Альфега

Были ли у меня какие-то наклонности, о которых я не подозревал? Хэиль обнаружил, что даже резкие феромоны Кан Хёна, какими бы острыми они ни были, возбуждали его до глубины души. Запах граната, пульсировавший с каждым толчком, был невыносимо сладким. Держа в руке член Пэк Кан Хёна, вопреки естественному альфа-отвращению, он испытывал сильное возбуждение. С нарастающим предвкушением он задавался вопросом, насколько сильными станут феромоны после следующего оргазма. Это войдет в привычку. Альфа, возбуждающийся от феромонов другого альфы. Он был совершенно невменяем. Хэиль чувствовал, что вот-вот взорвётся, так долго сдерживаясь. Одна только мысль о пульсирующих венах другого члена, прижавшихся к нему, вызывала электрические разряды по всему его телу. Каждая волна феромонов Кан Хёна, наполняющая спальню, заставляла его затаить дыхание. Когда они синхронно подергивались, его захлестнула волна чистого удовлетворения. Но больше всего его сводило с ума возбужденное лицо Пэк Кан Хёна. Его дрожащие ресницы и слегка влажные глаза всё еще мерцали от удовольствия. Его губы, испускавшие горячее дыхание и тихие стоны, приобрели цвет граната. Кан Хён, который до этого полуприкрытыми глазами смотрел на их соприкасающиеся члены, вдруг поднял взгляд. В тот миг Хэиль почувствовал, будто вся его нервная система целиком поглотилась, его охватило содрогающееся удовольствие. Один лишь взгляд, встретившийся с ним, был подобен сильной ласке — ощущению, которого он никогда прежде не испытывал, ощущению, которое неустанно подталкивало его к оргазму. Как можно было сдерживаться в таком состоянии? Однако причина отчаянного сопротивления Хэиля была проста. — Хаа... когда будешь близок, уф, ты должен мне сказать. Понял?.. Голос Хэиля, и без того балансирующий на грани, содержал больше подавленных стонов, чем голос Кан Хёна. Он говорил, полуумоляюще глядя в лицо партнеру. Даже продолжая ласкать их члены, его движения время от времени замедлялись. Кан Хён, который до этого наслаждался затянувшимся удовольствием, ответил с явным недовольством: — Ты мог бы просто... кончить первым... — Нет, я хочу кончить вместе... Он хотел достичь оргазма одновременно с Пэк Кан Хёном. Именно по этой причине Хэиль так отчаянно держался. Кан Хён уже однажды достиг пика. Хотя его эрекция быстро возобновилась, он никак не мог угнаться за темпом Квон Хэиля, который был на грани взрыва после столь долгого сдерживания. Как раз в тот момент, когда Кан Хён собирался сказать ему, чтобы тот не сдерживался, до его ушей донесся умоляющий голос Хэиля: — Пэк Кан Хён-сси... Плечи Кан Хёна дёрнулись. Глаза Хэиля уже были затуманены, как у человека в состоянии сильного опьянения. Словно подтверждая, насколько шатко его равновесие, он тяжело и горячо дышал. — Кан Хён-сси... Кан Хён-а... От многократного произнесения его имени лицо Кан Хёна горело. Голос въедался в него, как густой мед — липкий и настойчивый. — Почему ты постоянно... зовешь меня по имени?.. — Кан Хён-хён... Затем из уст Хэиля вырвалось слово «хён». Член Кан Хёна непроизвольно дернулся. Хэиль, так плотно прижавшись к нему, никак не мог не заметить эту едва заметную реакцию. На губах Хэиля мелькнула чарующая улыбка. — Тебе нравится, когда тебя называют «хён», да? Может быть, потому что он был самым младшим в семье? Похоже, он не был невосприимчив к этому обращению. Хэиль намеренно повторил его, словно уговаривая послушать ещё раз. — Кан Хён-хён~, хён~... Он произнес это с игривой интонацией, словно большой щенок, виляющий хвостом и жадно дышащий. — Хён-а... Мне это чертовски нравится... Ах... Мне это так нравится... Он даже стал называть его как маленького ребенка. И в своем полностью возбужденном состоянии, слыша эти признания, Кан Хён лишь еще больше краснел. — Стоп... пожалуйста... нгх!.. Дыхание Кан Хёна было таким же прерывистым, как и у Хэиля. Это было не просто смущение — он не понимал, почему такое дразнящее обращение вызывало у него еще большее волнение. Для Хэиля, отчаянно желавшего достичь финала, это была идеальная ситуация. Он не мог не испытывать благодарности за то, что Кан Хён старше него. Хэиль полностью отдался роли «милого» персонажа. — Хён-а, Хэиль сейчас кончу... — Тогда просто... поскорее кончи... — Ах, как подло. Преувеличивая свои стоны, он прижал губы к головке члена Кан Хёна. Его руки не переставали двигаться, не давая удовольствию утихнуть ни на секунду. Он одним движением втянул полупрозрачную жидкость, выступившую у отверстия, затем кончиком языка коснулся влажной уретры. Когда Кан Хён вздрогнул, Хэиль стал ласкать его еще неустаннее, словно пытаясь пронзить до самого основания. Мышцы бедер Кан Хёна резко сжались. — Нгх! Кан Хён едва не вскрикнул от внезапной атаки, но снова заглушил стон рукой, весь дрожа. Другой рукой он скомкал простыню в плотный узел. Хэиль раздраженно взглянул на него снизу вверх. Ему не нравилось, что эта рука подавляет такие восхитительные звуки. «В следующий раз надо будет связать ему руки или что-то в этом роде». Его разочаровывало не только то, что стоны постоянно подавлялись, но и то, что скрывать половину лица было сущим расточительством. «Зачем закрывать такое красивое лицо, черт возьми». Хэиль слизнул прекум с губ. Солоновато-сладкая жидкость оставила липкий след. «Просто знай, что я действительно иду тебе навстречу, Пэк Кан Хён». Проглотив невысказанную угрозу, Хэиль задвигал руками быстрее. Оба они уже накопили достаточно наслаждения. Кан Хён, содрогаясь, наконец выдохнул предупреждение: — Я сейчас!.. Угх!.. Как только он услышал это, руки Хэиля заработали с утроенной силой. Смазанные жидкостью члены с влажным звуком терлись друг о друга. Затем неизбежный взрыв экстаза накрыл их обоих почти одновременно. — Ххнг! — Кх!.. Всплеск. Их смешавшееся семя брызнуло на пресс Кан Хёна. Густая жидкость стекала по ложбинкам между его напряженных мышц с каждым рваным вдохом. Перед глазами Кан Хёна все мгновенно побелело. В его сознании не осталось ничего, кроме всепоглощающего удовольствия, а наэлектризованное тело больше не казалось своим собственным. Словно невидимая цепь соединила их: Хэиль чувствовал то же самое. Жар наслаждения — слишком интенсивный, чтобы называть его просто послевкусием — принес ему небывалую эйфорию. «Я сейчас с ума сойду, как же хорошо». Хэиль дрожал всем телом, ошеломленный удовлетворением, которого никогда раньше не знал. В основе этого чувства лежали острые феромоны альфы и аддиктивная сладость, которую Пэк Кан Хён источал в порыве возбуждения. Конечно, то, что Пэк Кан Хён так полностью «сломался» и раскрылся, тоже сыграло огромную роль. Если простое трение приносило столько удовольствия, насколько же лучше будет войти внутрь? «Хочу его трахнуть...» Хэиль не мог сопротивляться шторму инстинктов, бушующему в нем. От одной мысли о том, как он входит в Пэк Кан Хёна, его только что разряженный орган снова нетерпеливо дернулся. Выпустив его из рук, Хэиль лениво приоткрыл рот: — Пэк Кан Хён-сси, как насчет того, чтобы немного... пойти на компромисс... Ему пришлось замолчать на полуслове. Дыхание Кан Хёна, прерывистое и неровное, заметно выровнялось. Хотя его грудь по-прежнему поднималась и опускалась чуть быстрее обычного, ритм стал стабильным. Более того, он совсем не двигался. — Пэк Кан Хён-сси? Эй? Ответа не последовало. Хэиль посмотрел на свой член. Тот дернулся, словно заявляя, что все еще полон энергии. — И что мне с этим делать? Хэиль, всё ещё пылающий возбуждением, долго и жадно смотрел на спящего Кан Хёна.

***

Пэк Кан Хён обычно просыпался ровно в 6 утра, несмотря ни на что. Это была привычка, глубоко укоренившаяся в нем. Но сегодня все было иначе. Проснувшись в незнакомой спальне с плотно задернутыми шторами, он посмотрел на электронные часы на тумбочке. 13:00. Он был искренне удивлен тому, насколько сильно нарушился его циркадный ритм. Тем не менее, он не чувствовал себя плохо. Наоборот, разум был ясен, а тело отдохнуло, что только улучшало настроение. «Наверное, это из-за того, что произошло утром...» Кан Хён хорошо переносил алкоголь — он редко напивался, а если это и случалось, то просто засыпал без лишних выходок. В обычных обстоятельствах он никогда не терял сознание. Поэтому он, конечно же, прекрасно помнил всё, что они с Квон Хэилем вытворяли в этой спальне ранним утром.