Жертва.

Она первая начала что-то говорить, а я вдруг остро ощутила, как меня раздражает её тон — такой осторожный, почти виноватый. «Слишком поздно, Кира, — пронеслось в голове. — Где были эти слова 7 лет назад?» Мысли путались, но злость становилась всё чётче, будто кристаллизовалась из тумана. Я вдруг вспомнила все те месяцы после нашего разрыва, как я ночами читала нашу переписку и чувствовала, что часть меня будто отрезали. Как анализировала все её ужасные поступки, растоптавшие моё сердце. Тело напряглось: спина выпрямилась, как струна, пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Я поймала себя на том, что стиснула зубы так сильно, что заболела челюсть. Дыхание стало частым и поверхностным, а в висках застучала кровь — громко, ритмично, будто отсчитывая удары гнева. — Как ты? — начала Кира мягко, — ты же плохо переносишь алкоголь по моим воспоминаниям... — я молчу. — Ты... Прости меня за то, что было пару лет назад... — девушка явно замялась, ощущая на себе презрительный взгляд. — Да что ты говоришь! — вырвалось у меня резче, чем я планировала. Голос прозвучал хрипло, с нотками горечи. — И что же мешало тебе сказать это раньше? Семь лет, Кира. Семь с половиной лет прошло, а не парочка! Она вздрогнула от моего тона, и на мгновение в её глазах мелькнуло то самое выражение, которое бесило меня больше всего — смесь вины и беспомощности. Это только подлило масла в огонь. — Т-ты считала? — неловко спросила она. В голове шумело всё сильнее. Обиды прошлого всплывали с бешеной скоростью. Она изуродовала моё сердце и пропала, когда наигралась. Злость. Вот что она вызывает во мне за все эти годы тишины. — А ты даже не пыталась, — продолжила я, чувствуя, как голос дрожит от сдерживаемых эмоций. — Просто вычеркнула меня из жизни, как будто ничего и не было. А теперь просишь прощения? Руки начали слегка дрожать — то ли от гнева, то ли от действия алкоголя. В груди жгло, словно туда насыпали раскалённых углей. Каждое слово Киры, каждое её движение только распаляли злость, что годами копилась под маской безразличия. Не дождавшись её ответа, я резко встала, чувствуя, как алкоголь и эмоции кружат голову. Комната слегка покачнулась перед глазами. Стараясь уйти оттуда, начинаю открывать дверь, однако она хватает за футболку, резко притягивая к себе спиной, от чего дверь вновь закрывается. Пытаюсь выбраться из её рук, но меня всё крепче держат. — Отпусти! — срываюсь я на крик. — Стой... — тихий шёпот в моё ухо, — Не уходи... — Ты сама желала, чтобы я ушла из твоей жизни и больше не возвращалась, так какого ты сейчас просишь об обратном?! — чувствую, как её качает из-за алкоголя, а та тщетно сопротивляется, перестаю вырываться, чтобы она не упала. — Прости... — дрожь в её голосе ещё больше злит меня. — За что? За то, что везде заблокировала? Смеялась надо мной в своей компании, читая всем нашу переписку? Пыталась испортить мне жизнь вместе со своей девушкой? Или за то, что хотела развести на деньги? А может за то, что устраивала эмоциональные качели? А? — Пожалуйста... — её хватка ослабла, а ноги подкосились. Пришлось быстро разворачиваться и ловить это тельце, которое я после положила на диван. Снова держит, но теперь за плечи обеими руками. Пытается прижать к себе, не поддаюсь. Тем временем мои щёки наливаются румянцем от её вида: растрёпанные волосы, прядями лежащие на лице, чуть прикрытые голубые глаза и пухлые искусанные губы, что пытаются ловить воздух. — Что-то ещё? — спрашиваю, стараясь смотреть в глаза. Словно косточки перебираю, ищя ответы на все мои вопросы семилетней давности, а у самой дыхание сбивается и ноги, стоящие между её, начинают дрожать. Какая же поза всё-таки, кхм, странная: она подо мной, каждый изгиб её тела прекрасно виден даже при тусклом освещении горящего камина, сжимает меня прохладными бёдрами и бегает глазами то по мне, то по стенам комнаты. Моя давняя мечта. Медленно убираю прядь волос с её лица, она вдруг остановила взгляд на мне, сглатываю, плавно переводя взор на губы. Резкий поцелуй. Жадно. Страстно. Не понятно, кто начал, но это не важно. Хватает меня, сильнее прижимая к себе так, что я чувствую её грудь своей, обвивает шею рукой, второй зарываясь в мои волосы. Вжимаю её в диван, опираясь коленом около промежности. Сплетаем языки, часто кусая и оттягивая губы друг друга, практически не дышим, лишь сердца бешено стучат, пытаясь вырваться наружу. Словно хотели наверстать всё упущенное время. Она неосознанно трется о моё бедро, сильно дрожит и не может сдержать стоны... Кружится голова. Стук в дверь. — Можно войти? — послышался голос Ольги. — Или вы хотите поговорить ещё? Просто я тут немного волнуюсь. Мы резко оторвались друг от друга. — Нет, Оля, — сказала я чуть хрипловатым от напряжения голосом. — Пока не надо. Нам с Кирой нужно закончить разговор. Один на один. За дверью повисла короткая пауза. Я почти физически ощущала, как женщина колеблется за дверью — хочет помочь, но понимает, что сейчас её присутствие будет лишним. — Хорошо, — наконец отозвалась она. В её голосе слышалась забота, но и уважение к моей просьбе. — Но я буду рядом, ладно? Если что, зови. Шаги за дверью затихли. Мы с Кирой переглянулись. В комнате снова повисла тишина, но теперь она была другой: напряжённой, похотливо-напряжённой. — П‑прости… Сорвалась… — молчу, отводя взгляд в сторону, чувствую, как очередная доза гнева от её слов заставляет пульсировать мои виски. Кира продолжает, — Даже ничего не скажешь? Я резко вскидываю голову и смотрю на неё — в груди клокочет такая ярость, что дышать тяжело. — Сказать? — голос срывается на хриплый смешок. — Сказать?! Да что тут скажешь, Кира? Ты семь лет молчала, а теперь ждёшь от меня какой‑то мудрой речи? — Вскакиваю с дивана, внутри всё кипит, мысли путаются, а злость ищет выход. — Ты даже не представляешь, каково чувствовать себя вычеркнутой. Ты просто взяла и выкинула меня, как ненужную игрушку! Девушка пытается что‑то сказать, но я не даю ей вставить слово: — Нет, хватит! Я не могу больше. Не могу сидеть тут и делать вид, что мы можем просто взять и склеить то, что ты сама разбила. Разворачиваюсь и иду к двери, дёргаю ручку так резко, что та чуть не остаётся у меня в руке. — Рената, подожди! — слышу за спиной голос Киры, но не останавливаюсь. Вылетаю в коридор, почти бегу по нему, не разбирая дороги. Мозг будто отключился — действуют только эмоции. Залетаю в банкетный зал, и шум сразу обрушивается на меня: музыка, смех, звон бокалов. Оглядываюсь по сторонам, ищу знакомое лицо. Вижу Ольгу — она стоит у стола с закусками, о чём‑то болтает с парой коллег. Бросаюсь к ней: — Оля! — мой голос звучит слишком громко, слишком надрывно. Несколько человек оборачиваются в нашу сторону. Ольга мгновенно замечает моё состояние — улыбка сходит с лица, глаза становятся серьёзными. Она тут же оставляет собеседников и подходит ко мне вплотную. — Рената? Что случилось? — Всё в порядке, просто… немного закружилась голова. Наверное, от шампанского. Сейчас пройдёт, — я выдавливаю улыбку и стараюсь, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо. Женщина прищуривается, но, к счастью, решает не давить: — Ну ладно, — она хлопает меня по плечу. — Пойдём к ребятам? Там такое веселье! Представляешь, затеяли «Правду или выпивку»! Я внутренне морщусь. Последнее, что мне сейчас нужно, — отвечать на вопросы под пристальными взглядами коллег. Но показывать слабость нельзя, иначе Ольга снова начнёт расспрашивать. — Да, конечно, — киваю я как можно бодрее. — Пойдём. Мы подходим к компании у стола, на котором выстроились бокалы с шампанским и рюмки с настойкой. Помимо Ольги и меня, здесь собрались Сергей из маркетинга, Марина из ленинградского филиала, пара мастеров из нашего салона и ещё несколько человек. — О, вот и Рената с Ольгой! — радостно восклицает Сергей. — Как раз вовремя! Правила все помнят? «Правда или выпивка» — выбираешь одно. Отвечаешь честно или выпиваешь. Никаких уклонений! — Отлично, начинаем! — подхватывает Марина. — Я первая. Сергей, правда или выпивка? — Выпивка! — бодро отвечает тот и опрокидывает рюмку настойки. — Ух, хороша! Игра идёт своим чередом. Коллеги задают друг другу каверзные вопросы, смеются над ответами, выпивают. Я стараюсь держаться в тени, отвечаю односложно, когда очередь доходит до меня, и выбираю выпивку, чтобы не раскрывать ничего личного. Алкоголь постепенно притупляет остроту эмоций, но не стирает их полностью. В какой‑то момент, в игру вливается Кира. Она улыбается, здоровается со всеми, берёт бокал шампанского. Моё сердце пропускает удар, но я делаю вид, что полностью поглощена игрой. — Кира, правда или выпивка? — весело бросает Сергей, подмигивая. — Правда, — уверенно отвечает девушка. — Встречаешься ли ты сейчас с кем‑то? — выпаливает он без паузы. В комнате повисает короткая пауза. Все взгляды обращаются к Кире. Она слегка краснеет, нервно проводит рукой по волосам и опускает глаза: — Да, — тихо отвечает она. — уже 9 лет... В комнате тут же поднимается гул: коллеги оживляются, начинают сыпать вопросами, кто он, где познакомились, какие у них планы. А я застываю на месте, словно меня ударили под дых. Она всё ещё встречается с ней! И это бьёт по мне сильнее, чем я ожидала. Я чувствую, как внутри всё сжимается. В груди — тугой комок, в горле — сухость. Улыбка, которую я так старательно держу на лице, становится каменной. — Рената, а ты? — вдруг поворачивается ко мне Марина. — У тебя кто‑то есть? Правда или выпивка? — Выпивка, — выпаливаю я, хватаю рюмку и опрокидываю её одним глотком. Горькая настойка обжигает горло, но не заглушает боль. — Ну уж нет, так не пойдёт! — смеётся Сергей. — Давай по правилам: или правда, или следующая порция! — Ладно, правда, — сдаюсь я, стараясь не смотреть на Киру. — Так есть кто‑то? — Нет, — отвечаю коротко. Слишком коротко. Слишком резко. Повисает неловкая пауза. Кто‑то пытается перевести разговор на другую тему, но я уже не слышу. В ушах стучит кровь, а перед глазами нарисовалась картина: Кира смеётся, Кира держит её за руку, Кира признается ей в любви. И это не просто осознание, что она живёт, как раньше, — это острая, щемящая ревность: почему для неё нашлись слова и тепло, а для меня — годы молчания? Резко встаю. Стул с грохотом отлетает в сторону: — Извините, — мой голос звучит хрипло. — Мне нужно выйти. — Рената? — Ольга тянется ко мне, но я уже иду к двери. — Подожди! — Всё в порядке, — бросаю через плечо. — Просто голова разболелась. Я вернусь через пару минут. Вылетаю в на улицу, почти бегу по дорожке, пока не оказываюсь у своей комнаты. Захлопываю дверь, прислоняюсь к ней спиной, тяжело дышу. Руки дрожат. В глазах щиплет. — Рената! — за дверью раздаётся голос Киры. — Открой, пожалуйста. Я знаю, что это из‑за моего ответа. Я молчу, сжимая кулаки. За дверью слышится глубокий вздох. — Можно я войду? — спрашивает девушка. — Давай поговорим. Я медлю, потом поворачиваю ручку и приоткрываю дверь. Кира стоит на пороге — бледная, с покрасневшими глазами. Она делает осторожный шаг вперёд. — Прости, — шепчет она. — Я не должна была тебя целовать.