Альфега

Большой зал «Благотворительный букет», расположенный на третьем этаже отеля «Пэкчхон», был известен как лучшее место для проведения роскошных свадеб в стране. Зал и без того был богато украшен замысловатыми деталями, но сегодня его великолепие было исключительным. Казалось, что каждый элемент — от начала до конца — был недавно отреставрирован: беспрецедентно роскошные украшения, изысканное освещение, аристократическая элегантность, сочетающая золотые и белые тона, массивные хрустальные люстры, напоминающие произведения искусства, и живой оркестр, готовый исполнять прекрасную музыку. Это было настолько захватывающее зрелище, что на ум сразу приходило выражение «наслаждение для глаз». Репортеры из различных СМИ, получившие предварительное разрешение на вход, были полностью поглощены съемкой интерьера. По обеим сторонам зала были расставлены круглые столы, украшенные цветочными композициями, на каждом из которых стояли таблички с именами видных политических и деловых деятелей. Более половины мест уже были заняты. Главной темой разговоров среди собравшихся, несомненно, был жених Бэк Канхёна. Однако вместо обсуждения жениха, личность которого была настолько тщательно окутана тайной, что никто не мог даже догадаться о его происхождении, большинство разговоров вращалось вокруг вероятного кандидата — Сон Тэрима — и его биографии. Некоторые вздыхали, что Бэк Канхён «слишком хорош» для него, в то время как другие насмехались над тем, что Сон Тэрим даже не рассматривался бы в качестве кандидата, если бы не был Доминантным Омегой. Шум поднялся не только среди гостей свадьбы. Журналисты из переполненных медиа-секций были одинаково заняты обменом сплетнями о помолвке и о компании «Бэк Чон». — Ух ты, должно быть, они потратили целое состояние, — заметил мужчина средних лет с видом опытного профессионала, теребя свой пресс-бейдж и восхищаясь местом проведения торжества. Его взгляд был прикован к интерьеру свадебного зала. Молодой журналист, сидевший рядом и набиравший на телефоне черновик статьи, равнодушно ответил: — Что ж, это же помолвка будущего председателя правления «Бэк Чон». Вполне закономерно. Пожилой репортер, гордившийся своим ветеранским статусом, вспомнил свадьбу вице-председателя Бэк Сонджу, состоявшуюся десять лет назад — событие настолько закрытое, что единственные фотографии, которые он смог опубликовать, были снимки фасада здания издалека. — Свадьба вице-председателя Бэк Сонджу прошла в строгой тайне под предлогом скромности, а здесь разрешили полное освещение церемонии в СМИ… Какая разница! — Говорят, он чрезмерно балует своего сына. Ходят слухи, что он им просто одержим. — Он балует не просто какого-то сына, а младшего. Много лет подробно освещая деятельность «Бэк Чон», этот репортер средних лет не мог не посочувствовать Бэк Сонджу. В его глазах Сонджу был несчастным омегой, вынужденным отказаться от своих претензий на престол исключительно из-за своей «черты характера». Как бы то ни было, сегодняшнему герою он не мог не завидовать. — Я ревную. Ревную так сильно, что у меня аж внутренности скручиваются. — Чего? — молодой репортер поднял взгляд от наспех написанной статьи. Взгляд старшего, полный зависти, был прикован к пустому месту жениха на трибуне. — Бэк Канхён. Его позиции уже просто исключительны, и его будущее выглядит ярче, чем у кого-либо еще в Корее. Даже старший брат, который был главным кандидатом на преемственность, публично заявил о своей поддержке младшего. С губ пожилого мужчины сорвался горький вздох: — Без конкуренции за место преемника он без труда станет генеральным директором. На этом всё. — Разве это не необычно? В большинстве семей чеболей разворачивается жестокая борьба за наследство. Репортер сухо усмехнулся и покачал головой: — Это всего лишь драмы. В наши дни большинство решают всё мирным путем — переговоры проходят за закрытыми дверями, заключаются сделки, а затем проводится пресс-конференция и собрание акционеров. Услышав про собрание акционеров, молодой репортер вдруг кое-что вспомнил: — Ах, да — разве не было запланировано общее собрание? Разве они не говорили, что созывают заседание совета директоров? — Да, решение совета директоров было принято несколько дней назад, а общее собрание акционеров для назначения генерального директора состоится через десять дней… Незадолго до конца разговора старший репортер резко щелкнул младшего по лбу. — Ой! — Как можно называть себя бизнес-репортером и даже не знать об этом?! — Я просто растерялся, понятно?! — протестовал молодой человек, но его оправдание не было услышано. — Уф, наверное, я идиот, что взял с собой новичка. — Укоризненно цокнув языком, старик вытащил из внутреннего кармана вибрирующий телефон. Это был не внешний звонок, а будильник, который он установил заранее. — Сейчас всё начнётся. Время пролетело незаметно, и до начала церемонии оставалось всего десять минут. Большинство гостей, собравшихся в этом месте, предполагали, что эта помолвка пройдет без сучка и без задоринки. Хотя это и называлось помолвкой, по уровню подготовки это была практически полноценная свадьба. Многочисленные СМИ вели прямую трансляцию, и все ожидали, что это станет главной темой для обсуждения — в хорошем смысле. Отсутствие партнера Бэк Канхёна и его семьи на VIP-местах было, надо признать, странным. Бэк Канхён, безупречно одетый в элегантный черный костюм, сидел один в первом ряду, что подогревало любопытство по поводу того, кто займет место рядом с ним. Тем не менее, они ждали. В программе было четко указано «Вход жениха», и поскольку Бэк Канхён уже сидел на своем месте, загадка, несомненно, должна была раскрыться именно тогда. Время шло, и вскоре объявление ведущего — «Выход жениха!» — разнеслось по залу, а дверь справа от сцены открылась. Из неё вышел Квон Хэиль, одетый в костюм, идентичный по цвету и дизайну костюму Бэк Канхёна. Ведущий, которого заранее проинструктировали, сияя от радости, объявил: — Поприветствуйте жениха, Квон Хэиля! Давайте поаплодируем ему! Следуя примеру ведущего, зрители инстинктивно начали аплодировать. Под аплодисменты, как лесной пожар, распространились недоуменные шепотки и вопросы. Журналисты, забыв, что идет прямой эфир, продолжали бормотать между собой: «Кто, черт возьми, такой Квон Хэиль?». Некоторые находчивые репортеры немедленно позвонили в свои офисы, срочно требуя проверки биографии Квон Хэиля. Бэк Сонджу, Бэк Сохун и Бэк Хиу, которые первыми аплодировали появлению Квон Хэиля, наблюдали, как их отец, Бэк Чжунман, застыл в шоке. Когда Квон Хэиль уверенно сел рядом с Бэк Канхёном, Бэк Чжунман наконец очнулся от оцепенения и вскочил со своего места. — Ты… ты! Дрожащим пальцем указав на Квон Хэиля, с побледневшим лицом, Бэк Чжунман уже собирался позвать охрану, когда под светом прожекторов Квон Хэиль, который до этого с любовью смотрел на Бэк Канхёна, сделал смелое заявление перед аудиторией: — Я — Квон Хэиль, жених и спутник жизни Бэк Канхёна. Его голос, усиленный микрофоном за их столиком, отчетливо разнесся по залу. Лицо Бэк Чжунмана исказилось от ярости, напоминая гневного демона. — Партнер на всю жизнь?! Убирайся отсюда прямо сейчас! Ты вообще понимаешь, где находишься?! — Нет, я не могу уйти. Это наше место для жениха и невесты — господина Бэк Канхёна и меня. — Что?! Словно желая еще больше спровоцировать конфликт, Квон Хэиль ухмыльнулся и обнял Бэк Канхёна за плечо, притянув его к себе ближе, чем позволяли стулья. Камеры без колебаний запечатлели этот момент. В тот самый момент, когда Бэк Чжунман бросился вперёд, чтобы оттащить Квон Хэиля, выступил Бэк Канхён. — Сегодня у меня есть важное объявление относительно этой помолвки. Его чистый голос идеально звучал в микрофоне перед ним. Одновременно вспыхнула целая серия вспышек фотокамер, и публика замерла в молчании, не желая пропустить ни единого слова. — Я, Бэк Канхён, не являюсь обычным доминантным альфой. Его следующее признание повергло всех в ошеломленное недоверие. — Я — Альфега. Сделав глубокий вдох, Канхён чётко произнёс: — Редкий обладатель черты — доминантный альфа-самец с характеристиками омега-самца. Над толпой повисла ледяная тишина, словно на зал вылили ледяную воду. К тому моменту, когда Канхён молча досчитал до трех, разразился шум. — Господин Бэк Канхён, всё, что вы только что сказали — правда?! — Альфега? Я впервые слышу об этом! Не могли бы вы пояснить?! — Если это правда, зачем раскрывать это во время помолвки? Журналисты перекрикивали друг друга, подталкивая микрофоны вперед. Шум поднялся не только в прессе. Гости обменивались тихими шепотами, выражая разные эмоции, а даже участники оркестра и сотрудники службы безопасности выглядели озадаченными. Канхён слегка нахмурился, заметив шум, заглушавший звук его микрофона. Рядом с ним Хэиль бросил гневный взгляд на репортеров: — Приберегите свои вопросы на потом. Бэк Канхён ещё не закончил говорить. Журналисты мгновенно замолчали. Канхён благодарно взглянул на Хэиля и продолжил: — Возможно, я не смогу ответить на каждый вопрос сразу, но я объясню, почему делаю это заявление сегодня. Поднявшись со своего места, Канхён нежно положил руку себе на живот. — Я ношу ребенка господина Квон Хэиля... как и подобает омеге. Его взгляд, скользнув по ошеломленной публике, наконец остановился на Бэк Чжунмане. Перед отцом, глаза которого расширились от недоверия, Бэк Канхён сделал самое решительное заявление: — Поэтому перед всеми вами я клянусь взять Квон Хэиля в женихи. Ноги Бэк Чжунмана сильно дрожали, словно могли подкоситься в любой момент.