Пепел скорби

Салли жалко рухнул на землю, скуля от боли, когда яд проник в его кровь, не сопровождаемый лихорадочным жаром, который мог бы облегчить превращение. Куоритч с удовлетворением наблюдал, как тот корчился в мучениях, не отрывая взгляда от линий и изгибов тела мальчика. Хотя Куоритч должен был признать, что Салли уже не был мальчиком. Не было никакого разрыва между воспоминанием о подготовке к сражению и пробуждением шестнадцать лет спустя в этом отвратительном теле. Салли был двадцатидвухлетним парнем с влажными глазами, его тело состояло из одних мышц и костей даже после рождения Майлза, или, вернее, Паука. Он не набрал вес, который должен был бы набрать во время беременности, ведь Огустин держала его подключенным к аватару целыми днями в своем горном укрытии. Похоже, у инопланетного тела Салли не было таких же проблем во время следующих трех беременностей. Куоритч помнил аватара гибким и мускулистым, но теперь он имел прекрасный вид на толстые бедра омеги, дрожащие от боли. Ему хотелось сорвать с Салли боевой жилет, чтобы посмотреть, не выросла ли у него и грудь; ему хотелось раздавить череп Салли голыми руками. Лайл хлопнул его по спине, вырвав из противоречивых размышлений. - Не могу поверить, что мы поймали его с первой попытки! - воскликнули остальные, услышав слова Лайла, а Куоритч наклонился, чтобы поднять дрожащее тело Салли, стараясь не смотреть на надгробную плиту. Он легко перекинул Салли через плечо, как пожарный, прижимая его дергающийся хвост. Куоритч ненавидел испытывать что-либо положительное по отношению к этому отвратительному телу, но возросшая сила не была не к месту. Новый нос, однако, был слишком чувствителен. В его воспоминаниях сладковатый аромат Салли был манящим, но для его неестественно обостренных чувств он был опьяняющим. Ему было почти стыдно за то, как он позволил себе опьянеть от этого запаха, пока его пальцы были в узкой вагине Салли. Но судя по крикам и восторженным возгласам отряда, похоже, им это зрелище не помешало. Тем не менее, он позволил себе слишком увлечься эмоциями, погрузившись в воспоминания, которые даже не принадлежали ему. Ненависть к Салли — это одно; ею он мог воспользоваться. Но его застали врасплох другие крайние реакции, которые Салли вызывал в его спутанном сознании, и он едва не потерял самообладание, когда эта шлюха попыталась его заколоть. Куоритчу нужно было провести черту между собой и воспоминаниями, которые навязали ему, иначе он рисковал полностью потерять контроль. Убедившись, что Салли под контролем, он позволил себе проверить, как там его люди, которые направлялись к месту сбора. Предателю удалось убить троих из них, прежде чем появление Куоритча заставило его впасть в шок и подчиниться. Остальные, похоже, не были озабочены этими смертями, они смеялись и отпускали грубые шутки в адрес Салли. Политика RDA не предусматривала извлечение останков рекомов; для чиновников это было всего лишь очередным налоговым списанием. Куоритч ненавидел себя за то, что понимал это. В конце концов, они уже были мертвы, как и он сам. Это было ясно как день в документах, которые все они небрежно подписали. Полковник Майлз Кварич был юридически мертв. Когда он впервые очнулся в том лазарете, ему показалось, что он в аду, где его заставили вечно сражаться с На’ви в белой пустоте. Потом он мельком увидел свое отражение и понял, что правда еще хуже. Все, что происходило с того момента, было похоже на кошмарный сон. «Если ты мой клон, то тебе захочется наказать эту предательскую шлюху…» Клон. Просто копия, загруженная на жесткий диск. Ничто больше не казалось реальным. Ни его отряд, ни его тело, ни тот подростковый сопляк с такими знакомыми карими глазами. Реальной была только миссия. Джейк Салли был единственной причиной, по которой его создали. Возможно, именно поэтому Куоритч не смог нажать на курок раньше. Когда он увидел надгробную плиту, его охватило почти суеверное предчувствие: если Джейк Салли умрёт, то и он сам перестанет существовать.

***

Ло'ак трижды пытался убедить его повернуть назад, прежде чем они наконец добрались до икрана своей матери. Нетейам крепко сжимал запястье своего брата-близнеца и заставлял его идти дальше. Приказ мамы был ясен: найти Паука и Кири, а затем найти Боба. Следов их брата и сестры не было, но Боб ждал именно там, где обещала мать. - Брат, нам надо возвращаться! Их слишком много, мама нуждается в нас! - Ло'ак наконец вырвался из его хватки и начал рыться в седельных сумках Боба, вытаскивая из отдельных карманов винтовку и магазин. - Скаун, маме нужно, чтобы ты хоть раз послушался. Дело серьезное, - Нетейам оттолкнул брата в сторону, чтобы достать из специального кармана, в котором всегда лежала полностью заряженная воздушная маска. - Я говорю всерьёз! Ты разве не слышал, какую мерзкую чушь этот ублюдок несло о маме? - Нетейам закрепил маску на поясе и наконец внимательно посмотрел на брата. Лицо Ло'ака было каменой маской гнева и вызова, но его дрожащие руки, когда он вставлял магазин в винтовку, выдавали его. - Я тоже боюсь за него, младший братишка, но мама сильная, - Нетейам попытался успокоить его, обхватив его затылок, как часто делала их мать, но Ло'ак оттолкнул его с шипением. Его близнец не позволял ему приближаться к себе уже много лет, но каждый раз, когда его отталкивали, ему все равно было больно. - Не нянчи меня! - Тогда не веди себя как ребенок! Паук и Кири там, и мама рассчитывает на нас, что мы их защитим, - Их спор прервал звук, от которого у Нетеяма застыла кровь в жилах. Приближался боевой корабль РДА. Он поднял глаза, и его сердце замерло, когда он увидел «Дракона» C-21. Он не знал, прилетел ли он, чтобы эвакуировать солдат или доставить подкрепление, но в любом случае это означало опасность для их матери. - Давай, сиди с ним, если хочешь, а я пойду спасать маму, - Ло'ак развернулся и бросился обратно к поляне, не дав ему возможности остановить его. Нетейам проклянул себя; ему нужно было найти Паука, пока не иссяк заряд его маски, но, как всегда, он бросился вслед за своим братом-близнецом. Они бежали быстро. Ло'ак продирался сквозь заросли, игнорируя все уроки матери о том, как осторожно передвигаться по лесу. Легкие Нетейама горели от усилия не отставать от него, но как бы быстро они ни бежали, они не могли обогнать боевой корабль. К тому времени, как они достигли поляны, корабль уже улетал. Нетейам едва мог разглядеть синие силуэты солдат-аватаров на борту. Ло'ак закричал и направил винтовку на корабль, но Нетейам быстро оттолкнул ее вниз. - Что ты делаешь, скаун? А вдруг мама на том корабле?, - Ло'ак выглядел потрясённым, словно сама мысль о том, что их мать действительно похитили, была для него непостижимой. Он начал ходить по поляне, отчаянно щебеча, но никто не отвечал, а Нетейам искал следы побега матери. Запах мамы был сильнее всего у надгробного камня, и он запаниковал, увидев мокрое пятно на земле, опасаясь, что мать ранена. Но когда Нетейам подошел ближе, то, что он почувствовал, было хуже, чем запах крови. Его взгляд метнулся к Ло'аку, который обыскивал одно из тел аватаров. Он действовал быстро, засыпав место грязью, чтобы заглушить запах, прежде чем его младший брат смог его обнаружить. Нетейам, чувствуя тошноту, спотыкаясь, отошел от могилы. Каждое гнусное слово, произнесенное тем странным полковником, вновь и вновь прокручивалось в его голове, переплетаясь со звуком той ужасной видеозаписи. До самого конца Нетейам не осознавал, что слушал последние мгновения жизни Нейтири. То чувство завершенности, которое, как он всегда думал, он испытает, имело во рту вкус пепла. Ему следовало послушаться мать и оставить прошлое похороненным. Выстрел и крики из видео не переставали звенеть в его ушах, и впервые он полностью понял, почему мама никогда не говорила о войне. Его мать таила свою скорбь глубоко внутри, но признаки все равно были видны всем: напряжение, которое никогда не сходило с маминых плеч, боль в его глазах, когда он смотрел на Нетейама или его братьев и сестер чуть дольше, чем следовало, и тот факт, что за шестнадцать лет после битвы он так и не нашел себе пару. Нетейам поступил эгоистично. Он убедил Паука отвести их на поле битвы в поисках духа его отца, и он боялся, что они потревожили гораздо более зловещего призрака. Болезненная одержимость альфы его матерью, идентичный голос на видео — все указывало на возвращение полковника Майлза Куоритча. В это казалось невозможно поверить, но доказательство впитывалось в саму землю могилы демона. -Мама… то есть, Дьявольский Пес, это Орлиный Глаз, слышишь? - Нетейам резко обернулся и увидел, что Ло'ак забрал их рацию с трупа одного из солдат. Ло'ак бросил ему его собственную рацию, и Нетейам быстро вставил наушник, надеясь услышать голос своей матери. Но на линии царила тишина. - Дьявольский Пес, это Следопыт. Близнецы живы и здоровы. Никаких следов Оракула или Охотника. Где вы находитесь? Прием, - По-прежнему ничего. Мама всегда отвечала сразу. Нетейам почти надеялся, что его ужасная теория верна, потому что было только одно другое объяснение отсутствию ответа. - Демон! Пусть он поговорит с нами! - Ло'ак с недоумением посмотрел на него, когда тот перешел на английский, но Нетейам должен был убедиться. - Я знаю, что ты слушаешь, Куоритч! - Ха! Ты меня подловил, пацан. Но боюсь, твоя мама сейчас не в состоянии разговаривать. Ты же знаешь, как это бывает с омегами, не выдерживают даже небольшого любовного укуса, - Этот намек потряс Нетейама до такой степени, что он замолчал. Похоже, демон был еще более развращен, чем он себе представлял. Ло'ак злобно зарычал. - Ты кусок дерьма! Не смей его трогать, иначе я тебя убью! -Слова Ло'ака, возможно, звучали бы более устрашающе, если бы его голос не дрогнул от отчаяния. - Слишком поздно для этого, малыш. Как насчет того, чтобы проявить ко мне чуть больше уважения? Я теперь практически твой отчим, - Насмешливый голос привел Ло'ака в ярость, и он начал стрелять из винтовки по надгробному камню демона, израсходовав десять патронов, прежде чем Нетейам остановил его. - Слушай, демон. Если не хочешь во второй раз погибнуть от лука моего отца, отпусти нашу мать, - На мгновение после угрозы Нетеяма не последовало никакого ответа. Следующие слова демона были холодными и лишенными юмора. - Если не хочешь, чтобы я отправил мамочку домой по кусочкам, следи за своим языком, мальчик. А теперь слушай внимательно, я позвоню на этот канал завтра в 6:00. Когда я позвоню, ты поставишь на линию Паука. - Он не хочет иметь с тобой ничего общего, ублюдок! Он тебя ненавидит! - Нетейам отчаянно пытался дать знак брату, чтобы тот не провоцировал демона, но было уже слишком поздно. По их каналам связи раздался ужасный крик. Ему потребовалось мгновение, чтобы сопоставить звук раненого животного с голосом своей сильной, гордой матери. Он сорвал коммуникатор с шеи Ло'ака, чтобы тот не раздражал демона снова. - Хватит, пожалуйста. Будет так, как ты скажешь! - Ужасный звук наконец прекратился. - О, хорошо, это снова умный брат. Тебе и Пауку лучше быть на этой линии в 6:00. Скажи запасному, чтобы не беспокоился. Куоритчч, конец связи. - Ло'ак дрожал от гнева и страха. - Брат, нам нужно вернуться к Бобу. Мама и я тренировались с уздечкой, мы сможем догнать корабль и... - И нас сбивают с неба. У нас нет шансов, младший брат. Но мы можем помочь Пауку, и это то, чего хотела бы мама, - С тех пор, как он стал достаточно взрослым, чтобы понимать, мать подчеркивала важность обеспечения безопасности Паука. Его маленький старший брат не был беспомощным, но как человек в этом мире он был особенно уязвим. Защищать его — это была задача Нетейама. - Его запасная маска разбилась, когда нас схватили, скоро у него закончится заряд, - Ло'ак побледнел. - У него нет запасной? - Все в порядке, поэтому я и взял запасную с седла Боба, - Нетейам указал на маску, прикрепленную к его поясу, пытаясь успокоить своего брата-близнеца. Ло'ак не выглядел успокоенным. - Ты разве не видел, как он упал, когда они убегали? Его маска треснула. Он почувствовал, как кровь отлила от лица. Это должно было произойти почти час назад. Паук был его ответственностью, а он здесь тратил время на демона, вместо того чтобы выполнить приказ мамы и найти его. - Ищи следы, - На этот раз Ло'ак не стал с ним спорить. Они шли по следам маленьких человеческих стоп, идущих рядом со следами пятипалого подростка на’ви. Паук и Кири направились на юго-восток, к Верхнему лагерю, а не на юг, где они могли бы найти Боба. В конце концов, человеческие следы исчезли — Кири, должно быть, отсюда несла Паука на руках. - Паук! Кири! - Лоак безрассудно звал их, но он не мог винить своего брата-близнеца за это. Не тогда, когда Нетейам был так же отчаян. Он никогда не простит себя, если с Пауком что-то случится, и он содрогнулся при мысли о том, что демон может сделать с его мамой, если Паук не выйдет на связь завтра утром. Наконец, они услышали крики впереди и бросились вперед. Они выбежали из-за деревьев и увидели Кири, стоящую на коленях на земле, плачущую и обнимающую Паука. На ужасный миг Нетейам подумал, что опоздал; но затем Паук повернул голову и улыбнулся им. На нем не было маски.