Альфега

Да, я это признаю. Квон Хэиль испытывает симпатию к Бэк Канхёну. Я пока не уверен, насколько глубоки мои чувства, но одно могу сказать наверняка — он мне нравится. Когда бы это ни происходило, один только вид лица Бэк Канхёна вызывал у меня приятные эмоции. Когда наши взгляды встречались, как сейчас, я невольно улыбался. Даже просто представлять, чем он занимается в повседневной жизни, было забавно, а отправляя ему пустяковые сообщения, я с нетерпением ждал ответов. Каждый раз, когда мы разговаривали по телефону, моё сердце бешено колотилось — и это стало обычным делом. Раньше я выключал телефон на ночь, а теперь оставляю его включенным на случай, если он напишет. Как будто у меня появилась сверхспособность — я просыпаюсь через пять секунд после звука уведомления. Я так отчаянно хотел увидеть его хотя бы на мгновение, что стал приходить в клуб всё позже и позже... теперь появление на работе после десяти вечера стало нормой. Оказавшись в клубе, я навязчиво прокручивал в голове моменты, когда там бывал Бэк Канхён. Выпивка напоминала мне живописную картину: то, как он наслаждался «Негрони». К концу смены я делал вид, что это совпадение, и тайком рассчитывал время ухода, чтобы хотя бы мельком увидеть его на парковке. Всё — абсолютно всё — было посвящено Бэк Канхёну. Каждый день я так или иначе чувствовал связь с ним. И самое главное: одного лишь присутствия Бэк Канхёна рядом было достаточно, чтобы у меня возникла эрекция. Моё тело словно кричало: «Вот почему ты не мог возбудиться ни от одного из этих Омег! Во всём виноват Бэк Канхён!» Пьяное дыхание Бэк Канхёна щекотало кожу. Непреодолимое желание прижаться к его губам возникло мгновенно. Единственная причина, по которой я сдержался, — это мой собственный совет, который я дал ему, когда мы выпивали: «Не позволяйте никому прикасаться к вам без разрешения. Осаживайте тех, кто переходит границы, и злитесь, если они того заслуживают. Если будете закрывать на это глаза, вас сочтут бесхарактерным — так что не делайте этого». Если бы не эти слова, я бы уже давно повалил его и поцеловал. Сдержись... Не пугай его. Вспоминая, как грубо схватил его за воротник — что было вполне в моем характере — Хэиль сменил гнев на милость и мягко отпустил Канхёна. Тот оставался неподвижным, словно всё еще осмысливая услышанное. — Ты всегда слишком много думаешь, Бэк Канхён, — весело произнес Хэиль, похлопав его по спине, будто отряхивая. — Не усложняй. Давай просто не будем всё усложнять. С точки зрения Хэиля, Канхён страдал от глубокой неуверенности и страха. Похоже, дело не только в его едва уловимом сладком аромате, но и в братьях — они были его слабостью. И чем больше Хэиль узнавал об этом, тем сильнее Канхён замыкался в себе. Чем больше понимаешь, тем больше думаешь. Чем больше думаешь, тем легче испугаться и спрятаться. Хэиль не хотел пугать его или провоцировать слишком сильно. Его разум и так был запутан — не стоило добавлять хаоса. Если напугать его до такой степени, что он полностью отступит, Хэиль больше никогда его не увидит. Он уже проходил через это после того случая в душе, и ему это ужасно не понравилось. Удивление на лице Канхёна слегка смягчилось. Похоже, он истолковал признание Хэиля в том, что тот ему «нравится», просто как подтверждение «хороших соседских отношений». Тем не менее, тень вины всё еще лежала на его лице. — Неужели всё так просто?.. — прошептал он. Возможно, стоило окончательно протрезветь. Канхёну было трудно избавиться от чувства вины, которое не давало ему покоя. Словно почувствовав это, Хэиль заговорил: — Если это для тебя сложно, хочешь, я помогу? — Чем вы можете помочь? — Какой лучший способ для Альфы проветрить голову? — Глаза Хэиля озорно блеснули, и он прошептал: — Грязные вещи. «Мне не стоило ему доверять», — подумал Канхён, бросив на Хэиля взгляд, полный недоверия. С другой стороны — терять было нечего. Раз алкоголь не помогал, другой метод казался вполне разумным. Если это поможет хотя бы на мгновение прояснить сознание, почему бы и нет? Но в тот момент, когда Хэиль подвел его к кровати и повалил на матрас, Канхён понял, что идея была сомнительной. — Может, просто остановимся? — Лежи смирно. Хэиль легонько толкнул Канхёна, когда тот попытался подняться, забрался сверху и быстро расправился с его рубашкой. Тусклый свет прикроватной лампы подчеркнул рельеф мышц. — Бэк Канхён, просто лежи спокойно и терпи. Я всё улажу. С раскрасневшимся лицом Хэиль начал раздевать его. Пиджак давно улетел на диван, за ним последовали жилет и белая рубашка, пуговицы которой поддавались одна за другой. Когда Хэиль распахнул ткань, тело Канхёна предстало перед ним во всей красе. «Кто бы мог подумать, что я пересплю с Альфой с таким прессом?» Стройное, подтянутое тело — идеально сложенное, с четко очерченными мускулами. Хэиль снова поразился тому, насколько хорош Бэк Канхён. Невероятно — возбуждаться от человека, который является полной противоположностью его обычным предпочтениям. Слухи о его связях с хрупкими Омегами окончательно стерлись из памяти. Хэиль с восхищением смотрел на него — доминантного Альфу, который превзошел все его вкусы. Под этим взглядом Канхён почувствовал себя неловко. Хэиль, который всегда предпочитал Омег, сейчас игнорировал физиологию, чтобы быть с другим Альфой. — Если тебе неприятно, просто отойди. Всё в порядке... — начал было Канхён, но осекся. Что-то твердое коснулось его живота. Эрекция Хэиля, скованная тканью брюк, была очевидной и недвусмысленной. Хэиль намеренно потерся о бедра Канхёна. — Кто сказал, что мне неприятно? Я мог бы войти в тебя прямо сейчас, если бы ты попросил. Проглотив эти слова, Хэиль густо покраснеел. Похотливый блеск в его глазах был откровенно непристойным. Увидев эту реакцию, Канхён отвел взгляд, его лицо тоже залил румянец. — Это не так... По крайней мере, он не испытывал отвращения — это было облегчением. Но неловкость никуда не делась. Возможно, было бы проще, если бы они поменялись местами, хотя Хэиль вряд ли стал бы лежать смирно. Несмотря на свой распутный вид, Хэиль признался, что это его первый раз с другим Альфой. Канхён, всё еще сомневаясь, пробормотал: — Если почувствуете дискомфорт, мы можем прекратить. — Этого не случится, — твердо отрезал Хэиль. Он наклонился, и его горячие губы коснулись бледной шеи Канхёна. Сначала он просто прижимался к коже, дыша в изгиб плеча, а затем влажный язык одним уверенным движением прочертил линию горла. — !.. Канхён вздрогнул от острого ощущения и судорожно сглотнул. Тем временем Хэиль намеренно издавал звуки — посасывал нежную кожу и лизал её, не скрывая своего возбуждения. — Следы... пожалуйста, никаких меток... — голос Канхёна дрогнул, когда он подавил стон. Странное покалывание в шее не оставляло выбора. Хэиль понимающе кивнул, но не прекратил ласку. «Он что, и голос свой пропитал этим ароматом?» — подумал Хэиль. Едва уловимая сладость, исходящая от кожи Канхёна, сводила его с ума. Уже разгоряченный, он не мог остановиться, покрывая поцелуями каждый сантиметр его шеи. Прерывистые вздохи Канхёна заставляли его член неконтролируемо дергаться. Наконец, Хэиль отстранился, с сожалением оглядев чистую кожу без засосов. — Бэк Канхён, где у тебя чувствительные места? — ... — Понял. Сам найду. Хэиль ухмыльнулся, словно нашел новую игрушку. Он снова опустился ниже, остановившись у выступающей ключицы. Провел по ней языком, и у Канхёна вырвался тихий звук: — Хнг... Даже у сильного мужчины кожа над костью была тонкой и чувствительной. — А-ах! — когда Хэиль резко лизнул ямку у основания ключицы, реакция была мгновенной. Обрадованный этим звуком, он намеренно задержался там подольше. Против воли от всасывания на коже всё же проступили едва заметные розовые пятна. Спускаясь от ключицы к груди, Хэиль окончательно осознал: всё здесь было иным, чем у Омег.