Наследие

Июньские дни потекли в новом, установившемся ритме. Жара стала привычным фоном, как и присутствие безмолвной «древесной» тени за спиной. По вечерам Аки неизменно уходила на Полигон №3, и эти встречи с Неджи постепенно превратились в их негласный ритуал. Они больше не тратили время на лишние слова. Разминка, короткий спарринг, а затем - долгие часы медитации. Это были недели медленных, почти невидимых глазу побед. Под ровный голос Хьюга Аки училась выпускать чакру ветра плавно и осторожно, словно распутывая тугой узел шелковых нитей. Раньше ее стихия напоминала обвал в горах - либо всё, либо ничего. Теперь же она научилась выпускать ее по капле, как воду сквозь сжатые пальцы. Это было медленно, почти мучительно, и все же - впервые в жизни она могла остановиться на полпути и не рухнуть. Она, наконец-то, не чувствовала боли в каналах после тренировок - «тяжесть» внутри словно обрела мягкую оправу. Но порой, возвращаясь домой через засыпающую деревню, Аки ловила себя на странной, почти постыдной мысли. Несмотря на спокойствие Неджи и их успехи, ей не хватало резкого запаха озона. Ей не хватало того колючего покалывания в пальцах и чувства «натянутой струны», которое всегда означало близость Хатаке. Какаши исчез из её жизни так же бесшумно, как и появился, оставив после себя лишь безупречную, но пресную тишину древесного шиноби. Аки закончила инвентаризацию аконита и, вытирая пот со лба, толкнула тяжелую дверь. Она ожидала увидеть пустую тропу и почувствовать привычное присутствие «древесной» чакры, но замерла на пороге. В тени раскидистого клена, прислонившись к стволу, стоял Какаши. Он выглядел уставшим - жилет в дорожной пыли, под глазами залегли тени, а верная оранжевая книга была спрятана в подсумок. Стоило Аки сделать шаг к нему, как в кончиках ее пальцев мгновенно проснулось то самое знакомое, живое покалывание. Чакра в ладонях потяжелела, приветствуя его, и Аки, вопреки всей своей сдержанности, почувствовала, как внутри теплеет. Она и не подозревала, что так сильно скучала по этому ощущению угрозы и защиты одновременно. Чуть замедлив шаг и выравнивая дыхание, она остановилась в паре метров: — Рада вас снова видеть, Хатаке-сан, — негромко произнесла она. Какаши лениво прищурил глаз, его голос звучал чуть более хрипло, чем обычно: — Йоу... Кажется, меня здесь все-таки не забыли. Была работа на границе, так что пришлось передать свой пост капитану Ямато. Он отделился от дерева и протянул ей длинный сверток, бережно обернутый в мокрую рогожу: — Проходил мимо северных предгорий, на самой границе с твоей родиной. Решил, что в Конохе достаточно целебных трав, но слишком мало того, что радует лично тебя. Это саженцы винограда. Сорт, который любит солнце и не боится каменистой почвы. Для твоей террасы. Что-то напоминающее о доме. Аки приняла сверток. Холодная влага просочилась сквозь ткань комбинезона, но для нее этот груз был драгоценнее любого оружия. Это был лучший подарок: признание того, что она здесь не просто «объект», а человек со своим прошлым. — Спасибо... — выдохнула она, прижимая лозы к груди. — Это очень ценно для меня. Это было неожиданно и до щемления в груди приятно. Какаши лишь коротко кивнул, и прежде чем она успела сказать что-то еще, его фигура подернулась дымкой и растворилась в воздухе, оставив после себя лишь слабый запах озона. Аки почти не чувствовала веса промокшей мешковины, прижимая ее к груди как величайшее сокровище. В голове все еще звучал приглушенный голос Какаши, а в ладонях медленно утихал тот самый колючий ритм, который она так долго пыталась забыть. Ей хотелось одного - подняться на свою террасу, опустить руки в темную, влажную землю и дать этим лозам жизнь, пока июньский зной не выпил из них последние силы. Однако на подходе к овощной лавке, прямо у своей лестницы, она нос к носу столкнулась с Сакурой и светловолосой куноичи с высоким хвостом, которые как раз выходили из лавки с полными пакетами продуктов. — О, Аки! Добрый день, — Сакура приветливо улыбнулась, останавливаясь. — Как работа в теплицах? Сегодня, кажется, был тяжелый день с пересадкой лекарственных трав? — Здравствуй, Сакура, — Аки вежливо кивнула. Несмотря на нетерпение, она с удовольствием остановилась пообщаться с Сакурой и ее подругой. Ей искренне хотелось влиться в жизнь Конохи, и эти случайные встречи были маленьким шансом обрести друзей. — Да, аконит капризничает в такую жару, пришлось повозиться. Светловолосая куноичи, бесцеремонно, но с живым интересом оглядела Аки. Ее взгляд был профессионально цепким: она мгновенно подметила и мозоли на руках мастера, и то самое точное, скупое движение, которым Аки придерживала свой груз. — Так это ты та самая «мастерица из Ивы»? — Ино сделала шаг вперед, поправляя пакет. — Сакура говорит, ты оживила мертвый сектор в северных садах. Я Ино Яманака. Шиноби команды номер десять, чунин. По совместительству помогаю родителям с флористическим магазином. Слушай, если будешь брать там зелень, не бери ту петрушку, что на витрине, она совсем поникла. Возьми ту, что в ящике слева, там свежий завоз. В это время владелец овощной лавки, старик Якико, смерил Ино недовольным взглядом. — Очень приятно, Ино. Уверена, наши знания будут полезными друг другу, — Аки чуть улыбнулась, оценив прямоту новой знакомой. — Я тоже чунин, Ино-сан. Правда, многого мне сейчас не позволяют. Несмотря на то что в Иве я часто ходила на миссии, здесь моя работа только в теплицах. Не то чтобы я жаловалась, я благодарна за это, но иногда скучаю по полевой работе. Да и техники требуют постоянного повторения и совершенствования. Ино уже собиралась дать еще пару советов по закупкам, но ее внимание привлек необычный сверток в руках Аки. Она, как потомственная цветочница, обладала феноменальным нюхом на все, что имело корни. — А это что? Саженцы? — Ино чуть подалась вперед, прищурившись. — Погоди... это же виноград? Сейчас июнь, поздновато для посадки лозы, если только ты не собираешься колдовать над ними день и ночь. Откуда такая редкость? Аки на мгновение замялась, чувствуя, как под внимательными взглядами девчонок становится неуютно. Рассказывать о Какаши казалось чем-то слишком личным. — Какаши-сан презентовал, — негромко ответила она, стараясь, чтобы голос звучал официально. — Сказал, нашел их на границе со Страной Земли во время миссии. Хочу попробовать вырастить лозу на террасе. В Иве у моей семьи свои виноградники, мы делали вино и поставляли его ко дворцу Дайме. И судя по всему, это именно тот самый сорт - “Каменное сердце”. — Дворцу Дайме? Ого... Аки-чан, так ты из семьи виноделов? Это же... это высший пилотаж! — Ино восторженно присвистнула. — В Конохе почва жирная, влажная, не то что ваши скалы. Если ты приручишь здесь эту лозу, наше местное саке покажется всем просто водой. Сакура в это время внимательно смотрела на бумажный сверток. Она знала Какаши-сенсея как человека, который не делает ничего «просто так». Каждое его действие всегда имело смысл. — Значит, Какаши-сенсей знал об этом? О твоей семье, я имею ввиду? — серьезно спросила Сакура. Внутри неё в этот момент боролись противоречивые чувства. Сакура помнила своего учителя как человека, который вечно опаздывал, прятался за страницами «Ича-Ича» и держал дистанцию размером в пропасть. За все годы в Команде №7 он ни разу не проявлял такого личного, почти интимного участия. Чтобы Какаши-сенсей что-то выбирал, нес через границы,... «Он никогда не дарил нам ничего подобного», — пронеслось в голове горькой вспышкой. Даже когда она сутками пропадала в госпитале, изнуряя себя тренировками у Цунаде, Какаши лишь коротко кивал при встрече. А для Аки он нашел время и силы принести живое напоминание о доме. Это был легкий, почти детский укол ревности. Сакура чувствовала, что их «вечно закрытый» наставник приоткрыл дверь в свой мир для этой хрупкой девушки из Ивы, и это ощущение оставило странный осадок. Она устыдилась своей минутной слабости - Аки была здесь совсем одна, - но вопрос о том, почему сенсей так выделил её, продолжал свербеть. Аки пожала плечами: — Думаю, да. Мое дело было передано Хокаге вместе с моим прибытием. Думаю, что джонины Деревни изучили каждую страницу. Шиноби Конохи известно обо мне больше, чем я знаю сама. — Но ты ведь теперь тоже шиноби Конохи, верно? — Ино очень удивил факт, что обычного мастера теплиц так пристально изучают. Хотя, судя по лицу Аки-сан, ее это как будто не волновало. — А какая у тебя стихия? — Стихия земли, Ино, поэтому я и заседаю в теплицах. Ино рассмеялась, поправляя пакет. — Ну да, можно было бы и догадаться! Слушай, заходи ко мне вечером в магазин Яманака. Покажу тебе свои теплицы и экзотику. Обсудим мальчишек… Расскажешь нам больше обо всем этом. Сакура тоже придет, и Хината с Тентен. Наша лавка на параллельной от главной улицы. Не пропустишь! Аки сначала потерялась от неожиданности, а затем мягко улыбнулась, чувствуя, как внутри теплеет: — О... спасибо за приглашение. Я с удовольствием. А я... точно не буду лишней? — О чем ты, Аки-чан? — Сакура тепло коснулась её плеча. — Мы всегда рады новым друзьям! — Жду тебя и остальных в девятнадцать ноль-ноль! — Ино уже разворачивалась, чтобы уйти. — Не опаздывай, а то лимонад станет теплым! Девчонки зашагали прочь, переговариваясь и смеясь, а Аки еще долго стояла на нижней ступеньке, глядя им вслед. ___ Аки поднялась на террасу, чувствуя, как июньский воздух, напоенный ароматом разогретого дерева, обволакивает ее. Она бережно положила сверток на настил и на мгновение замерла, просто глядя на влажную мешковину. В этом свертке была не просто лоза - там была ее история, которую Какаши, вопреки ее ожиданиям, решил не стирать, а поддержать. Она достала из угла несколько пустых деревянных ящиков, которые подготовила ещё в мае. Аки опустилась на колени и прижала ладони к почве. Ей не нужны были лопатки; она закрыла глаза, позволяя чакре Земли мягко перетечь в грунт. Под ее пальцами земля послушно ожила, становясь рыхлой и податливой, словно сама приветствовала новых жильцов. Аки аккуратно развернула рогожу. Черенки винограда, узловатые и темные, пахли домом - тем самым терпким, сухим ароматом предгорий Ивы. Она бережно устанавливала каждый саженец, расправляя тонкие корешки и уплотняя почву вокруг них так нежно, будто касалась спящего ребенка. Когда последняя лоза была укреплена опорой, Аки отстранилась, вытирая испачканные в земле руки. В груди разливалось непривычное, теплое чувство. Впервые за все время в Конохе у нее появилось что-то по-настоящему свое. Что-то, что не принадлежало Резиденции или теплицам. Это был ее маленький сад, ее личный якорь в этом море зелени. Она была по-настоящему счастлива. ___ Несмотря на солнечное и безоблачное утро, к обеду небо над Конохой стало стремительно темнеть, а к половине седьмого над деревней нависли тяжелые свинцовые тучи, обещающие скорую и яростную грозу. Но изнуряющая духота никуда не отступала, она лишь стала плотнее, прижимаясь к самым крышам домов. В квартире Аки были открыты все окна. Занавески лениво колыхались, тщетно пытаясь поймать слабый предгрозовой сквозняк, который приносил лишь запах разогретой черепицы и озона. На террасе в этом вязком мареве замерли горшки с перечной мятой и целебным шалфеем - их листья поникли от неподвижного воздуха, ожидая первого глотка небесной влаги. Аки стояла перед зеркалом, сосредоточенно застегивая мелкие пуговицы на легком хлопковом платье. Ткань была светлой, с мелким цветочным принтом - нежно-голубые незабудки на кремовом фоне. Это платье удивительно шло к цвету ее глаз, делая их глубокими и прозрачными. Она долго колебалась, прежде чем решиться на этот шаг. Взгляд то и дело возвращался к привычному, надежному рабочему комбинезону, висевшему на спинке стула. В нем она была шиноби, мастером, частью отлаженного механизма. В этом же платье она казалась себе пугающе беззащитной. Глядя на повисшие тучи за окном и чувствуя приближение бури, она сомневалась - стоило ли менять броню на тонкий хлопок в такой неверный вечер? Но желание хотя бы на несколько часов почувствовать себя легко и свободно пересилило все тяжкие мысли. Ткань почти не ощущалась на теле. Аки распустила волосы, позволяя им лечь на спину свободной золотистой волной, и на мгновение замерла, не узнавая собственное отражение. В зеркале была не «инвестиция» Конохи, а просто девушка. Вдалеке глухо рокотал гром. Аки вздрогнула, непроизвольно прижимая ладонь к животу. Ее внутренний Ветер заворочался, откликаясь на статику в тяжелых облаках. Она сделала медленный выдох, заставляя себя успокоиться. «Просто вечер с девочками. Просто лимонад», - повторяла она про себя, но сердце билось слишком быстро. Она очень хотела понравиться. Ей до боли хотелось вписаться в эту девичью компанию, найти свое место там, где ее не будут оценивать как «проблему». В Иве сверстники сторонились ее из-за разрушительной стихии, которую она не могла контролировать в раннем детстве, а потом - просто по привычке. Здесь же она хотела быть просто Аки, подругой, товарищем, близким человеком. Она провела пальцами по подолу. Ткань казалась слишком невесомой - не было привычной плотности ткани рабочего костюма, не было того ощущения закрытости, к которому она привыкла. Она чувствовала себя почти обнаженной перед этим огромным, чужим городом. Гром рокотнул снова, уже ближе. Статическое электричество заставило мелкие волоски на руках встать дыбом, а порыв грозового ветра разметал ее локоны. Аки закрыла глаза, подавляя позыв чакры ответить небу тем же. Она не хотела разрушать этот вечер. Бросив последний взгляд на свои травы, она вышла за дверь. ___ На ветку старого клена, где Ямато уже несколько часов заменял привычную тень Хатаке, бесшумно опустился Какаши. Он не стал доставать книгу, просто засунул руки в карманы жилета и замер, глядя на освещенное окно второго этажа. Некоторое время оба шиноби молчали. В сгущающихся сумерках, прорезаемых далекими вспышками молний, мир вокруг казался наэлектризованным. Они наблюдали, как за тонкой занавеской Аки замерла перед зеркалом, прижимая ладонь к животу в попытке укротить внутренний шторм, отозвавшийся на рокот грома. Это было странное зрелище: опытные бойцы, привыкшие оценивать потенциальную угрозу, сейчас видели перед собой лишь тонкую девичью фигурку в светлом хлопке, борющуюся с собственной природой ради одного мирного вечера. Какаши едва заметно прищурился, фиксируя, как в такт ее тяжелому выдоху дрогнул воздух в комнате. — Доложи обстановку, — наконец негромко произнес он. В его голосе не было приказа, лишь сухая, профессиональная потребность держать руку на пульсе. — Стабильна, — Ямато даже не повернул головы, его взгляд был прикован к цели. — Полдня в теплицах, час назад вернулась домой. Сейчас собирается на встречу с Сакурой, Ино и остальными. Лимонад, разговоры... ничего из ряда вон. Обычный вечер гражданской девушки. Какаши проследил за тем, как Аки поправляет волосы, и в свете молнии, разрезавшей небо над лесом, ее силуэт показался ему непривычно хрупким. — Гражданской? — он едва заметно прищурился. — Она только что подавила импульс ветра, который мог бы выбить все стекла ее квартиры. Ямато хмыкнул, позволяя себе слабую, чисто профессиональную иронию. — Но у нее хорошо получатся сдерживаться, она старается. Очень хочет вписаться. Даже комбинезон сменила на... это. Думаю, сегодня обойдется без происшествий. — Он сделал короткую паузу и добавил чуть тише: — Хотя, кажется сегодня она заметно отклонилась от своего внегласного расписания. Видимо, где-то на третьем полигоне сейчас в гордом одиночестве отрабатывает удары один Хьюга. Какаши на это ничего не ответил. Ямато не стал задавать лишних вопросов по поводу саженцев винограда, которые Какаши притащил прямо с границы, едва закончив миссию. Он видел, как Хатаке передал их Аки - этот жест совсем не вписывался в инструкции по надзору. Да и вряд ли Какаши смог бы ответить, что это было: странный порыв или просто желание привнести немного тепла в жизнь этой одинокой и грустной девушки. Он проводил взглядом Аки, когда та спустилась по деревянной лестнице и быстро пошла по улице, придерживая подол платья. — Отсюда я сам, отдыхай, Тензо, — негромко бросил Хатаке. Когда Тензо растворился в дымке техники, Какаши молча спрыгнул с дерева и бесшумно проследовал за Аки, как и полагается тени. Он держался на расстоянии, скользя по карнизам и выступам в сторону лавки Яманака. Когда первые крупные капли дождя тяжело забарабанили по черепичным крышам, поднимая запах мокрой пыли, Аки ускорила шаг. Ее фигура казалась почти прозрачной в бесцветных, выбеленных предгрозовым светом сумерках. Какаши, замерший на мгновение на углу невысокого парапета, невольно залюбовался ею. Было что-то пронзительное в том, как настойчиво эта девушка пыталась удержать в руках кусочек обычной, мирной жизни, пока небо над её головой раскалывалось от стихии. Аки остановилась перед яркой витриной цветочного магазина. Снаружи мир стремительно погружался в серый сумрак ливня, но за стеклом всё выглядело иначе. Внутри было душно и уютно, мягко горели лампы, освещая яркие бутоны, а сквозь запотевшее стекло угадывались знакомые силуэты Сакуры, Ино и Хинаты. Ее сердце билось слишком быстро, отдаваясь пульсом в горле. Какаши, замерший на выступе соседнего здания, сверху видел, как она на мгновение замерла, сделала глубокий вдох, расправляя плечи, и, наконец, решительно толкнула дверь. Колокольчик над входом весело звякнул, на долю секунды поглотив шум дождя и запечатывая Аки внутри этого теплого, пахнущего лилиями пространства. — О, Аки-сан! — Ино приветливо вскинула брови, отставляя кувшин. Она окинула гостью оценивающим, но искренне восхищенным взглядом. — Проходи, мы как раз только разлили лимонад. Этот цвет платья тебе удивительно идет. Сакура и Хината, уже устроившиеся на мягких подушках в глубине лавки среди кадок с папоротниками, дружно обернулись. Хината приветливо и чуть застенчиво улыбнулась, а Сакура радостно похлопала по соседней подушке, приглашая Аки сесть рядом. — Садись скорее, Аки-чан! — Сакура подвинулась, освобождая место. — Ты как раз вовремя, гроза вот-вот разойдется по-настоящему. Аки осторожно опустилась в круг, чувствуя, как легкий хлопок непривычно холодит кожу. — У тебя... чудесное платье, Аки-сан, — тихо проговорила Хината. Её жемчужные глаза светились искренним дружелюбием. — Спасибо, Хината-сан, — Аки выдохнула, чувствуя, как напряжение в плечах начинает понемногу отпускать. Теплый свет ламп и запах цветов действовали умиротворяюще. — Я долго сомневалась, стоит ли его надевать. В Иве мы редко носим что-то столь... невесомое. — В Конохе летом это единственное спасение от духоты, — Ино ловко подала ей стакан с прохладным напитком, от которого пахло мятой и цитрусом. — Мы рады, что ты нашла время заглянуть. Сакура много рассказывала о твоей работе, но нам хотелось познакомиться поближе, в обычной обстановке. Ино присела к ним, аккуратно расправляя юбку. — Пока мы ждем Тентен - она вечно задерживается на полигонах с Гаем-сенсеем, — можем немного перевести дух. Расскажи, Аки-сан, как тебе наша деревня спустя полтора месяца? Удалось ли найти что-то, кроме теплиц, что тебе по душе? Аки сделала глоток лимонада. Прохлада мяты приятно обожгла горло, помогая окончательно унять дрожь от статического электричества в воздухе. Она начала рассказывать девочкам о своих первых впечатлениях: о том, как ее поразили масштабы Конохи, раскинувшейся в широкой низине, и как непривычно было видеть столько открытого пространства, не зажатого в кольцо отвесных скал. Ино и Сакура слушали с интересом, замечая, что для них, выросших среди лесов, горы Ивы всегда казались чем-то суровым и неприступным. В этот момент колокольчик над дверью звонко дзинькнул, впуская в лавку облако прохладной влаги и запыхавшуюся куноичи. Гроза всё-таки прорвалась, и первые тяжелые струи дождя с шумом обрушились на мостовую, заливая стекло витрины. Тентен яростно встряхнула мокрые пучки волос, с которых летели брызги: — Если Неджи еще раз скажет, что «дождь - это просто дополнительный фактор сложности», я запущу в него не кунаем, а чем-нибудь потяжелее! Например, этим самым свитком с призывом лодок! При упоминании этого имени сердце Аки гулко забилось о ребра, пропустив удар. Неджи. Внутри всё похолодело от внезапного осознания. Сегодня произошло столько важных, выбивающих из колеи событий - возвращение Какаши, саженцы винограда, эта неожиданная встреча с девочками, - что она просто позабыла об их тренировке. О ритуале, который за эти недели стал для нее едва ли не единственной точкой опоры. Аки не подскочила и не бросилась к двери, хотя порыв был почти неодолимым. Она заставила себя сидеть смирно, сжимая стакан с лимонадом так сильно, что костяшки пальцев побелели. Ей было по-настоящему жаль. Она представила Неджи на пустом, заливаемом ливнем полигоне №3 - его белые одежды, насквозь промокшие, его неподвижный взгляд, направленный на пустую тропу. Он ждал ее, а она... она сидела здесь, в тепле и уюте, в бежевом платье с незабудками. Хуже всего было то, что она даже не знала, как предупредить его в следующий раз. У них не было курьеров или записок, только негласное соглашение двух шиноби, которые привыкли понимать друг друга без слов. «Нужно будет извиниться», - пронеслось в голове. Но слова казались слишком слабыми для того безмолвного доверия, которое они выстраивали по крупицам. Хината, сидевшая рядом с Аки, поднялась и протянула подруге сухое полотенце: — Он просто очень... целеустремленный, Тентен-чан. Ты ведь знаешь, какой брат, если что-то вбил себе в голову… — Еще бы! — наконец справившись с мокрыми прядями. — Вот и сейчас, стоило Гаю-сенсею объявить об окончании командной тренировки, он даже не посмотрел в сторону дома. Просто развернулся и поплелся дальше, на третий полигон. Сказал, что дождь - отличная возможность проверить устойчивость стоек на скользкой поверхности. То, что все догадки Аки подтвердились так буднично и просто, заставило ее сердце болезненно сжаться. Ей стало еще паршивее. Тентен, приняла стакан лимонада от Ино и обернулась к гостье. Она была в своей привычной одежде, увешанная свитками, и от нее исходила энергия уверенного в себе мастера оружия. — Привет. Ты, видимо, Аки, — Тентен присела в круг, бесцеремонно, но дружелюбно разглядывая новую знакомую. — Я Тентен. Вхожу в команду номер три. — Привет, Тентен. Очень приятно, — Аки вежливо кивнула. Тентен, не обращая внимания на лужу, медленно расплывающуюся под ней, принялась выжимать край кофты прямо на пол, за что тут же получила гневный взгляд от Ино. — Короче, Аки, — Тентен фыркнула, игнорируя негласное предупреждение хозяйки лавки, — если Неджи начнет задвигать тебе про «неизбежность судьбы», - просто кивай. Он так самоутверждается. Хината мягко опустилась обратно на подушку рядом с Аки. — Он не со зла... — тихо проговорила она, стараясь поймать взгляд гостьи. — Просто после экзамена на чунина Неджи-ниисан стал еще серьезнее. Аки-чан, а в Иве... там тоже все такие суровые? — Там все по-другому, — отозвалась она, и ее голос прозвучал глуше обычного. — Меньше разговоров, больше работы. Если ты не приносишь пользу деревне - ты просто лишний рот. Так что все там занимаются тем, что по крайней мере приносит пользу. Ино фыркнула: — Пользу! Но ведь глядя на многие вещи можно сказать, что они созданы для удовольствия, а не для пользы! Взять те же цветы. Чтобы нас заставили вместо этого сажать картошку! Варварство! — возмутилась Яманака. Сакура отставила стакан, ее взгляд стал более пристальным, профессиональным, ее интересовало нечто другое. — Слушай, Аки-чан, — мягко начала она, — я в последнее время часто вижу Какаши-сенсея недалеко от теплиц. Иногда он сидит на ограде, иногда просто читает в тени деревьев неподалеку. И эти саженцы - подарок от него… Вы с ним... подружились? Аки медленно вертела стакан в руках, наблюдая, как пузырьки лимонада поднимаются со дна. Шум дождя за окном на мгновение стал громче, заполняя паузу. — Ну, можно и так сказать, — спокойно отозвалась она, подняв глаза на Сакуру. — Какаши-сана приставили ко мне, чтобы следить за мной. В лавке Яманака мгновенно воцарилась такая тишина, что стал слышен шелест лепестков экзотических лилий в углу. Ино замерла с занесенным над стаканом кувшином, а Хината невольно прижала ладони к губам. — Что?! — Ино едва не выплеснула лимонад на верстак, на котором сидела. — Ты... ты это серьезно? Ты всё это время знала, что Копирующий ниндзя ведет за тобой слежку, и ты так спокойно об этом говоришь? Сакура выглядела не менее ошарашенной. Она знала своего учителя как мастера скрытности, чье присутствие не всегда могли засечь даже опытные джонины. — Аки-чан... — Сакура подалась вперед, и в её глазах отразилось искреннее непонимание. — Это ведь Какаши-сенсей. Он джонин S-ранга. И его приставили следить за тобой? Но почему? То есть, я понимаю, что ты новенькая в деревне, но это разве не слишком? Копирующий ниндзя в роли... охранника в теплицах? — И как ты его вообще заметила? — с живым профессиональным интересом вклинилась Тентен, чуть подавшись к центру круга. — У тебя есть навыки сенсора? Чтобы засечь Какаши-сенсея, нужно либо быть гением, либо иметь глаза на затылке. Аки негромко усмехнулась, чувствуя, как напряжение в плечах окончательно сменяется странным азартом от этой беседы. Она сделала небольшой глоток лимонада, прежде чем ответить. — Нет, навыков сенсора у меня нет, — она покачала головой, и ее пшеничные волосы мягко скользнули по плечам. — Просто он не так уж и прячется. Сакура же его тоже заметила. Он позволяет себя видеть. Она сделала паузу, глядя на притихших девчонок, и в ее взгляде мелькнула та самая рассудительность, которой ее научили суровые скалы Ивы. — Я все понимаю, это ведь тоже часть работы шиноби. Я здесь чужая, человек из другой деревни. Было бы странно, если бы Хокаге-сама оставила меня без присмотра. Какаши-сан просто выполняет свою работу. Иногда он сидит на дереве так тихо, что я забываю о нем, а иногда он сам заводит разговор. Это просто порядок вещей, к которому я привыкла. Ино переглянулась с Сакурой. — Привыкла... — Ино покачала головой, и в её голосе теперь слышалось нескрываемое уважение. — Аки-чан, ты либо самая смелая куноичи, которую я знаю, либо самая невозмутимая. Жить под прицелом глаза Шарингана и при этом спокойно подрезать укроп... это сильно. Сакура вдруг замолчала, и в ее глазах отразилась глубокая, внезапная догадка. Она наконец поняла, почему за последние полтора месяца так редко видела своего учителя. Какаши-сенсей не просто «пропадал на миссиях» - он был занят тем, что следил за Аки. Именно поэтому ее обучением сейчас в основном занималась лично Цунаде-сама. На сердце у Сакуры стало тяжело. Это осознание в очередной раз напомнило ей, как медленно, но верно расползается по швам их Команда №7. — Так вот почему он почти не заходит в госпиталь... — тихо проговорила Сакура, и ее плечи едва заметно поникли. — Наруто ушел тренироваться с Джирайей-самой полтора года назад. А Саске... — Она резко замолчала, и в воздухе повисла тяжелая, звенящая пауза. Аки почувствовала, как в лавке похолодало. Она не знала всей истории, но видела боль, которая промелькнула на лице Сакуры, и предпочла не спрашивать. Горный виноград в ее ящиках на террасе требовал терпения, и люди, как ей казалось, тоже. Ино, почувствовав, что атмосфера становится слишком мрачной, решительно хлопнула ладонью по верстаку, стараясь перевести тему. — Ой, Сакура, ну не раскисай! — Ино фыркнула, выразительно закатив глаза. — По крайней мере, твои сокомандники не бесят тебя своим постоянным присутствием. Ты хоть представляешь, каково это - быть в одной команде с вечно спящим Шикамару и Чоджи, который не может прожить и пяти минут без чипсов? Иногда мне хочется придушить их обоих собственными техниками! Хината, до этого тихо сидевшая рядом с Аки, мягко улыбнулась и покачала головой: — Ну... меня вполне устраивает моя команда. Киба-кун иногда слишком шумный, а Шино-кун - скрытный, но они очень хорошие. Они всегда прикрывают меня, если я... если я ошибаюсь. — Тебе просто повезло с характером, Хината! — Тентен со стоном откинулась на подушки, подпирая голову рукой. — А вот у меня... у меня в команде сплошные крайности. Ли вечно вопит про «силу юности» и отжимается на одном пальце прямо во время обеда. Гай-сенсей его только подначивает. А Неджи... — Она тяжело вздохнула. — Неджи - это отдельная история. Этот парень настолько серьезен, что рядом с ним даже воздух замерзает. Он видит в тренировках единственный смысл жизни. Иногда мне кажется, что он - это просто воплощенная стойка Хакке, а не живой человек. Аки, до этого молча слушавшая жалобы на «трудных» сокомандников, невольно подалась вперед. В памяти всплыли тихие сумерки на третьем полигоне и ровный, почти гипнотический голос Неджи, который учил её не бороться со своим штормом, а направлять его. — Он действительно очень терпелив, — негромко произнесла Аки, вертя в руках пустой стакан. — По крайней мере, со мной… Да, я часто встречаю Неджи на полигоне, — ответила она на немой вопрос девочек. — Иногда мы тренируемся вместе. Но ты права, Тентен. Неджи очень суров для своих лет. Тентен, собиравшаяся отправить в рот печенье, замерла и едва им не подавилась. — Погоди… «Тренируетесь вместе»?! — Она резко выпрямилась, и ее мокрые пучки снова качнулись. — Ты сейчас серьезно? Неджи Хьюга, который считает, что тренировка с кем-то слабее его - это пустая трата времени, тренируется с тобой? Даже Сакура отвлеклась от своих меланхоличных мыслей о Команде №7, с искренним любопытством разглядывая Аки, словно видела ее впервые. — Аки, дорогая, — Ино спрыгнула с верстака и пододвинулась ближе к кругу, — ты понимаешь, что сейчас совершила информационный взрыв? Наш «гений» никого к себе не подпускает на пушечный выстрел, если это не Гай-сенсей или Ли с его воплями про силу юности. И как это выглядит? Он пытается выбить из тебя дух своим Мягким Кулаком, а ты... что? Забрасываешь его черноземом? Похоже Ино имела мало представления о том, как работают техники земли в реальном бою. Хината, до этого сидевшая тише воды, посмотрела на Аки с такой надеждой в жемчужных глазах, что той стало не по себе. В глазах девушки не было и тени подозрения - только тихая радость за брата. «Неджи-ниисан помогает ей... сам. Он никогда не тратит время на тех, в ком не видит родственную душу. Значит, Аки-чан для него - особенная». Для Хинаты, знавшей, как тяжело кузену дается доверие, это было маленьким чудом. — Аки-чан, это... это правда? Я так рада, — тихо проговорила Хината, и её голос чуть дрогнул. — Неджи-ниисан стал таким одиноким в последнее время. Если он нашел в тебе достойного партнера по спаррингу, значит, он действительно уважает твою силу. О чем... о чем вы говорите во время перерывов? Аки опустила взгляд на свой стакан. Мысль о том, что Неджи сейчас один под проливным дождем на их месте, кольнула снова. — Мы почти не говорим, — честно ответила она. — В основном он просто указывает на мои ошибки в контроле ветра. Говорит, что я зря подавляю стихию, вместо того чтобы научиться контролировать ее. Иногда мне кажется, что он тренируется так, будто завтра - последний бой в его жизни. — Постой, — Ино нахмурилась, подаваясь вперед. — В контроле ветра? Ты же только сегодня говорила, что обладаешь стихией земли. Поэтому, мол, и «заседаешь в теплицах». Аки почувствовала, как внутри всё сжалось. Она слишком расслабилась в этом кругу, позволив теплу и лимонаду усыпить свою бдительность. Щеки обожгло румянцем, и она опустила взгляд на свои ладони, которые теперь казались ей непривычно тяжелыми. — Ну... в общем-то, я обладаю двумя стихиями, — тихо призналась она, и ее голос стал совсем кротким, почти виноватым. — Земля - это то, что мне близко с рождения, с ней у меня нет проблем. А вот с ветром... с ветром я совсем не в ладах. Она замолчала, прислушиваясь к раскатам грома за окном. Каждый удар стихии отдавался в её каналах чакры глухим, болезненным эхом. — Мне очень трудно контролировать эту стихию, и иногда я боюсь навредить другим. На самом деле... именно поэтому Ива и постаралась избавиться от меня. Я была для них угрозой, которую проще выменять на свитки, чем приручить. Тентен молча делала выводы: Неджи не просто «тренировался» с Аки. Он обучал ее контролю стихии - процессу, требующему предельной близости, настройки на чужую чакру и колоссального доверия. Того самого, чего она, Тентен, не смогла добиться от него за годы в одной команде. Ревность не вспыхнула пожаром, она просто легла холодным камнем где-то глубоко внутри, заставляя металл в свитках на поясе отозваться едва слышным, тоскливым звоном. Аки подняла глаза на девчонок. В ее взгляде была мольба, смешанная с тем самым застарелым страхом, который она привезла с собой из Страны Камня. — Только, пожалуйста... не говорите об этом другим. Мне не хочется, чтобы обо мне снова шептались за спиной. Я просто хочу... чтобы здесь всё было иначе. В лавке Яманака воцарилась тишина, нарушаемая лишь шумом ливня, который теперь казался фоном для откровения Аки. Девчонки переглянулись. Сакура, как медик, понимала, какой нагрузкой на организм может быть постоянное подавление стихии. Тентен же, привыкшая к дисциплине, теперь по-новому взглянула на тренировки Неджи - он не просто «гонял» ее, он помогал ей усмирять зверя внутри. Хината мягко коснулась пальцами края платья Аки: — Мы не будем шептаться. Мы... мы понимаем, как это - когда твоя сила пугает тебя саму. Аки подняла глаза. Она ожидала увидеть в их взглядах что угодно - настороженность, вежливое сочувствие, тот самый незаметный шаг назад, который она умела считывать раньше всех слов. Но не это. Она сглотнула и снова опустила взгляд на стакан. И вряд ли бы кто-то смог описать словами всю ту благодарность, что Аки почувствовала в этот момент. Девичник жил по своим законам. Ино, почувствовав, что градус откровений зашкаливает, мастерски перевела тему на более легкие рельсы. Вечер потек в обсуждении того, что действительно волнует молодых куноичи в редкие часы отдыха. Ино со смехом рассказывала о симпатичном и ужасно стеснительном помощнике из лавки оружия, который краснеет каждый раз, когда она заходит за новыми кунаями. Тентен, взяв себя в руки, вставляла едкие комментарии о том, что этот парень путает заточку с полировкой, когда Ино проходит мимо. Они смеялись, сплетничали о курьерах из Резиденции и спорили, кто из джонинов выглядит наиболее внушительно в парадной форме. Аки слушала, изредка вставляя слова, и ловила себя на мысли, что этот шумный, яркий мир Конохи медленно, но верно затягивает ее в свои объятия. Наконец, когда свечи в лавке начали оплывать, Сакура поднялась первой. — Ладно, девчонки, пора закругляться. Завтра у меня ранняя смена в госпитале, Цунаде-сама не прощает опозданий. Ино, спасибо за лимонад. Аки, тебе ведь в ту сторону? — Она неопределенно махнула рукой в сторону жилого квартала. — Будь осторожнее, после такого ливня камни на мостовой могут быть скользкими. Они вышли из магазина все вместе. Ино осталась внутри запирать двери и приводить лавку в порядок, провожая подруг веселым взмахом руки. Оказавшись на крыльце, девушки на мгновение замерли под козырьком. Ливень, который, казалось бы, начал стихать, разразился с новой, яростной силой. Аки попрощалась с Сакурой, Хинатой и Тентен, которые поспешили в сторону своих кварталов, и быстро пошла по пустынной улице. Она шла домой, прижимая локти к бокам, стараясь усмирить дрожь от прикосновения мокрого хлопка к телу. Она видела молнии, рассекающие небо, и чувствовала густой, почти осязаемый запах озона. Но она наверняка могла сказать, что дело было вовсе не в грозе. Покалывание в кончиках пальцев стало невыносимым, а чакра в ладонях отозвалась тяжелым, вибрирующим гулом. Хатаке был где-то совсем рядом, наблюдая за ней сквозь стену воды. Аки сжала пальцы в кулак и ускорила шаг - не от страха, а от того странного, острого ощущения, когда знаешь, что тебя видят насквозь, и почему-то не хочешь от этого прятаться.