Альфега

После секса, от которого перехватывало дыхание, Бэк Канхён проснулся, чувствуя себя удивительно отдохнувшим, словно погрузившись в блаженный сон без сновидений. С тех пор как у него началась активная интимная жизнь с Квон Хэилем, он обнаружил, что стал спать очень глубоко. Раньше Канхён вообще не видел снов, просыпаясь полностью обновленным, но сегодня удовлетворение было особенно глубоким. Учитывая, что это был их первый раз за шесть недель, такая реакция казалась вполне оправданной. Канхён спустился с кровати. — Фу… Резкая боль пронзила поясницу и таз. Опустив обе ноги на пол, он заметил, что внутренняя поверхность бедер также неприятно напряжена. Хотя поначалу он был ошеломлен, так как впервые испытывал подобную боль, позже всё стало понятно. Они ограничились миссионерской позой и позой на боку, чтобы избежать давления на живот, поэтому мышечная боль, вероятно, возникла из-за длительного поддержания этих скованных поз. «Я думал, что такую боль испытывают только хрупкие омеги. Видимо, я не такой уж и сильный», — Канхён строго отругал себя, объясняя дискомфорт ослабленным физическим состоянием. Ему нужно было найти способ справиться с утренней тошнотой и восстановить силы — иначе ему будет еще хуже, когда придет время рожать. Погруженный в эти серьезные мысли, Канхён взял удобную одежду, висящую на вешалке, которую Квон Хэиль аккуратно разложил после умывания. Но, как ни странно, одежда была пропитана феромонами Квон Хэиля так, будто её никогда и не стирали. Хотя запаха тела почти не было, что говорило о чистоте вещей, казалось, что Хэиль намеренно обильно пропитал их феромонами. Для Канхёна это было идеальным вариантом: дополнительное воздействие феромонов не повредило бы — особенно ради ребёнка. Рубашка была длинной и слишком большой. На ком-то другом она бы безошибочно выглядела как платье, едва прикрывающее бедра, но даже на самом Хэиле она сидела свободно. «Но почему нет штанов?» — на вешалке висела только рубашка. Ни брюк, ни нижнего белья. Зная, как тщательно Хэиль всегда готовил одежду для него после секса, это никак не могло быть случайностью. Одетый лишь в подозрительно большую рубашку, которая явно скрывала какие-то странные намерения, Канхён направился к выходу из комнаты. Внезапно у него слегка подкосились ноги, и он пошатнулся. К счастью, вовремя ухватился за комод у двери. Щелк. От удара верхний ящик слегка приоткрылся. Канхён, пытаясь удержать равновесие, заметил что-то прямоугольное, выглядывающее из щели. В обычных обстоятельствах он бы просто закрыл ящик, не задумываясь, но коробка внутри была странно помята. Из любопытства Канхён открыл ящик полностью и вытащил небольшой футляр для аксессуаров. Вмятины указывали на то, что кто-то держал его с немалой силой. «Похоже, он чуть не разрушил его. Он так разозлился из-за чего-то?» Заметив, что даже петли и швы деформированы, Канхён осторожно открыл футляр. Искривленные части со скрипом заскрежетали, но когда ему наконец удалось заглянуть внутрь, выражение лица Канхёна сменилось на лёгкое удивление.

***

Пока Канхён просыпался и собирался, Квон Хэиль стоял на кухне, экспериментируя с различными блюдами. «Мне следует пока воздержаться от подачи вчерашних блюд. Лучше сосредоточиться на новых рецептах или на том, что ему раньше нравилось…» Несмотря на то что Хэиль уже приготовил почти десять разных позиций, он всё ещё не был удовлетворён. Он понятия не имел, что именно сможет удержать желудок Канхёна с учётом его утренней тошноты, поэтому, движимый отчаянной надеждой, продолжал готовить. В тот самый момент, когда дверь в спальню со скрипом открылась, глаза Квон Хэиля загорелись. Он бросился к Канхёну, его фартук развевался за спиной. — Ты проснулся? Его лучезарная улыбка померкла, когда он увидел Канхёна в одной лишь рубашке. Дрожащий взгляд Хэиля задержался на подоле, едва прикрывавшем бедра. Он поморщился и пробормотал себе под нос: — Это уже слишком серьезно. — Вам это не нравится? — спросил Канхён. — Нет, я имею в виду, что это настолько хорошо, что ситуация выходит из-под контроля. Хотя Канхён оделся именно так намеренно, эффект был ошеломляющим. Квон Хэиль был явно возбужден. «Этот безумный, помешанный на сексе…» Канхён отвлекся на восхитительные ароматы, витающие в воздухе. Хотя кухня не была видна из коридора, нетрудно было представить себе пир, который их ждал. — Не перенапрягаетесь ли вы? Наверное, вы совсем вымотались, — Канхён сократил расстояние и игриво поцеловал Хэиля в щеку. — Нужно усердно работать, чтобы прокормить нашего Бэка и Миракл, — Хэиль притянул его к себе, и его рука скользнула под рубашку, кончики пальцев коснулись чувствительной кожи. — Нгх… — Раз уж я вчера вечером набил тебе нижний рот до отказа, пора набить и верхний. — Извращенец. — Ты же знаешь, что я извращенец, а всё равно меня любишь, Бэк Канхён, — взгляд Хэиля стал хищным. — Или ты любишь меня потому, что я извращенец? Прищурившись, Канхён потянулся вниз и крепко сжал рукой то, что отчетливо выделялось под фартуком и спортивными штанами Хэиля. — Ах! Вырази свои мысли словами! — Хэиль вскрикнул от внезапного давления. — Слова на тебя, похоже, не действуют. — П-подождите! Ах… Хотя это, на самом деле, как-то странно… — каким-то образом даже боль становилась захватывающей, когда её причинял Канхён. Хэиль заподозрил, что в нём самом есть скрытая мазохистская жилка, проявляющаяся только в присутствии возлюбленного. Тем не менее, после бурной ночи он не мог снова наброситься на Канхёна, поэтому попытался мягко отстранить его руку. Именно тогда он заметил что-то блестящее на пальце Канхёна. — А? Что это?.. Хэиль замер, узнав кольцо на безымянном пальце левой руки Канхёна. — Как ты это сделал?.. Канхён намеренно потряс смятым футляром в руке. — Нашел в ящике. Похоже, кто-то пытался его раздавить. Квон Хэиль неловко почесал щеку, смущенно засмеявшись: — Н-ну, видите ли… — он нехотя объяснил трагедию, произошедшую в тот день, когда Канхён ненадолго отказал ему в помощи, и футляр пострадал в порыве эмоций. — С тех пор не было времени заменить корпус. Планировал купить самый красивый футляр для официального предложения… Поняв, что разбитый чехол — вина самого Хэиля, Канхён сочувственно улыбнулся. — Какая разница, если дело испорчено? Канхён достал из футляра точно такое же платиновое кольцо. Осторожно взяв левую руку Квон Хэиля, он надел его на безымянный палец. Синий бриллиант в центре красиво сверкал на переплетенных пальцах. — Это кольцо, которое ты так ценил, такое прекрасное. Канхён с любовью смотрел на кольцо, идеально подошедшее к руке Хэиля. Тот же, в свою очередь, смотрел на Канхёна словно зачарованный. В его груди вспыхнуло необъяснимое чувство: хотя это было кольцо, которое он предназначал для предложения, ему казалось, что предложение делают именно ему. Когда Хэиль покраснел, Канхён мягко улыбнулся: — Мне придётся отменить бронирование обручального кольца. Хэиль растерянно моргнул: — Почему? Это было кольцо для пары, я собирался купить что-нибудь подороже для самой помолвки. — Нет, этого достаточно, — Канхён с удовольствием любовался украшением. Одна только мысль о том, что их имена изящно выгравированы внутри, наполняла сердце радостью. — Первое кольцо, на котором ты выгравировал мое имя… моё самое любимое. В тот же миг Хэиль крепко обнял Канхёна за талию. Прижавшись друг к другу, он пристально посмотрел в глаза возлюбленному. — Это катастрофа! Полная катастрофа! Если ты будешь и дальше так меня возбуждать, у нас будет пятеро детей, даже не стараясь! Канхён почувствовал, как что-то твердое настойчиво прижимается к нему. — Ты пытаешься меня убить? Его бесстрастный ответ смягчился, когда в голову пришла мысль: — Пять — это, пожалуй, перебор… Но четыре, кажется, вполне посильно. Канхён вспомнил о своих братьях, и в этот момент губы Хэиля коснулись его губ. Альфа выглядел решительным. — Не забывай эти слова. Когда их губы соприкоснулись, Квон Хэиль молча поклялся неустанно возбуждать Канхёна — до тех пор, пока не заслужит титул «Плодовитого Альфы». После того дня Бэк Канхён заметил, что утренняя тошнота неожиданно уменьшалась всякий раз, когда он занимался сексом с Квон Хэилем. Он не мог объяснить механизм этого явления. Хэиль утверждал, что это происходило потому, что он держал Канхёна слишком «полным», чтобы тот не испытывал тошноты — абсурдная теория, в которой, тем не менее, содержалась доля истины: их врач упоминал, что уровень феромонов партнера-альфы может влиять на физическое состояние омеги. Единственным другим изменением стала повышенная сонливость, что часто случается во время беременности. Ему часто требовался дневной сон даже во время работы. Как и предупреждал врач, периодически возникали боли внизу живота. Хотя они были менее сильными, чем в начале формирования матки, ощущение, будто что-то сжимает и тянет внутренности, было не самым приятным. Но это было терпимо. Церемония помолвки была уже не за горами. Время текло быстро, пока, наконец, не состоялась церемония помолвки наследника компании Бэк Чон — Бэк Канхёна.