Альфега

Голос Квон Хэиля был злее, чем когда-либо прежде, и Бэк Канхён почувствовал укол вины. Он ощущал, как дрожит рука, обнимающая его за талию. «Он действительно так испугался за меня?» «Мне жаль». С горьким выражением лица Бэк Канхён осторожно вытащил шприц из тыльной стороны ладони. Возможно, из-за того, что его ввели небрежно, из места прокола потекла тонкая струйка крови. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на человека, державшего его сзади, он увидел лицо Квон Хэиля, искаженное демонической яростью. Позади него охранники, ворвавшиеся в комнату, уже скручивали менеджера Има и его группу. Бэк Канхён встретил пылающий взгляд Хэиля и слабо улыбнулся. — Спасибо за ваше терпеливое ожидание. Бэк Канхён с самого начала знал, что Квон Хэиль будет ждать его снаружи. Он вытащил телефон, который прятал в кармане пальто. Экран показывал, что вызов всё еще продолжается. Он не прерывал звонок Квон Хэилю. Даже сейчас. Квон Хэиль давно обнаружил, что директор Квак тайно занимался производством и распространением нелегальных наркотиков. Предложение о создании нового развлекательного заведения, клуба WAVE, было всего лишь приманкой — настоящая цель Квака заключалась в поиске и установлении контактов с потенциальными VIP-клиентами. Хэиль не мог поверить, что кто-то посмел осуществлять такие грязные замыслы в его собственном клубе. Но одних лишь косвенных улик было недостаточно. Имея на руках лишь туманные показания свидетелей, директор Квак мог бы легко разорвать все связи и скрыться. Им нужны были неопровержимые улики, которые не оставили бы Кваку ни единого шанса на спасение. Прежде всего, им нужно было изъять незаконные наркотики, созданные директором Кваком, и защитить их жертв. Директор Квак намеренно избегал распространения препаратов среди высокопоставленных лиц — большинство из которых были чеболями или видными деятелями политики и финансов, — чтобы предотвратить крупные скандалы на нестабильном этапе подготовки. Вместо этого он целенаправленно распространял препараты среди обычных посетителей и отдельных VIP-персон под видом тестирования. Определив целевую аудиторию, к которой стремился директор Квак, Хэиль устроил ловушку, организовав «Особое мероприятие в VIP-комнате», чтобы привлечь его внимание. Это было идеальное место для тех, кто искал условия, значительно превосходящие обычные VIP-залы: абсолютную звукоизоляцию и первоклассное обслуживание. Естественно, директор Квак не мог устоять перед таким искушением. Ведь пока клиент платил за доступ в эту специальную комнату, он мог делать внутри всё, что угодно — снимать на видео, как бесчинствуют Альфы и Омеги под воздействием препаратов, устраивать оргии или любой другой хаос — без какого-либо вмешательства со стороны администрации. Абсолютным условием для срыва контракта с группой компаний Бэк Чон было нанесение сокрушительного ущерба имиджу клуба WAVE. Зная, что директор Квак неизбежно примет меры, Хэиль подготовил эту ловушку и стал ждать. Но в тот момент, когда директор Квак наконец клюнул на приманку… в эту же ловушку угодил и Бэк Канхён. В тот самый момент, когда Бэк Канхён только входил в клуб, он отправил Хэилю текстовое сообщение. Хэиль настроил мелодию звонка и уведомления от Бэк Канхёна так, чтобы они кардинально отличались от всех остальных. Таким образом, даже если бы он крепко спал, он мгновенно проснулся бы от этого звука. На этот раз все было точно так же. В секунду, когда раздался сигнал о том, что Канхён прислал сообщение, он проверил его содержимое: [Я перезвоню через минуту. Ничего не говори — просто слушай. Не заходи, пока я не скажу тебе.] «Просто слушать?» «Куда не заходить?» Не успел он до конца осознать прочитанное, как ровно через минуту раздался звонок. К тому времени Бэк Канхён уже находился внутри клуба и поднимался на третий этаж. Услышав голоса Ким Джэ Ёна и менеджера Има по телефону, Квон Хэиль чуть не сошел с ума. Несмотря на то, что в лифте были установлены усилители сигнала, предотвращающие обрывы связи, он так сильно разволновался, что его прошиб холодный пот. После этого он даже толком не помнил, как долетел до клуба. Прижав телефон к уху и подслушивая разговор в специальной комнате, он ворвался в здание — и обнаружил, что его уже ждет менеджер Пак, тоже почувствовавший неладное. Хэиль добежал до специальной комнаты, где охранники по его приказу уже бесшумно оцепили территорию, и застыл у двери, крепко сжимая в руке телефон. Его взгляд был прикован к экрану планшета, на который менеджер Пак вывел прямую трансляцию с камер скрытого наблюдения. Когда ты позовешь меня? Когда же ты, наконец, позовешь меня, Бэк Канхён? Он сосредоточил всё свое внимание, отчаянно стараясь не пропустить ни малейшего движения или шепота Бэк Канхёна. — Давайте остановимся здесь. В тот момент, когда из динамика донеслись эти слова и он понял, что Канхён наконец подал знак, Хэиль первым выбил дверь и ворвался в комнату. И вот так, внезапно, Бэк Канхён оказался прямо перед ним. В его объятиях. Живой и невредимый. От переполнявшего чувства облегчения у Квон Хэиля едва не подкосились ноги. В то же время в его груди закипело неописуемое, глухое раздражение. Только после этого Бэк Канхён нажал кнопку завершения вызова. Благодаря функции автоматической записи аудиофайл уже был сохранен в памяти его телефона. — Я вышлю тебе запись позже. Услышав спокойные слова Канхёна, лицо Квон Хэиля снова исказилось от гнева. Он выпустил талию Канхёна и резко развернул его, практически усадив на край стола и лишив всякого пространства для отступления. — Кто, чёрт возьми, разрешил тебе устраивать подобное?! Квон Хэиль был разгневан сильнее, чем Бэк Канхён когда-либо видел. Но Канхён ни капли не жалел о содеянном. Чтобы предоставить Хэилю самые неопровержимые доказательства, у него просто не было другого выбора. — Одних камер видеонаблюдения было бы недостаточно. На них нет звука. Говоря это, он поднял голову и перевел взгляд на угол комнаты. Бэк Канхён знал, что в каждом углу этой специальной комнаты было тайно установлено по четыре камеры скрытого наблюдения. Во время своего второго визита в клуб на деловую встречу он случайно заметил, как сотрудники монтировали их. В обычных VIP-номерах видеонаблюдение никогда не устанавливалось. Высокопоставленные клиенты приезжали сюда ради уединения, безопасности и конфиденциальности. Если бы там висели камеры, клуб мгновенно потерял бы всю клиентуру. Даже Бэк Канхён, будучи новичком в клубной индустрии, прекрасно это понимал. Поэтому установка скрытых камер, замаскированных от глаз посетителей, сразу показалась ему подозрительной. И когда он узнал, что именно в этой комнате ему назначили встречу с информатором, он окончательно понял, что Хэиль тайно ведет свою игру против заговорщиков. Судя по ракурсам, которые выставил менеджер Им, их съемка предназначалась исключительно для фиксации лиц, находящихся под воздействием наркотиков. Сами организаторы преступления намеревались оставаться вне поля зрения объективов, делая вид, что их там не было. Это напоминало то, как режиссеры остаются за кадром во время съемок. Но Квон Хэилю была нужна не порнография с участием одурманенных жертв, а весомое доказательство того, что организаторами являлись именно те люди, которые руководили процессом из тени. Конечно, помимо скрытых камер, в комнате были установлены и подслушивающие устройства Хэиля. Они вели запись, но сам этот акт без судебного ордера являлся незаконным. Поскольку участвующие стороны не давали своего согласия, такие записи не имели бы юридической силы в суде. Они подходили лишь как скрытый рычаг давления, чтобы прижать директора Квака к стене. Бэк Канхён же взял дело в свои руки, превратив фиксацию разговора через свой личный телефон в абсолютно законное доказательство. Таким образом, Хэиль — или он сам — могли использовать эту запись официально в любой момент. Он считал, что это лучший способ очистить Проект W от грязи, не причиняя вреда репутации компании. Бэк Канхён перевел взгляд на менеджера Има. Тот, не желая быть избитым, послушно протянул запястья охранникам, которые стягивали их белыми пластиковыми хомутами, заменявшими наручники. Всё остальное Бэк Канхёна уже не касалось. Это была территория Квон Хэиля — он и менеджер Пак разберутся с этим. И с человеком, который стоял за спиной менеджера Има, тоже поступят соответствующим образом. Спокойная, холодная оценка ситуации со стороны Канхёна лишь подлила масла в огонь ярости Хэиля. Хэиль грубо схватил Канхёна за подбородок, заставляя встретиться с ним взглядом. — Тебе чуть голову не проломили. Ты хоть понимаешь это? Бэк Канхён сохранял абсолютное спокойствие даже под этим бешеным, тяжелым взглядом. — Понимаю. — И ты всё равно…! — Я знал, что ты меня защитишь. — В глазах Бэк Канхёна не было ни тени сомнения, когда он говорил о своем доверии. — Я знал, что Квон Хэиль будет следить за мной и услышит мой голос. Хэиль не нашел, что ответить. Взгляд Канхёна был слишком непоколебимым. Эти чистые, глубокие глаза смотрели на него без малейшего подозрения или страха. Против такой веры он просто не мог долго злиться. — Блядь. Пробормотав сквозь зубы ругательство, Хэиль резко притянул Бэк Канхёна к себе и крепко обнял. Канхён в ответ легонько похлопал его по широкой спине. — Х-Хэиль... Ким Джэ Ён, сжавшись на диване, дрожащим от слез голосом окликнул владельца клуба. Но Хэиль даже ухом не повел, словно перед ним была пустота. Джэ Ён, сползая со стола на четвереньках, словно побитая собака, подполз ближе к Хэилю. Его бледное лицо исказилось от паники, всё тело крупно дрожало. — Хэиль, я... я просто... — Менеджер Пак. — Вместо того чтобы удостоить Джэ Ёна хотя бы словом, Квон Хэиль, всё ещё утыкаясь лицом в плечо Бэк Канхёна, сухо отдал приказ подчиненному. — Изымите все улики со стола. — Будет сделано. Джэ Ён отчаянно протянул руку, пытаясь ухватиться за край одежды Хэиля, но тот демонстративно проигнорировал этот жест. «В этот момент от меня должно исходить невероятное количество феромонов. ПА усилил мой запах настолько, что он должен действовать почти как феромоны доминантного Омеги». «Даже Квон Хэиль, опьяненный этим ароматом, не сможет устоять. Он улыбнется мне. Что бы я ни совершил, он всё мне простит… Точно так же, как и все остальные Альфы до него…» Цепляясь за эту последнюю, безумную надежду, Ким Джэ Ён выдавил из себя жалкую улыбку и снова позвал: — Хэиль, я! — И вот от этого тоже избавьтесь. Рука Ким Джэ Ёна так и застыла в воздухе. Квон Хэиль наконец поднял голову с плеча Бэк Канхёна и удостоил Омегу прямым взглядом. — От него воняет гнилью. Голос Квон Хэиля был ледяным, смертоносным и абсолютно отстраненным. Точно таким же, как и его глаза, которые наотрез отказывались признавать в Ким Джэ Ёне живое существо.