комнату Чимин. Его глаза были красными от бессонной ночи. — Они непреклонны, Гук. Тебе нужно завершить еще три гонки. Это обязательство по трансляциям. Если ты выиграешь их или хотя бы придешь в тройке, они закроют глаза на твой отпуск. Чонгук бессильно опустился на сумку, которую только что собирался нести. Мир, который только вчера обрел надежду, снова начал крошиться. Три гонки. Три недели. В мире Тэхена три недели могли стать вечностью. — Три гонки, — прошептал Чонгук, закрывая лицо руками, — Он подумает, что я его бросил. После всего, что я наобещал. Намджун решит, что я струсил. — Намджун поймет, — Юнги присел рядом на корточки, — Он прокурор, он знает, как работают контракты. А Тэхен верит тебе больше, чем медицине. Ты должен позвонить ему прямо сейчас. Чонгук дрожащими пальцами вытащил телефон. Его сердце колотилось где-то в горле. Он набрал номер Джина, зная, что Тэхен уже, скорее всего, в кислородной маске. — Джин-хен, — голос Чонгука надломился, — Передай трубку Тэхену. Пожалуйста. Это срочно. Через несколько секунд в динамике послышалось тяжелое, свистящее дыхание и слабый голос. — Гук-и? Ты уже в пути? Я жду тебя у трапа. Чонгук закусил губу до крови, стараясь, чтобы его всхлип не прорвался в эфир. — Тэ послушай меня внимательно. Я задержусь. Всего на три гонки. Есть проблемы с контрактом, если я не проеду их, у нас ничего не будет. Но я клянусь тебе, слышишь? Я буду лететь так быстро, как никогда в жизни. Я закрою эти долги и примчусь в Гейдельберг на следующий же день. На другом конце повисла тишина. Чонгук зажмурился, ожидая боли, слез или разочарования. — Три гонки? — голос Тэхена был удивительно спокойным, — Значит, три победы, Чонгук-а. Привези мне кубки в палату. Я буду смотреть каждую секунду. Я не умру, пока не увижу твой последний круг в этом сезоне. Понял? — Понял, — выдохнул Чонгук, чувствуя, как внутри него из пепла рождается новая, холодная и яростная решимость, — Я буду самым быстрым, Тэ. Обещаю. — Я люблю тебя, — прошептал Тэхен, — Лети. Когда связь прервалась, Чонгук поднялся. Он больше не выглядел раздавленным. Он выглядел как хищник, который видит цель. — Юнги, готовь байк, — бросил он, направляясь в гараж, — Мне нужно проехать эти три гонки так, чтобы у спонсоров отсохли языки требовать что-то еще. Мы летим в Германию через победы. Гараж встретил его запахом бензина и холодного металла — привычным миром, который теперь казался лишь инструментом для достижения единственной цели. Чонгук подошел к своему байку и ударил ладонью по бензобаку. Глухой звук отозвался в его груди яростным ритмом. — Чимин, — не оборачиваясь, бросил Чонгук, — Позвони механику. Мне нужна максимальная отдача от двигателя. Наплевать на ресурс, наплевать на риски схода. Если этот байк развалится в метре после финиша пусть. Но эти три недели он должен летать. Чимин молча кивнул и вышел, уже набирая номер. Он знал, что сейчас спорить с Чонгуком бесполезно, парень превратился в сгусток чистой энергии, направленной на одну точку на карте – Гейдельберг. В это время в аэропорту Кимпхо медицинский борт готовился к взлету. Тэхен лежал на мобильной каталке, подключенный к портативным мониторам. Воздух из кислородной маски был сухим и безвкусным, но внутри него горело тепло после короткого звонка. Намджун стоял у иллюминатора, наблюдая, как техники проверяют шасси. Его лицо было непроницаемым, но когда он повернулся к племяннику, в его глазах промелькнуло нечто похожее на уважение. — Ты знал? — спросил Намджун, подходя ближе, — Знал, что он не приедет? Тэхен медленно покачал головой, едва заметно улыбнувшись под маской. — Я знал, что он сделает все, чтобы приехать. Даже если для этого ему придется победить саму судьбу. Хен не злись на него. Он едет за моей жизнью. Намджун тяжело вздохнул и сел в кресло напротив. — Я не злюсь. Я просто,— он запнулся, глядя на свои руки, — Я впервые вижу, чтобы кто-то ставил на кон все ради одного призрачного шанса. Джин говорит, что в Германии нас ждет ад. Но, кажется, Чонгук собирается устроить ад здесь, чтобы оплатить нам дорогу. Джин подошел к Тэхену, проверяя крепление капельницы. — Мы взлетаем через пять минут, — тихо сказал он, — Чонгук прислал сообщение. Он сказал, что первая квалификация уже завтра. Тэхен закрыл глаза, чувствуя, как самолет начинает медленно выруливать на взлетную полосу. Рев турбин напомнил ему рев байка Чонгука. Будь быстрым за нас обоих. Пронеслось в его мыслях.