Альфега

Сегодня Квон Хэиль снова был в скверном расположении духа, развалившись на диване в кабинете генерального директора. — Ебать... — Хэиль стиснул зубы и резко выругался. Менеджер Пак, который как раз составлял отчёт об инциденте с директором Кваком, на мгновение замер и настороженно взглянул на него. Последствия инцидента с незаконным оборотом наркотиков, в котором двумя месяцами ранее замешали директора Квака, были оперативно устранены. Хэиль уже давно раздобыл планы директора Квака по незаконному распространению запрещённых препаратов, собрал косвенные доказательства и даже нашёл свидетелей, готовых дать показания в суде. Кроме того, записи с камер видеонаблюдения из VIP-комнаты, изъятый на месте происшествия телефон помощницы руководителя, а также аресты Ким Джэёна, принявшего препарат, и остальных сообщников директора Квака не оставили последнему ни единого шанса скрыться. Но самым неоспоримым доказательством стала аудиозапись, сделанная Бэк Канхёном, который изначально представал в роли жертвы. Юридически безупречная запись от самого потерпевшего, который к тому же являлся младшим сыном главы конгломерата «Бэк Чон» — это был сокрушительный удар. Сколько бы грязных денег ни прятали сообщники директора Квака, ни один человек в мире не осмелился бы перейти дорогу группе компаний «Бэк Чон» и встать на его сторону. Исход был неизбежен: директора Квака немедленно с позором вышвырнули из TWE — развлекательного агентства, к которому он принадлежал. Все артисты-омеги, связанные с TWE и тайно получавшие от Квака личные спонсорские пожертвования, быстро разорвали с ним любые связи — точно так же поступили и их официальные покровители. Учитывая жёсткое давление со стороны группы «Бэк Чон», отказ от поддержки Квака и попытка заставить его замолчать стали для них лучшим выходом из ситуации. Директор Квак, проявивший жадность до того, как успел заручиться надёжной поддержкой, в итоге оказался в полной изоляции. Он и Ким Джэён, модель-омега, исключённый из TWE, до сих пор подвергались бесконечным и изнурительным допросам со стороны прокуратуры. Несмотря на стремительное развитие событий, инцидент не получил широкой огласки в прессе. Отчасти это произошло потому, что прокуроры представили дело как точечный перехват контрабанды, а не как масштабный наркоскандал, тем самым преуменьшив его общественные последствия. Но главной причиной стало своевременное вмешательство группы «Бэк Чон», которая гарантировала, что ни одно упоминание о конгломерате, Бэк Канхёне или клубе WAVE не просочится в новостные сводки. Разумеется, просьбу об этом председателю Бэк Чонману высказал не кто иной, как его любимый младший сын, Бэк Канхён. В условиях, когда на кону стоял крупный контракт, Бэк Канхён убедил отца, что избегание лишней шумихи имеет решающее значение для бизнеса, и председатель Бэк Чонман с готовностью согласился. Однако, похоже, председатель не смог полностью сдержать ярость по отношению к тем, кто осмелился посягнуть на его сына. Ходили слухи, что теперь не только фракции директора Квака, но и всему агентству TWE в целом пришёл конец. В любом случае, благодаря всему этому клуб WAVE продолжал процветать, как ни в чём не бывало. «И какой в этом толк? Если я даже Бэк Канхёна не вижу». Честно говоря, скверное настроение Хэиля никак не было связано с инцидентом вокруг директора Квака. Всё это было «благодаря» одному конкретному человеку — Бэк Канхёну. Канхён всегда был занят, но после окончательного подписания контракта с «Бэк Чон» его буквально завалило работой. Проекты, которые до этого едва двигались, внезапно ускорились, словно машина нажала на педаль газа до упора. Бесконечные сверхурочные в офисе плавно перетекали в бесконечную работу на дому — день за днём, ночь за ночью. Редкие, но стабильные ответы на бессмысленные сообщения Хэиля остались в прошлом. Теперь даже пара строчек к концу дня воспринималась как настоящее благословение. Сначала Хэиль подумал, что Канхён намеренно игнорирует его. Возможно, теперь, когда контракт был заключён, тот посчитал себя вправе больше не обращать на него внимания — и эта мысль приводила Хэиля в бешенство. Но затем, словно влюблённый дурак, Хэиль мгновенно терял всю свою спесь и злость, стоило Канхёну прислать ответ поздней ночью. Длинные, вдумчивые сообщения — явно написанные после внимательного прочтения каждого из накопившихся за день монологов Хэиля — необъяснимо трогали его до глубины души. «Он ведь наверняка погряз в делах, пытаясь понять, как добиться наилучших результатов для компании… и всё же находит время, чтобы писать мне такие подробные ответы. Разве это не мило?» Но это всё равно злило. Несмотря на вспышки благодарности, лицо Хэиля снова исказилось от недовольства. Что примечательно, когда дело касалось Бэк Канхёна, эмоции Хэиля могли кардинально меняться по нескольку десятков раз за день. С момента подписания контракта два месяца назад встречи и деловые поездки Канхёна стали бесконечными. Из-за его нерегулярного графика бывали дни, когда Хэиль не мог пересечься с ним, сколько бы ни ждал. И сегодня был как раз один из таких дней. Прошло уже три дня с тех пор, как ему в последний раз удавалось увидеть Бэк Канхёна. Хэиль глубоко вздохнул, вспоминая, как Канхён, почти не раздумывая, сорвался в очередную рабочую поездку по регионам. — Чёрт возьми... Мне нужна моя ежедневная доза Канхёна, хотя бы самый минимум... Лицо менеджера Пака слегка перекосило от этого бормотания, словно он услышал что-то глубоко отвратительное: — Что за чушь ты несешь? Хэиль, откинувшись на спинку мягкого кресла, продолжал ворчать, лениво прикрыв глаза: — Не стоило так быстро подписывать контракт... Нужно было вести себя более напористо и диктовать свои условия... Быстро сообразив, к чему клонит босс, менеджер Пак парировал: — Подписание контракта с «Бэк Чон» как раз было самым правильным решением. По крайней мере, теперь господин Бэк приезжает в клуб чаще, чем два раза в неделю. — Хм, пожалуй. Хэиль только подумал, что его помощник сегодня сообразительнее обычного, как вдруг раздался специфический звуковой сигнал уведомления, от которого альфа резко открыл глаза. Звук, присвоенный в его телефоне только одному-единственному человеку. Мгновенно узнав его, Хэиль рефлекторно схватил лежащий на столе смартфон. Бэк Канхён: [Поднимаюсь к вам.] Всего одна строчка. Несмотря на то, что сам Хэиль до этого отправил десятки сообщений, этого короткого ответа оказалось более чем достаточно. По лицу Квон Хэиля тут же разлился довольный румянец. Квон Хэиль: [Я буду ждать ❛‿˂̵✧*] Отправив сообщение с игривым смайликом, Хэиль резко поднялся со своего места. — На этом разбор отчётов завершён. — Что? Но я прочитал всего две строчки... — Итак, директор Квак и его приспешники полностью загнаны в угол. Это всё, что мне нужно было знать. Я ухожу. — Ты пробыл здесь всего десять минут?! Не обращая внимания на возмущённый крик менеджера Пака, Хэиль стремительно вышел из кабинета. Когда он шёл по залам клуба, который теперь буквально бурлил энергией и элитной публикой, несколько постоянных клиентов пытались его остановить. Кто-то шутливо жаловался, что Хэиль совсем перестал с ними общаться, другие многозначительно ухмылялись, уверяя, что привели с собой друзей, которые точно придутся Хэилю по вкусу. Но Хэиль лишь небрежно отмахивался от всех, направляясь прямиком к выходу. — Ты слишком сильно изменился, — пробормотал кто-то ему вслед. Хэиль быстро поехал домой. Всю дорогу на его лице играла довольная, предвкушающая улыбка. Спустившись на подземную парковку, которую они делили с Канхёном, Хэиль весело напевал себе под нос, ставя машину на место. «Хочу увидеть его прямо сейчас». Он снова достал телефон и пристально посмотрел на сообщение Канхёна. Хотя это была всего одна строчка безликого текста, ему казалось, что экран всё ещё хранит едва уловимый аромат феромонов Бэк Канхёна. — Странно... Очень странно, — Хэиль тихо рассмеялся, заметив, что цифра «1» рядом с его отправленным сообщением исчезла. Бэк Канхён никогда не открывал диалог просто так, если не собирался отвечать. Это означало, что раз уж он прочитал информацию, то ответ последует незамедлительно. Хэиль замер в предвкушении, не сводя глаз с экрана.

***

В тот самый момент, когда Хэиль гипнотизировал свой телефон... Бэк Канхён, сидя на заднем сиденье автомобиля, смотрел на то же самое сообщение. «Я буду ждать ❛‿˂̵✧» «И что мне на это ответить? Сказать, чтобы не ждал? Или чтобы сосредоточился на управлении клубом?» Слегка растерянный, Канхён перевёл взгляд на проплывающий за окном потемневший пейзаж. Они уже въехали в Сеул, где ночной мегаполис сиял миллионами неоновых огней. Канхён, работавший без перерыва на протяжении всей региональной поездки, отключился от усталости, стоило ему сесть в машину. И когда он открыл глаза, перед ним уже предстали знакомые ослепительные городские высотки. «Пожалуй, сегодня нам лучше не встречаться». Канхён устало вздохнул, небрежным движением зачесав чёлку назад. Эта поездка была далека от привычных деловых встреч или стандартной бумажной работы. Бесконечные раунды дискуссий с целью установления партнёрских отношений с ключевыми региональными поставщиками и обеспечения долгосрочных цепочек поставок для «Бэк Чон» превратились в изматывающий марафон. Переговоры, дебаты, споры. Снова переговоры, снова дебаты. Представляя интересы конгломерата, Бэк Канхён превратил это противостояние с местными воротилами бизнеса в настоящую битву на выносливость, требовавшую колоссального терпения. Но даже после подписания предварительных соглашений работа не закончилась. Им всё ещё предстояло детально проработать стратегии управления рисками и планы действий на случай непредвиденных обстоятельств. Эти подробные схемы уже вовсю выстраивались в голове Канхёна. Его тело было на пределе возможностей, а разум не знал покоя. Кратковременный обморочный сон в машине стал закономерным следствием этого истощения. Но разве это не странно? В ту самую секунду, когда он очнулся, первой его мыслью было ответить Квон Хэилю, который его ждал. И к моменту, когда он полностью пришёл в себя, сообщение уже было отправлено. «"Я буду ждать"? Откуда он вообще знает, где я нахожусь?» Канхён сухо усмехнулся, глядя на игривый смайлик, присланный Хэилем. Несмотря на то, что это были всего лишь несколько знаков препинания, они каким-то невероятным образом идеально передавали выражение лица Квон Хэиля. Как раз в тот момент, когда Канхён собирался набрать следующее сообщение. [Я позвоню, когда доеду] — внезапная, острая и режущая боль пронзила нижнюю часть его живота. — Кх!.. С трудом сдержав глухой стон, Канхён выронил телефон. Смартфон упал экраном вниз прямо ему на бедро и погас. Схватившись обеими руками за живот, Канхён болезненно поморщился. Он крепко прикусил губу и низко опустил голову, боясь, что секретарь Чон Вону, который вызвался быть его водителем в этой поездке, заметит его прерывистое, рваное дыхание. К счастью, в полумраке салона и под тихие звуки классической музыки Вону ничего не замечал, сосредоточенно ведя машину. Веки Канхёна подёргивались от невыносимой вспышки боли. «Опять... Неужели нет ни минуты покоя?..» Эти странные спазмы в районе даньтяня повторялись регулярно вот уже около двух месяцев. Сразу после того инцидента в VIP-комнате клуба WAVE контракт был окончательно оформлен, словно только этого и ждали. Последовавшая за этим колоссальная рабочая нагрузка принесла с собой соразмерный стресс — возможно, причина крылась именно в этом. А возможно, это был какой-то скрытый, запоздалый побочный эффект от того запрещённого препарата. Канхён взглянул на тыльную сторону своей ладони. Под мягким светом пролетающих мимо уличных фонарей кожа выглядела абсолютно чистой — не осталось ни единого следа. Видя эту неповреждённую кожу, он изначально предполагал, что действие вколотого вещества полностью сошло на нет. У Ким Джэёна и других омег, принимавших этот препарат ранее, не наблюдалось никаких длительных побочных эффектов — а значит, с ним и подавно всё должно быть в порядке. Тем более что он был доминантным альфой. Препарат, разработанный для воздействия на омежью физиологию, не должен был оказывать на его организм никакого долгосрочного влияния. Сильнее сжав руками живот, Канхён мог лишь мысленно молить о том, чтобы эта внезапная боль поскорее утихла. Миг, миг. Экран его телефона, погасший после падения, снова слабо мигнул в темноте, отображая новые входящие уведомления.