Альфега

Нельзя сказать, что за эти два месяца они не сближались. Интенсивные сексуальные отношения с Квон Хэилем, который на время гона буквально терял рассудок, привели к очевидным изменениям и в самом Бэк Канхёне. До сих пор Бэк Канхён никогда не проявлял особого интереса к сексу. Отчасти это объяснялось тем, что его либидо было не слишком сильным для альфы, но главным образом потому, что он никогда не получал от этого процесса истинного удовольствия. Для Бэк Канхёна интимная близость всегда была актом, в котором он, как доминантный альфа, был обязан полностью удовлетворить партнёра-омегу и проявить к нему максимум внимания. Его собственное сексуальное разряжение шло лишь случайным, побочным бонусом. Со временем секс превратился для него в тщательно спланированное действие — продуманную процедуру, холодный расчёт и подстройку под чужие циклы течки, полностью лишённые личной фракции удовольствия. Осознав это, он и вовсе перестал встречаться с омегами. Хотя это и выглядело со стороны как забота о чужих чувствах, сам он понимал: он просто больше не может заставлять себя тратить силы на чужие течки и следовать выверенным алгоритмам. Но секс с Квон Хэилем оказался совершенно иным. Невыносимый, невероятно вязкий и плотный жар, почти неистовый по своей интенсивности, до основания потряс все чувства Бэк Канхёна. Если раньше он привык проявлять деликатность к партнёру, открывающему ему своё тело, то теперь, опьянённый дикой страстью, он был слишком занят тем, что его буквально швыряло из стороны в сторону на волнах чужих инстинктов. У него просто не оставалось времени на лишние мысли. Секс, не требующий никаких раздумий, подстроек и обязательств. Этот изнурительный, но простой акт, в котором он мог полностью раствориться, не делая никаких расчётов, на мгновение полностью очищал перегруженный разум Бэк Канхёна. — Ах-хк!.. Сегодня Квон Хэиль снова и снова глубоко вонзал в него свой обжигающий член, словно насмехаясь над тем пресным сексом, который Канхён испытывал до этого. Погружённый в пульсирующее наслаждение и плавящийся жар, Бэк Канхён даже не мог прикрыть рот, издавая откровенные, смущающие стоны. — Нгх, ххк!.. Притормози... ах! Квон Хэиль безжалостно вбивался в самые глубины сжатых, напряжённых внутренностей Бэк Канхёна, тяжело и хрипло дыша: — Я... ха... собирался просто... нх... по-быстрому отсосать тебе, раз ты выглядел таким уставшим... чёрт... но зачем ты взял и соблазнил меня, а? Хэиль обеими руками перехватил ноги Канхёна, покоящиеся у него на плечах, придумывая на ходу самые нелепые оправдания. Канхён, которого вдавили в матрас и трахали до тех пор, пока внизу живота не запылал пожар, зло поджал губы и с трудом вытолкнул: — Кто… ах… кто сказал, что я тебя соблазнял… нх… тебя!.. — Если это не соблазн, то что это, чёрт возьми, тогда такое? Квон Хэиль повёл подбородком в сторону стройной, подтянутой икры, лежащей на его плече. На ней была застёгнута чёрная эластичная лента с зажимами для носков. Во время деловых поездок Бэк Канхёну часто приходилось много двигаться на ногах, поэтому он обычно носил эти подтяжки, чтобы носки не сползали в течение дня. Хэиль зубами ухватил натянутую резинку подтяжки, слегка оттянул её и отпустил. Эластичная лента с хлопком вернулась на место, ударив по чувствительной коже икры. Эта резкая вспышка жжения заставила сверхчувствительное тело Канхёна крупно вздрогнуть. — Нгх!.. Ха!.. Стоило Канхёну дёрнуться, как Хэиль грубо и глубоко толкнулся внутрь, словно скручивая его нутро. От этого сильного толчка напряжённые мышцы пресса Канхёна свело судорогой. Член Хэиля, безжалостно проникающий до самого предела, с каждым движением отчётливо угадывался под натянутой кожей живота альфы. С каждым движением их бёдер сладкий аромат Канхёна становился всё гуще. Благодаря этому неукротимому запаху Квон Хэиль мгновенно определил, от каких именно толчков Бэк Канхён полностью теряет контроль. — Ах, вот так!.. Нгх!.. Помимо простаты, самым уязвимым местом Канхёна, несомненно, была самая глубокая точка — прямо в направлении его даньтяня. В этой позе, когда Хэиль проникал настолько глубоко, что казалось, будто он прошивает его насквозь, тональность стонов Канхёна неизменно срывалась на высокую ноту. Как и ожидалось, после ещё нескольких мощных толчков Бэк Канхён мёртвой хваткой вцепился в простыни. Пальцы его ног, зависших в воздухе, судорожно сжались, а мышцы бёдер и ягодиц, доведённые до предела, резко сократились. — Ххк—!.. Сдавленно выдохнув, Бэк Канхён бурно кончил сам, заливая собственный живот густыми белыми каплями. — Тц! — лицо Квон Хэиля исказилось от предельного напряжения. Каждый раз, когда Бэк Канхён достигал оргазма, его внутренние стенки сжимались с невероятной, сумасшедшей силой. Эта пульсирующая эластичность дарила такие ощущения, с которыми ничто не могло сравниться. «Ещё немного». Хэиль опасно балансировал на грани, прежде чем сделать финальный рывок. Он безжалостно вжался в самую глубокую, дрожащую часть тела Канхёна и замер. — Хнгг... — сквозь стиснутые зубы Канхёна вырвался глухой стон. Всё его тело содрогалось, мышцы сокращались и расслаблялись спазматическими волнами. Канхён неизменно вздрагивал, когда его чувствительную точку ласкали таким образом во время остаточных оргазмических спазмов. Свет разума в его глазах на мгновение полностью угас, а упрямая, обычно напряжённая поясница податливо прогнулась навстречу партнёру. Эта картина была настолько непристойно эротичной, что Квон Хэиль, наблюдавший за ней сверху вниз, едва не сошёл с ума. Неустанное разминание его члена судорожно сжимающимися стенками Канхёна довело Хэиля до ручки. Хэиль снова начал быстро и интенсивно двигаться. Эта яростная атака, обрушившаяся на Канхёна как раз в тот момент, когда первая волна эйфории начала рассеиваться, продлила его дрожащее наслаждение. — Я тоже сейчас кончу... Стоит надеть презерватив? — с запозданием хрипло выдохнул Хэиль. Канхён, тяжело и рвано дыша, лишь слабо покачал головой: — Нгх... в-всё нормально... ха... Я ведь не... омега... Квон Хэиль прекрасно понимал, почему Бэк Канхён из раза в раз упрямо повторял эту фразу. «Это из-за его омежьих феромонов? Неужели он сам чувствует, как сильно меняется во время секса? То, что он постоянно настаивает на своём статусе альфы во время нашей близости... Значит, его это глубоко тревожит». Хэиль глубоко вдохнул, втягивая сладкий аромат, который стал ещё более концентрированным из-за бушующих феромонов. Этот интенсивный сладкий запах, заполняющий лёгкие, казалось, был способен в любой момент стереть истинную сущность Канхёна. Раньше Хэиль, не задумываясь, рассыпался бы в комплиментах, говоря Бэк Канхёну, какой у него потрясающий, сводящий с ума запах — ведь это были безошибочные маркеры омеги. Но теперь, зная, как сильно Канхён может расстроиться из-за подобного замечания, Хэиль больше никогда не поднимал эту тему. Разумеется, сам Бэк Канхён даже не догадывался, что Хэиль давно разгадал его внутреннюю тревогу. «Черт, это слишком мило». Подавив мягкую улыбку и полностью отдавшись опьяняющему аромату партнёра, Квон Хэиль с рыком излился глубоко внутрь Бэк Канхёна.

***

В отличие от бурных ласк, последовавших позже, сейчас Бэк Канхён выглядел совершенно спокойным, будто ничего не произошло. Хэиль недовольно надул губы, наблюдая, как Канхён с невозмутимым видом выходит из ванной комнаты — одетый совсем не так, как раньше. — Как-то простовато. — Что не так? Я надел то, что ты мне дал, — Канхён опустил взгляд, осматривая себя. Удобная хлопковая футболка, слегка свободные спортивные штаны и даже свежее нижнее бельё. Каждый раз, когда его затягивало в квартиру Хэиля, ему приходилось надевать вещи, которые тот для него приготовил. Они не были какими-то экстравагантными, но вся эта одежда была буквально пропитана чужими феромонами — сильными, тяжёлыми и заявляющими права собственности. Особенно бельё. Канхён никогда не спрашивал, зачем Хэиль это делает. Он просто списывал это на банальную демонстрацию силы — альфа давал ему вещи из собственного гардероба в своём доме. Поскольку он оставался здесь лишь временно, он мог это потерпеть. Конечно, Квон Хэилю просто безумно нравилось видеть Бэк Канхёна, полностью окутанного его личным ароматом. Тем не менее, сейчас разочарование Хэиля было очевидным: — Ты выглядел таким измотанным, я думал, сегодня наконец-то мой шанс позаботиться о тебе. Только тогда Канхён понял, из-за чего именно дуется этот парень. «Он всё ещё зациклен на этой глупости». Тогда в клубе Хэиль не просто первым потерял сознание, но и оставил Канхёна разбираться с последствиями и вызывать врачей. Похоже, уязвлённая гордость до сих пор не давала ему покоя. В тот раз Хэиль отключился исключительно потому, что действие препарата ПА резко прекратилось, оборвав его изменённое состояние. Поэтому Канхён посчитал абсолютно естественным, что убирать и решать вопросы должен тот, кто остался в сознании. Однако Квон Хэиль, судя по всему, был глубоко задет тем фактом, что о нём проявили заботу. Теперь при каждом удобном случае он ворчал, требуя, чтобы в следующий раз «уборка» и уход оставались исключительно за ним. Разумеется, Бэк Канхён упрямо отказывался, резонно заявляя, что не видит смысла в излишней опеке, раз он сам полностью дееспособен и невредим. Получив очередной холодный отказ, Хэиль поплёлся следом за Канхёном, который уже направился вглубь спальни. — Кстати, почему тебя не было в клубе в это время? — Канхён, застёгивая часы на запястье, обернулся и строго посмотрел на Хэиля. — Только не говори мне, что ты сбежал с рабочего места посреди дня. Хэиль на мгновение стушевался, но тут же нашёлся с ответом: — Даже если бы я был на «работе», я бы просто контролировал процесс со стороны. Мне не нужно сидеть там, как рядовому сотруднику. Менеджер Пак и остальные прекрасно справляются с управлением. Хэиль игриво пожал плечами и протянул руку. Он ловко выхватил рабочую одежду из-под руки Канхёна и одним точным движением забросил её на дальний диван. — Ну уж нет — даже не думай сейчас уходить. — Но у меня дела... — Уже за полночь, формально наступили выходные. А в выходные работать строго запрещено. Хэиль настойчиво увёл Бэк Канхёна в гостиную к большому дивану. Он сел первым, а затем быстрым движением усадил Канхёна к себе на колени, крепко обняв его за талию со спины. Оказавшись зажатым между чужих бёдер и зафиксированным со спины, Канхён отреагировал с небольшим опозданием: — Что это за поза? — Раз уж ты не позволяешь мне ухаживать за тобой, то хотя бы побудь моей опорой. — Мне это не нужно. — А мне нужно. Стоит мне тебя отпустить, и ты тут же сбежишь обратно к своим документам. Канхён не мог этого отрицать. Не найдя весомых аргументов, он лишь недовольно поджал губы. Он действительно смертельно устал. Трёхдневная командировка оставила его выжатым как лимон, поэтому, разумеется, его тело отчаянно требовало отдыха. Но, несмотря на физическое истощение, ментально он чувствовал себя неплохо, а мысли прояснились как никогда. Как однажды правильно заметил Квон Хэиль, умеренная физическая разрядка отлично помогала снять накопившийся стресс. Поэтому Канхён планировал хотя бы немного поработать прямо сейчас — хотя бы мысленно прокрутить пункты соглашения из сегодняшней поездки. Но происходило нечто странное. Стоило ему просто прислониться спиной к груди Квон Хэиля, словно к мягкой подушке, как его собственные конечности налились невероятной тяжестью. Хэиль нежно поцеловал Канхёна в макушку. Между мягкими прядями волос смешивался тонкий аромат шампуня и те самые неповторимые, сладкие феромоны альфеги. Осыпая его волосы лёгкими, почти невесомыми поцелуями, Хэиль негромко спросил: — Я старался сдерживаться, но... я не слишком сильно на тебя надавил? — Пустяки. Канхён держал глаза закрытыми, чувствуя, как по коже головы разливается приятное щекочущее тепло. Он не совсем понимал практический смысл этих нежностей, но Хэиль постоянно прикасался к нему подобным образом, так что он просто перестал обращать на это внимание. Где-то глубоко внутри это ласковое ощущение было... странно приятным. И всё же он чувствовал чужое напряжение сзади. — Я же сказал, что всё нормально. Не нужно продолжать. — Я знаю, знаю. Просто тело само реагирует, не обращай внимания, — Хэиль тихо хмыкнул. Было трудно не обращать внимания, когда эта сильная, беспокойная энергия ощущалась так близко. Тем не менее, Хэиль, похоже, действительно не собирался затевать второй раунд, поэтому Канхён расслабился и спокойно выдохнул. После нескольких глубоких вдохов остатки напряжения окончательно покинули его тело. Тёплая грудь, к которой он прижимался спиной, служила надёжной опорой, а сильные руки, обвивающие талию, казалось, были способны легко удержать его, даже если бы он полностью обмяк. Стоило Канхёну по-настоящему ощутить это спокойствие и безопасность, как его мгновенно накрыла плотная волна сонливости. Его хроническая бессонница обычно требовала полного, тотального истощения либо тела, либо разума, прежде чем он мог просто отключиться. Обморочный сон по дороге в Сеул случился лишь потому, что мозг, работавший трое суток без остановки, наконец сдался. Но сейчас, хотя тело было в порядке, а разум оставался ясным, он чувствовал, что может легко и крепко уснуть. — Засыпаешь? — тихий, бархатистый голос коснулся самого уха. — Да... немного... — Тогда спи. Забудь о работе. Хэиль, по-прежнему удерживая Канхёна за тарию одной рукой, второй аккуратно взял его за ладонь. Мягко массируя длинные пальцы альфы, он чувствовал, как медленно тает и улетучивается чужая усталость. — Ещё немного... — голос Бэк Канхёна окончательно затих, сменившись ровным, мирным дыханием. Квон Хэиль оставил едва ощутимый поцелуй на расслабленных пальцах Канхёна. — Спокойной ночи. Под этот успокаивающий, тихий шёпот Бэк Канхён погрузился в самый глубокий и комфортный сон в своей жизни.