Пепел скорби

Тан’ок безвольно дрейфовала в воде. Оставшись с одним из четырёх глаз, она едва могла разглядеть окружающий мир. Из-за повреждений на гребнях её слух также был приглушён, что затрудняло ориентацию. Она едва могла понять, где находится и куда плывет, но это уже не имело значения. Не осталось ничего, ради чего стоило бы жить. Небесные люди отняли у нее все — ее клан, ее семью, даже ее драгоценного детеныша. Что осталось в этом пустом мире, где нет ее ребенка? Если она не могла слышать песни своего клана, то не хотела слышать ничего. Ей следовало послушать своего двоюродного брата Паякана. Он умолял ее присоединиться к отряду молодых тулкунов и рифовых мальчиков, которые несколько месяцев назад напали на Корабль Демонов. Она отказалась, ослепленная традициями, и даже промолчала, когда старейшины изгнали Паякана из клана. Теперь она увидела истинное зло небесных людей и пожалела, что не послушалась. Будь то месть за нападение Паякана или просто жадность, Корабли Демонов окружили всю ее стаю, убивая их одного за другим. Не выжила даже отважная группа воинов На’ви, вступивших в защиту своих духовных братьев и сестер. Путь тулкунов подвел их. Тан’ок искренне верила и пассивно плыла, позволяя оружию пронзить ее кожу, прикрывая сына своим телом. Она оставалась сильной, даже когда почувствовала запах крови в воде — своей крови, крови На’ви, а затем внезапно — крови своего детеныша. Осознание того, что снаряд прошел мимо нее и убил ее сына, наконец подтолкнуло Тан’ок к действию, и она протаранила корабль, прежде чем уплыть, как трусиха. Теперь Тан’ок могла увидеть правду. Возможно, она была готова умереть за свои убеждения, но традиции не значили ничего по сравнению с жизнями тех, кого она любила. К сожалению, понимание пришло слишком поздно, и теперь она осталась последней. Это, должно быть, наказание Великой Матери за несправедливое изгнание Паякана из клана. Тан’ок перенесла смерть собственного ребенка и готова была принять Ее приговор. Либо приливы унесут ее на дно навсегда, либо приведут обратно к Кораблю Демонов, где она отомстит, как сможет, перед смертью. Время шло, но она не считала дни; это могли быть недели или месяцы, какая разница. Если она ела, то только потому, что мимо проплывала пища, так как у нее не было сил охотиться. Спала ли она, сказать было трудно, ибо ей снились те же ужасные сцены, которые преследовали ее в бодрствующих мыслях. Это было словно парение между жизнью и смертью. - Мама? О, мама! - Итак, Эйва обрекла Тан’ок на смерть. Её охватили смирение и облегчение; по крайней мере, в Мире Духов она наконец-то воссоединится со своим ребёнком, - Это ты, мама? - ответный крик Тан’ок замер у неё в горле — песня этого детёныша отличалась от песни её сына. Она все равно поплыла к нему; была только одна причина, по которой детеныш мог оказаться в одиночестве в открытом море. - Я не твоя мать, но я могу тебе помочь, - Детеныш издал скорбный крик, разбивший ей сердце, - Подплыви поближе, дитя. У меня остался только один здоровый глаз, - Ребенок нерешительно подошел, и Тан’ок повернулась так, чтобы ее маленький правый глаз мог его разглядеть. Он был невредим, слава Матери, но слишком худой для своего роста. Она отчаянно жалела, что у нее больше не осталось молока, - Как долго ты один, малыш? - Мама была… она была… Я один уже несколько дней, - Бедный детеныш не мог заставить себя прямо сказать о судьбе своей матери, и Тан’ок не стала его допрашивать. Он с любопытством обошел ее кругом, осматривая зажившие раны вокруг снарядов, усеявших ее тело, прежде чем снова остановиться у ее правого бока, - Металлические копья! Демоны тебя тоже ранили? - Да, - Это было огромным преуменьшением, но Тан’ок не хотела обременять этого ребенка своим собственным горем, - Не бойся, я не видела их в этих водах. Давай со мной, малыш. Кланы Восточного моря приютят нас, - Это был план, который она обдумывала и отвергала в отчаянии, но теперь у нее была цель — ни один ребенок не умрет, пока она может действовать. Потребовались дни, чтобы добраться до относительной безопасности территории Меткайина; она знала, что ни один Корабль Демонов не осмелился бы охотиться так близко к деревням На’ви. Они были трусами, предпочитавшими более легкую добычу. За время их короткого путешествия она полюбила своего нового подопечного Тира. Он был застенчивым, совсем не таким, каким был ее собственный общительный мальчик, но не менее любознательным и дорогим. Охота на пропитание и защита его придали Тан’ок новую решимость, и она почувствовала себя легче, чем когда-либо с момента нападения. Пока они плыли, детёныш рассказал о своей матери и её смерти. Она не могла знать, была ли Ро’а убита одним из тех же Кораблей Демонов, что истребили клан самой Тан’ок, но эта возможность наполняла её стыдом. Если бы только она действовала, она могла бы спасти Тира от тех ужасов, которые ему пришлось пережить. Когда она спросила, как ему удалось спастись, он ответил лишь: Мама спасла меня. «Его бедная мать, должно быть, прикрывала его, пока он уплывал», - заключила Тан’ок. Когда они приблизились к деревням, она позвала, надеясь, что звук долетит до ближайшей группы. Ответная песня была поразительно знакома. Ей хотелось плыть быстрее, чтобы проверить, действительно ли это тот, о ком она думала, но ей приходилось держать темп с Тиром. Похоже, ее двоюродный брат тоже узнал ее зов, потому что встретил ее на полпути. - Танок! - Она услышала, как песня Паякана сменилась с восторга на отчаяние, и поняла, что он, должно быть, заметил ее раны, - О, кузина, что они с тобой сделали? Где клан? - Тан’ок повернулась, чтобы своим здоровым глазом посмотреть на кузена, и была удивлена, увидев рядом с ним молодого На’ви. - Все погибли! Они истребили нас до последнего ребенка — даже моего маленького Тамлина! - Паякан выпустил болезненный стон, который соответствовал отчаянию в ее собственном сердце. Даже подросток-на’ви прослезился, когда она описала резню и свои собственные увечья. - Если бы я только послушала тебя, кузен! Нельзя позволять этим демонам сеять смерть в наших водах. Прошло чуть больше месяца с момента уничтожения нашего клана, а они уже нанесли новый удар, - Тан’ок подбодрила Тира выйти из укрытия за ее спиной, - Этот бедный ребенок спасся только благодаря самопожертвованию своей матери. Тир робко подплыл к Паякану, напевая короткое приветствие, а затем удивил Тан’ок, поправив её, - Моя мать умерла. Это мать-на’ви остановила их. Он заставил их отпустить меня, - Танок была потрясена. Что на’ви делал с небесными людьми? - Не может быть! - воскликнул юноша, сидевший на спине Паякана, от чего Тир отшатнулся. Она прищурила здоровый глаз, глядя на него, и заметила, что он отличался от тех, кого она встречала в деревнях на рифах; его кожа была темно-синей, а конечности тоньше, менее приспособленные для плавания, - Подожди, прости! Пожалуйста, расскажи, как он выглядел! - Она прикрыла своего маленького подопечного, настороженно наблюдая за юношей. - Успокойся, кузина. Мой духовный брат, Ло’ак, ищет свою мать, пленника демонов последние пять месяцев, - успокоил её Паякан. Тан’ок расслабилась, позволив Тиру робко подплыть к юноше, сидящему на плавнике Паякана. - Мама… - Тир внимательно разглядел Ло’ака, - Он был похож на тебя! - Мама! - Мальчик вскочил на ноги с радостным криком, а Тир закружился на месте, невинно радуясь тому, что сделал его счастливым. - Да, мама и папа были синие, с четырьмя пальцами, как у тебя. А не с тремя, как у тети Ронал, - заявил Тир. Ло’ак выглядел потрясенным. - Мама и… папа, - Руки Ло’ака дрожали, когда он потянулся к ожерелью на шее, а затем замер, словно что-то осознав, - Тетя Ронал?

***

Тюрьма на «Морском драконе» была построена специально для содержания человеческих заключенных. Джейк не мог даже полностью выпрямиться, хотя, по крайней мере, крошечную койку заменили на спальный коврик, который обеспечивал хоть какое-то смягчение на металлическом полу. У него была одна подушка и никаких одеял; ночью было так холодно, что он забирал свои голые колени под огромную толстовку Куоритча, и, вопреки себе, находил утешение в остаточном аромате сосны. Он полагал, что ему повезло, что Куоритч одел его в шорты и толстовку перед тем, как заключить в тюрьму — скорее из-за своей собственнической натуры, чем из какого-то сострадания. Полное отсутствие свежего воздуха вызывало у него тошноту сильнее, чем когда-либо. Небольшие глотки воздуха из маски были недостаточной заменой, и он скучал по крошечному окошку, которое Куоритч приоткрыл в его камере. Чтобы окончательно убедить его в бесполезности побега, шланг его маски был продето через металлическое кольцо на стене, а новую батарейку приносили с каждым приемом пищи. Без солнца только смена человеческой стражи и два раза в день еда, доставляемая рекомами, позволяли ему следить за днями: пока что семь. Джейк мог бы все это выдержать, если бы его не выставляли на всеобщее обозрение. По крайней мере, в своей камере в Бриджхеде Джейк не мог видеть, как люди глазеют на него через одностороннее зеркало. Передняя стена его нынешней тюрьмы состояла исключительно из решеток, расположенных настолько близко друг к другу, что человек мог просунуть руку и дернуть его за хвост посреди ночи. Он изо всех сил старался не обращать внимания на периодические насмешки и свист, пряча лицо в волосах и напевая мелодию своей песни, чтобы не погрузиться в отчаяние. Он был самым большим дураком в мире, догнав Куоритча до такой степени после того, как его поймали на попытке сбежать. Он все испортил, засомневавшись в решающий момент, и теперь его худшие опасения сбылись. Запертый как животное, пока люди показывали на него пальцами и глазели, у него не было выхода, даже бутылочка с таблетками, подарок Иэна. Его нелепая мечта о каком-то сказочном финале закончилась. Куоритч ни разу не навестил его за неделю, что он просидел в заключении — и Уэйнфлит не преминул поиздеваться над ним из-за этого. - Все еще дуешься, что он наконец раскусил твою игру, принцесса? - Уэйнфлит небрежно облокотился одной рукой на решетку, на лице у него было самодовольное выражение. Джейк попытался его игнорировать, - Ты действительно думал, что твоя киска настолько особенная, что он забудет, какая ты двуличная сука? - Запах Уэйнфлита, доносившийся сквозь решетку, был столь же отвратительным, как и его слова. Он всегда был неприятным, но теперь металлический запах крови превратился в запах гниющего мяса, и Джейк сделал вдох свежего воздуха из своей маски. Раздраженный отсутствием реакции со стороны Джейка, Уэйнфлит с силой ударил рукой по решетке, хихикнув, когда Джейк невольно вздрогнул. - Так что же, в конце концов, довело его до крайности? Он застал тебя с Гарвином, у которого рука по локоть была в твоей… - Да ладно, капрал, мы здесь только для того, чтобы доставить ужин. Полковник сказал, чтобы мы с ним не разговаривали, - Лопес прервал живописные обвинения Уэйнфлита. Наверное, этому застенчивому альфе потребовалось немалое мужество, и Джейк благодарно улыбнулся ему, но Лопес отвернулся. Джейк почувствовал себя ужасно из-за того, что злоупотребил его добротой. - Ой, не будь таким ханжой, Лопес, - Уэйнфлит закатил глаза, когда Лопес присел на корточки, чтобы просунуть поднос с едой через небольшую щель между решеткой и полом. Как только Лопес поставил поднос на пол, Уэйнфлит встретился взглядом с Джейком и пнул поднос так, что тот ударился о стену и половина еды высыпалась на спальный мешок Джейка, - Упс. - Зачем ты... - Лопес замолчал, увидев выражение лица Уэйнфлита, - Я… я пойду принесу другой, - Джейк хотел попросить его остаться, но он и так доставил Лопесу достаточно неприятностей на этой неделе, поэтому просто смотрел, как альфа поспешил обратно в столовую. - Теперь только ты и я, принцесса, - издевательски заметил Уэйнфлит. Джейк хотел бы перестать дрожать от отвращения, когда кто-то называл его так, но это неизменно вызывало воспоминания о грязных прикосновениях Брауна. У Уэйнфлита было шестое чувство, позволяющее действовать Джейку на нервы, и он редко называл его как-то иначе. Пытаясь игнорировать провокацию, Джейк стряхнул еду со своего спального мешка обратно на поднос, благодарен за то, что это не был суп. - Ой, неужели? Молчание? Тебе стоит взбодриться — подумай о всех деньгах, которые ты экономишь компании, выращивая для них новых солдат! Это как программа «TAP» без всей этой ненадежной перепрограммировки, - Программа «Посол». Похищение детей На’ви, лишение их культуры и внушение им лояльности к RDA; Джейк никогда не испытывал такого отвращения к человечеству, как тогда, когда он узнал о работе Джона Мерсера на Западных равнинах. Мысль о том, что его собственного ребенка унесут для такой цели… - Иди на хер, - Он не смог сдержать своего возмущения, но ухмылка Уэйнфлита только расширилась, и Джейк пожалел, что вообще вступил в разговор. - Вот он! Я уже боялся, что полковник выбил из тебя всю волю к сопротивлению, принцесса, - Ужасный запах гнилого мяса усилился, и у Джейка скрутило живот от отвращения, когда он понял, что Уэйнфлит возбудился. В его голову закралась отвратительная мысль: если бы ему удалось заставить Уэйнфлита открыть дверь, может быть, он смог бы застать альфу врасплох и добраться до бутылочки с таблетками и своего билета на свободу. Поскольку его надежды на то, что Куоритч прозреет, разбились вдребезги, он был готов попробовать почти что угодно. - Ты так завидуешь, это жалко, - Джейк наполнил каждое слово презрением, зная, что Уэйнфлит больше всего ненавидел снисходительность со стороны омеги. - Не льсти себе, принцесса. Мне не интересно подхватить какую-нибудь болезнь у деревенской шлюхи, - Тон Уэйнфлита был насмешливым, но его запах не мог быть более очевидным. Еще один толчок. - О, теперь я понял. Ты завидуешь именно мне, - Джейк едва успел произнести эти слова, как Уэйнфлит с силой ударил кулаком по решетке. - Что ты, блядь, только что мне сказал? - Извини, Уэйнфлит, наверное, ты просто не был для него достаточно красивым, - Джейк понял, что попал в яблочко, когда Уэйнфлит побледнел до уродливого пурпурного цвета и засунул руку в карман, чтобы достать ключ-карту. - Гребаная сука! Я научу тебя как называть меня, ты, мелкий... - Эй! - З-Дог ворвалась в коридор и оттолкнул Уэйнфлита от двери камеры, - Хочешь повторить это, мудак? Уэйнфлит, казалось, собирался оттолкнуть её, но тут заметил её тень. За её спиной стоял Манск, скрестив руки на груди; несмотря на молчание, он выглядел не менее разъярённым, чем его напарник. Она бросила на него ожидающий взгляд, а Уэйнфлит сунул ключ-карту обратно в карман и поднял руки в жесте насмешливой капитуляции. - Я ничего не имел в виду, З, - протянул Уэйнфлит, отступая от пары альфа-самцов, - Предатель просто, как обычно, подливает масла в огонь. - Полковник сказал, чтобы с ним даже не разговаривали, так что, может, оставьте обед мне или Лопесу? - ЗДинарск заглянула в камеру Джейка, хмурясь при виде еды, все еще разбросанной по металлическому полу. Джейк кивнул в сторону Уэйнфлит, и она кивнула в ответ, давая понять, что все поняла. - А что вы двое, голубки, вообще здесь делаете? - Уэйнфлит подозрительно посмотрела на них. - Принесли ему лекарства, - сказала З-Дог, и Джейку пришлось прикусить щеку, чтобы сохранить невозмутимый вид. Она просто блефовала или у нее действительно была его бутылочка с таблетками от головной боли? В любом случае, Уэйнфлит, похоже, приняла это оправдание и без интереса махнула рукой. - Как скажешь, только не позволяй ему залезть тебе в голову, - Уэйнфлит бросил на Джейка последний гневный взгляд, прежде чем уйти. З-Дог смотрела ему вслед, проведя рукой по лицу, а затем повернулась к Джейку с напряженным выражением лица. - Ты в порядке, Джейк? - Даже отдаленно. - Лучше не бывает. - Джейк указал на свои роскошные апартаменты. - Послушай, парень, я не хотел... - начал Манск, но Джейк перебил его. - Я понимаю, - Он действительно понимал. Джейк знал, каково это — оказаться в орбите полковника, готовым пойти на компромисс со своими идеалами ради одобрения этого человека. Он не мог ожидать, что пару месяцев в лесу и несколько приятных воспоминаний полностью перевесят лояльность к отряду. Это не убирало боль от предательства Манска, но Джейк понимал. Манск лишь кивнул в ответ и отошел в сторону, чтобы дать З-Дог возможность продолжить, - Уверена, это продлится лишь до тех пор, пока мы не вернёмся в Бриджхед для дозаправки, - сказала она. Даже она сама не выглядела убеждённой, а ведь она не видела того взгляда в глазах Куоритча в ту ночь, когда он усыпил Джейка. - Да, тогда я смогу получить более уютную камеру для родов. Может быть, в следующий раз такую, с четырьмя сплошными стенами, - Джейк не мог выносить ощущения, будто он экспонат в зоопарке. - Можешь ли ты винить его, учитывая твою репутацию? - А можешь ли ты винить меня, учитывая его? Он заставил вас всех приставить пистолеты к головам моих детей, Зи, - Неважно, насколько близки они снова стали; Джейк никогда не сможет забыть холодный страх от того зрелища. Жница имела достаточно такта, чтобы выглядеть постыдной. - Это не было ничем личным, они казались хорошими детьми, - сказала она. Джейк не мог придумать ничего более личного, чем угроза его детям, но это было все, на что он мог рассчитывать от нее в качестве извинения, и он жестко кивнул. - Они замечательные дети, но они все еще дети, Зи, им нужен я, - Джейк умоляюще посмотрел на ЗДинарск, но она не встретила его взгляда. - Ты слишком много беспокоишься, Джейк. Они уже практически взрослые, я уверена, что они могут о себе позаботиться. - Может быть. Но может быть, и нет. Я едва могу спать по ночам, думая о том, что они там одни. Он никогда не позволит мне увидеть их снова. Когда Иэн предложил мне шанс, как я мог им не воспользоваться? - З-Док и Манск обменялись долгим взглядом, который Джейк не смог расшифровать. - Послушай, я пришла сюда не для того, чтобы спорить, Джейк, - Она вздохнула, засунула руку в карман, и глаза Джейка расширились, когда она вытащила его флакон с таблетками, - У доктора, очевидно, нет права на посещения, но он сказал, что тебе понадобятся эти таблетки от головной боли, - Он едва мог поверить в свою удачу. Он встал, насколько позволяла камера, и подошел к решетке, чтобы взять их у нее, но она не отдала их сразу, - Стоит ли это побочных эффектов? - Джейк моргнул в замешательстве. - Что? - Здесь довольно крупные таблетки, наверное, сильное лекарство, - сказала она небрежно, и у Джейка перехватило дыхание. ЗДинарск, должно быть, заметила маленькое устройство, спрятанное среди капсул. - Не понимаю, о чем ты, - осторожно ответил он. - Просто хочу убедиться, что побочные эффекты стоят того, прежде чем ты это примешь, - Если его поймают с этим устройством, он окажется в ошейнике, прикованным к стене, как собака. Но если он ничего не предпримет, его ребенок тоже вырастет в цепях. Он протянул руку за таблетками. Жница покачала головой, словно не веря в то, что собирается сделать, - Должно быть, у тебя ужасно болит голова. - Невыносимо, - Он не преувеличивал боль; это была мука, проникающая до костей, которая не покидала его, пока он оставался в разлуке со своими детьми. Наконец она протянула флакон с таблетками, и Джейк взял его дрожащими руками. Он взглянул через ее плечо на Манска, который небрежно стоял на страже в конце коридора. Похоже, был хотя бы один человек, ради которого он был готов пойти против полковника, - Спасибо вам обоим. - Не благодари меня, я не могу... - Она глубоко вздохнула, - Это все, чем я могу тебе помочь, понимаешь? - Это было больше, чем он осмеливался надеяться. - Спасибо, - З-Дог кивнула и отвернулась, чувствуя себя неловко от глубины благодарности Джейка. Они поговорили еще немного, но Джейк с трудом следил за разговором, слишком озабоченный бутылочкой, надежно спрятанной в кармане. Когда Лопес принес Джейку замену обеда, все с облегчением отвлеклись от разговора. З-Дог беседовала с Лопесом, обмениваясь советами по пилотированию и историями об их икранах, пока Джейк ел. Он едва прикоснулся к еде, что, вероятно, было к лучшему, и как только он закончил, солдаты ушли. Манск коротко кивнул ему, а Лопес по-прежнему не мог заставить себя заговорить с Джейком после его манипуляций. С ним разговаривала только ЗДинаркс. - Просто… будь осторожен, Джейк, - сказала она, прежде чем повернуться и последовать за остальными. Джейк пытался быть осторожным, но испортил все своей нерешительностью. Неуверенность не была ему свойственна, но когда дело касалось Майлза, его решительность колебалась. Он шестнадцать лет мучился из-за своих глупых ошибок, и вот он снова повторял их все. Что бы он ни чувствовал к Майлзу — к Куоритчу, это не могло помешать тому, что он должен был сделать. Не снова.

***

За месяц до срока, установленного Селфриджем, у Джейка закончились и идеи, и время. Несмотря на то что первые 20 недель его беременность оставалась незаметной, оставшийся период явно сказывался на его внешнем виде. У него наконец-то стал заметен живот, но остальные части тела постепенно становились такими же истощенными, как и ноги. Неважно, сколько пакетов с питательными добавками Грейс всучивала ему в руки или сколько шоколадных батончиков Труди выносила с базы, казалось, у его ребенка был безграничный аппетит. К облегчению Джейка, их частые сканирования подтверждали, что его сын здоров, несмотря на его собственное ухудшение состояния. Грейс и Норм не смогли обнаружить никаких признаков вредного воздействия на его ребенка от использования камеры связи, хотя сам капсулу пришлось слегка модифицировать, чтобы она вместила его живот. Каждый раз, когда заводился разговор о возвращении на базу, Джейк находил повод отложить это: Икнимая, Великая Охота, его предстоящий Унилтарон. Скоро его будут считать полноправным членом племени, но Грейс наконец поставила точку, когда ложная схватка вырвала его из связи прямо во время полета. Бобу удалось вовремя поймать его аватара, но он больше не мог откладывать неизбежное. - Нам нужно отвезти тебя обратно в Адские Ворота к врачу. Сегодня же, - Она подняла руку, чтобы прервать его неизбежный протест, - Норм и я — ботаники. Тебе и ребенку нужен врач, и это окончательно. Я скажу Нейтири, что ты болен, Труди уже летит за нами. Джейк знал, что она права, но это не облегчало ему задачу. - Я не могу просто так появиться, - Грейс сочувственно сжала его плечо. - Она будет здесь через двадцать минут. Норм и я подождем снаружи, пока ты позвонишь, - Джейк потратил первые пять минут на то, чтобы набраться смелости и включить видеозвонок, а следующие две — на ожидание, пока Майлз возьмет трубку. Когда он только приехал в горы, он звонил Майлзу почти каждый вечер, желая услышать его голос, несмотря на отсутствие уединения. Чем больше времени он проводил с Людьми, с Нейтири, тем реже Джейк звонил, чувствуя себя неловко из-за того, как Майлз отзывался о На’ви. Узнав о своей беременности, Джейк звонил как можно реже, опасаясь, что его вина выдаст его. Его сын шевелился внутри него, словно чувствуя нервозность матери, и Джейк опустил взгляд, поглаживая живот, чтобы успокоить их обоих. - Твой последний звонок был больше двух недель назад. Я уже начал думать, что потерял тебя в лесу, - Он поднял глаза и увидел, как Майлз строго хмурится на него из своего личного кабинета; его глаза расширились, когда он увидел лицо Джейка, - Боже, Огустин тебя кормит? - Джейк попытался улыбнуться успокаивающе, но Майлз только выглядел еще более обеспокоенным. К счастью, из-за угла камеры Майлз мог видеть только его лицо, и Джейк попытался подготовиться к сенсационному признанию. - Сэр, я должен вам кое-что сказать, - Он пытался сохранять ровный голос, но едва мог говорить из-за комка в горле. - Говори, Джейк, - сказал Майлз, гораздо мягче, чем Джейк заслуживал. - Я должен был сказать вам раньше, но я не был уверен… В смысле, мы просто развлекались, верно? Я не хотел… - Детка, сделай глубокий вдох и успокойся, ладно? - сказал Майлз, проводя рукой по своей почти полностью седой голове, - Из-за тебя у меня скоро седые волосы появятся, - Джейк невольно рассмеялся. Он послушался, медленно вдохнув и положив руку на живот, чтобы успокоиться. От этого не уйти, нужно просто сорвать пластырь и надеяться, что кровь не хлынет. - Я почти на девятом месяце беременности, Майлз. Это твой ребенок, - Впервые с тех пор, как Джейк познакомился с ним, Майлз онемел. Джейк продолжил, пока не потерял смелость. - Я должен был сказать тебе раньше, но не хотел ставить под угрозу миссию. Грейс говорит, что как только я завершу Охоту на Сны через месяц, клан полностью примет меня, - Майлз молчал, его лицо застыло в шоке. - Я знаю, что гласят правила, сэр, не беспокойтесь, только Грейс знает, что вы отец, и она пообещала не сообщать об этом, - Тишина была слишком громкой, и вдруг Джейк не смог остановиться, - Мы даже не подозревали, пока я не был на 20-й неделе, Грейс говорит, что такое иногда бывает. Я думал, что мне дали противозачаточные, клянусь, но, видимо, это были просто прививки. Послушай, я знаю, что была трусом, но я не знала, что делать, - Чем больше Джейк болтал, тем сильнее хмурился Майлз. - Майлз, мне так жаль. Просто, пожалуйста, скажи что-нибудь, - Джейк с трудом сдерживал слёзы и был вынужден закрыть глаза, чтобы не видеть каменное выражение лица, уставившегося на него с экрана. - Я вывожу тебя отсюда, капрал. Сегодня же, - Холодные слова Майлза были ещё хуже его молчания. - Да, сэр. Труди уже в пути. Я… плохо себя чувствовал. - Обсудим это на базе, - Связь прервалась, и Джейк уставился на пустой экран, чувствуя себя опустошенным. Он механически закатил себя в шлюз и надел маску на лицо. Поездка до «Врат Ада» длилась часами, но его тревожному мозгу она показалась минутами. Майлз ждал их на взлетной полосе с тем же мрачным выражением лица. Джейк не мог выносить этого вида и отвернулся от иллюминатора, сосредоточившись на том, чтобы отстегнуть свое кресло от стены рядом с ним. Он ждал, что Труди, как обычно, поможет ему пересесть из «Самсона», но руки, протянувшиеся к нему, оказались слишком большими и сжимали его чуть слишком крепко. Джейк поднял глаза, когда Майлз поднял его с сиденья, но альфа не встретил его взгляда, усаживая Джейка в кресло. - Прямо в медпункт, капрал, - Джейк потянулся к ручкам, но Майлз оттолкнул его руки и потянул его к базе, игнорируя Грейс и Норма. - И мне приятно тебя видеть, рейнджер Рик. У меня здесь его последние сканы, - Грейс попыталась вручить Майлзу планшет, но он даже не обратил на нее внимания, - Послушайте, я понимаю, что вы беспокоитесь о своем… сослуживце, но Джейк все еще мой подчиненный, - сказала она. Майлз толкал Джейка быстрее, по-прежнему игнорируя ее. Как только они прошли через шлюз, Грейс попыталась пойти за ними, но Майлз поднял руку, и внезапно рядом оказался Манск, пытавшийся отвести ее в сторону. - Вижу, ты очень хорошо о нем заботилась, Огустин, но дальше я сам, - холодно сказал Майлз. Грейс выглядела так, будто собиралась спорить или даже начать раздавать кулаки. Джейк умоляюще покачал головой; последнее, чего он хотел, — это чтобы она пострадала из-за его ошибок. Наконец она вздохнула, достала сигарету и, нахмурившись, направилась к лаборатории вместе с Нормом. - Лучше бы она не курила эту дрянь у тебя на глазах, - Майлз торопил его слишком сильно, его шаткий стул трясся так, что у Джейка закружилась голова. - Конечно, нет! Грейс просто хочет мне помочь. - Она хочет помочь себе и своим собственным идиотским планам, - проворчал Майлз. Джейк хотел заступиться за подругу, но гнев в голосе Майлза остановил его, и он промолчал, пока они подходили к дверям медпункта. По иронии судьбы, врач оказался тем самым бетой, который делал Джейку прививки на космическом челноке. Он был таким же высокомерным, как и в воспоминаниях Джейка: даже не потрудился поздороваться, прежде чем приказать Майлзу уложить его на кушетку. Джейк ни за что не смог бы сделать это сам, но все равно горел от унижения из-за того, что с ним обращались грубо и игнорировали. - Снимай это, - Врач резко указал на его одежду и повернулся, чтобы надеть перчатки. Джейк ждал, пока Майлз выйдет из комнаты, но альфа вместо этого опустился в кресло напротив него с тем же непреклонным выражением лица. Джейк не смог заставить себя протестовать, у Майлза было право слышать все, что скажет врач. Особенно после всего, что Джейк скрывал от него. Его руки дрожали, когда он снимал носки и спортивные штаны, оставаясь только в перчатках для инвалидной коляски, стандартном нижнем белье и слишком большой футболке Стэнфорда, принадлежавшей аватару Грейс. На ней все еще оставался ее травяной аромат, и Джейк глубоко вдохнул, позволяя воспоминанию о поддержке подруги успокоить его. - Сними и это тоже, - Майлз мрачно смотрел на бордовую рубашку, в которой Джейк просто тонул. Он посмотрел на доктора, который пожал плечами. - Можно и остальное тебя осмотреть. Не нужно стесняться, парень, я и так скоро увижу тебя гораздо больше, - Джейк нерешительно снял рубашку через голову, вздрогнув, когда его обдало холодным воздухом. Он защитно сгорбился, прикрыв руками недавно выросшую грудь. Из-за недостатка питания она была меньше, чем должна была бы быть, но все же достаточно заметна, чтобы ему было неловко показываться на глаза незнакомцу. Доктор осматривал Джейка холодными и бесстрастными движениями. Он провел руками по животу Джейка, измерил ему давление и даже сжал его нежные груди. Джейк чуть не заплакал от стыда, когда под давлением из них вытекло немного молока, но доктор одобрительно хмыкнул и протянул ему салфетку. Он не осмелился посмотреть на реакцию Майлза. - Отец? - спросил доктор, и Джейк заставил себя не смотреть на Майлза, хотя факты, вероятно, были очевидны. Правила RDA относительно дружеских отношений были ясны, но пока он официально не сообщит имя отца, Труди заверила его, что они закроют на это глаза. -Я не уверен… - Джейку не нравилось, что это заставляло его звучать как шлюхе, но он был должен Майлзу хотя бы это. Он не смог бы вынести, если бы полковника понизили в звании или даже уволили из-за чего-то, что в конечном итоге было виной Джейка. Врач презрительно фыркнул, не убежденный. - Неужели? Поистине удивительно, как все мои беременные пациенты также страдают избирательной амнезией. Мне придется написать статью об этом явлении, - Доктор казался скорее развеселенным, чем раздраженным, и, к счастью, перестал на этом настаивать, - Что ж, капрал Салли, я не доволен вашим весом, но в остальном вы, похоже, в хорошем здоровье. За исключением очевидного, - Джейк сжал руки на коленях. - А ребенок? Грейс сказала, что все кажется… - Мне плевать, что сказала Огустин, - прервал его Майлз, и Джейк впервые с тех пор, как разделся, осмелился посмотреть ему в глаза. Он был злее, чем Джейк когда-либо видел его, его костяшки побелели, когда он сжал подлокотники кресла. Доктор, казалось, почувствовал напряжение в комнате. - Давайте тогда сделаем УЗИ, хорошо? Я хочу посмотреть, в каком положении находится ребенок, прежде чем решать, как мне действовать, - Врач начал настраивать оборудование. Увидеть своего ребенка впервые вместе — это должно было быть счастливым моментом, но, хотя Майлз наконец встал и подошел к нему, он не отрывал глаз от экрана, полностью игнорируя Джейка. Врач нанес холодный гель на живот Джейка, но тот даже не вздрогнул, он уже привык к этому ощущению после многочисленных УЗИ Грейс. Но сколько бы раз его ни сканировали, вид его мальчика на мониторе всегда вызывал у него слезы. Он украдкой взглянул на Майлза и заметил, что глаза альфы тоже наполнились слезами. Этот взгляд придал ему достаточно мужества, чтобы заговорить, - Это мальчик, Майлз… полковник. Майлз коротко кивнул, но на мгновение сжал худое плечо Джейка, и Джейк черпал силу из этого прикосновения. - Он большой, Салли, наверное, вот куда девалась вся твоя еда, - Доктор от души рассмеялся над собственной шуткой, прежде чем осознал, что он здесь единственный, и неловко сменил смех на кашель. Он молча завершил остальную часть сканирования, после чего вытер живот Джейка полотенцем и протянул ему медицинскую рубашку. Не желая раздражать Майлза, он накинул ее на плечи, вместо того чтобы просить вернуть рубашку Грейс. - Ну, Салли, ты вернулся как раз вовремя. Я подготовлю команду, и мы сможем вырезать ребенка во вторник, - сказал доктор, снимая перчатки. От этой мысли у Джейка кровь застыла в жилах. - Подождите, Грейс сказала, что я все еще смогу... - Доктор приподнял бровь, и Джейк с трудом сглотнул, - Она сказала, что у меня все еще должны быть схватки, так что вам, возможно, не придется… - Он даже не дал Джейку закончить. - Так гораздо проще, Салли, -Проще для кого, подумал Джейк. Он открыл рот, чтобы возразить, но Майлз остановил его, сжав его плечо не так мягко, как раньше. - Послушай настоящего врача, капрал. Я не позволю... - Майлз прервался, глубоко вздохнув, - Ты же не хочешь подвергать ребенка риску, правда? - Джейк сдался. - Конечно, нет, - Он полагал, что Майлз прав; сама Грейс постоянно настаивала, что она не эксперт в медицине. Было больно слышать от очередного врача, что его бесполезное тело подвело его, но проглотить свою гордость — это небольшая цена за здоровье сына, - Если вы считаете, что это правильное решение, сэр, - Майлз ослабил хватку на плече Джейка, и альфа помог ему вернуться в кресло. - Очень хорошо. Я хочу, чтобы он вернулся сюда завтра в полдень, чтобы мой анестезиолог мог его осмотреть, - сказал доктор Майлзу, обращаясь к нему прямо над головой Джейка. Майлз кивнул, прежде чем выкатил Джейка из палаты. Майлз мог бы с таким же успехом везти его к расстрельной команде. Джейк сжимал в руках ткань больничной рубашки, не отрывая взгляда от колен, чтобы избежать любопытных взглядов, пока они шли по коридорам. Ни один из них не проронил ни слова, пока они не добрались до личных апартаментов Майлза. Последние четыре месяца он тщетно пытался придумать, что сказать, чтобы сгладить свой обман или заставить Майлза отказаться от ненависти к На’ви. Теперь они наконец остались наедине, а он все еще не мог подобрать слов. Жилые помещения, которые раньше казались такими просторными, теперь казались более тесными, чем тесная хижина для связи. Майлз наконец отпустил кресло Джейка и угрюмо направился в ванную, наполнив стакан водой, который Джейк взял дрожащими руками. Теплая вода успокоила его пересохшее горло, и Джейк делал медленные глотки, собираясь с мыслями. Майлз опустился на маленький диван напротив него, но все еще не нарушал тишину. Значит, теперь дело за Джейком. - Я хочу, чтобы ты знал, я ничего из этого не планировал. Я не буду тебя заставлять, если ты не хочешь... - Ты действительно думаешь, что я злюсь именно из-за этого? Ты думаешь, я не хочу брать на себя ответственность? - Майлз презрительно фыркнул, устремив взгляд куда-то за плечо Джейка. - Я не знаю, что и думать, Майлз, ты не разговариваешь со мной, ты даже не смотришь на меня! - На этот взрыв эмоций Джейка Майлз наконец встретил его взгляд, полный обиды. - Просто скажи мне, почему. Хватит нести чушь про эту чертову миссию, скажи, почему ты скрывал это от меня, - Джейк сделал последний глоток воды, чтобы выиграть время, и поставил пустой стакан на кофейный столик. В его голове проносились миллионы оправданий, некоторые из них были даже правдивыми. Все они имели одну общую черту. - Я боялся, - наконец признался он. - Чего, меня? - Нет, конечно же, нет. Я боялся, что ты не захочешь… Я имею в виду, ты же знаешь, что я всегда хотел семью, но ты никогда не хотел говорить о будущем, - Майлз терпеливо выслушивал, как Джейк изливал все свои жалкие фантазии о белом заборе и куче детей, но альфа никогда не отвечал взаимностью, - Я даже не был уверен, что ты хочешь ребенка, особенно с кем-то вроде меня. - Боже, ты действительно серьезно. Ты думаешь, я не фантазировал о том, чтобы вонзить зубы в твою шею каждый раз, когда трахал тебя? - Джейк недоверчиво моргнул, кровь прилила к его лицу. Майлз вздохнул, проведя рукой по своим идеально подстриженным волосам, столь непохожим на теперь отросшую копну Джейка, - Джейк, я достаточно стар, чтобы быть твоим отцом, черт, я мог бы быть твоим чертовым дедушкой. Я не хотел тебя связывать. - Я хочу быть связанным обязательствами, - Майлз приподнял бровь, улыбнувшись впервые за весь день, и Джейк почувствовал, как его румянец усилился, - Я имею в виду, что хочу построить с тобой будущее, - сказал Джейк, удивленный тем, что он действительно так думает, несмотря на всю свою неуверенность в ситуации с кланом. Он взял Майлза за руку и почувствовал облегчение, когда альфа переплел их пальцы, - Я не держался в стороне потому, что не хочу этого, мы с Грейс боялись, что ты оттащишь меня и сорвешь переговоры, - Джейк понял, что сказал не то, когда Майлз прищурился. - Переговоры? А что же случилось с разведкой? - Он затруднился с ответом, и Майлз отпустил руку Джейка, чтобы обхватить его за затылок так, что это показалось скорее угрожающим, чем утешительным, - Перестань сидеть на двух стульях, Джейк. Ты мой или Огустин? Его мысли мчались: как он должен был за десять секунд решить то, над чем мучился месяцами? Чем дольше он колебался, тем больше теплота исчезала с лица Майлза, а его хватка на затылке Джейка сжималась. Резкий толчок изнутри живота вырвал Джейка из оцепенения. Здесь был только один правильный ответ, а остальное он разберет позже. - Твой, - наконец сказал он, схватив другую руку Майлза и прижав ее к своему животу, чтобы Майлз мог почувствовать движения их сына, - Мы оба твои, если ты нас хочешь. Вместо ответа Майлз притянул его к себе и поцеловал, и Джейк расслабился впервые за несколько дней, растворяясь в его объятиях. Майлз не стал терять времени и всунул язык в рот Джейку, потянув его за волосы, чтобы откинуть голову назад. Джейк попытался ответить на поцелуй, но едва поспевал за энтузиазмом Майлза, который языком обследовал каждый сантиметр его рта. Он сжал кулаки в униформе Майлза, пытаясь притянуть его ближе, но тот не сдвигался с места. Наконец, Майлз отстранился, и Джейк выдал смущающий стон разочарования. - Покажи мне, - потребовал Майлз. Джейк просто смотрел на него, не понимая, пока Майлз не встал, и его желание не стало очевидным. Прошло несколько месяцев с тех пор, как они были вместе в последний раз, и запах Майлза заставил Джейка пускать слюни. Как бы он ни боялся потерять доверие Майлза из-за беременности, он также эгоистично беспокоился, что это сделает его нежелательным. Дрожащими руками он снял перчатки с открытыми пальцами, отбросил их в сторону и стал неуклюже возиться с ремнем Майлза и пуговицей на его брюках. Не успел Джейк освободить член, по которому скучал уже несколько месяцев, как Майлз резко оттянул его волосы назад, заставив его ахнуть, когда он встретился взглядом с альфой. - Хм, не совсем по правилам, капрал. Майлз потянул за каштановые пряди, завивавшиеся вокруг ушей Джейка, и его лицо покраснело, когда тот невольно вздохнул, - Хотя это очень удобно, я закрою на это глаза, если ты докажешь, что по-прежнему мой хороший мальчик, - По шее Джейка пробежал дрожь восторга. Он провел много ночей, изучая, как именно нравится Майлзу, отчаянно стремясь угодить красивому старшему мужчине, который каким-то образом тоже его хотел. Майлз не ослаблял хватку на волосах Джейка, притягивая его лицо ближе к внушительной выпуклости в своих штанах. Джейк не отрывал взгляда, глубоко вдыхая пьянящий аромат Майлза, прежде чем отодвинуть носом его ширинку, чтобы провести языком по металлической молнии и взять язычок-застежку между зубов. Он сжал мускулистые бедра Майлза, скользя ртом вниз по молнии, ни на секунду не отрываясь от его глаз. - Вот так, малыш, - сказал Майлз, и Джейк затрепетал от этой похвалы. Он стянул штаны Майлза до колен, очарованный видом его члена, настолько твердого, что кончик выпирал из ширинки боксеров. Джейк прикоснулся дразнящим поцелуем к обнаженной головке, прежде чем зажать зубами резинку трусов Майлза и стянуть их вниз. Несмотря на свое нетерпение слизнуть капли предсеменной жидкости, стекающие по всей длине члена Майлза, Джейк заставил себя откинуться назад, зафиксировав колеса кресла, и послушно держал рот открытым. Майлз сделал шаг ближе, прижав Джейка к спинке кресла и поднеся свой член так близко к его рту, что тот почти мог почувствовать его вкус. Пальцы в волосах Джейка смягчились, ласково поглаживая его кожу головы, пока Майлз дразнил его тем, чего тот действительно жаждал, - Хочешь чего-нибудь, Джейк? - Пожалуйста, Майлз, - Альфа обожал слышать, как он умоляет; то, что это ставило его в неловкое положение, казалось, только доставляло Майлзу еще больше удовольствия. - Ты можешь лучше, малыш, - дразнил его Майлз. Джейк почувствовал головокружение от возбуждения и соснового аромата, насыщавшего воздух. - Позволь мне попробовать тебя на вкус, - В ответ Джейк услышал лишь невнятное ворчание, словно Майлзу нужно было время, чтобы обдумать его просьбу. Наконец, убрав руку из волос Джейка, Майлз взял свой член и дразняще провел им по щеке Джейка, оставив след предсеменной жидкости. Джейк облизнул губы, проглотив слюну, скопившуюся во рту, - Пожалуйста, альфа, я так по этому скучал… так по тебе скучал, - Это, наконец, похоже, удовлетворило Майлза, и он улыбнулся. - Я тоже скучал по тебе, малыш, - сказал Майлз, медленно вводя член между губ Джейка. Джейк раскрыл рот так широко, как только мог, губы растянулись, обхватывая внушительный обхват альфы. Майлз не остановился, когда достиг задней стенки горла Джейка, заставляя его расслабить мышцы и глотать, пока его нос не прижался к лобковым волосам Майлза. Джейк не мог видеть ничего, кроме лица Майлза, с удовлетворением смотрящего на него сверху. Он не мог чувствовать ничего, кроме свежего соснового аромата Майлза. Он не мог ни пробовать, ни чувствовать ничего, кроме толстого члена Майлза во рту. Впервые за несколько месяцев его тревожный мозг успокоился, и все, о чем он мог думать, — это о Майлзе и о том, как доставить ему удовольствие. - Молодец, так хорошо меня принимаешь, - промурлыкал Майлз. Джейк закрыл глаза, желая, чтобы все в жизни было так же легко и естественно. Он почувствовал, как слюна начинает стекать по подбородку, чем дольше он держал рот открытым, и Майлз нежно вытер ее, прежде чем провести пальцами по горлу Джейка, где оно выпячивалось вокруг члена Майлза. - Смотри на меня, малыш. Джейк открыл глаза, и Майлз наградил его поглаживанием по щеке, прежде чем вытащить член, медленно проводя им по языку Джейка. Головка не успела выйти за пределы его губ, как он внезапно, без предупреждения, снова вошел, заставив Джейка слегка подавиться. Он едва успел прийти в себя, как Майлз повторил процесс, входя и выходя из его рта в жестоком темпе. Слезы текли по его щекам, но Джейк едва осмеливался моргнуть, не желая пропустить ни одного выражения удовольствия на лице Майлза. - Ты так чертовски хорош, детка, - похвалил его Майлз, вытирая слезы Джейка, пока держал его лицо неподвижно. Слюна снова стекала по подбородку Джейка, но ему было все равно, и он стонал, обхватив член Майлза, когда почувствовал, как его губы растягиваются вокруг начала узла альфы при следующем толчке. Он, наверное, выглядел ужасно, но Майлз смотрел на него с таким же вожделением в глазах, как и в ту первую ночь, когда они переспали. Как всегда, туман блаженства затуманил сознание Джейка, пока Майлз пользовался его ртом. Со временем толчки альфы стали неровными, и Джейку доставляло удовольствие видеть, как Майлз теряет контроль, - Черт, Джейк, ты даже не представляешь, видеть тебя таким... - Майлз внезапно вытащил член из рта Джейка, наклонился, чтобы расстегнуть застежки на медицинской халате Джейка, стянул его с него и бросил на пол. Он потянулся к плачущему члену Майлза, но Майлз опередил его, взяв себя в руку, пока смотрел на опухшую грудь и живот Джейка. Джейку эти изменения казались тревожными и странными, но Майлз смотрел на него с жадностью, пока дрочил свой мокрый член. У Джейка болела челюсть от того, что ее растянули, и он поднял руку, чтобы вытереть слюну с подбородка, но Майлз оттолкнул его руку. - Посмотри на себя, малыш. Сиськи полные молока, живот полный моего ребенка. Ты точно мой, блять! - Майлз выругался, обрызгав всю грудь Джейка. Часть спермы попала ему на лицо, и Майлз снова выругался, когда Джейк слизнул ее с губ. Он стоял, задыхаясь, глядя на Джейка, пока тот приходил в себя, а затем заправил член обратно в штаны. Опустившись на колени перед Джейком, Майлз поднял медицинскую халат и с благоговейным уважением вытер сперму с груди и живота Джейка. Джейк зашипел, когда Майлз случайно слишком сильно надавил на его нежные груди, и, опустив взгляд, увидел, как из его соска капает маленькая капелька молока, что привело его в полное смятение. Он ожидал, что Майлз вытрет ее, но тот вместо этого уставился на нее, словно загипнотизированный этим зрелищем. Медленно, словно ожидая, что тот возразит, Майлз прижался лицом к груди Джейка и провел языком по чувствительному кончику его соска, слизывая молоко. Джейк задыхался, такая близость обычно была уделом связанных узами пары, но он обнаружил, что впивается пальцами в короткие волосы Майлза, притягивая его голову к себе, а не отталкивая. Майлз застонал, обхватив губами сосок Джейка и начав сосать с увлечением. Это было незнакомое ощущение. С тех пор как у него появилось молоко в третьем триместре, Джейк иногда ловил себя на том, что украдкой сцеживался в углу хижины для связей, пока Грейс и Норм вежливо пытались не замечать этого. Снятие давления всегда было приятным, но сейчас это было эйфорично. Может, это был рот Майлза, или его рвение, или намек на то, что он хочет Джейка в качестве партнера. Как бы то ни было, Джейк застонал от удовольствия, что подстегнуло Майлза сосать еще сильнее. Слишком быстро Майлз высосал обе груди досуха и отпустил второй сосок Джейка с непристойным плюхом. Майлз прижался губами к его животу, прежде чем взять лицо Джейка в ладони и серьезно посмотреть на него. - Я люблю тебя, - сказал Майлз впервые, - Я позабочусь о вас обоих, и как только ты поправишься, мы сделаем это официально, - Он погладил большим пальцем правую пахую железу Джейка, - Черт, когда мы вернемся на Землю, я устрою тебе ту большую белую свадьбу, о которой ты всегда мечтал. - Майлз, я тоже люблю тебя, - Джейк почувствовал себя легче, чем за последние несколько месяцев, как он мог когда-либо сомневаться? Майлз любил его, его и их ребенка. Он выслушает, Джейку просто нужно объяснить, и Майлз ему поможет. RDA сможет найти другое место для добычи, Нейтири сможет сохранить свой дом, а Джейк наконец-то обретет семью, о которой мечтал. Майлз осторожно поднял Джейка на руки и отнес его в спальню. Он лежал на кровати Майлза, которая казалась роскошной после тесных нары в хижине для связи, наблюдая, как Майлз раздевается, с ленивой улыбкой на лице. Они делили одну подушку, их дыхание смешивалось, когда Майлз просунул пальцы под пояс трусов Джейка, проникая в его киску глубже, чем Джейк когда-либо смог бы сам в своем состоянии. Завтра, Джейк начнет завтра. Не было нужды портить то, что стало одной из лучших ночей в его жизни. Завтра он убедит Майлза, насколько прекрасен этот мир, насколько добры его люди. В их предыдущих разговорах Майлз казался особенно заинтересованным в Древе Душ. Может быть, если Майлз поймет, насколько духовно все здесь связано... Да, завтра он все объяснит, сказал себе Джейк. Он говорил себе это и на следующий день. И на следующий.