Альфега

Хотя руководитель Пак был крупнее и сильнее, что делало его предложение разумным, Квон Хэиль не мог смириться с самой мыслью о том, чтобы принять его. Хэиль подождал, пока руководитель Пак замолчит и отведёт взгляд, прежде чем снова повернуться к Бэк Канхёну. Что ж, выбора нет. Выйдя из машины, Хэиль обошел её и направился к месту, где сидел Бэк Канхён. Он открыл дверь и помог ему выбраться. Это был первый раз, когда он поддерживал крепкого мужчину, находившегося без сознания. Тяжелая рука, перекинутая через плечо, и отчетливо ощутимые мышцы казались ему странно чужими. Если бы это был Омега, я бы без труда поднял его на руки. До сих пор Омеги, с которыми приходилось иметь дело Хэилю, были лишь хрупкими, стройными красавцами — достаточно лёгкими, чтобы их можно было без усилий перенести на кровать. Но Бэк Канхён, каким бы худым он ни казался, был Альфой почти такого же роста, как сам Хэиль, и обладал развитой мускулатурой. Учитывая вес его скелета и мышц, нести его перед собой было бы трудно. Отметив про себя необходимость усерднее заниматься в спортзале, Хэиль закинул Канхёна себе на спину. Когда начальник Пак спросил: «Нужна помощь?», Хэиль холодно проигнорировал его и упрямо понес Канхёна в одиночку. Его ладонь, которая неосознанно потянулась к ягодицам Канхёна, быстро переместилась на бедра. Хотя тот был без сознания и не напрягался, упругость его мышц была поразительной. Почему же Хэиль постоянно чувствовал желание прикоснуться к ним и сжать их? Я просто извращенец? Если так, то ладно — с этим он мог смириться. Когда Хэиль нес Канхёна к лифту, позади раздался голос начальника Пака: — Хённим! Хорошо проведите время! Повернув голову, Хэиль увидел руководителя Пака, который принял восторженную позу с предельно серьезным лицом. Не зная, что Бэк Канхён живет по соседству с Квон Хэилем, он, похоже, приветствовал то, что принял за романтическое свидание. Хэиль беззвучно прошептал ему «Отвали» и зашел в лифт. К счастью, частный лифт, предназначенный для пентхауса, все еще стоял на уровне B4. Оказавшись в кабине вдвоём, Хэиль повернул голову к Канхёну, чье лицо уткнулось ему в плечо. Мягкие темные волосы, коснувшиеся щеки, приятно щекотали кожу. «Этот парень спит слишком крепко. А вдруг какой-нибудь ублюдок попытается этим воспользоваться?» Квон Хэиль, который по стечению обстоятельств сам был одним из таких мерзавцев, неодобрительно цокнул языком, как старик. И всё же он не мог перестать прижиматься щекой к макушке Канхёна. Мягкость волос и тонкий аромат шампуня заставляли Хэиля чувствовать странное тепло и томность. Вскоре двери открылись. Ему просто показалось, или лифт сегодня двигался необычно быстро? Скрепя сердце, Хэиль вышел в коридор. Несмотря на то что он намеренно замедлял шаг, они слишком быстро оказались у квартиры Канхёна. — Бэк Канхён, какой у тебя код от двери? Он поднес руку к панели, но ответа не последовало. — Я ничего не украду. Просто уложу тебя спать и сразу уйду, так что скажи код. Тишина. — Давай зайдем внутрь, хорошо? И снова ничего. Хэиль по привычке огляделся по сторонам и понизил голос до шёпота: — Если не проснешься, я тебя похищу. Это нормально? Ответа не было. Хэиль слегка встряхнул Канхёна, поправляя его на спине, отчего голова спящего качнулась. Хэиль ухмыльнулся. — Я почти уверен, что Бэк Канхён только что кивнул. Это ведь не моя вина, правда? Словно предупреждая Канхёна, чтобы тот не смел жаловаться позже, Хэиль быстро развернулся к своей квартире. Бип-бип-бип — Его пальцы стремительно ввели комбинацию. Оказавшись внутри, Хэиль отнес Канхёна прямо в свою спальню. Не из-за каких-то скрытых мотивов — просто личный опыт подсказывал, что такому высокому мужчине будет неудобно на диване. Он опустил Канхёна на кровать в темной комнате, но тот даже не пошевелился. Хэиль сел в ногах и начал снимать с него обувь. Его собственные ступни были на размер больше — еще одна бессмысленная маленькая победа, подарившая Хэилю мимолетное чувство превосходства. Оставив туфли у входа и вернувшись, Хэиль вздрогнул, едва переступив порог спальни. — Черт! Ты меня напугал! В какой-то момент Канхён пришел в себя и теперь молча сидел на кровати, низко опустив голову. Хэиль попытался успокоить бешено колотящееся сердце — его не покидало чувство, будто его поймали на чем-то противозаконном. Когда он осторожно подошел ближе, Канхён медленно поднял голову. Его глаза, бывшие совершенно ясными до обморока, теперь казались затуманенными и расфокусированными. Лицо было расслабленным, лишенным привычной настороженности. — Где... я? — У меня дома. Ты ведь так и не сказал код от своей двери. Услышав это, Канхён попытался встать. Но алкоголь, видимо, окончательно взял свое — он неуверенно покачнулся, так и не сумев выпрямиться. Канхён отстранил руку Хэиля, пытавшегося его поддержать, настаивая, что справится сам. Хэиль с долей сожаления наблюдал, как тот, пошатываясь, выходит из спальни. — Простите... Это из-за меня... — Нет, всё в порядке. Это было даже освежающе. Вид беззащитно спящего Бэк Канхёна сам по себе был приятным зрелищем, но пьяный и спотыкающийся Бэк Канхён стал неожиданным бонусом. Когда Хэиль уже собирался проводить его с довольной улыбкой, его взгляд упал на кухню, и он придержал Канхёна за локоть. — Подожди, Бэк Канхён, я тут кое-что приготовил для тебя. Ну, то есть, принес. — Что случилось? — Доставили кашу. Видимо, перепутали адрес и привезли мне. Я забрал её, чтобы не испортилась. Хэиль гордо выпятил грудь, ожидая похвалы. — Это отправил Сохун. Так зовут твоего брата, верно? Второй сын семьи Бэкчхон. При этих словах Канхён замер. Именно в этот момент его состояние начало меняться. — Почему... они все так делают? Его рассеянный взгляд дрогнул. Длинные ресницы жалобно затрепетали. — Я не понимаю... почему они все так добры ко мне... Его старший брат, Бэк Сонджу, терпел ледяное презрение и унижения от отца, но, беспокоясь за Канхёна, не покидал поместье Чонвунджэ, пока не убедился, что тот в безопасности. Второй брат, Бэк Сохун, работающий до изнеможения, всегда присылал кашу, когда отец вызывал Канхёна к себе. Он неизменно находил время, чтобы лично навестить его в течение пары дней. Третий брат, Бэк Хиву, всякий раз вел себя так, будто Канхён — обуза, запираясь в пристройке, но при встрече всегда ободряюще похлопывал его по спине, делая вид, что всё в норме. В этот момент чувства Канхёна стали невыносимыми. Мучительная вина за то, что он смеет ощущать их привязанность, захлестнула его. Он погружался в это самобичевание всё глубже. Дрожащие губы Канхёна слабо шевельнулись: — Они могли бы просто... использовать меня. Им не обязательно быть добрыми. Они могли бы просто извлекать выгоду... Его голос сорвался, он тяжело сглотнул. Ошеломленный внезапной слабостью, он закрыл глаза ладонью, пытаясь унять головокружение и нахлынувшие эмоции. — Всё это... из-за меня... В конце концов, с его губ сорвалось горькое признание: — Если бы меня не существовало... моим братьям... было бы гораздо лучше. Бэк Канхён исповедался, словно Богу, и его голос дрожал от искренней боли. Слова, с которыми его братья никогда бы не согласились. И нашелся еще один человек, который был против. Квон Хэиль, слушая это, пренебрежительно фыркнул. — В какую это бездну отчаяния ты собрался прыгать? Хэиль выглядел искренне недовольным этим самобичеванием. Его это даже слегка раздражало. — Понятия не имею, о чем ты, но завязывай копать себе яму. Канхён убрал руку от лица и посмотрел на Квон Хэиля. — Они хорошо к тебе относятся, потому что без тебя им было бы плохо. Хэиль смотрел на него так, будто перед ним был безнадежно глупый человек. — Без всяких условий... Ты им просто нравишься, Бэк Канхён. В глазах Хэиля читалось осуждение: как можно было этого не понимать? Но Канхён продолжал стоять, опустив голову, и бормотал: — Это невозможно. Не может быть... чтобы я им нравился... — Черт, да у тебя самооценка ниже плинтуса. С чего бы им тебя не любить? Хэиль схватил Канхёна за воротник и резко дернул на себя. Тот вскинул голову, и их взгляды встретились. — Даже я, совершенно чужой человек, и тот... Глаза Канхёна расширились от изумления. Хэиль с опозданием осознал, что чуть не сболтнул лишнего, но не стал забирать слова назад. Даже сейчас, когда Канхён смотрел на него в упор, сердце Хэиля бешено колотилось. Почему? Потому что эта уязвимая сторона Бэк Канхёна была чертовски... очаровательна. Черт. Если мне кажется милым даже то, как он страдает, то я пропал.