Альфега

Именно Бэк Сонджу вышел из семейной зоны, чтобы поддержать пошатнувшегося Бэк Чонмана. — С тобой всё в порядке, отец? Голос Бэк Сонджу, успокаивающего Бэк Чонмана, ничем не отличался от его обычного тона. Даже после шокирующего заявления Бэк Канхёна Бэк Сонджу оставался таким же спокойным и элегантным, не выказывая ни малейшего признака замешательства. Напротив, Бэк Чонман, похоже, испытал такой сильный шок, что даже не заметил, кто именно его поддерживает, тяжело прислонившись к сыну. В любой другой ситуации Бэк Чонман оттолкнул бы его, запретив прикасаться к себе. Бэк Сонджу, заметив бледность лица отца, посмотрел на Бэк Канхёна, стоявшего на трибуне, и задал вопрос: — Это правда? Холодный голос Бэк Сонджу звучал так, словно он проводил допрос. — Твой жених — альфа, твоя редкая черта, даже твоя беременность… Я спрашиваю, правда ли всё это. Эти слова произвели такое сильное впечатление, что в зале воцарилась тишина. Казалось, даже Бэк Сонджу был не в курсе событий. Бэк Канхён, встретившись взглядом с братом, кивнул. Это правда. Этот ответ окончательно поставил точку. Хотя слова были адресованы Бэк Сонджу, это также было твердым заявлением для Бэк Чонмана, которого поддерживал сын. Бэк Чонман смотрел на Бэк Канхёна беспомощным, дрожащим взглядом. — Ты… как ты мог… Нет, нет… что-то не так… Ты, должно быть, неправильно понял! Да, вот оно что! Затем выражение его растерянности сменилось неприкрытой ненавистью. Повернувшись, он в ярости устремился к Квон Хэилю. — Это был он, да?! Он несёт какую-то чушь, чтобы тебя одурачить! Квон Хэиль, встретившись с ним взглядом, оставался невозмутимым, несмотря на агрессивные альфа-феромоны, исходящие от Бэк Чонмана. Он знал, что Бэк Чонман хочет заставить его встать на колени, но для доминантного альфы это было пустяком. Тем не менее, он намеренно изобразил обиженное выражение лица, что лишь ещё больше разозлило Бэк Чонмана. Голос Бэк Чонмана резко повысился: — Что бы кто ни говорил, Бэк Канхён, ты — превосходный доминантный альфа! Говорить, что ты «альфега» или обладаешь характеристиками омеги — это отвратительная мутация! Бэк Чонман резко замолчал. Пока он говорил, глаза Бэк Канхёна жалобно дрожали, словно каждое слово наносило ему глубокие раны. По этому выражению лица Бэк Чонман почувствовал его искренность. Неужели это… правда?.. Бэк Канхён не стал бы нести чушь в подобной обстановке. Он не из тех, кто стал бы рассказывать возмутительную ложь перед бесчисленными камерами. Если признание Бэк Канхёна было правдой… то, по его собственным словам, он только что назвал своего сына «отвратительной мутацией». Больше, чем взгляды окружающих, репутация или титулы, для него была важна родословная. Бэк Канхён, его любимый сын, его драгоценный наследник, мог быть назван аномальным экземпляром из-за его слов. В тот момент, когда эта мысль пришла ему в голову, он не смог заставить себя дальше давить на Бэк Канхёна. Вместо этого Бэк Чонман перевел свой гневный взгляд на Бэк Сонджу. Направив свои феромоны на Квон Хэиля, он почти не оказал влияния на омег, стоявших чуть дальше, но Бэк Сонджу, поддерживавший отца, задрожал, стиснув зубы. Альфы и омеги, связанные кровным родством, не подвержены влиянию феромонов друг друга, но здесь ситуация была иной. Опасаясь, что доказательства того, что Бэк Сонджу не является его «родственником», могут быть запечатлены на камеру, Бэк Чонман решил действовать грубо. — Что вы делаете?! Немедленно выключите все камеры и выгоните репортеров! К счастью, Бэк Сонджу устоял на ногах. Он слегка помассировал руку, дрожавшую от феромонов Бэк Чонмана, и опустил взгляд. Я думал, что похоронил эти воспоминания… но моё тело отказывается их забывать. Бэк Сонджу вспомнил день, когда Бэк Канхён ещё учился в старшей школе. Всякий раз, когда он представал перед отцом в Чхонвунчжэ, единственными словами, которые он мог произнести, были «да» и «понял». Остальные братья вели себя аналогично — всякий раз, когда Бэк Чонман сталкивался с ними, он подавлял их альфа-феромонами, словно напоминая, что они — низшие омеги, недостойные претендовать на что-либо. Он понял, что это насилие, только благодаря протестам Бэк Канхёна. Тогда Бэк Канхён защитил их своими феромонами и яростно набросился на отца. Бэк Канхён, который никогда прежде не ослушивался, в тот день оказал яростное сопротивление. Впоследствии Бэк Чонман больше никогда не использовал альфа-феромоны для злоупотреблений — должно быть, он был шокирован вспышкой гнева Бэк Канхёна. Вместо этого их троих наказали: понизили в звании или заключили в изоляцию. Когда Бэк Канхён узнал об этом, он извинился, виня себя, но никто из братьев не обиделся. Напротив, они были ему благодарны. Как мы могли ненавидеть тебя? Без тебя никого из нас здесь бы сейчас не было. Размышляя о прошлом, Бэк Сонджу обменялся безмолвным сигналом с Бэк Канхёном. Восстание Бэк Канхёна в те времена принесло реальные перемены. Теперь и он поможет Бэк Канхёну вновь изменить отца, продемонстрировав его непокорность. Губы Бэк Сонджу отчетливо зашевелились: — Отец, я хотел бы кое-что спросить. — Что спрашивать?! Я же тебе сказал, чтобы ты закончил! — Нет, я должен спросить сейчас. Взгляд Бэк Чонмана опасно сузился. Вокруг было множество камер, высокопоставленные лица и репортеры внимательно слушали. Ему нужно было быть осторожным. Но Бэк Сонджу не выказал никакого намерения проявлять осторожность. — Если Бэк Канхён действительно является «омегой», как он утверждает, разве это не станет серьёзной проблемой? — холодный взгляд Бэк Сонджу был устремлен на Бэк Канхёна. — В чём главная причина, по которой вы поддерживаете Бэк Канхёна на посту председателя? Достижения, результаты работы, превосходство, имидж… Причин много, но один титул всегда упоминается в первую очередь. Идеальный альфа. В тот момент, когда эти слова слетели с его губ, глаза Бэк Чонмана расширились. Он попытался что-то сказать, но Бэк Сонджу опередил его: — Если Бэк Канхён тоже омега, разве он не будет далёк от «идеального альфы»? — Что за чушь?! — взревел Бэк Чонман. Бэк Сонджу наклонился и прорычал достаточно громко, чтобы все услышали: — Потому что ты считаешь омег мерзкими и презренными. — Бэк Сонджу! Большая рука Бэк Чонмана резко потянулась к воротнику сына, но Бэк Сохун быстро перехватил её за запястье. Бэк Хиу, стоявший позади Бэк Чонмана, обнял его за талию, пытаясь остановить. — Вы, сорванцы?! Бэк Чонман был в ярости. Бэк Сонджу спокойно поправил свою слегка растрепанную одежду. Бэк Чонман всегда был особенно суров с ним, постоянно транслируя «намерение убить» — суровое предупреждение: никогда не смей претендовать на место Бэк Канхёна. Но Бэк Сонджу намеревался бросить этому вызов прямо здесь и сейчас. — К сожалению, похоже, никто из нас, братьев, больше не «совершенен». Разве не так? — Что вы пытаетесь сказать? — Возможности для преемственности должны быть распределены справедливо. Бэк Чонман приказал охране задержать их. — Выключите камеры! Быстрее! Понимая, что собирается сказать Бэк Сонджу, Бэк Чонман не хотел, чтобы это транслировалось. Когда служба безопасности бросилась контролировать журналистов, вспыхнул хаос. Бэк Сонджу поднялся на трибуну и взял микрофон Бэк Канхёна. Несмотря на суматоху, его голос отчетливо разносился из динамиков. — Согласно уставу компании «Бэк Чон», даже после утверждения графика собрания акционеров любой желающий может выдвинуть свою кандидатуру на должность директора. Это правило распространяется и на выдвижение кандидатов на должность генерального директора. — Бэк Сонджу! Ты!! Бэк Чонман оттолкнул Бэк Сохуна и Бэк Хиу и направился к Бэк Сонджу. — Здесь я сделаю своё заявление, — сказал Бэк Сонджу. Бэк Канхён, защищая брата, прикрыл его, когда позади раздалось смелое заявление: — Я, Бэк Сонджу, настоящим заявляю о своей кандидатуре на пост следующего генерального директора компании «Бэк Чон» на этом собрании акционеров. Это заявление мгновенно разлетелось по всем средствам массовой информации. Влияние Бэк Сонджу было настолько огромным, что даже Бэк Чонман, который всегда манипулировал прессой по своему желанию, обнаружил, что контролировать ситуацию совершенно невозможно.