Система: Код Иуды

Двери кабинета закрылись за ним с тяжёлым деревянным стуком. Красное дерево, золотая инкрустация, толстые створки, которые держали не только шум снаружи, но и чужие глаза. Кабинет Цзинь Цзысюня был устроен так же, как всё в Башне Кои: богато, правильно, душно. Высокие стеллажи со свитками стояли вдоль стен, между ними темнели резные панели, на столе лежали кисти, печать, чернильница, развёрнутые отчёты по землям и поставкам, а огромное окно выводило взгляд в идеально вычищенный внутренний сад, где белые магнолии выглядели так, будто в их жизни не было ни одной плохой новости. Он не пошёл сразу к столу. Сначала повернул ключ в замке, потом ещё раз дёрнул дверь на себя, проверяя, закрыта ли. После этого оглянулся через плечо на пустую комнату, будто ожидал, что из-за стеллажа сейчас вылезет кто-нибудь с табличкой: «Молодец, ты прошёл вводный инструктаж по аду». Никто не вылез. — Никого не впускать, — бросил он через дверь. Снаружи мгновенно отозвался приглушённый голос: — Да, молодой господин. — Если начнётся пожар, сначала стучите. Если начнётся конец света, тоже сначала стучите. Если у кого-то срочное дело, пусть сперва подумает, хочет ли он жить со своим срочным делом дальше. Пауза за дверью вышла очень короткой. — Этот слуга понял, молодой господин. — Прекрасно. Значит, когнитивные функции у нас в коридоре ещё живы. Он отошёл от двери, стянул с плеч верхний слой одежды и небрежно бросил его на спинку кресла. Без зрителей лицо сразу стало другим. Не мягче. Просто живее. Он потёр виски двумя пальцами, подошёл к столу и придвинул к себе один из финансовых свитков. Развернул, посмотрел на цифры, потом взял чистый лист и быстро вывел несколько строк. Шаг 1: оценка ресурсов. Шаг 2: анализ инструментов. Шаг 3: поиск уязвимостей. Он посмотрел на написанное, криво усмехнулся и добавил ниже: Шаг 4: не сдохнуть от очень дорогого интерфейса. Золотое окно возникло слева от поля зрения без предупреждения. Рамка была гладкой, чистой, как всегда слишком аккуратной для чего-то, что ещё вчера на секунду выглядело как кровавая живая кожа.

[Доступ к Магазину разблокирован.]

[Валюта: 10 ед.]

[Рекомендуется первая покупка для подтверждения статуса носителя.]

— Конечно рекомендуется, — сказал он. — А тебе когда-нибудь не рекомендуется лезть человеку в голову?

[Запрос не распознан.]

— Иди к чёрту.

[Маршрут недоступен.]

Он коротко рассмеялся. Смех вышел сухим. — Вот это уже ближе к нормальному сервису. Он сел за стол, потянул на себя чернильницу и легко постучал ногтем по деревянной поверхности. Потом поднял взгляд на окно. — Открыть магазин. Золотая рамка дрогнула и развернулась вширь. Перед ним проступила витрина, выстроенная, как церемониальный шкаф для драгоценностей. Категории шли рядами, каждая — в собственной золотой клетке, с тонкими нефритовыми узорами по краям. Одни светились тёплым золотом, другие были серыми, запылёнными, словно лежали под слоем пепла или паутины.

[Категории:]

[Одежда]

[Артефакты Власти]

[Услуги Влияния]

[Лечение — ограничено]

[Знания — ограничено]

[Защита — ограничено]

[Питание — недоступно]

Он молча смотрел несколько секунд. — То есть плащ для красивого выхода — пожалуйста. Лекарство — нет. Защита — нет. Еда — вообще слишком низкий статус. Очень цельная модель бизнеса.

[Система обслуживает профиль носителя.]

— Профиль у тебя очень токсичный. Он поднялся, подошёл ближе к окну, хотя смысла в этом не было. Интерфейс всё равно висел на одинаковом расстоянии, не давая ни приблизиться, ни отойти. В саду за стеклом двое младших слуг подметали дорожку между камнями. Медленно. Аккуратно. Будто боялись, что даже листья в этом клане могут донести наверх. — Лечение. Открыть. Серая вкладка дрогнула. Развернулась неохотно. Список был короткий и издевательски туманный. Несколько предметов читались только частично, как будто текст подмок и засох вкривь.

[Пилюля Исцеления Духа — заблокировано]

[Свиток Стабилизации Меридианов — заблокировано]

[Базовое восстанавливающее зелье — заблокировано]

[Причина: не соответствует профилю носителя]

Он прищурился. — Вот это мне уже нравится меньше.

[Рекомендуется выбрать товар из доступных категорий.]

— А мне рекомендуется не получить в груди дополнительную дыру. У нас конфликт интересов. Он ткнул взглядом в «Базовое восстанавливающее зелье». Иконка была серой, покрытой рябью помех, как стекло под тонким слоем дождя. Текст попытался проясниться — и тут же снова расплылся. В то же мгновение в центре грудины возникло лёгкое покалывание. Он замер. Покалывание усилилось. Не боль, не укол, не ожог. Что-то тонкое, неприятное, как если бы под кожей у него между рёбрами проснулись несколько длинных сухих когтей и лениво повели по меридианам изнутри. Он медленно выпрямился и положил ладонь на грудь. — Не смей, — сказал он очень тихо.

[Данный товар не способствует повышению статуса, конфликтности или доминирования.]

[Доступ запрещён.]

Зуд усилился. Не резко, а настойчиво. Он не бил в одну точку. Он расползался по грудине тонкими царапающими линиями, уходя под ключицы и внутрь, туда, где в этом теле сидело золотое ядро. Не физическая болезнь. Не магия в привычном смысле. Помеха в системе. Коррозия сигнала. Он отступил на шаг от стола, стиснул зубы и выдохнул через нос. — То есть даже смотреть на лекарство мне уже вредно. Отлично. Просто великолепно.

[Попытка доступа к нерелевантному ресурсу зафиксирована.]

— Нерелевантному ресурсу? Это лекарство, а не любовная поэма.

[Профиль носителя не предусматривает приоритет самосохранения через нейтральные инструменты.]

— Да ты не система. Ты диагноз, оформленный каллиграфией. Зуд ещё немного подержался, потом ослаб, когда он отвёл взгляд от серой вкладки. Это было не облегчение. Скорее прекращение давления. Он постоял, не двигаясь, а потом резко сел обратно в кресло и подвинул к себе чистый лист. Кисть в его пальцах пошла быстро. Попытка выбора нейтрального/лечебного предмета = зуд меридианов. Попытка усиления статуса = отсутствие симптома. Магазин не продаёт безопасность. Магазин продаёт функциональность для конфликта. Он перечитал, перечеркнул последнее слово и написал рядом другое. Эскалация. — Нет, — сказал он сам себе. — Даже не функциональность. Эскалация.

[Голосовая фиксация гипотезы не требуется.]

— А кто тебя спрашивал? Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза на пару секунд. Зуд под грудиной не ушёл до конца. Остался фоном. Будто внутри под кожей застряла тонкая золотая стружка, и любое движение воздуха заставляло её шевелиться. Когда он снова открыл глаза, золотая витрина всё ещё ждала перед ним. Он провёл взглядом по доступным категориям.

[Одеяние Золотого Феникса — 40 ед.]

[Повышает авторитет. Снижает сопротивление объекта на 5%.]

[Печать Гнева — 25 ед.]

[Усиливает голос. Добавляет эффект подавления ци при выговоре.]

[Эликсир Ясности Ума — 15 ед.]

[Улучшает планирование интриг. Побочный эффект: снижение эмпатической отзывчивости.]

[Печать Младшего Наследника — 10 ед.]

[Подтверждает статус. Открывает доступ к уровню 2.]

Он перечитал список ещё раз. — Ну конечно. Плащ для тирана, усилитель голоса для тирана, бустер интриг для тирана и печать для тирана. А где раздел с чем-нибудь полезным? Хотя бы «Набор базового выживания для человека, которого вы насильно засунули в чужой клан»?

[Категория не найдена.]

— Я даже не удивлён. Он поднял кисть и написал на новом листе ещё одну строку. Почерк у Цзинь Цзысюня был красивый, ровный, привычный к дорогой бумаге. Смотрелось это так, будто наследник клана действительно ведёт деловые заметки, а не составляет отчёт о том, как его медленно натягивают на чужую роль. Наблюдение: чем чище метод, тем выше внутреннее давление. Попытка обойти прямой вред допустима, но не поощряется. Он посмотрел на фразу, потом коротко усмехнулся. — Парадокс чистоты, — сказал он вслух.

[Термин не зарегистрирован.]

— Зарегистрируй. Ты всё равно уже влезла ко мне под кожу. Он вывел название отдельно, ниже. Парадокс чистоты. Под ним добавил: Формально выполнил. Эмоционально — недокормил систему. — Звучит мерзко, — произнёс он. — Значит, скорее всего, близко к правде. Зуд под грудиной отозвался новой короткой волной. Он положил кисть, расстегнул верхний слой ханьфу у шеи и опустил ткань чуть ниже, будто это могло помочь. Не помогло. Под пальцами кожа была ровной, прохладной. Никакого внешнего следа. Только внутри, глубже кости, что-то будто скребло по меридианам мелкими сухими зубами. — Система, — сказал он. — Что это?

[Уточните запрос.]

— У меня под грудиной такое ощущение, будто кто-то взял кошку, научил её ненависти и засунул мне в золотое ядро. Достаточно конкретно?

[Физиологическая реакция в пределах допустимого.]

— Допустимого для кого?

[Для продолжения выполнения миссий.]

— А, ну если я ещё могу ходить и оскорблять персонал, значит, всё в норме. Спасибо. Очень утешает. Он встал, прошёлся по кабинету, потом снова вернулся к столу. Остановился у стеллажа с картами клановых земель, достал первый попавшийся свиток, развернул, не глядя, потом с раздражением свернул обратно. Движение было чисто механическим. Тело требовало активности. Зуд хуже переносился в неподвижности. — Ладно, — сказал он. — Значит так. Проверка номер два. Поиск по ключевым словам: защита, проклятие, нейтрализация.

[Поиск разрешён.]

В строке поиска проступили тонкие золотые символы. Он провёл по ней взглядом, и список сменился.

[Свиток Защиты от Проклятий — заблокировано]

[Причина: не требуется для выполнения текущей миссии]

[Охранный Амулет Внешнего Двора — заблокировано]

[Причина: низкий статус]

[Нефрит Чистой Ци — заблокировано]

[Причина: несовместимо с профилем носителя]

Он уставился на последнюю строку. — Несовместимо, — повторил он. — Ты сейчас это серьёзно?

[Подтверждено.]

— То есть чистая ци мне теперь по дресс-коду не положена?

[Профиль носителя ориентирован на доминирование, конфликт и статусное давление.]

— Идиотская система. Древняя, всесильная, магическая — и при этом идиотская.

[Оскорбление не влияет на работу интерфейса.]

— Жаль. Он снова вернулся к столу, сел и с усилием заставил себя не тереть грудину. Нельзя было привыкать к этому движению. Слуги заметят. Дворецкий заметит. Любой внимательный человек в клане заметит, если наследник вдруг начинает хвататься за грудь всякий раз, как его дорогая галлюцинация не даёт купить лекарство. Он взял кисть и быстро подвёл под записями короткий итог. Валюта = топливо для конфликта. Покупки нейтрального характера блокируются. Покупки статусного характера поощряются. Внутренний симптом сохраняется даже при формальном успехе. Дальше он замер, потом дописал чуть ниже: Система хочет не только результат. Система хочет правильный вкус результата. Он отложил кисть, постучал пальцем по последней строке и криво усмехнулся. — Вот с этого места уже совсем мерзко.

[Первая покупка необходима для открытия следующего уровня доступа.]

— Слышал. Не глухой.

[Рекомендуемый товар: Печать Младшего Наследника.]

— Конечно рекомендуемый. Самый дешёвый входной билет в ещё более дорогой кошмар. Он перевёл взгляд на список. Десять единиц. Ровно столько, сколько у него было. Выбора, по сути, не оставалось. Остальные предметы были слишком дорогими. Да и не нужны. Ему не требовался усилитель голоса, пока в этом теле уже жил достаточно мерзкий тембр. Не требовалось одеяние, если и без него люди падали на колени раньше, чем он успевал открыть рот. Печать хотя бы выглядела как бесполезный кусок нефрита, а не как инструмент для издевательств в подарочной упаковке. Он потянулся к чернильнице, остановился на полпути и вместо этого ткнул взглядом в нужную строку. — Купить Печать Младшего Наследника. Интерфейс вспыхнул мягче обычного.

[Подтвердите покупку.]

[Стоимость: 10 ед.]

[После покупки баланс составит: 0 ед.]

[Предмет подтвердит статус носителя и откроет уровень 2.]

— Подтверждаю, — сказал он. Потом добавил: — И давай без фанфар. Мне и так уже достаточно стыдно.

[Эмоциональная оценка покупки не влияет на транзакцию.]

— У тебя на всё один ответ, да?

[Подтверждено.]

Золотой свет сгустился над столом. Не ярко. Не как удар молнии. Скорее как если бы воздух на одном участке внезапно стал плотнее и начал отливать тёплым металлом. Потом что-то тяжёлое негромко стукнуло о дерево. На столе лежала печать. Нефрит. Белый, с золотистой жилкой внутри. Основание тяжёлое, прохладное, верх вырезан в форме маленького феникса, слишком изящного для такой гадости. Работа была отличной. Настоящая вещь. Не иллюзия, не пиктограмма. Предмет, который можно взять, бросить, спрятать, продать, разбить кому-нибудь пальцы, если очень понадобится. Он не трогал её секунды три. Потом всё-таки протянул руку. Холод нефрита ударил в кожу сильнее, чем должен был. Не физически. Ассоциацией. Это был предмет, купленный не за деньги и не за заслуги. За страх. За слёзы. За публичное унижение. Чисто бухгалтерски — десять единиц. По факту — слишком узнаваемая грязь. Он поднял печать двумя пальцами, будто она была мокрой. — Великолепно, — сказал он. — Первая законная покупка на новом месте, и уже хочется вымыть руки.

[Покупка завершена.]

[Баланс: 0 ед.]

[Уровень доступа 2 разблокирован.]

[Доступны дополнительные функции: расширенный журнал, предварительный список миссий, углублённая витрина товаров.]

Зуд под грудиной на секунду ослаб. Не исчез. Просто приглушился, как если бы система погладила его по рёбрам за послушание. От этого стало только противнее. — Конечно, — пробормотал он. — Сделал гадость, получил обезболивающее купоном. Он опустил печать обратно на стол, открыл верхний ящик и сунул её внутрь так быстро, будто боялся передумать. Ящик закрылся с тихим щелчком.

[Предмет активен даже при хранении.]

Он замер. — Повтори.

[Печать Младшего Наследника активна даже при хранении.]

— То есть я её уже купил, уже оплатил, уже открыл тебе следующий уровень, а ты ещё и носить это на себе не требуешь, потому что символика уже прилипла? Очень удобно. Очень липко.

[Статус подтверждён.]

Он опёрся обеими ладонями о стол и наклонился к золотому окну. — Слушай сюда. Это была вынужденная инвестиция. Не жест лояльности. Не восторг от продукта. Не переход на премиум-подписку. Просто плата за доступ к данным. Уяснили?

[Мотивация носителя вторична относительно результата.]

— Вот это у вас, конечно, сервис. Можно быть несогласным, но только на бумаге. Он потянулся к новой вкладке. — Расширенный журнал. Открыть. Перед ним всплыл дополнительный слой интерфейса. Больше строк, больше тонких разделителей, больше аккуратного золотого текста. Всё выглядело как слишком дорогая бухгалтерская книга, если бы бухгалтерию писал демон с хорошим вкусом.

[Журнал действий:]

[Публичное подтверждение иерархии — выполнено]

[Эмоциональный отклик цели — достаточный]

[Метод исполнения — нетипичный]

[Степень чистоты метода — повышенная]

[Компенсирующее внутреннее давление — применено]

Он прочитал последнюю строку дважды. Потом медленно выдохнул. — Вот. Вот оно. Прямым текстом.

[Требуется пояснение запроса.]

— Не требуется. Ты уже всё сказала. Он схватил кисть и быстро переписал формулировку на бумагу. Степень чистоты метода — повышенная. Компенсирующее внутреннее давление — применено. Ниже он провёл линию и добавил крупнее: Чем меньше грязи снаружи, тем больше грязи пытаются вдавить внутрь. Он смотрел на запись долго. Лицо у него было спокойным, но пальцы сжимали кисть так сильно, что по дереву треснул тонкий волосок лака. — Прелестно, — сказал он наконец. — То есть если я режу человека плетью, система довольна сразу. Если я делаю то же самое словами и бумагой, она принимает результат, но потом лезет мне под рёбра с доначислением. Налог на недостаточную мерзость.

[Формулировка упрощена. Суть частично верна.]

— Частично верна — это у тебя сейчас лучшая попытка признать, что я нащупал правило?

[Уровень доступа недостаточен для полного раскрытия механики.]

— Ну конечно. Тогда бы игра стала честной, а мы этого не допустим. Он откинулся на спинку кресла и рассмеялся уже по-настоящему, коротко и зло. — Хорошо. Понял. Значит, у нас не просто система. У нас система с комиссией. И если я слишком аккуратно прохожу мимо крови, она берёт оплату зудом. Снаружи в дверь осторожно постучали. Один раз. Потом ещё раз, ещё тише. Он тут же выпрямился. Лицо снова стало лицом наследника — сухим, холодным, занятым чем-то, что обычным людям лучше не прерывать. — Что? Из-за двери донёсся напряжённый голос: — Молодой господин, старший дворецкий просит передать список посетителей на полдень. — Пусть оставит у двери и исчезнет. — Да, молодой господин. Он подождал, пока за дверью прошуршат шаги, потом снова посмотрел на окно. — Предварительный список миссий. Открыть. Новая вкладка раскрылась не сразу. Секунду золото пульсировало, потом выдало три строки.

[Ближайшие события:]

[Проверка влияния на равного по статусу — подготовка]

[Укрепление вертикали внутреннего крыла — доступно]

[Закрепление образа носителя среди союзных кланов — ограничено]

Он уставился на первую строку. — Равный по статусу, — произнёс он. — А вот это уже интересно.

[Рекомендуется подготовка к социальному взаимодействию повышенной сложности.]

— О, не переживай. У меня уже зудит от предвкушения. Зуд под грудиной, как по команде, отозвался тонкой волной. Он скривился. — Не в переносном смысле, дрянь. Он встал, подошёл к окну и отодвинул штору сильнее. Сад внизу был почти неподвижен. Белые лепестки магнолии лежали на камнях. В дальнем павильоне кто-то из младших учеников клана проходил форму с мечом. Чётко. Красиво. В этой картине не было ничего живого, кроме мелких ошибок в движении. И всё же смотреть на сад было легче, чем на золотую витрину. Он упёрся рукой в оконную раму. — Значит так. Лекарства ты мне не даёшь. Защиту не даёшь. Чистую ци не даёшь. Зато даёшь реквизит для статуса, дополнительные миссии и зуд в груди, если я слишком мало похож на скотину. Принято.

[Протокол оценки носителя обновлён.]

— Не надо так гордо это говорить. Это не достижение. Он постоял ещё немного, потом отошёл от окна и вернулся к столу. Собрал исписанные листы, сложил их между двумя официальными отчётами и прижал сверху пустым свитком с гербом клана. Со стороны это выглядело как обычная утренняя работа наследника: проверка поставок, записи по внутреннему крылу, скучные цифры. Никто не догадается, что под финансовыми отчётами лежит вскрытие частной разновидности ада. Он выдвинул ящик на пару пальцев и посмотрел на лежащую внутри нефритовую печать. — Даже надеть не попрошу, — сказал он ей. — Лежи и стыдись тихо.

[Предмет не поддерживает эмоциональную обратную связь.]

— Упущение разработчиков. Он захлопнул ящик. Затем поднял с пола верхнее одеяние, накинул его обратно на плечи и медленно затянул пояс. Маска возвращалась вместе с тканью. Подбородок выше. Голос холоднее. Руки спокойнее. Зуд, к сожалению, никуда не делся. Теперь он просто жил под грудиной ровным фоновым шумом, как плохо настроенный струнный инструмент, спрятанный внутрь грудной клетки. — Ладно, — сказал он уже почти собранным тоном. — Следующая проверка не на слуге. На том, кто умеет огрызаться. Посмотрим, как ты перевариваешь страх, когда объект имеет право смотреть в ответ.

[Подготовка к сценарию повышенной сложности рекомендована.]

— Да знаю я. Не мешай наслаждаться отсутствием выбора. Он подошёл к двери, но, прежде чем открыть, остановился. Кашлянул один раз. Не от болезни. Просто проверяя, насколько ровно звучит голос. Потом бросил в пустоту, не оборачиваясь: — И ещё кое-что. Если этот зуд продолжит усиливаться, я начну считать тебя не интерфейсом, а инфекцией.

[Система работает штатно.]

— Все инфекции так и говорят. Он открыл дверь. На полу у порога уже лежал свёрнутый список посетителей. За углом, конечно, никого. Люди в Башне Кои умели исчезать мгновенно, если сверху им намекали, что лучше не быть замеченными. Цзысюнь поднял свиток, мельком развернул. Имена. Время. Клановые пометки. Среди них — имя того, кто годился не в объект наказания, а в полноценную проблему. Он приподнял бровь, снова свернул список и тихо присвистнул. — А вот это уже рабочий материал.

[Новая социальная цель зафиксирована.]

— Да заткнись ты хоть на одну секунду. Интерфейс послушно смолк. Это молчание длилось недолго. Но его хватило, чтобы он, стоя в дверях между роскошным кабинетом и вылизанным коридором Башни Кои, окончательно понял одну простую вещь: магазин не спасёт, валюта не очистится, зуд останется, а значит, придётся двигаться дальше с тем, что есть. Он закрыл дверь за собой, лицо стало ровным, шаг — размеренным, а под грудиной всё так же тихо, настойчиво, мерзко чесалось то, что ещё недавно казалось просто системой.