Альфега

Бэк Канхён совершенно не чувствовал своих собственных скрытых омега феромонов. Если бы Квон Хэиль лично не сказал ему, что от него сладко пахнет, он бы даже не догадался о существовании этого запаха. Из-за этой особенности контролировать Омег всегда было невозможно — его собственные феромоны словно не существовали в природе и никем не осязались. Это оставалось неизменным даже в его нынешнем состоянии, когда уровень скрытых феромонов был принудительно и многократно усилен попавшим в кровь препаратом РА. «Неужели я по-прежнему способен чувствовать только запах Квон Хэиля?» Бэк Канхён мимоходом вспомнил, что Ким Джэ Ён не заметил у него никаких необычных симптомов даже после того, как игла вошла в руку. Возможно, это произошло потому, что введенная доза препарата составляла лишь половину от стандартной, и его действие оказалось неполным. Или же потому, что омега феромоны Канхёна изначально были настолько слабыми и глубоко запрятанными, что никто во всем мире, кроме Квон Хэиля, не был способен их обнаружить. Тем не менее, Квон Хэиль сейчас находился в состоянии жесточайшего гона именно из-за опьянения этим усиленным, концентрированным ароматом. Вот почему он проявлял такую маниакальную одержимость шеей Бэк Канхёна, где из-за близости желез сильнее всего циркулировали измененные феромоны. «Я ничего не могу с этим поделать. Я сам виноват, мне и брать на себя ответственность». Приводить сюда постороннего Омегу было слишком опасно, а поскольку именно феромоны Канхёна спровоцировали этот дикий приступ, Квон Хэиль теперь ни за что бы его не отпустил. Даже сейчас Хэиль прижимал Канхёна к столу грубой, непреодолимой силой, полностью исключая любую возможность побега или сопротивления. Бэк Канхён крупно дрожал, чувствуя, как губы Хэиля раз за разом остервенело целуют и кусают его шею. Размер члена Квон Хэиля, которые Канхёну доводилось случайно видеть ранее, в бытность их совместных походов в душ, был поразительно велик. Хотя его собственное мужское достоинство не было маленьким, у Квон Хэиля оно отличалось настолько внушительной длиной и толщиной, что любой, кто увидел бы его в эрегированном состоянии, ахнул бы от шока. В этот момент Канхён ощутил странную смесь жалости и благоговения перед теми Омегами, которым когда-либо приходилось принимать в себя эту чудовищную вещь. Представить, как эта огромная плоть сейчас войдет в него, было настолько ужасающе, что у него на мгновение потемнело в глазах. Прожив всю сознательную жизнь в роли доминантного Альфы, он никогда, даже в кошмарах, не воображал, что именно его кто-то решит взять сзади. Но, учитывая критические обстоятельства, у него не оставалось иного выбора, кроме как смириться с неизбежным. Альфа, полностью погрузившийся в гон и растерявший остатки человеческого разума, ни за что не послушался бы деликатных просьб не вводить в тело инородный предмет. С обреченным, тяжелым вздохом Бэк Канхён глухо произнес: — Понял. Но... только в этот раз. Как только он закончил говорить, Квон Хэиль резко схватил Канхёна за предплечья и силой развернул его на полированном столе, наваливаясь сверху и прижимая к себе лицом к лицу. Увидев безумное лицо Хэиля в такой близости, Бэк Канхён почувствовал леденящую боль, словно по его позвоночнику полоснули острым куском льда. Хищные глаза Квон Хэиля, напоминающие зрачки дикого зверя, выслеживающего загнанную добычу, смотрели на него сверху вниз. На губах владельца клуба играла плотоядная ухмылка, наглядно говорящая о том, что он готов поглотить партнера целиком. — Я буду нежным, брат Канхён…

***

За тяжелой дверью VIP-зала, где уединились Квон Хэиль и Бэк Канхён, менеджер Пак смог прийти в себя лишь спустя несколько секунд после того, как перед его носом захлопнулась створка. «Это действительно был наш директор?» Он своими глазами видел, кто именно закрыл дверь, но до последнего сомневался в увиденном, поскольку подавляющая, убийственная аура Квон Хэиля была запредельно мощной. «Он что, окончательно лишился рассудка?» Менеджер Пак невольно вздрогнул, вспомнив этот леденящий кровь взгляд. Он всерьез запереживал, выйдет ли Бэк Канхён живым из этой комнаты после того, как стал мишенью для такого безумного зверя. Но его опасения были недолгими. «Ну... он ведь не станет убивать его по-настоящему, верно?» Возможно, сам Бэк Канхён до сих пор этого не осознавал, но Квон Хэиль был безумно, до потери пульса влюблен в него. Хэиль сознательно менял маршруты своих поездок, чтобы хотя бы мельком, на пару минут увидеть Канхёна; часами с нетерпением ждал ответов на обычные сообщения, то и дело проверяя экран телефона; и бесчисленное количество раз задавался вопросом: «Понравится ли это Бэк Канхёну?», когда пробовал новые изысканные блюда в ресторанах. Человек, который раньше никогда не придавал значения одежде и стилю, теперь лично искал эксклюзивные вещи, которые идеально подошли бы Бэк Канхёну, совершенно забыв о собственном гардеробе. Список того, как сильно Бэк Канхён повлиял на повседневную жизнь и привычки Квон Хэиля, был бесконечен. И если Хэиль обычно безжалостно разрывал связи со всеми Омегами после первой же ночи развлечений, то в случае с Бэк Канхёном — даже если бы между ними произошло худшее — это явно не выглядело как мимолетная интрижка. «Пожалуй, это даже к лучшему». Менеджер Пак искренне приветствовал тот факт, что Квон Хэиль, который никогда в жизни ни к кому не испытывал искренней привязанности, проявил настолько глубокий, почти маниакальный интерес к одному человеку. По крайней мере, теперь менеджеру больше не придется улаживать бесконечные любовные скандалы и ссоры с капризными Омегами в стенах клуба WAVE. Пока менеджер Пак был погружен в свои мысли, к нему быстро подбежал один из старших охранников. — Менеджер, мы полностью закончили зачистку специальной комнаты. А что насчет директора?.. Судя по всему, подчиненного не на шутку напугало внезапное и яростное появление Квон Хэиля. Учитывая ту удушающую, смертоносную атмосферу, которую распространял босс, страх охраны был вполне обоснован. Это касалось не только этого парня — все сотрудники, дежурившие в коридорах VIP-зоны, буквально застыли от ужаса перед этой первобытной аурой. Было полное ощущение, словно стоишь на тонком, трескающемся льду посреди ледяного шторма. Вспоминая этот жуткий момент, менеджер Пак, несмотря на свои внушительные габариты, незаметно поежился и коротко мотнул подбородком в сторону закрытой VIP-комнаты: — Не беспокойся о директоре. Просто... этот ублюдок Ким Джэ Ён окончательно вывел его из себя, спровоцировав мощный выброс феромонов. Директор пошел успокоиться. — Ах! С ним всё в порядке?! — С ним как раз всё не в порядке, именно поэтому он и заперся там. — Тогда... что нам следует предпринять? — Охранник с искренней тревогой и замешательством оглядел массивную дверь. Зная, что находящийся внутри Омега выделяет опасные феромоны, искусственно усиленные препаратом, Квон Хэиль намеренно сформировал команду зачистки исключительно из Бет. В процессе уборки они тоже краем уха и носа уловили остаточные испарения химиката, поэтому было нетрудно догадаться, что Квон Хэиль, принявший на себя основной удар, провалился в тяжелый спонтанный гон. Единственное, что оставалось загадкой для охраны — как Бэк Канхён, будучи другим Альфой, умудрился остаться невредимым и не ввязался в драку за территорию. Менеджер Пак неловко почесал щеку, отвечая на немой вопрос охранника о том, не нужно ли срочно подыскать для босса подходящего Омегу: — Директор сейчас принимает... скажем так, очень эффективное успокоительное. Так что с ним всё будет в порядке. Однако при этих словах менеджер сам невольно вздрогнул, вспомнив дикий, предупреждающий взгляд Хэиля. Хотя в клубе прямо сейчас находились десятки Омег, которые с радостью отдали бы всё за возможность провести ночь с Квон Хэилем в период его гона, привлекать кого-то со стороны было строжайше запрещено. «Судя по тому, как он на меня посмотрел, толку не будет, даже если мы пригоним сюда целый автобус самых элитных Омег. Он их просто разорвет». Охранник так и не понял, что за специфическое «успокоительное» имел в виду менеджер Пак. С предельной серьезностью менеджер строго добавил, обрывая лишние вопросы: — Поэтому, пока он сам не выйдет из этой комнаты, не смейте вмешиваться. Ни звука, ни шага в ту сторону. Один неверный шаг — и директор нас всех живьем закопает. — Уф!.. Да, менеджер, я всё понял! — Напряженно вытянувшись в струнку, ответил охранник. Ему определенно не хотелось проверять на себе степень ярости взбешенного доминантного Альфы. Убедившись, что охранник оперативно распределяет людей для организации глухого оцепления коридора, менеджер Пак развернулся и направился к лифтам. «Ну, Бэк Канхён и сам Альфа, от такой нагрузки не умрет...» — мысленно успокаивал он себя, хотя в глубине души всё же молился за безопасность парня, испытывая при этом легкое чувство вины. Когда менеджер Пак скрылся в лифте, у дверей VIP-комнаты выстроилась мертвая, безмолвная стена охраны.

***

— Нгх, х-хнг!.. Бэк Канхён уже окончательно сбился со счета, сколько раз судорожно хватал ртом воздух из-за тех диких, шокирующих ощущений, которые лавиной обрушились на его неподготовленное тело. — Квон... Хэиль! Не туда!.. Ах, хк! — Он до крови прикусил нижнюю губу, пытаясь подавить рвущийся наружу постыдный стон. Если бы у него были свободны руки, он бы изо всех сил зажал себе рот, но его запястья были намертво зафиксированы за спиной. Перед тем как сорвать с него рубашку, Квон Хэиль хрипло бросил: «Мне нужно видеть твое лицо, не смей закрываться», после чего цинично связал его руки плотными узлами из его же собственных рукавов. Не имея возможности использовать руки для защиты или опоры, Бэк Канхён мог лишь отчаянно кусать губы. Но ласки Хэиля были настолько бесстыдными, что из его горла время от времени всё же вырывались неконтролируемые, хриплые звуки. Канхён лежал практически на самом краю стола, опасно балансируя и едва удерживая равновесие. Обычно в такой позе его ноги свободно свисали бы вниз, но Квон Хэиль сейчас крепко, до синяков сжимал оба его бедра, силой удерживая их в максимально разведенном и поднятом положении. Дрожа от унижения и подступающего возбуждения, Бэк Канхён скосил глаза вниз, пытаясь разглядеть происходящее. Там, прямо за его полуэрегированным мужским достоинством, он наткнулся на полыхающий взгляд Квон Хэиля. Владелец клуба выглядел абсолютно невменяемым. То, что он находился в состоянии гона, было очевидно, но происходящее переходило все границы. Без какого-либо предупреждения раздвинуть ягодицы взрослого мужчины Альфы и сразу же начать орудовать там языком?.. Бэк Канхён в панике мотал сферой по поверхности стола, глядя на Квон Хэиля, который, буквально уткнувшись лицом в его пах, с пугающей одержимостью вылизывал его самое интимное, скрытое место. — Не туда... это слишком странно, п-прекрати!.. Ах! Однако его хриплый приказ остановиться возымел прямо противоположный эффект — горячий, влажный язык Квон Хэиля лишь глубже и настойчивее толкнулся внутрь узкого кольца мышц. Неописуемое, щекочущее и одновременно обжигающее ощущение в купе с беспрецедентным, сокрушительным стыдом буквально выворачивало Канхёна наизнанку. Горячий язык, проникая в неподатливое отверстие Альфы, методично и глубоко толкался вперед-назад, имитируя поршневые движения будущего соития. Стоило кольцу инстинктивно сжаться от испуга, как Квон Хэиль тут же начинал мягко и терпеливо омывать вход слюной, аккуратно очерчивая каждую чувствительную складочку кожи, выводя кончиком языка дразнящие круговые узоры. Плотное, девственное отверстие Бэк Канхёна, которое казалось абсолютно неприступным, под этим непрекращающимся жарким натиском в конце концов начало медленно сдавать свои позиции, невольно расслабляясь. Упорный, ведомый инстинктами Альфа не упускал ни секунды — он продвигался всё глубже, тщательно покрывая внутренние стенки обильной влагой. Бэк Канхён, судорожно сглотнув скопившуюся слюну, непроизвольно выгнул бедра навстречу этому безумию: — Хг, нгх!.. Квон... Хэиль! Стой!.. Было полное, пугающее ощущение, будто его дыру буквально заживо поглощают и терзают. Квон Хэиль, чутко улавливая малейшие признаки чужой реакции, продолжал настойчиво кусать нежную кожу вокруг, сосать, лизать и тереться лицом о его пах. Казалось, если бы там было хоть малейшее анатомическое возвышение, этот обезумевший хищник обгрыз бы его до основания. Пока Бэк Канхён крупно дрожал от шока и этой запредельно унизительной ласки, Квон Хэиль на секунду отстранился от его ануса. Проведя ладонью по влажной коже, он хрипло, сквозь тяжелое дыхание произнес: — Придется... еще немного растянуть... иначе мой Бэк сильно пострадает... Из тебя ведь не выльется ни капли этой чертовой смазки... В его сорванном голосе одновременно сквозило и дикое разочарование, и необъяснимая, извращенная радость. В отличие от Омег, чьи тела при малейшем возбуждении автоматически выделяли смазку для безболезненного секса, организм Альфы Бэк Канхёна физиологически не был на это способен. Из-за этого Квон Хэиль не мог прямо сейчас, с ходу вонзить в него свой стоячий колом член. Но в каком-то смысле это даже приносило ему извращенное удовольствие. Процесс осторожного, вынужденного растягивания этого плотно закрытого, узкого отверстия до тех пор, пока оно не станет податливым и мягким, доставлял обезумевшему Альфе колоссальное, ни с чем не сравнимое возбуждение. Впрочем, животный инстинкт Хэиля требовал своего здесь и сейчас. «Хочу его. Хочу трахнуть. Трахнуть, прямо сейчас, до основания!» Все мысли Квон Хэиля уже давно были подчинены лишь одному яростному желанию — как можно скорее и глубже вогнать свой сочащийся предэякулятом член в то самое узкое кольцо мышц, вкус которого он только что так жадно пробовал на язык.