Кто я без прошлого? Кто я без тебя?

—Эй, Эндрю, ты пойдешь с нами? — Эндрю даже не поднял на него глаза. Книга по праву была куда интереснее тупых предложений Кевина Ваймака- Дэя. —Как обычно, — пробурчал Кевин и двинулся к выходу с другими одноклассниками. Желающих дружить с Дэем было много. Симпатичная мордашка обеспечивала ему немало внимания. Но вот надолго ли хватит этих желающих? Миньярд был уверен, что нет. Характер парня вытерпят единицы. Эндрю сидел с ним за одной партой два года, но вообще-то понял это в первый же месяц их знакомства. Желание контролировать, перфекционизм и полная одержимость музыкой. В своей любви к музыке он чем-то напоминал Натаниэля, только Нат будто дышал ею, а Кевин не мог дышать без неё. —Привет. Эндрю услышал весёлые нотки в тоне и знал, кого увидит перед собой, ещё до того как посмотрел на него. Натаниэль нагло расселся за партой перед Миньярдом: одна нога перекинута через стул, руки сложены на спинке, а голова удобно устроена поверх них. Губы украшала дразнящая улыбка, типичная для Ната. —Привет, — всё, что сказал блондин, отчего-то растерявшись. —Почему не идешь с одноклассниками? — Натаниэль протянул руку и развернул к себе книгу, которую изучал Эндрю, дабы получше увидеть название. —Не интересно, — Миньярд ограничился достаточно простым объяснением. —Ммм… — протянул Натаниэль. — У вас был урок права? — спросил он, вернув учебник в прежнее положение. —Будет. —Не сделал домашнее задание? —Можно и так сказать, — перед глазами промелькнули события вчерашнего вечера, и Эндрю вспомнил, как не смог даже прикоснуться к учебникам. Слишком много мыслей и фантомных ощущений мешали сосредоточиться. Но на домашнее задание Миньярду по большей части было наплевать: в первую очередь ему просто нравилось читать про законы, права и обязанности людей. Кроме того, знание своих прав и границ приносило чувство защищённости, даже если на деле оставалось только чувство беспомощности. —А ты почему не с одноклассниками? — задал Эндрю ответный вопрос, прерывая поток нежелательных мыслей. —С тобой интереснее, чем с одноклассниками, — снова эта ухмылка и слова, из-за которых в Эндрю боролись два чувства: желание прогнать Натаниэля, чтобы больше не слышать его глупостей, не видеть его веснушчатого лица так близко, и желание слушать и смотреть на него дольше, больше, ближе. Видимо, среди серой реальности Миньярда Натаниэль был слишком ярким, оттого и хотелось рассмотреть его получше. —Тебе интереснее наблюдать за тем, как я читаю? — спросил Эндрю, вновь пытаясь сосредоточиться на книге перед собой. Глаза забегали по строкам, выискивая место, на котором его прервали. —По-моему, я интереснее учебника по праву. «Так и есть», — подумал Эндрю. —Ни капельки, — блондин упорно продолжал скользить взглядом по печатным буквам. Из-за этого рыжего совсем не удавалось уловить суть. —Что планируешь делать после уроков? — продолжал Натаниэль. Эндрю всё же посмотрел в голубые глаза и ощутил лёгкое покалывание на кончиках пальцев. —А у тебя есть предложения? — Миньярд с удовольствием примет любое. Проводить время с Натом — лучший способ забывать обо всех проблемах, навязчивых мыслях и страхах. —Я что-нибудь придумаю до конца учебного дня. —Придумай, — Эндрю вновь разорвал зрительный контакт. Он решил осмотреть класс и вдруг резко осознал, что в помещении, кроме него и Натаниэля, никого не осталось. —Сколько у тебя уроков? —Семь. —У меня шесть. Я буду ждать тебя за школой. —Ладно, — ответил Миньярд и решился задать интересующий его вопрос. — Ты общаешься здесь с кем-нибудь? —Хм, — протянул Нат. — Кажется… с тобой. И, по-моему, прямо сейчас. Эндрю взял лежащую рядом ручку и стукнул ею Веснински по лбу. —Ты когда-нибудь затыкаешься? — спросил Миньярд. —Но ты сам меня спросил, — заметил он. Под тяжёлым взглядом блондина Натаниэль всё же задумался. Он часто прикусывал нижнюю губу, когда о чём-то размышлял, сейчас сделал так же. —Среди ребят есть парочка весьма сносных, но пока рано говорить о дружбе, — Нат снова умостил голову поверх сложенных рук. — А что насчёт тебя? Сидишь тут один на перемене. —Не моя вина, что у всех шило в заднице. Меня совершенно не тянет шататься с ними по коридорам или стрелять сигареты у старшеклассников за школой. —А ты пробовал курить? — заинтересовался Натаниэль. —Пробовал. —И? — наседал рыжеволосый. —Ничего особенного. Почти все подростки курят, чтобы казаться старше и круче. Вкус явно не главная причина, потому что на вкус сигареты как полное дерьмо. Натаниэль хмыкнул. —А вдруг я зову тебя за школу именно для того, чтобы пострелять сигареты у старших классов. Всё ещё придёшь? — он специально дразнил Эндрю, и оба это знали. —Я вообще не приду, если ты будешь так много болтать. —Буду. В этом Миньярд, как ни странно, не сомневался. Задний двор школы стал новым местом их встречи. Они собирались там после уроков каждый день, кроме выходных. По субботам и воскресеньям Эндрю уходил из дома как можно раньше и шатался по улицам один, пока не виделся с Натаниэлем в заранее договоренном месте, в заранее договоренное время. За две недели ежедневных встреч, где они только не были, чего только не делали. Эндрю даже успел разбить себе колени, поддавшись влиянию Ната и встав на тупой скейтборд. После этого он поклялся рыжему, что больше никогда в жизни не приблизится к доске. За два года их разлуки Натаниэль заметно изменился. Он никогда не был замкнутым и скованным ребёнком, но сейчас и вовсе не церемонился со словами, говорил и делал, что хотел. Но даже имея такой острый язык, он чувствовал черту и никогда не пересекал её, если только с ним не поступали так же. Нат пробовал узнать про Дрейка ещё один раз, а после перестал затрагивать эту тему. И Эндрю мог не думать о чёртовом Дрейке Спире хотя бы тогда, когда они были вместе. Миньярду не нравилось чувствовать что-то, а с Натаниэлем он чувствовал слишком много. И в конце каждого дня, проведённого вместе, ему ужасно не хотелось расставаться. Потому что после этого его несомненно ждали две вещи: встреча с Дрейком дома и чересчур много мыслей про Веснински. *** Эндрю не знал, когда ждать от Дрейка чего-то, что бы это ни было. После того самого дня Спир не приставал к блондину, чем вгонял его в ещё больший страх. Всё изменилось в первый понедельник ноября. —У тебя завтра день рождения, ты же помнишь, Доу? — тихо сказал Дрейк за завтраком, когда Кэсс ненадолго отошла. —Не задерживайся завтра после уроков, тебя будет ждать подарок, — сказал он с мерзкой улыбочкой на лице. Эндрю думал об этом всю дорогу в школу, весь первый и второй урок, вплоть до момента, пока не столкнулся с Натаниэлем в коридоре. —Привет! — послышалось из-за спины. Тело среагировало раньше, чем Эндрю успел понять, кто с ним поздоровался. Он тут же ответил на приветствие локтем и услышал позади себя тихое шипение. —Хороший удар, прям в солнечное сплетение, — едва слышно прокряхтел Нат, согнувшись в спине. —Это ты, — запоздало дошло до Миньярда. —Ты что, безмозглый? — обращались к Эндрю. В словах послышался французский акцент. Жан Моро. Их семья мигрировала из Франции в Штаты, и в начале прошлого года многие мусолили эту историю: «Француз со смешным произношением учится в американской школе». Кроме того, он был другом Кевина, так что Эндрю с лёгкостью узнал его. —Ты в норме, Натаниэль? — Жан придержал его за руку и помог парню выпрямиться. —Я в порядке, — заверил его Нат, но из-за хрипоты в голосе это прозвучало не слишком убедительно. — Это мой одноклассник — Жан. Жан, это мой друг Эндрю. Впрочем, вы, наверное, и так знакомы, — заговорил Веснински, постепенно приходя в себя. —Наслышан, — брюнет был заметно выше их обоих, и на Эндрю смотрел сверху вниз, со взглядом, полным презрения. —Как мило, — съязвил Эндрю. —Твоя репутация оставляет желать лучшего, — заметил Моро. —Славно, что с твоей репутацией всё хорошо. Но знаешь, всему хорошему приходит конец. —Ладно, ладно, парни, — перебил их Натаниэль. — Мы с Жаном идём в буфет. Если хочешь, присоединяйся, — обратился он к Миньярду. Жан явно не был рад такому повороту событий. И Эндрю мог бы принять предложение хотя бы ему назло, но сам не испытывал большого желания проводить в обществе Моро целую перемену. Почему они недолюбливали друг друга? Миньярд и сам не знал. Он заметил неприязнь со стороны француза ещё давно и с тех пор просто отражал его поведение. —У меня другие планы. —Вот как, какие? — конечно же поинтересовался Нат. —Было бы очень увлекательно послушать, но мы спешим, — кинул Жан и потащил Веснински дальше по коридору. —После уроков как обычно! — крикнул Натаниэль напоследок, а затем оба подростка скрылись за углом. День стал ещё хуже после этой встречи. А Моро начал раздражать ещё сильнее, когда стало известно, что тот ладит с Натом. Эндрю пытался понять, от чего появилось это ноющее, неприятное чувство в груди. Но обо всех чувствах, связанных с Натаниэлем, лучше вообще не думать, иначе неизвестно, к чему можно прийти. *** После уроков Нат ждал его как всегда. Рыжий сидел на бордюре и вращал в руке связку ключей, наверняка от своего нового дома. Рядом с его ногами, само собой, лежал уже знакомый скейт. —Хей, — поздоровался Эндрю, когда остановился в полуметре от чужих ног. —Привет, — Веснински запрокинул голову, и его лицо озарилось радушной улыбкой. —Ты извини за сегодняшние слова Жана, — виновато произнёс рыжий. — Он бывает немного эксцентричным, но вообще-то неплохой парень. —Верю, — на самом деле Эндрю плевать хотел на этого Жана. Раздражало, что они вообще о нём говорят. —И прости, что напугал. —Прости, что ударил, — сказал Эндрю, потому что действительно сожалел, что сделал Нату больно, хоть это и было случайностью. —Не страшно, — улыбнулся он. — Пойдём? — Натаниэль закинул ключи в карман, поднялся, подхватив скейт на руки, и шагнул к воротам. Миньярд последовал за ним. —Почему ты не ходишь гулять с Жаном после школы? — вдруг поинтересовался Эндрю, когда они оказались за пределами школы. Его от чего-то раздражали разговоры про Жана Моро, но ответ на свой вопрос хотелось услышать слишком сильно. —Потому что я гуляю с тобой, — ответил Нат так, будто это была самая очевидная вещь на свете. —И что? Это ведь не значит, что ты не можешь гулять с другими. —Вопрос в том, хочу ли я с ними гулять. —А ты не хочешь? — спросил Эндрю. —Мы не настолько близки с Жаном, чтобы я выбрал прогулку с ним вместо времяпровождения с тобой, — рыжий снова говорил так, будто Миньярд задавал ужасно глупые вопросы, и ему приходилось давать до ужаса очевидные ответы. Эндрю упорно игнорировал приятное волнение, охватившее его, и списал резко прилившую к ушам кровь на душную погоду. Видимо, собирался дождь. —Слушай, Эндрю, — сменил тему Нат. — Ты был возле дома Бэтси. Знаешь, где я живу, но сам даже не хочешь приводить меня на свою улицу. Почему? — он с интересом посмотрел на друга, пытаясь отыскать ответы в его лице. Но Эндрю давно научился не выдавать своих эмоций, в том числе и тревогу, которая не шла ни в какое сравнение с тянущим волнением внизу живота. —У меня много соседей-стариков, которые вечно жалуются на любой шум, — и это не было ложью. В их районе действительно жило немало любящих тишину пенсионеров. Но это, конечно, было не главной причиной. Эндрю всё ещё ощущал на себе пристальный взгляд и решил посмотреть на рыжеволосого в ответ. — Что? —Пытаюсь понять, почему ты врёшь. —Я тебе не вру, — запротестовал Миньярд. —Тогда не договариваешь. Потому что боюсь того, что может выкинуть Дрейк, если увидит нас вместе, подумал Эндрю, но не сказал. —Моя… Кэсс не очень любит нежданных гостей. —Но я ведь не напрашивался к тебе в дом, — сказал Натаниэль, и был прав. Возможно, если они появятся вместе где-то на районе около дома Спиров, ничего плохого не случится, решил Эндрю — и оказался не прав. В тот вечер друзья расстались в квартале от места жительства Миньярда. И, придя домой, увидев взгляд, которым Дрейк одарил его, парень понял, какой ошибкой было приводить Ната так близко к этому дому. Блондин быстро скинул с себя кроссовки и, перекинувшись парой фраз с Кэсс, метнулся вверх по лестнице в свою спальню. Там он чувствовал себя безопаснее, чем в других комнатах, ведь комната Дрейка, к счастью, находилась внизу. Но спустя двадцать минут, когда дверь в его комнату с тихим скрипом открылась, Эндрю увидел не Кэсс, как ожидал, а человека, который вызывал в нём животный страх, которого он ненавидел всей душой — Дрейка. —Не спишь, братишка? — с фальшивой теплотой спросил Дрейк, спиной прикрыв дверь позади себя. Эндрю сидел на кровати и замер, не в силах пошевелиться от постепенно накатывающей паники. —Видел тебя сегодня, — громила медленно приближался к парню, и Миньярд осознал, что продолжать сидеть на месте — не выход. Он вскочил на ноги и хотел было открыть дверь, но Дрейк схватил его за талию, когда тот не пересёк и половины комнаты. Спир толкнул его обратно на кровать и навалился сверху. И как бы Эндрю ни сопротивлялся, тому хватало силы одной рукой удерживать оба запястья Эндрю у него над головой, а второй закрывать ему рот. —Так этот милый рыженький паренёк и есть твой новый друг? — прошептал Дрейк прямо в ухо. — У тебя, оказывается, хороший вкус, братик, — из его рта продолжали литься мерзости. И Миньярд почувствовал отвратительное, раздирающее изнутри чувство. Хотелось исчезнуть, оказаться где угодно, но только не здесь. Он отчаянно брыкался и мычал, но его держали с такой силой, что все старания были бесполезны. —Шшш… тише. Помнишь, я дал тебе обещание, что ты пожалеешь о шуме, устроенном на кухне? Если ты продолжишь шуметь и сейчас, последствия будут в разы хуже, Эндрю. Отвратительный рот коснулся его щеки, и парень почувствовал мокрый след на своём лице. Он начал извиваться под мускулистым телом ещё интенсивнее, в попытках высвободиться и не ощущать всего этого. Но до тех пор, пока Дрейк сам не слез с него, Эндрю не смог сделать абсолютно ничего. Пришло горькое осознание, что против такой силы он был абсолютно беспомощен. —Ты же не забыл, да? Не задерживайся со своим парнем завтра, не то кто знает, может, и с ним случится что-нибудь нехорошее, — тихо сказал мерзавец перед тем, как покинуть спальню. Все, что мог делать Эндрю сейчас, — тяжело дышать и трястись от переполняющего его отвращения, чувства уязвимости и потери контроля. Дрейк поцеловал его несколько раз, а затем облизал щёки в тех местах, к которым прикасался своими омерзительными влажными губами. И блондин всё ещё чувствовал неприятную влагу на своём лице. Это стало последней каплей. Как и в прошлый раз, Эндрю провёл окончание вечера в ванной, испражняясь над унитазом. Жаль, что воспоминания нельзя было смыть в канализацию так же легко. Миньярд знал, что будет помнить всё случившееся в мельчайших подробностях — его память не позволит ему забыть. Он может на время отвлечься, но забыть — никогда. Зайдя обратно в комнату, парень вздрогнул, увидев, что в помещении он был не один. Кэсс принесла ему стакан с каким-то бежевым разведённым порошком внутри и дожидалась Эндрю, сидя на стуле. —Тебе снова стало плохо? — спросила она с тревогой в голосе. —Уже всё нормально. —Возьми. Это поможет, — женщина протянула ему лекарство и нежно поглаживала по спине, пока он пил. Ни лекарство, ни её ласковые поглаживания, к сожалению, не смогут ему помочь. Почему даже сейчас Эндрю вспоминал Натаниэля? Что было бы с ним, будь рыжеволосый сейчас здесь? Стало бы легче, если бы он просто был рядом этой ночью, как раньше, когда они жили вместе?