Альфега

«Посмотрите на это!» Хэиль, который до этого прикасался лишь к мягкой, податливой груди с тонкой, гладкой кожей, заметно стушевался перед упругой, хорошо очерченной грудью, обладавшей невероятной рельефностью. Когда он впервые столкнулся с таким торсом, он с жадностью разминал его обеими руками, а глаза его блестели. Когда он наконец прикоснулся к нему, легкая упругость заставила его сжимать мышцы снова и снова. — М-м-м... Реакция Бэк Канхёна тоже была неплохой. Хотя его брови были нахмурены, а глаза плотно закрыты, каждый раз, когда Хэиль обнимал его, дыхание Бэка учащалось. Поскольку он был так близко к сердцу, чем больше прикосновений он чувствовал, тем быстрее становился его пульс. После непреднамеренного массажа груди Хэиль опустил губы к бледно-розовым соскам, которые красиво контрастировали со светлой кожей Канхёна. В тот момент, когда он взял один из них в рот и начал сосать, вся грудь Канхёна резко дернулась. — Хнг?! Канхён, закрыв глаза, был ошеломлен еще больше. Он сердито посмотрел на Хэиля, который всё ещё держал сосок между зубами, глядя на него снизу вверх. — Это... не обязательно. — Почему? — коротко ответил Хэиль, прежде чем коснуться языком маленького соска. Каждое прикосновение вызывало легкую дрожь по всему телу Канхёна. — Кто-нибудь уже давно их сосал? — Упомянуть «некоторое время» было бы... преувеличением. Канхён в явной панике метался взглядом по сторонам. — Это... я впервые испытываю что-то подобное. — Впервые? Глаза Хэиля расширились, выражение его лица стало ошеломленным. — Я у тебя первый? — Да. До настоящего времени сексуальный опыт Канхёна всегда следовал одной и той же модели. Он уделял своему партнеру много внимания, входил в него в нужный момент и двигался с особой тщательностью, заботясь об удовольствии другого. Наконец, он заботился о том, чтобы всё закончилось аккуратно и вежливо. Его подход был корректным, словно сошедшим со страниц учебника. Для него секс всегда был единственным способом поддержать своего партнера. Естественно, он сам никогда не испытывал подобного удовольствия. Оказаться прижатым к постели — такой опыт был для него совершенно новым. Как раз в тот момент, когда у него начались трудности из-за смущения от своей неопытности в столь неожиданной области… — Черт, тебе стоило сказать об этом раньше. По какой-то причине Хэиль выглядел совершенно довольным, его губы изогнулись в широкой улыбке. — Бэк Канхён, я найду любое место, которое тебе понравится. У меня это хорошо получается. Уверенный в себе Хэиль резко прикусил сосок Канхёна. — Ах!! Внезапная атака вырвала у Канхёна стон, и он инстинктивно прикрыл рот рукой. Ощущение было такое, будто сосок ударило электрическим током. Невероятный прилив чувств, которых он никогда прежде не знал, резко прояснил его мысли. Заметил его реакцию, Хэиль озорно улыбнулся. — Тебе это нравится, да? — Это не так!! Не обращая внимания на растерянные протесты Канхёна, Хэиль присосался сильнее. Покалывание быстро распространилось от груди, поражая электричеством каждый нерв в теле Канхёна. — Ха! Нгх!.. Канхён прижал руку к губам, отчаянно сдерживая стоны. Чем больше он сопротивлялся, тем откровеннее Хэиль мучил его, словно подстрекаемый духом соперничества. С помощью горячего всасывания Хэиль неустанно поглаживал затвердевшую вершину кончиком языка. Он грубо обводил набухшую точку, а затем дразнил ее быстрыми движениями, и вскоре сосок отчетливо затвердел. Затем он начал нежно покусывать, стараясь не причинять боли. Каждый укус вызывал у Канхёна такое соблазнительное подергивание, что Хэиль не мог удержаться и увеличивал свои усилия. Он не пренебрег и вторым соском. Пока он ласкал одну сторону ртом, пальцы играли с другой, слегка поглаживая и царапая кожу, пока она так же быстро не затвердела. Затем, имитируя движения зубов, он зажал сосок между большим и указательным пальцами, медленно перекатывая. — Кх!.. Ха!.. Такой яркий ответ был доказательством его чувствительности. Единственным недостатком было то, что приглушенные стоны Канхёна были не такими отчетливыми, как хотелось бы Хэилю. Довольный Хэиль усмехнулся, почувствовав, как что-то твердое прижимается к его бедрам, когда он сидел на Канхёне. Это означало, что, несмотря на мускулистое телосложение, Канхён был невероятно отзывчивым, и его реакция превосходила проявления большинства партнеров. Каждое его движение, каждый вздох выдавали то, что он был непривычен к такому подходу. Бэк Канхён был из тех, кто проявлял безграничную щедрость и нежность в отношении к партнерам. Конечно, это подчеркивало, что весь его опыт был связан с тем, чтобы отдавать, а не получать. В тот момент, когда Канхён признался, что впервые получает удовольствие, Хэиль окончательно в этом убедился. И теперь именно он впервые прижал Бэк Канхёна к себе и осыпал его вниманием. Как он мог не быть в восторге? Хэиль, охваченный азартом, стал смелее использовать рот и руки, еще агрессивнее дразня соски. Тело Канхёна в ответ содрогалось. В отличие от Хэиля, Канхён был совершенно озадачен. «Почему я так себя чувствую?» Словно все нервы в его теле сжались в груди. Даже не видя этого, он отчетливо ощущал каждое движение языка и пальцев Хэиля. Он почти мог предсказать, где и как его коснутся в следующий раз, чтобы вызвать еще более сильное покалывание и дрожь. Его грудь, никогда прежде не испытывавшая подобных ощущений, стала настолько чувствительной, что казалось, будто от этого дрожит весь его разум. Алкоголь уже разогрел его тело, но непривычные, электризующие ласки подталкивали его к чистому инстинкту. Как раз в тот момент, когда его член начал напрягаться, выпирая из одежды… От Канхёна исходил едва уловимый, тонкий аромат феромонов. «Феромоны...» Во время интимной близости он обычно намеренно выделял свои феромоны — ведь под их влиянием партнеры возбуждались сильнее. Но здесь все было наоборот. Он тщательно контролировал работу своих желез, следя за тем, чтобы ни один запах не вырвался наружу. Будучи доминантным альфой с превосходным самоконтролем, он не планировал выпускать их во время секса. Чего он не учёл, так это такого неустанного внимания. Он ожидал, в лучшем случае, лёгких прикосновений, но Квон Хэиль оказался гораздо более дотошным, чем он предполагал. Он и представить себе не мог, что отреагирует так бурно. Канхён поспешно попытался сдержать феромоны, которые на мгновение вырвались наружу. Он слегка надавил на плечо Хэиля, который продолжал атаковать его грудь. — Это... совсем не... нх!.. Невозмутимый Хэиль намеренно приложил больше усилий. — В чём проблема? — Это... странно... И альфы не должны... этого делать... — Альфы могут сосать и кусать друг друга, если захотят. Что плохого в том, если нам обоим это нравится? Хэиль небрежно ответил, прищурив глаза и усмехнувшись. — Просто выпусти свои феромоны. Мне это нравится. — Ни за что... нх... ты не должен этого просить! Если феромоны альфы не сдерживались сознательно, они были по своей природе агрессивны, и конфликт был неизбежен. Обычно они рационально подавляли их активность, чтобы не подавлять друг друга, но в пылу страсти эта сдержанность исчезала. Даже однополые пары альф обычно прибегали к подавителям, если обстоятельства не позволяли иное. Когда инстинкт брал верх над разумом, физическая близость между двумя альфами становилась непредсказуемой. И все же Хэиль, похоже, хотел почувствовать феромоны Канхёна. — Разве ты не видел меня во время феромонного душа? Мне это чертовски понравилось. Вспомнив тот момент, Хэиль облизнул губы. — Бэк Канхён, чем больше феромонов ты выделяешь, тем слаще становится твой аромат. Хэиль глубоко вдохнул, без колебаний вбирая остаточные следы запаха Канхёна. — Видишь? Его пылкий взгляд был полон опьяняющего блеска. — Я уже напиваюсь. Когда сладкий аромат коснулся его носа, Хэиль потянулся вниз и пальцами погладил эрекцию, выпирающую под штанами Канхёна. — Нгх—! — Бэк Канхён, ты уже так возбужден — ты действительно хочешь остановиться? Канхён прикусил либу, не в силах ответить. Его разум был полем битвы между логикой и интуицией. Даже дисциплинированный Канхён оставался альфой. Глубоко укоренившаяся в его организме похоть не могла быть проигнорирована. Как сказал Хэиль, теперь, когда возбуждение стало явным, ему было трудно просто отступить. Алкоголь, снижая самоконтроль, лишь усиливал внутренний конфликт. Пока Канхён колебался, Хэиль оставил его грудь и начал спускаться ниже в своем собственном темпе. — Не волнуйся. Я сам сдержу свои феромоны, так что, пожалуйста, выпускай свои свободно. Хэиль намеренно произносил непристойности, приближаясь губами к ребрам Канхёна. Рельефные мышцы, обтягивающие грудную клетку, были восхитительны. Хэиль целовал каждую из них, восхищаясь тем, насколько они крепкие по сравнению с его собственными. — Знаешь что? Каждый раз, когда я их целую, твои мышцы подергиваются. — Прекрати... говорить!.. Ах!.. Его смущение было недолгим. Когда язык Хэиля плотно прижался к его ребрам, выдох Канхёна перерос в безошибочно чувственный стон.