Пепел скорби

Джейк уже и не помнил, каково это — чувствовать покой. За пять месяцев, проведённых с Куоритчем, он испытывал страх, тоску, отчаяние, даже редкие мгновения счастья, но только не покой. Он не заслуживал этого чувства, но с радостью его принимал. Проведя столько времени в постоянной тревоге за безопасность своих детей, он и представить себе не мог, что, когда они наконец окажутся вместе, именно они будут заботиться о нём. Это было словно повторение его первых дней с оматикайя. Вместо того чтобы учиться бегать по деревьям, он научился у Ло’ака задерживать дыхание и нырять на большую глубину. Хотя он по-прежнему находил время для полётов после счастливого воссоединения с Бобом, ему пришлось научиться летать так, как это делали меткайина: сначала на кротком илу под руководством Кири, а затем на могучем цураке под руководством Ронал. Тоновари сопротивлялся тому, чтобы Джейк в его состоянии садился на скимвинга, но один уничижительный взгляд Ронал заставил его замолчать. Кири и Нетейам каждый вечер сидели с ним, терпеливо обучая его тому, как меткайины используют руки для общения. Изучение языков никогда не было сильной стороной Джейка, но под их тщательным руководством он вскоре смог обмениваться простыми приветствиями и задавать вопросы. С жестами у него получалось чуть лучше, достаточно, чтобы понять медицинские рекомендации Иэна и упреки Ронал, когда он слишком быстро перенапрягал организм. Несмотря на настойчивые просьбы Тсахик, Джейк не мог сидеть сложа руки, Куоритч и RDA уж точно не стали бы этого делать. По неизвестным причинам RDA так и не вернулась к месту кораблекрушения даже спустя несколько недель, и Джейк воспользовался этой оплошностью компании. Ло’ак и Цирея сопровождали его, обыскивая «Морского Дракона» в поисках всего, что можно было спасти. Они загрузили каноэ оружием, боеприпасами, взрывчаткой и, что самое важное, медикаментами. Травма Нетейама была темным облаком над тем, что должно было стать счастливым воссоединением. Иэн был настроен оптимистично, а Нетейам настаивал, что с ним всё в порядке, но Джейк знал, что его сын скорее скроет свою боль, чем станет беспокоить семью. Каждый раз, когда он видел, как Нетейам спотыкается от головокружения или потирает виски, чтобы унять головную боль, это укрепляло решимость Джейка. Он не знал, последовал ли за ним Куоритч вглубь тонущего корабля, чтобы защитить их будущего ребёнка, самого Джейка или даже Паука. Он точно знал, что Куоритч и пальцем не пошевелил бы, если бы в опасности оказались другие дети Джейка. С таким человеком не было никакого будущего. Тем не менее, было трудно отпустить ту глупую надежду, которую он лелеял, чтобы не сойти с ума во время плена. Когда он проснулся посреди ночи от того, что малыш наконец-то пинался, его первым инстинктом было потянуться к Куоритчу, чтобы тот мог разделить с ним этот момент. Но рука Джейка нащупала лишь плетеные волокна, и, полностью проснувшись и моргнув, он вспомнил, что находится один в гамаке. Не желая разбудить спящих детей, Джейк как можно тише выскользнул из маруи. Ему было трудно оценить, насколько это удалось, теперь для него всё было тихо. Тишина казалась умиротворяющей после постоянного шума «Морского Дракона», но она также создавала ощущение изоляции. Джейк наконец-то снова был со своей семьёй, но его глухота стояла между ними барьером. Ему просто придётся приспособиться. Снова. Небольшая рука на его плече вырвала его из самосожаления, и Джейк инстинктивно вздрогнул, прежде чем понял, что это всего лишь Паук. Его сын жестами извинился за то, что напугал его, но Джейк махнул рукой, притягивая Паука, чтобы тот сел рядом с ним на краю набережной. Ноги Джейка погрузились в тёплую морскую воду, а ноги Спайдера до воды не дотягивались. Они некоторое время сидели вместе, глядя на звезды, а потом Джейк повернулся к сыну. — Я тебя разбудил, малыш? Паук быстро покачал головой, покраснел, а потом, смущенно кивнув, показал жестами: «Да, но я всё равно хотел с тобой поговорить». Джейк взял правую руку Паука и отвёл её от узлов на его шнурке. Он погладил большим пальцем суставы пальцев Паука, поощряя его продолжать. Паук глубоко вздохнул, а затем стал показывать жестами левой рукой так быстро, что Джейк не смог понять. Похоже, привычка Паука говорить слишком быстро, когда он нервничает, проявлялась и при общении жестами. — Говори помедленнее, ради своего старика, ладно, парень? — пошутил Джейк, пытаясь успокоить его. Паук попробовал ещё раз, на этот раз медленнее и обеими руками, но это не помогло, был один жест, который Джейк не узнал, - Что именно ты хочешь показать? Паук опустил плечи и покачал головой. Барьер вокруг Джейка становился всё толще каждый раз, когда кто-то сдавался, пытаясь помочь ему понять. - Хочешь, я принесу планшет, чтобы ты мог набрать это? - спросил Джейк, и у него защемило сердце, когда Паук снова покачал головой. Сдерживая разочарование, Джейк опустил голову, чтобы посмотреть на воду, и с удивлением заметил, что у его ног кружат маленькие светящиеся кальмары. Это были те же существа, которые несколько недель назад помогли Кири спасти их. Он обернулся и увидел, что Паук тоже смотрит на них. - Ты хотел поговорить о своём отце? На этот раз Паук покачал головой ещё решительнее, и Джейк не знал, что ещё сказать. Его сын никогда раньше не проявлял такой нерешительности ни по какому другому вопросу. Не желая слишком на него давить, Джейк просто притянул Паука к себе поближе. К облегчению Джейка, Паук не воспротивился и прислонился головой к его груди. Они пробыли так несколько минут, наблюдая за кальмарами, ритмично проплывающими между ногами Джейка. Ребёнок снова пинал, во второй раз за этот вечер наверстывая месяцы бездействия. Джейк улыбнулся, взял Паука за руку и прижал её к своему животу. На шестом месяце беременности живот Джейка значительно выпирал из-под тевнга, который Ронал нашёл для него. Паук вздрогнул, почувствовав, как ребёнок пинает его, и Джейк хмыкнул. - Как думаешь, тебе нужен братик или сестричка? - Сестричку, однозначно, - показал Паук, прижав ухо к животу Джейка, но тут же отдернулся, когда малыш снова пихнул, - А ты уже знаешь? - Это был самый большой интерес, который кто-либо из сыновей Джейка проявлял к малышу. - У Иэна нет нужного оборудования, но я посмотрю, смогу ли я учесть твою просьбу, - рассмеялся Джейк, положив свою руку поверх руки Паука на свой живот. - Ты действительно счастлив? Несмотря на то, что отец... - Еще один жест, который Джейк не понял, но смысл слов Паука был совершенно ясен. - Конечно, - Джейк заправил выбившийся дред за ухо Паука, а затем обхватил его щеку ладонью, наслаждаясь отсутствием пластика между ними. Он до сих пор не до конца понимал, как Кири это удалось, но Джейк каждый день благодарил судьбу за чудо, позволившее Пауку полноценно и безопасно познавать этот мир, - Так же, как я был счастлив с того самого момента, как узнал о тебе и всех твоих братьях и сестре. - Можно… можно мне посмотреть? - Паук тревожно посмотрел на него, и Джейк сначала не понял, о чём речь, пока Паук не вытащил свой недавно выросший куру из-за плеча. О. Конечно. Джейк почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, и понял, что гормоны виноваты лишь отчасти. За исключением самых трагических обстоятельств, первая связь на’ви всегда возникала с матерью. Хотя Паук был первым ребенком Джейка, Нетейам стал его первой связью с кем-либо, кроме Нейтири. Джейк никогда не забудет ту всепоглощающую любовь и близость, которые он испытывал к близнецам, а позже — к Кири. - Я не совершал тсахейлу, кроме как с илу, - показал Паук на языке жестов, и Джейк понял, что именно об этом Паук пытался его спросить ранее, - Я хотел, чтобы всё было так, как должно было быть, если бы я был таким, каким должен был быть. - Ты именно такой, каким должен быть, Паук, — сказал Джейк. Хотя Паук в ответ закатил глаза, его выдала небольшая улыбка: - Ладно, ладно. Это значит „да“? - Конечно, малыш, - Джейк выдвинул вперёд свой куру, ожидая, пока Паук решит, готов ли он установить связь. Джейк тщательно очистил свой разум от любых неприятных воспоминаний и эмоций; он хотел, чтобы в этот особенный момент его сын чувствовал только любовь и радость. Паук глубоко вздохнул и взял оба их куру в руку, и светящиеся нервы инстинктивно переплелись, образуя связь. Джейк не закрывал глаз, желая уловить каждое выражение лица Паука, пока их души сплетались воедино. Глаза Паука расширились, и Джейк почувствовал, как нервозность сына нахлынула на него. В ответ Джейк окутал разум Паука своей любовью и принятием. Сначала Джейк поддерживал связь на поверхностном уровне, не желая перегружать Паука. Чем дольше они оставались связанными, тем больше страхов Паука Джейк мог ощутить, и каждый из них разбивал ему сердце. Страх потерять семью, страх того, что RDA разрушит их дом, и, прежде всего, страх не принадлежать. Именно последний из них ранил Джейка сильнее всего. Неважно, сколько раз Джейк пытался сказать Пауку, что тот один из них: теперь, когда между ними возникла связь, Джейк понял, что его сыну нужно увидеть, чтобы поверить. Он просеял свои воспоминания в поисках того, которое показало бы Пауку, как сильно его любят. Выбрав идеальный момент, Джейк осторожно погрузил сознание Паука глубже в свои воспоминания. При этом Джейк скрывал всё остальное за завесой нежности; ни при каких обстоятельствах его сын не должен был увидеть ничего из того, что связано с пленным Джейком. Наконец они добрались до нужного момента: шестнадцать лет назад, под Древом Душ, в тот день, когда Мо’ат убедила Джейка полностью принять свою новую жизнь.

***

- Я просто не знаю, смогу ли я это сделать, - сказал Джейк. Светящиеся лианы Древа были по-прежнему прекрасны в утреннем свете, но больше не приносили Джейку утешения. Каждый раз, когда он приходил сюда, он мог думать только о маленькой ручке Грейс в своей, когда видел, как жизнь угасает в глазах его подруги. Она истекала кровью, потому что в неё стреляли, когда она доставляла его дурацкое кресло на корабль Труди. Её застрелили из-за Джейка. После всех тех смертей, которые он вызвал, как он мог вообще верить, что заслуживает того второго шанса, которого лишили Грейс? - Твоё человеческое тело слабеет. Норм Спеллман говорит, что нагрузка сражения так скоро после того, как у тебя вырезали ребёнка, была слишком велика, но я вижу, что на самом деле тебя мучает. Ты всё реже и реже навещаешь нас, и с каждым разом твоё сердце становится всё тяжелее, - Мо’ат прижала ладонь к груди Джейка, словно чувствуя, как печаль просачивается сквозь его кожу. - Прости, Мо’ат, это мой сын, он нуждается во мне, - Это было подло, использовать сына в качестве оправдания, когда Джейк был слишком труслив, чтобы даже произнести имя своего ребенка. Тяжёлый взгляд Мо’ат пронзил его насквозь. - Народ тоже нуждается в тебе, Торук Макто. Им нужен их Оло’эйктан, чтобы вести их по пути, - настаивала она. Джейк не знал, какой из этих титулов наполнял его большим ужасом. Торук Макто призвал кланы на верную гибель. Оло’эйктан вонзил клинок в сердце своего брата. Тсу’тей умолял Джейка сделать это, не желая терпеть унижение медленной, мучительной смерти. Джейк никогда не забудет благоговейный, почти фанатичный взгляд в глазах брата, когда Джейк вонзил нож между его ребрами. - «Указать путь»? Мо’ат, эта битва была настоящей катастрофой. Если бы Эйва не спасла нас, нам всем бы конец. - Джейк накрыл её руку своей, пытаясь донести до неё смысл своих слов. - Только избранный мог призвать Мать-Воительницу, - сказала она, и Джейк вздрогнул. Он попытался вырвать руку, но она с удивительной силой сжала его ладонь, - Ты должен принять путь, лежащий перед тобой, Цейк Сули, и не только ради себя. Разве ты не видел знамений? Она переместила руку на его живот. - ...Что? - Джейк не мог в это поверить, - Это не.. ну, это возможно, но... - Он не мог заставить себя объяснить ей, что спал с Нейтири всего два раза, и ни разу во время течки. - Это была воля Эйвы, - сказала Мо’ат, - Она даровала нам этот дар в час нашего горя. Ребёнок, ребёнок Нейтири. У Джейка сдавило горло, он с трудом сглотнул и прижал ладонь к животу. Радость, которую он испытывал, была омрачена безрадостной безнадёжностью. Ещё один ребёнок, оставшийся без отца. - Здесь нужен именно ты. Лидер, воин, мать — всё это ты, - Она приподняла его подбородок, чтобы он посмотрел ей в глаза, - Ты должен оставить свою прежнюю жизнь позади. Какую жизнь? У Джейка на Земле не было ничего, что можно было бы оставить позади. У него не было ни брата, ни спутницы жизни, почти не осталось живых друзей. Его человеческое тело неуклонно приходило в упадок. Но у Джейка было одно, от чего он не мог отказаться. - Я не могу оставить своего сына, - сказал Джейк. Мо’ат торжественно кивнула. - Я бы ни одну мать не попросила поступить так. Приведи мальчика сюда, я хочу познакомиться с братом моего внука. Джейк согласился и вернулся в «Врата Ада», где, как всегда, направился прямиком в детскую. Не в силах вынести ни минуты пребывания в старых апартаментах полковника, Джейк поставил детскую кроватку в своих комнатах, где было легче игнорировать воспоминания. Младенец спал, в последнее время это было редким зрелищем, и Джейк прислонился к деревянной перекладине кроватки, чтобы понаблюдать за ним. Джейк провел рукой по гладкому дереву, стараясь не думать о человеке, который его сделал. Как те же руки, создавшие нечто столь прекрасное, могли... Джейк заставил себя выбросить эту мысль из головы. Джейк понял, что прожить день легче, если он вообще не думает об этом человеке. Его сын медленно моргнул и проснулся, морща лицо, как будто собирался заплакать, но тут заметил Джейка, склонившегося над ним. Все опасения Джейка по поводу того, что мальчик может испугаться его аватара, развеялись ещё несколько месяцев назад. Джейк улыбнулся, когда маленькая розовая ручка потянулась к одной из его косичек, свисающих над кроваткой, словно лианы. Он потакал любопытству сына, позволяя ему держаться за свои волосы, пока осторожно поднимал мальчика на руки. У Джейка не было молока, даже в его человеческом теле после всех перенесенных испытаний. Норм и Макс придумали подходящую смесь, но Джейк по-прежнему чувствовал укол неудачи каждый раз, когда брал бутылочку. Мальчик жадно присосался к резиновому соску, и Джейк отбросил свою жалкую зависть к куску пластика, чтобы сосредоточиться на том, чтобы сын не подавился. Покормив и перепеленав малыша, Джейк дрожащими руками пристегнул его в герметичный контейнер. Мо’ат знала, кто был отцом, но увидеть — это не то же самое, что знать. А вдруг... Нет, он не мог себе этого позволить. Джейк был должен Мо’ат той же полной честности и доверия, которые он проявил по отношению к Нейтири, когда прилетел к ней на Торуке. Ради безопасности малыша Джейк решил лететь на «Самсоне», несмотря на возмущённый визг Боба. Он остановился, чтобы утешить разочарованного друга, погладив его по морде и пообещав любимое лакомство, а затем присоединился к Норму на вертолёте. После короткого полёта, проведённого за проверкой и перепроверкой герметичности контейнера, они наконец приземлились на почтительном расстоянии от Древа. Оматикайя привыкли к прилетам и отлетам «Самсона» в их временном лагере. Норм и остальные часто прилетали, чтобы привезти припасы и помочь лечить затяжные раны, полученные в бою. Большинство не обращало на них внимания, когда они выходили из вертолета, за исключением знакомого, восторженного мальчика, который подбежал к Джейку, когда тот спускался с контейнером. - Смотри, что я сделал! - воскликнул Тарсем, но кашель отца заставил его уши опуститься от смущения, - То есть... я вижу тебя, Торук Макто, - сказал Тарсем с преувеличенной вежливостью. Джейк ответил на приветствие чрезмерно формальным поклоном, от которого мальчик хихикнул. - А теперь посмотри! - Тарсем протянул связку палок, перепутанных и связанных вместе так, что Джейк не мог разглядеть в этом никакого особого узора. Тем не менее Джейк переложил переноску в одну руку, взял связку и улыбнулся, глядя на мальчика. - Это впечатляющее мастерство, - сказал Джейк. Тарсем сиял от гордости, а его отец в знак благодарности кивнул Джейку. - Это Торук! Это ничуть не походило на Торука, но Джейк заверил Тарсема, что это идеальное подобие, прежде чем попытаться вернуть его, - Нет, это для тебя, в знак благодарности! Мать Тарсема должна была быть той, кто получал бы драгоценные подарки, сделанные своими руками, но она погибла под командованием Джейка вместе с сотнями других. Ему было не по себе принимать этот подарок, но он не мог поступить иначе под ожидающим взглядом мальчика. - Что это? - Тарсем заглянул в переноску, и у Джейка сжалось сердце. Люди убили мать этого мальчика, убил её полковник, а Джейк привёл своего сына в их самое святое... - Младенец! Это младенец небесного человека? - Глаза Тарсема были широко раскрыты от удивления, а не от страха. - Это... мой сын, - сказал Джейк, опуская переноску на землю, чтобы Тарсем мог прижаться лицом к пластиковой перегородке. Младенец смотрел на него, широко раскрыв глаза и приоткрыв ротик в беззубой улыбке. - Твой сын? Но он же такой маленький! Ой, пожалуйста, можно мне его подержать? Я буду очень, очень осторожен, обещаю! - умолял Тарсем. Джейк посмотрел на отца мальчика и с удивлением заметил на его лице снисходительную улыбку. - Он должен оставаться в... - Джейка прервала группа маленьких девочек, которые были так же очарованы его ребенком, как и Тарсем, и сразу же стали настаивать, что это им следует подержать малыша. - Я попросил первым! - возразил Тарсем. - Ну, я же всё время держу на руках свою младшую сестренку, - отрезала старшая, Элани, положив руки на бедра и смотря сверху вниз на Тарсема и остальных, - Готова поспорить, что никто из вас даже не знает, как держать младенца! Её заявление не было воспринято благосклонно, и спор быстро перерос в перепалку с обзываниями. Отец Тарсема вмешался, ловко разня детей и отгоняя их обратно к родителям, а сам поднял Тарсема на руки. - Прошу прощения за эту засаду, Торук Макто, - сказал он, пока Тарсем хлюпал носом у него на плече, - Мо’ат ждет тебя и твоего сына у дерева, я позабочусь, чтобы этот малыш был готов ко времени церемонии. Не успел Джейк спросить, о какой церемонии идет речь, как мужчина уже исчез, и Джейк остался один на один с носильщиком. Он посмотрел на своего сына, который, к счастью, оставался спокойным, несмотря на предыдущий шум, не подозревая о конфликте, который вызвало его присутствие. Щеки Джейка запылали от стыда при мысли о том, как беспомощно он стоял там, ожидая вмешательства отца Тарсема. Он понятия не имел, что делает; почему-то мысль о том, что придётся столкнуться с ещё одним разъярённым танатором, казалась ему более терпимой, чем перспектива в одиночку растить ребёнка. Скоро ему придётся иметь дело сразу с двумя из них, причём каждый из другого мира. Он собирался сразу же найти Мо’ата, но, как и дети, братья и сёстры Джейка из клана были очарованы видом его сына. Они останавливали его, чтобы задать вопросы, восторгались крошечным размером младенца и с благоговейным трепетом проводили ладонями по пластику переноски. Страхи, которые раньше удерживали Джейка от визита, казались нелепыми перед лицом принятия со стороны клана. «Сын Торука Макто», называли они его, а не «потомком демона» или каким-нибудь другим ужасным прозвищем, которое преследовало Джейка в его самых страшных кошмарах. К тому моменту, как он подошёл к Мо’ат, Джейк улыбался впервые за несколько недель, а его сын радостно гулил, наслаждаясь всеобщим вниманием. Когда Мо’ат протянула руки, Джейк без колебаний передал ей переноску. - Как я и говорила тебе, Цейк Сули, тебе именно здесь и место, - сказала Мо’ат, глядя на младенца, который даже в переноске казался крошечным по сравнению с её ростом, - Любой твой ребёнок — это ребёнок Оматикайя. Говорят, каждый человек рождается дважды. Мысль о том, что однажды он увидит своего сына, покрытого белой краской для церемонии Унилтарон, наполнила Джейка надеждой на будущее. Может быть, они действительно смогут остаться здесь. Глаза Джейка жгли слёзы благодарности, но он сдержал их и протянул руку к переноске. - Я присмотрю за ребёнком. Тебе нужно одеться для церемонии, - Мо’ат указала на свою временную палатку. - Но я не взял с собой… своё тело, - сказал Джейк, скривившись от того, насколько мрачно прозвучала эта фраза. Мо’ат, улыбаясь, покачала головой. - Мы проведем перенос через два цикла, во время затмения, когда Её сила будет сильнее всего, - объяснила Мо’ат. Плечи Джейка расслабились; он был рад, что у него есть ещё пара дней, чтобы привыкнуть к этой мысли, - Сегодня клан принял нового сына. Мы должны услышать, как произносят его имя под взором Великой Матери. Имя его сына. Джейк как в трансе подчинился указаниям Мо’ат, заглянув в её палатку, где для него уже было приготовлено церемониальное облачение Оло’эйктана. Он накинул на плечи украшенный перьями наплечник, гадая, казалось ли Тсу’тей или Эйтукану оно таким же тяжёлым, как и Джейку. Его рука скользнула по песенному шнуру и вплетенным в него памятным знакам, новой привычке, придававшей ему силы. Он выпрямился, прежде чем выйти из палатки. Джейк бывал на немногих церемониях присвоения имени, но он узнал спиралеобразный узор, образованный собравшимися членами клана. Расширяющаяся спираль людей символизировала рост клана и цикл энергии, заимствованной у Великой Матери и возвращаемой Ей в бесконечном круговороте. «Пусть Эйва заберёт энергию Джейка раньше, чем энергию кого-либо из его детей», — молился он. Его братья и сестры расступились, пропуская Джейка к центру круга; он прошел мимо Тарсема, который оживленно махал ему рукой, и Норма, который незаметно поднял большой палец в знак одобрения. Джейк пытался выглядеть уверенным, хотя на самом деле не чувствовал себя таким, сдерживая желание почесать спину там, где перья щекотали его. Мо’ат передала Джейку корзинку, произнося церемониальные слова, а члены клана покачивались из стороны в сторону, держась за плечи соседей. - Мы приветствуем ребёнка Торука Макто, мы приветствуем нового сына Оматикая! - провозгласила Мо’ат, перекрывая песнопения клана. Наступила пауза, и она с надеждой уставилась на Джейка, ожидая, что он назовёт имя своего ребёнка. Он сухо сглотнул. То же имя, что и у человека, уничтожившего дом клана, у человека, убившего Нейтири. Это было имя убийцы, имя, которое... которое ничего не значило для этих людей, понял Джейк. Это было просто имя, и каким бы тяжёлым ни было оно для Джейка, он не мог лишить своего сына этого момента. - Майлз! - сказал Джейк, высоко подняв над головой переноску с сыном. - Майлз! - вторил клан, и ни в одном голосе не прозвучало ни гнева, ни отвращения. К его маленькому Майлзу относились с полным принятием. Слёзы радости выкатились из уголков его глаз, и Джейк моргнул, чтобы их смахнуть, опуская переноску, чтобы посмотреть на маленького Майлза, чья улыбка была широкой и беззубой от заразительного восторга. Джейку не нужно было ещё два дня, чтобы об этом подумать, он был готов к новой жизни, решил он. Они оба были готовы.

***

Джейк осторожно прервал связь, отстранившись, чтобы посмотреть на Паука, который ответил ему взглядом сквозь слезы. Его сын так вырос, он был выше и мускулистее, чем Джейк в его возрасте. Но для Джейка Паук по-прежнему оставался тем крошечным младенцем, который показал ему, что счастье всё ещё возможно даже после потери всего. - Ты всегда был частью нашей семьи, ещё до всего этого, - сказал Джейк, проводя рукой по куру Паука, - Надеюсь, ты это знаешь, малыш, - Паук ничего не ответил, но прижал Джейка к себе в объятия, которые длились несколько минут. В течение следующих нескольких дней Джейк заметил, как изменился Паук. Его сын всегда был общительным, но теперь он держался прямее и говорил увереннее. После завтрака, когда Джейк и Ло’ак планировали отправиться на поиски обломков «Морского Дракона», Паук прервал их приготовления. - На этот раз я должен пойти с вами, я могу пробраться туда, куда вам не попасть, - показал Паук, толкнув локтём Ло’ака, который быстро дал знак согласия. Паук и раньше просил взять его с собой, но Джейк каждый раз отмахивался от него. Придумать оправдания было несложно: Иэну нужно было ещё раз просканировать мицелий, маленький илу Паука устанет от путешествия, а Нетейаму не помешает компания. Настоящая причина Джейка была очевидна для всех, мысль о том, что его младший ребёнок снова окажется запертым под водой в том проклятом корабле, приводила его в ужас. - С маской я могу погружаться глубже и дольше, чем любой из вас, - настаивал Паук. Это был взрослый аргумент, а не эмоциональные призывы, к которым Паук прибегал раньше. Его малыш действительно взрослел, как бы Джейк ни сопротивлялся этому. - Хорошо, но держись рядом с нами. Я хочу, чтобы ты плыл вместе с Ло’аком и всегда носил маску и спасательный жилет, всё ясно? Паук рьяно кивнул, согласившись со всеми условиями Джейка, и внимательно слушал, как тот описывал небольшое отверстие, через которое он и Ло’ак тщетно пытались пролезть во время своей последней экспедиции. Джейк ласково улыбнулся своим ребятам, которые загружали каноэ припасами, а затем повернулся, чтобы бросить рыбу из ведра своему скимвингу. Его новый друг жевал с таким забавным энтузиазмом, что Джейк был слишком поглощён, чтобы заметить характерное опускание плетеной палубы позади себя, пока на него не упала тень. Джейк резко обернулся, напрягся, ожидая угрозы, и лишь слегка расслабился, увидев, что это Ронал. Она презрительно окинула каноэ взглядом, несомненно догадываясь об их предполагаемом месте назначения. Он насторожился, готовясь возобновить их привычную ссору по поводу собирательства Джейка, но тут понял — если она здесь... - Нетейам? - спросил Джейк и краем глаза заметил, как Ло’ак и Паук вздрогнули. - С ним всё в порядке, - показала Ронал, и её выражение лица слегка смягчилось, прежде чем вновь стало суровым, - Он с нашими дочерьми и твоим целителем на ежедневном лечении, как и тебе следовало бы быть, - Она, должно быть, действительно раздражена, раз пришла сама, а не послала одну из девочек. - Спасибо, что заботишься о нём, Ронал, но... - Она резко вытянула руку и схватила Джейка за запястье, заставив его замолчать. - Если ты не будешь практиковаться, ты ничего не выучишь, - показала она одной рукой, и Джейк покраснел. Конечно, она была права; повторение было ключом к тому, чтобы вбить что-либо в его тупую голову, но он полагал, что какая-то часть его всё ещё цеплялась за мысль, что его новое положение — лишь временная неудача. - Спасибо тебе, Тсахик, за помощь Нетейаму, - показал Джейк, каждый жест был неловко медленным, - Но на корабле ещё осталось много припасов, нам нужно быть готовыми... - Она даже не дала ему закончить. - Это не в наших традициях. Если ты настаиваешь на неуважении к нашим традициям, по крайней мере подумай о своём здоровье, - Ронал советовала не ездить верхом больше часа в день, если это не является абсолютной необходимостью. Она и Джейк расходились во мнениях о необходимости его долгих ежедневных поездок к Скале Трёх Братьев. Джейк посмотрел на своих сыновей, которые мудро притаились в каноэ, делая вид, что не вслушиваются в каждое слово разговора. - Нам больше не повезет, я не смогу защитить клан и свою семью с помощью копий и стрел, - показал Джейк на языке жестов. - Ты же помнишь, что именно эти копья и стрелы потопили Корабль Демона и освободили твоих детей. Нам не нужны ни твоё металлическое оружие, ни твоя защита, Торук Макто, - Она прищурилась, глядя на него, прежде чем нанести решающий удар, - Это твой сын нуждается в тебе. Нетейам. Ронал всегда умела проникать в самую суть дела; что ещё хуже, она обычно была права. Джейк провёл больше утра, исследуя обломки и чистя найденные им пушки, чем помогая Иэну и Ронал с Нетейамом. Он был морским пехотинцем — если не действовал, то чувствовал себя бесполезным. Но Ронал была права: сейчас его детям нужен был не просто морской пехотинец. - Тогда иди впереди, - уступил Джейк. Она на мгновение удержала его взгляд, прежде чем кивнуть и повернуться, чтобы уйти, будучи уверенной, что Джейк последует за ней к «Маруи». Он так и сделал, но только после того, как заверил Ло’ака и Паука, что позже в тот же день отвезет их к Скале Трёх Братьев. То, что Ронал была отчасти права, не означало, что он мог позволить себе отстать; RDA могла вернуться в любой день за своим оборудованием, потерянным в море. Ронал был погружен в разговор с Иэном, когда вошёл Джейк, а Цирея и Кири сидели рядом с Нетейамом, раздвигая ему волосы, чтобы нанести на кожу головы свежую мазь. Хотя рана Нетейама почти полностью зажила, мазь Ронал в сочетании с рецептом Иэна обеспечивала лёгкое обезболивание и помогала снять напряжение в свежей рубцовой ткани. Джейк знал об этом не понаслышке. Нетейам просиял, когда вошёл Джейк, и что-то сказал, но тут же спохватился и вместо этого поприветствовал его жестами. Джейк ответил на приветствие, нежно проведя рукой по голове Нетейама и потрепав Кири по волосам, что она позволила, хотя и закатила глаза. - И как сегодня дела у пациента, доктор Огустин? - спросил Джейк, и Кири съежилась, прижав уши к голове от смущения. Ему не нужно было слышать, чтобы понять, что она стонет в знак протеста — они не играли в «доктора Огустин» с тех пор, как Кири переросла белый халат Грейс. Раньше она обожала командовать Максом и Нормом в лаборатории, а те с энтузиазмом выполняли её указания. Теперь же она показывала язык, пока плечи Нетеяма сотрясались от смеха, а Цирея поднимала руку, чтобы скрыть улыбку, наблюдая за выходками подруги. - Мой брат - идеальный пациент, в отличие от тебя, мам, - показала Кири на языке, откинув дреды Джейка за плечо, чтобы обнажить его левое ухо. Он поднял руки в знак сдачи, признавая её правоту; повязку не меняли уже два дня. - Пощади меня, ладно, док? Кири погладила подбородок, задумавшись, а затем покачала головой с улыбкой: - Боюсь, выбора нет, похоже, мне придётся использовать кислоту. - Только не снова! - Джейк прижал руку к сердцу, притворяясь, что испытывает муки. Какой бы фальшивый эксперимент или медицинскую процедуру ни делала вид, что проводит его маленькая «доктор Огустин», в итоге всё неизбежно сводилось к ванне с кислотой, а от испытуемого ожидалось, что он разыграет соответствующую драматическую сцену смерти. Нетейам и Цирея, упираясь друг в друга, хохотали над преувеличенными стонами боли Джейка, пока Кири разматывала его повязку из морских водорослей и смывала старую мазь «кислотой». Внезапно трое детей замерли, и Джейк прекратил своё представление, обернувшись и увидев, как над ними возвышается Ронал. Она сказала что-то вслух, от чего Кири опустила уши, а Джейк застыл, вставая, чтобы встать между ними. - Я пришёл за исцелением, как ты и просил, Цахик, - сказал он. - Кири вполне способна сама сменить повязку». - Я не ставлю под сомнение её способности, а лишь её приверженность делу, - показала жестами Ронал, - Несмотря на свои дары, она избегает духовного обучения так же усердно, как ты — своих процедур. - Не могу себе представить, почему, ведь у неё такой заботливый учитель, - Джейк скрестил руки, гневно глядя на неё, но, как всегда, Ронал осталась непреклонной. - Я прошу только одного: чтобы вы оба относились к обучению серьёзно, - Ронал многозначительно взглянула на свои руки. - Говори со мной как хочешь, но относись к моей дочери с уважением, - показал Джейк. Вся маруи замерла, остальные нервно переводили взгляды с одного на другого. Кири потянула Джейка за руку, но он не отступил, пока Ронал не кивнула в знак согласия. - Хорошо, Торук Макто. Кири и моя дочь позаботятся о Нетейаме. Нам с Янгарвином нужно кое-что обсудить с тобой, - Она жестом пригласила его сесть у костра, где в глиняном горшке над пламенем тихо кипело одно из её лекарственных средств. Джейк принял оливковую ветвь и присоединился к Иэну у костра, где тот мудро избегал ввязываться в спор. Джейк присел на корточки у костра, не шевелясь, пока Ронал смешивала своё кипящее лекарство со свежей родниковой водой и наносила получившуюся тёплую смесь на воспалённую кожу его левого уха. Это жгло, но Джейк стиснул зубы, терпя боль. Когда она осталась довольна, Иэн достал свой датапад. Иэн владел языком жестов лучше, чем Джейк — навык, приобретённый им в первые дни пребывания на Пандоре, ещё до начала охоты на тулкунов. Что бы он ни хотел сказать, это, должно быть, было слишком сложно или изобиловало человеческими словами для ограниченного понимания Джейка. - Я хотел поговорить с тобой о „Морском Драконе“, - набрал Гарвин на планшете так, чтобы Джейк мог читать через его плечо, - Это лишь вопрос времени, когда RDA начнёт его искать. - Поверь мне, Иэн, я знаю, - сказал Джейк, и Ронал затянула повязку на голове Джейка сильнее, чем казалось строго необходимым. Он уловил намек и перешёл на язык жестов, - Вот почему я пытаюсь собрать всё оружие и припасы, которые смогу, пока они этого не сделали. - Им плевать на оружие и даже на корабль. С помощью роботов-сборщиков роя у них, наверное, к настоящему моменту уже есть ещё два таких, - написал Иэн. Из всего, что Джейк видел в Бриджхеде, роботы-сборщики роя были одними из самых пугающих. Именно они были секретом стремительного расширения RDA за последние полтора года они роем наводняли землю, как саранча, оставляя после себя огромные горнодобывающие буры и аванпосты. - Им нужна амрита. Это единственное, что их теперь интересует, - Пальцы Иэна дрожали, когда он печатал, и Джейк утешительно положил ему руку на спину. - Иэн, я тебе уже говорил: если бы не амрита, то это был бы унобтаниум или что-то ещё. Они всегда находят что-то, что стоит забрать, чтобы оправдать себя, - сказал Джейк, пока Ронал заканчивала накладывать повязку и садилась напротив Джейка, устремив на него невосхищённый взгляд. Джейк пожал плечами; он не знал жеста, обозначающего «амрита» или «унобтаниум». - Слушай, тебе не о чем беспокоиться, мы всегда заранее разведываем местность, чтобы убедиться, что поблизости нет РДА, прежде чем приближаться к кораблю. Мы не будем застигнуты врасплох, когда они придут забирать добычу, - Джейк похлопал Иэна по спине, но его друг не успокоился. Иэн набрал несколько слов, удалил их, набрал снова, начал сначала: - Это не... А что, если мы... Как ты думаешь... - Иэн, всё в порядке, просто спроси меня. - Иангарвин хочет знать, что ты собираешься делать с добычей, ради которой те демоны убили мою сестру, - показала Ронал, - И я тоже Иэн скривился, услышав её формулировку, но не стал отрицать: - Если хочешь, я могу дать тебе комбинацию к кладовой. Без электричества старинный замок обойдёт электронный. Мы могли бы проверить, распространяются ли целебные свойства амриты на На’ви. Джейк обдумал предложение всего на мгновение. Нетейам никогда бы на это не согласился, да и к тому же... - Мы не можем забрать амриту, - сказал Джейк, - Она слишком ценна, это только сделает деревню ещё более заметной мишенью, - Его слова привлекли внимание детей, которые закончили мазать раны мазью Нетейама и подошли, чтобы присоединиться к их разговору. - Нам нужно уничтожить её, - показала Кири жестами, - То, что они делают: прерывание цикла энергии, — это противоестественно... - Она вздрогнула, и Джейк протянул руку, чтобы притянуть её к себе. Кири всегда была чувствительна к неестественным нарушениям в природе. Она не могла успокоиться несколько недель, когда при посадке кораблей RDA сгорела целая долина. Они нашли нескольких выживших существ, блуждающих с ужасными ожогами, и Кири плакала каждый раз, когда лечила их, или, в некоторых случаях, когда Джейк давал им милосердную смерть. Мо’ат объяснила, что именно её особая связь с Эйвой делала Кири такой чувствительной, но Джейк знал, что её природное сочувствие играло не меньшую роль в её порой крайних реакциях. - Если мы его уничтожим, RDA может отомстить, - Нетейам сел рядом с Кири, а Цирея присоединилась к матери, - Это может быть не менее рискованно, чем забрать его, - Второй по старшинству сын Джейка был более прагматичен, чем Кири, но в сущности его рассуждения были не менее эмоциональными, они исходили из заботы о безопасности своей семьи, а не из холодного расчета. - Оба аргумента весомы, - Джейк повернулся к Ронал, которая наблюдала за этим обменом мнениями с каменным выражением лица, - А что ты думаешь, Цахик? -спросил он на языке жестов, надеясь успокоить её. - Я бы сначала хотела узнать мнение легендарного избранника, - Отлично. Джейк не знал, чем он провинился, но Ронал с самого начала прониклась к нему неприязнью. Хотя она никогда не уклонялась от своего долга обучать его и он ценил её веру в его способности даже во время беременности, она всегда оставалась холодной, даже не называя его по имени. Может, дело в его демонической крови, а может, она винила его в смерти своей духовной сестры. В любом случае он не мог по-настоящему винить её, но изменить прошлое было уже слишком поздно, поэтому он сосредоточился на текущем деле. Амрита. Иэн был прав, она была ценна, и не только по каким-то расплывчатым, абстрактным причинам, непонятным Джейку, вроде «унобтаниума». Джейк видел некоторые результаты исследований Иэна: восстановленные конечности, излечение от рака в терминальной стадии, в некоторых случаях — почти бессмертие. Но Кири тоже была права: важно было соблюдать великое равновесие. Если человечество, или даже его часть станет фактически бессмертным, в поисках ресурсов оно захватит не только Пандору. Оно разлетится по вселенной, словно рой своих роботов-сборщиков, оставляя после себя лишь опустошение и холодные металлические здания. И всё это даже без учёта той цены, которую уже пришлось заплатить. Раньше Джейк считал убийство тулкунов неприятным, но последние недели, проведённые с Тан’ок, Паяканом и Тиром, убедили его, что это просто отвратительно. Они не были глупыми китами, как любил говорить Куоритч, они были не менее умны, чем любой гуманоид; чёрт, Джейк был почти уверен, что Тан’ок умнее его самого. Иэн пытался убедить в этом RDA, но, конечно же, им было на это наплевать. Когда же такая мелочь, как мораль, когда-нибудь сдерживала их? А теперь амрита матери бедного Тира лежала на дне океана, и все в комнате ждали, пока Джейк решит, что делать. Решение всегда оставалось за Джейком, несмотря на его протесты. Но так не должно быть, не в этот раз. - Решение должны принимать тулкуны, - показал Джейк жестами. - Эти флаконы — всё, что осталось от их братьев и сестёр, я не отниму у них право выбора, - Даже в коррумпированном городском морге Джейку разрешили нажать кнопку, чтобы кремировать Томми. Кири первой согласилась, улыбаясь вместе со своей подругой Циреей. Следом за ними были Нетейам и Иэн, которые не были так уверены в этом решении. Джейк повернулся к Ронал, приготовившись к её презрению. Вместо этого она слегка улыбнулась ему и одобрительно кивнула головой. - Возможно, ты всё-таки научишься нашим обычаям, Цейк Сули, - показала она на языке жестов, - Сообщение будет отправлено Матриарху. Пришло время созвать совет.