Альфега

Когда Квон Хэиль, который не был профессиональным барменом, предложил Пэк Канхёну что-нибудь приготовить, тот засомневался. Ему действительно хотелось выпить, но он не особо задумывался над тем, чего именно. Он знал лишь одно: ему хотелось чего-нибудь крепкого. — Подойдет что-нибудь крепкое, — неопределенно ответил Пэк Канхён. Хэиль усмехнулся, как будто его это вполне устраивало. — Тогда я выполню то, что обещал в прошлый раз. На мгновение Пэк Канхён не понял, что имел в виду Хэиль, пока в его памяти не всплыло воспоминание о клубе. «В следующий раз я сделаю тебе такой. Хотел добавить кое-что, но этого не было в наличии». Тогда Хэиль подал ему прекрасный красный «Негрони», и в его голосе звучало легкое разочарование. Как и ожидалось, Хэиль достал из множества бутылок за барной стойкой джин, сладкий вермут и Кампари — все ингредиенты для коктейля. Он с легкостью опытного мастера приступил к приготовлению. Сначала он доверху наполнил бокал для виски льдом. Затем, зажав между указательным и средним пальцами мерный стаканчик, точно отмерил три вида спиртного, вылил их в бокал и размешал длинной барной ложкой. Вскоре насыщенно-красный «Негрони» был готов, но Хэиль на этом не остановился. Из небольшого холодильника под прилавком он достал фрукт и с силой разломил его пополам обеими руками. Звук был совершенно не похож на нарезку яблока. Он осторожно извлек четыре пухлых рубиновых зернышка и положил их в коктейль. Вместо обычной апельсиновой цедры на льду теперь покоились ярко-красные зерна граната. — Вот, попробуй. Хэиль с уверенной улыбкой пододвинул напиток к Пэк Канхёну. Только взяв бокал, тот понял, что это за украшение. Гранат? Четыре ярко-красных зернышка выделялись на темном фоне напитка. Только что добавленные, они отдавали свой тонкий аромат, смешиваясь с насыщенным запахом коктейля. «Негрони» с гранатом — это был первый подобный опыт в его жизни. Когда Пэк Канхён взглянул на Хэиля, тот смотрел на него с ожиданием, словно подталкивая сделать глоток. Канхён осторожно поднес стакан к губам. Темно-красная жидкость плавно потекла по охлажденному краю. Вкус был безупречен. Возможно, это был лучший «Негрони», который он когда-либо пробовал. Но реакция Пэк Канхёна оказалась сложнее, чем простое восхищение. «Аромат граната довольно...» Он был внутренне удивлен благоухающей сладостью, созданной этим необычным сочетанием. Вкус и запах свежего граната были едва уловимы, но их присутствие безошибочно ощущалось на фоне смелого характера напитка — словно зернышки тайком ласкали язык, прежде чем медленно раствориться. Если бы вкус граната был более насыщенным, он мог бы показаться неуместным. Но в таком виде баланс был идеальным. — Это вкусно. Пэк Канхён искренне выразил свои мысли, прежде чем сделать еще один глоток. Ему это понравилось гораздо больше, чем классический вариант. Как раз когда он полностью погрузился в ощущения, он почувствовал на себе взгляд и поднял глаза. Его взгляд встретился со взглядом Хэиля, который откровенно наблюдал за ним, опершись локтем о стойку и подперев подбородок ладонью. На губах Хэиля появилась довольная улыбка. — Ну, как тебе? — Отлично. Лично я считаю, что гранат подходит лучше, чем апельсин. — Конечно. Хэиль ответил так, словно иного и не ждал. Он выловил одно из зернышек, отправил его в рот и добавил: — Потому что это твой запах. Легкий аромат граната. В этом и заключалась скрытая прелесть Пэк Канхёна. Не осознавая этого, Пэк Канхён опустил взгляд и прикоснулся к своей шее. Кончики его пальцев коснулись теплой кожи. «Этот запах исходит от меня?..» Он всё еще не мог в это поверить. Тот факт, что от него самого исходил приятный аромат. Но Квон Хэиль уловил скрытый запах Пэк Канхёна с самого первого момента их знакомства. Даже если он был едва ощутим, Хэиль точно знал, что это такое. Альфа, чувствительный к феромонам и запахам, не стал бы делать подобные заявления легкомысленно. Особенно тот, кто подвергся воздействию феромонов другого Альфы, чтобы тщательно проверить этот нюанс. Руки Пэк Канхёна крепче сжали бокал. Холод проник в ладони, а взгляд замер на ярко-красных зернах, плавающих на поверхности. Среди аромата напитка — словно созданного в его честь — до него снова донесся едва уловимый запах граната. И вместе с этим возник неизбежный всплеск беспокойства. Человек перед ним слишком хорошо знал о роковой слабости Пэк Канхёна. Раскрытие сокровенной тайны, недостатка, который он должен был навсегда скрыть, вновь наполнило его ужасом. «Ты поистине мой идеальный сын». Где-то в голове эхом раздался голос отца. Хватка Пэк Канхёна на холодном стакане усилилась. В этот момент рука Хэиля нежно накрыла его руку. — Расслабься. Вздрогнув, Пэк Канхён поднял на него взгляд. — У меня нет намерения использовать это против тебя. Губы Хэиля изогнулись в мягкой улыбке. — Я сохраню это в тайне на всю жизнь. Так легко это сказать. Настолько легкомысленно, что слова можно было принять за пустой звук. Но почему даже эта легкость приносила утешение? Хэиль заметил беспокойство, которое Пэк Канхён не смог скрыть. Лишь увидев, как следы этой тревоги постепенно исчезают, он убрал руку. Взгляд Пэк Канхёна проследил за удаляющимися пальцами, и он заметил две длинные красные царапины на ладони Хэиля. Следы остались от удара в машине, когда ногти случайно оцарапали кожу. Вспоминая тот инцидент, Пэк Канхён спросил: — Эти царапины на ладони... Это ведь я оставил? — Хм? Эти? Не беспокойся об этом. Хэиль пренебрежительно махнул рукой, сделав вид, будто раны — пустяк. Тем не менее Пэк Канхён принес извинения. — Прошу прощения. Мне следовало сказать это раньше, но я упустил момент. При виде прямолинейных извинений глаза Хэиля преувеличенно расширились, и он засиял, словно стал свидетелем чуда. — Ого... Я и не знал, что Пэк Канхён тоже умеет извиняться. Пэк Канхён вспомнил, как произнес точно такую же фразу Хэилю перед лифтом. — Ты это специально? — А? Что? Что ты имеешь в виду? Притворное невежество было слишком очевидным. Бровь Пэк Канхёна раздраженно дернулась. Прекратив паясничать, Хэиль озорно усмехнулся. — Не извиняйся, Пэк Канхён. — ?.. — Ты испугался, потому что я внезапно тебя коснулся. Это моя вина. — Затем выражение его лица стало серьезным. — Подожди, если подумать, я уже слишком много раз делал что-то подобное. Хэиль казался по-настоящему задумчивым. Сколько раз он прикасался к Пэк Канхёну с момента их первой встречи? И дело было не только в физическом контакте. Будучи выходцами из разных миров, он наверняка говорил и делал множество вещей, которые действовали Канхёну на нервы. — Почему ты всё это время позволял мне так легко отделываться? На твоем месте я бы сначала выругался, а потом задавал вопросы. Конечно же, Пэк Канхён ругался — взглядом. Просто по сравнению с безудержным Хэилем его внутренний цензор был гораздо строже. Хэиль предложил Пэк Канхёну своего рода сделку: — Пэк Канхён, ты имеешь право злиться, если кто-то трогает тебя без разрешения или злит. Он вспомнил того Омегу, Ким Джэхёна, который приставал к Пэк Канхёну в клубе. Несмотря на явное безразличие Канхёна, тот высокомерно цеплялся за него, однако Пэк Канхён не выказал ни малейшего гнева. Он мог бы легко осадить его своими феромонами, но не сделал этого. — Никто бы тебя не осудил за то, что ты вышел из себя. Во время разговора Хэиль намеренно постучал кончиками пальцев по руке Пэк Канхёна. — Давай, ругай меня. Поторопись. Пэк Канхён, глядя на этот палец, ответил: — Действительно ли стоит из-за этого ругаться? — О? Тогда мне стоит продолжить? Палец искусно скользнул вниз к запястью, а затем ладонь Хэиля нежно обхватила руку Канхёна. — А как насчет этого? Взгляд Хэиля был провокационно пристальным. Пэк Канхён несколько рассеянно отметил, какой неожиданно теплой была рука Хэиля. — И за это мне нужно тебя ругать? Хэиль надулся и сжал руку Пэк Канхёна. — Вдруг какой-то незнакомец хватает тебя за руку, а ты не собираешься на него кричать? Может, мне просто переплести наши пальцы? В его глазах сверкнуло озорство.