Наследие

Весь следующий день в теплицах Аки чувствовала себя не в своей тарелке. Влажный после грозы воздух казался слишком тяжелым, а запах земли напоминал о вчерашней посадке винограда. Она механически перебирала рассаду, но мысли постоянно возвращались к Полигону №3. Как он воспринял ее отсутствие? Стоял ли он там под ливнем, пока она смеялась в лавке Яманака, или ушел сразу, поняв, что она не придет? Когда солнце наконец начало клониться к закату, окрашивая небо в тревожный оранжевый цвет, Аки направилась к их привычному месту. Ноги казались налитыми свинцом. Сегодня на ней снова был привычный бежевый комбинезон, закрытый на все пуговицы, словно броня. Вечерний полигон встретил Аки прохладой и запахом прибитой дождем пыли. Неджи уже был там - он отрабатывал серию ударов, и его движения в сумерках казались текучим серебром. Завидев ее, он плавно закончил связку и замер, выпрямляясь. Аки чувствовала себя неловко. Весь день в теплицах она подбирала слова, и теперь, стоя перед ним, она решила не выдумывать оправданий. — Неджи-сан... — начала она, подходя ближе. — Простите за вчерашнее. Я... я совсем потеряла счет времени. Сакура и Ино пригласили меня на девичник в лавку Яманака. Мы пили лимонад и просто разговаривали. Это было так непривычно, что я совершенно забыла о нашей тренировке. Она сделала паузу, глядя на свои носки, а затем подняла на него искренний взгляд. — И самое паршивое, что я даже не знала, как вас предупредить. У нас ведь нет никакой связи. Мне было очень жаль, когда Тентен сказала, что вы остались здесь под ливнем. Неджи молчал несколько секунд, внимательно изучая ее лицо. Его взгляд Бьякугана обычно пронзал насквозь, выискивая слабости в потоках чакры, но сейчас он просто смотрел на нее - как на человека. Вместо ожидаемой холодной лекции о дисциплине, уголки его губ едва заметно дрогнули. Это была не усмешка, а редкая, почти неуловимая улыбка, которая мгновенно изменила его суровое лицо. — Лимонад, значит, — негромко повторил он. — Тентен тоже что-то упоминала. Кажется, она была удивлена, увидев тебя в компании Ино. Он слегка расслабил плечи. В глубине души Неджи почувствовал странное, спокойное удовлетворение. Видеть, как эта вечно настороженная девушка из Ивы начинает обрастать связями в его деревне, было правильным. Это было частью того «нового пути», о котором он сам когда-то задумался. — Не нужно извиняться, Аки, — произнес он своим обычным ровным голосом, в котором, однако, исчезла привычная колючая дистанция. — Я рад, что ты нашла время для чего-то, кроме работы и тренировок. Коноха - это не только полигоны. Чтобы контролировать стихию, нужно иметь внутреннее равновесие, а его не достичь одними лишь спаррингами. Он сделал короткий шаг в сторону, освобождая центр площадки. — А насчет связи... Если подобное повторится, просто оставь записку у дежурных северных ворот. Они передадут ее в поместье Хьюга. Аки невольно улыбнулась в ответ, чувствуя, как тяжелый камень вины наконец скатывается с ее плеч. — Спасибо, Неджи-сан. Вы... вы гораздо терпимее, чем о вас говорят. — Не обольщайся, — хмыкнул он, снова вставая в стойку, — вчерашний отдых - это долг, который тебе придется вернуть сегодня. Давай проверим, не выветрились ли из твоей головы недавние уроки. Нападай. Никакой медитации в первые полчаса. Только движение. Как только Аки встала в стойку, он активировал Бьякуган. Вены вокруг его глаз вздулись, а взгляд стал пронзительным, сканирующим каждый узел в её каналах чакры. — Вчера ты отдыхала, — негромко произнес он, плавно перемещаясь по кругу. — Сегодня мы попробуем не просто выпускать ветер, а придавать ему форму потока. Перестань воспринимать его как взрыв. Представь, что это река, у которой есть берега. Твои ладони - это русло. Аки закрыла глаза на мгновение, вызывая из глубины ту самую «тяжесть». Но на этот раз, вместо привычного страха сорваться, она вспомнила вчерашний смех Ино и спокойный голос Хинаты. Внутренний шторм отозвался, но теперь он не бился о ребра, а послушно потек к кончикам пальцев. Она сделала резкое движение ладонью, и вместо хаотичного порыва воздуха, который обычно просто поднимал пыль, сорвался узкий, плотный поток. Он со свистом рассек воздух в нескольких сантиметрах от плеча Неджи и ударил в тренировочный столб, оставив на дереве глубокую ровную борозду. Неджи едва заметно приподнял бровь. — Уже лучше. Ты перестала сопротивляться собственной природе. Еще раз. Направь поток по дуге. В тени старого дерева, скрытый густой листвой, Какаши Хатаке внимательно наблюдал за этой сценой. Его Шаринган, скрытый под протектором, сейчас был не нужен - он и так видел все. Он чувствовал, как меняется структура чакры Аки: из разрушительного хаоса она превращалась в грозное, но послушное оружие. Какаши невольно прислонился к стволу, засунув руки в карманы. Раньше он рассматривал эти тренировки как способ занять Аки и дать ей выплеснуть лишнюю энергию под присмотром опытного шиноби. Но сейчас, видя, как точно Неджи подбирает слова и как чутко он реагирует на малейшие колебания ее контроля, Хатаке признал свою ошибку. «Приручить шторм... — подумал Какаши, глядя на то, как Аки в очередном выпаде создала идеальную воздушную волну, сбившую Неджи с траектории. — В Иве думали, ее нужно просто сдерживать, чтобы она не сломалась. А мальчишка Хьюга понял, что ей нужно дать направление». Внутри Какаши шевельнулось нечто похожее на профессиональное уважение. Неджи не просто «гонял» ее - он лечил ее чакру через дисциплину. Хатаке понял, что Аки действительно нуждается в этих уроках гораздо больше, чем в его молчаливом надзоре. Она переставала быть «объектом» и становилась куноичи, способной защитить себя сама. На полигоне Аки, воодушевленная первым успехом, вложила в следующий удар чуть больше силы. Воздух вокруг нее закрутился в видимый глазу прозрачный вихрь. — Следи за центром! — выкрикнул Неджи, уходя от прямого столкновения. — Не давай потоку рассеиваться! Аки стиснула зубы. Пот катился по лицу, но в глазах горел азарт, которого Какаши никогда не видел в теплицах. Она наконец-то перестала извиняться за свою силу. Неджи сместился влево, уходя от очередной воздушной волны, и резко сократил дистанцию. Его пальцы замерли в миллиметре от плеча Аки, пресекая новый поток чакры еще в зачатке. — Неплохо. Твой ветер перестал быть просто взрывом, — он деактивировал Бьякуган, и напряжение в воздухе мгновенно спало. — Ты начинаешь придавать ему вектор. Но помни: чем тоньше поток, тем выше его режущая способность. Тебе не нужно сносить врага ураганом, тебе нужно научиться рассекать саму плотность воздуха. Аки тяжело дышала, согнувшись и уперев ладони в колени. Пот капал с кончика носа, но в груди вместо привычного свинцового гнета разливалась странная, звенящая пустота - чистая энергия, нашедшая выход. — Я... я чувствую разницу, — выдохнула она, вытирая лицо рукавом комбинезона. — Раньше я словно пыталась удержать в руках разъяренного зверя, а сейчас... сейчас я могу этого зверя контролировать. — На сегодня достаточно, — произнес Неджи, направляясь к выходу с полигона. — Тебе нужно восстановить резерв. Идем, я провожу тебя. Какаши, наблюдавший за ними из тени клена, едва заметно кивнул самому себе. Он видел, как Аки выпрямилась, и в ее осанке появилось нечто новое - уверенность шиноби, который осознает свою силу, а не боится ее. Хатаке бесшумно скользнул по веткам прочь, понимая, что сегодня его «объект» в надежных руках. Они шли по засыпающей Конохе. Деревня после вчерашней грозы дышала свежестью, в окнах зажигались теплые огни, а из открытых дверей закусочных доносились аппетитные запахи. Они шли плечом к плечу и она украдкой наблюдала за ним. Вечерний полумрак скрадывал его суровость, делая их прогулку почти будничной. — Неджи-сан, — негромко позвала она, когда они поравнялись с торговыми рядами. — Почему вы решили помогать мне? Ведь я «чужая» для вашей команды, да и для деревни. И мой контроль... он был ужасен. — Судьба - это не только то, что предначертано, Аки. Это еще и то, что мы выбираем делать с силой, которая нам дана. Я видел, как ты борешься сама с собой, и это напомнило мне... — он на мгновение замолчал, подбирая слова. — Напомнило мне, что иногда один верный совет может изменить направление всего потока. К тому же, тренировать того, кто прогрессирует так быстро - достойная задача. Аки улыбнулась. Она знала, что за этой рациональностью Хьюга скрывает простую человеческую поддержку. Они дошли до её лестницы. Остановившись у подножия, Неджи посмотрел вверх, на террасу, где в сумерках угадывались силуэты ее новых саженцев. — Записку у ворот, — напомнил он, возвращая себе привычный невозмутимый тон. — Если снова решишь пить лимонад вместо спарринга. — Обязательно, Неджи-сан, — Аки легко взбежала по ступеням, обернулась и махнула ему рукой. — До завтра? — До завтра, — коротко ответил он и, развернувшись, скрылся в тени улицы. Аки зашла в дом, чувствуя, как приятная усталость разливается по телу. Она подошла к окну и посмотрела на звезды. Коноха больше не казалась ей чужим, враждебным местом. У нее был ее виноград, ее новые подруги и человек, который учил ее не бояться собственного дыхания. ___ Поздний вечер в квартире над лавкой выдался спокойным. Гроза окончательно охладила воздух, и теперь в открытые окна тянуло ночной прохладой и запахом жасмина. Аки сидела за обеденным столом, придвинув к себе лампу. Перед ней лежало письмо, доставленное утренниней почтой - конверт из Ивы, с печатью, которую она узнала бы из тысячи. Письмо от Иори пахло сухими травами и терпкой пылью предгорий Ивы - тем самым родным запахом, который Аки узнала бы из тысячи. Он писал размашисто, заполняя иероглифами каждый сантиметр бумаги, словно боялся что-то упустить. Брат рассказывал, что лето в Иве выдалось засушливым. Отчим в своей обычной манере гонял всех до седьмого пота на дальних склонах и, едва за Аки закрылись ворота деревни, сразу перекопал её любимый участок. «Отец засадил твой сектор каким-то техническим сортом для недорогого вина. Сказал, что "пустое место прибыли не приносит, а твои капризные лозы только зря землю занимали". Так что не переживай о том, что оставила здесь - тут теперь всё по-другому», — писал Иори. Аки горько усмехнулась. Это было так в духе отчима: никакой памяти, только сухой расчет. Но в словах брата читалось облегчение - он явно был рад, что она вырвалась из этого потребительского отношения. Она сразу села за ответ. Перо быстро скользило по бумаге, когда Аки описывала жирную почву Конохи и то, как на её террасе теперь приживались те самые редкие лозы «Каменного сердца», которые ей презентовал Какаши-сан. Она писала Иори, что здесь она учится “приручать” стихию ветра и что учителя в Листе видят в ней человека, способного на большее, чем просто рыхлить землю. Что, кажется, она подружилась с чудесными девочками и недавно пила с ними лимонад. Что к летней духоте Конохи можно привыкнуть, как и к высокой влажности. Аки закончила писать, когда фитиль лампы начал потрескивать, съедая последние капли масла. Она аккуратно свернула свиток, запечатала его воском и на мгновение прижала к щеке. Письмо Иори было горьким напоминанием о том, как легко отчим вычеркнул ее из жизни Ивы и семьи, но в то же время оно ставило окончательную точку. Там ее теперь мало что держало. ___ Письмо было отправлено следующим же утром, едва первые лучи солнца коснулись черепичных крыш Конохи. К десяти часам утра воскресный зной уже вовсю плавил черепицу крыш. В Конохе это был день затишья - даже в Резиденции Хокаге суета стихала, а на полигонах становилось пусто. Шиноби, как и гражданские, ценили эти редкие часы, когда можно было просто быть человеком, а не боевой единицей. Аки ждала Сакуру у фонтана на главной площади. На ней было то самое кремовое платье с незабудками - сегодня оно казалось куда более уместным, чем в тот грозовой вечер в лавке. — Мороженое - это не просто прихоть, это вопрос выживания! — Сакура появилась из-за угла, весело махая рукой. Она сменила протектор на простую ленту для волос и выглядела непривычно юной без своего медицинского халата. — Я знаю одно место, там делают сорбет из лесных ягод, после которого даже тренировки Цунаде-шишо кажутся терпимыми. Девочки взяли по стаканчику прохладного лакомства и неспешно отправились на набережную канала. Здесь, у воды, жара ощущалась не так остро, а легкий ветерок приятно холодил кожу. Сакура слизнула розовую каплю сорбета и обернулась к подруге: — Слушай, Аки-чан, как проходят ваши тренировки с Неджи? Я ведь медик и знаю: годами вот так сдерживать чакру, буквально запирать ее внутри, может быть очень опасно для здоровья. Система каналов чакры просто не рассчитана на такое давление. Если тренировки продвигаются и ты даешь энергии выход - это уже огромный плюс для твоего организма. Аки чуть замедлила шаг, прислушиваясь к ощущениям. «Тяжесть», которая раньше давила на ребра при каждом вздохе, теперь казалась не такой тяжелой. Каналам чакры стало легче. — Раньше было хуже, — честно призналась она. — В Иве мне говорили, что ветер - это дефект. И что его нужно подавлять и усмирять. Да он и был дефектом долгое время. Когда я была маленькая контролировать его вообще не представлялось возможным. А Неджи… он другой. Он учит меня не бороться со стихией, а давать ей направление. Это похоже на то, как если бы я всю жизнь несла огромный камень, а теперь он просто лежит у моих ног. Аки перевела взгляд на Сакуру. Ее уже давно волновал один вопрос, и сейчас, в этом редком моменте спокойствия, Сакура казалась самым подходящим человеком для ответа. — Сакура, а ты… — Аки на мгновение замялась, подбирая слова. — Ты ведь давно в одной команде с Хатаке-саном. Вы когда-нибудь… видели, что у него под маской? Сакура, собиравшаяся отправить в рот очередную ложку сорбета, замерла. Она медленно повернула голову к Аки, и в ее глазах промелькнула смесь из старого азарта и глубокого, выстраданного разочарования. — О-о, Аки-чан, ты затронула главную загадку нашей юности! — Сакура звонко рассмеялась, едва не выронив ложечку. — Мы с Наруто были буквально одержимы этой идеей. Знаешь, даже Саске... — она на мгновение замолчала, и в ее улыбке промелькнула тень нежной грусти. — Даже он, со всей своей невозмутимостью, участвовал в наших безумных планах. Мы строили целые стратегии, как заставить сенсея снять маску хотя бы во время обеда. Подкупали повара в Ичираку, следили за ним из кустов, придумывали ловушки... Наруто всерьез верил, что у него там губы бантиком или зубы как у кролика. Сакура покачала головой, глядя на воду канала, и ее смех постепенно угас, сменяясь тихой, взрослой серьезностью. — В тот день мы были так счастливы, просто дурачились как обычные дети... — она замолчала, помешивая подтаявший сорбет. — Саске тогда был с нами. Он был частью всего этого. Аки почувствовала, как атмосфера набережной мгновенно изменилась. Имя, которое Сакура произнесла, повисло в воздухе тяжелым эхом. — Знаешь, Команда номер семь... Мы были очень сильными, — Сакура присела на край каменного парапета, не сводя глаз с течения. — Но сейчас нас осталось двое. Наруто ушел тренироваться с учителем полтора года назад. Он вернется, я знаю. Он из тех, кто никогда не бросает слов на ветер. Но Саске, … Саске он Учиха. Единственный выживший из своего клана. Если ты в курсе, о чем я. Аки серьезно кивнула. Эту историю об уничтожении целого клана в Конохе знал каждый ребенок в Иве - ее передавали из уст в уста как предостережение о том, что бывает, когда один род берет на себя слишком много. Но видеть живую боль в глазах Сакуры было совсем иным опытом. — Он ушел из деревни почти три года назад. Сам. В поисках силы, ради мести... Я стояла на дороге в ту ночь, просила его остаться, — Сакура сглотнула, и ее голос стал сухим, надломленным. — Он просто сказал «спасибо» и ушел в темноту. Какаши-сенсей тогда не успел. Мы все не успели. С тех пор наша команда - это просто осколки. Наруто тренируется, чтобы вернуть его, я учусь у Цунаде-шишо, чтобы больше никогда не быть бесполезной... А Какаши-сенсей винит себя больше всех. Считает, что как учитель не увидел, как Саске ломается. Сакура подняла взгляд на Аки. — Поэтому он такой - закрытый, за маской и книжками. Думаю, он потому так и вцепился в твое дело. Он больше не хочет ничего «проспать». Для него ты - ответственность, он не хочет тебя подвести. Аки молчала. Она прибыла в Коноху, считая себя жертвой, но теперь поняла: у каждого здесь за плечами был свой пепел. — Прости, — Сакура вытерла уголок глаза, — не лучший разговор для прогулки с мороженым. Аки мягко коснулась ее плеча. В кончиках ее пальцев запульсировал ветер - тихий, успокаивающий бриз. — Тебе не за что извиняться, Сакура. В Иве говорят: «Гора стоит крепко, потому что помнит каждый камень, который от нее откололся». Вы сильные. Раз вы всё еще ждете - значит, ваша команда не распалась. Она просто... растянулась во времени. Какаши, сидевший в тени плакучей ивы неподалеку, прикрыл глаза. Он слышал каждое слово. Он не ожидал, что Сакура будет так откровенна, но еще больше его поразил спокойный, мудрый ответ Аки. В этот момент она казалась ему гораздо старше своего возраста. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая воды канала в глубокий янтарный цвет. Тяжелый разговор оставил после себя звонкую тишину, но она не была гнетущей - скорее, это было то самое понимание, которое рождается только после честного признания. Они развернулись в сторону дома. Проходя мимо небольшой сувенирной лавки, Сакура вдруг замерла и потянула Аки за руку. — Подожди минутку, я совсем забыла! — она юркнула внутрь, оставив Аки в недоумении рассматривать выставленные в витрине плетеные корзины. Через пару минут Сакура вернулась, пряча руки за спиной. Ее лицо прояснилось, а в глазах снова зажглись знакомые искры. — Знаешь, я увидела её сегодня утром, когда бежала к фонтану, и сразу поняла, что должна тебе ее подарить, — Сакура протянула Аки небольшую коробочку. Внутри оказалась кружка. Белоснежная, из тонкого фарфора, по нижнему краю которой вился рельефный узор из нежно-голубых незабудок. Цветы казались живыми, их лепестки мягко выступали над поверхностью, точь-в-точь повторяя принт на платье Аки. — Она напомнила мне о тебе, — тихо сказала Сакура, наблюдая за реакцией подруги. — Такая же... на первый взгляд хрупкая, но на самом деле очень прочная. Пусть это будет твоя первая личная вещь здесь, в Конохе. Чтобы чай по утрам был вкуснее. Аки замерла, осторожно проводя кончиками пальцев по выпуклым лепесткам. В горле внезапно встал комок. За все время пребывания в деревне она привыкла к надзору, к проверкам, к вежливому, но дистанцированному обучению. Но этот простой, бескорыстный жест выбил у нее почву из-под ног. В Иве ей не дарили цветов - там ценили только сталь и результат. — Спасибо, Сакура... — голос Аки дрогнул. — Это... это самое красивое, что у меня было. Не выдержав, она шагнула вперед и крепко обняла Сакуру. Сакура, чуть удивленная таким порывом всегда сдержанной куноичи, тепло рассмеялась и обняла ее в ответ, уткнувшись носом в пшеничные волосы. В этом жесте было неприкрытое доверие. Обе девушки поняли, что эта дружба, и это надолго. Вечер опустился на Коноху, принося долгожданную прохладу. Аки сидела на своей террасе, подтянув колени к подбородку. Перед ней на невысоком столике стояла та самая кружка - белоснежный фарфор мягко светился в сумерках, а выпуклые незабудки под ее пальцами казались почти живыми. Запах свежей мяты, сорванной еще утром, смешивался с ароматом влажной земли от виноградных ящиков. Аки сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу, унимая дневную суету. За эти два с половиной месяца ее временное пристанище перестало напоминать пустую перевалочную базу. Терраса теперь тонула в зелени: кроме экспериментальных лоз, здесь прижились горшки с ароматным розмарином и пушистыми кустами лаванды. Внутри квартиры тоже стало иначе. У входа появился симпатичный плетеный коврик из грубого джута - подарок Ино, который та всучила «для уюта». Под потолком на кухне висели аккуратные пучки сушеных трав, наполняя воздух терпким лечебным духом, а на подоконнике в ряд выстроились глиняные горшочки с рассадой, которую Аки не решилась оставить в общей теплице. Каждая мелочь - от мягкой накидки на старом кресле до запаха мяты в новой кружке - шептала о том, что она здесь больше не чужая. Аки смотрела на огни деревни, которые зажигались один за другим, и впервые не чувствовала себя призраком. Слова Сакуры о Команде №7 все еще эхом отзывались в голове, заставляя по-новому взглянуть на молчаливую тень Хатаке, которая, она знала, была где-то совсем рядом, скрытая ночным сумраком. Раньше его присутствие казалось ей частью надзора - чем-то, что нужно терпеть. Но сейчас, с этой кружкой в руках, Коноха перестала быть для нее просто местом надзора. Она становилась местом, где ее наконец-то ждут. ___ Июль обрушился на Страну Огня плотным, вибрирующим зноем. Воздух в теплицах стал почти осязаемым, густым от испарений лекарственных трав. Аки все чаще ловила себя на том, что ей хочется просто подставить лицо под ледяную струю воды, но работа требовала сосредоточенности - составы для госпиталя Сакуры не ждали. Однако настоящая жизнь начиналась после заката на Полигоне №3. Что-то внутри нее изменилось за эти недели - тихо, почти незаметно. Ветер больше не рвался наружу при каждом сильном чувстве. Он ждал. Это было новым и немного пугающим - словно зверь, который перестал биться о прутья клетки не потому что сдался, а потому что понял: клетка открыта. Их тренировки с Неджи стали жестче. Он больше не делал скидок на ее временный «гражданский» статус, гоняя ее как полноправную куноичи. В этом изнурительном ритме Аки находила странное упоение. Ее Ветер перестал быть коротким выплеском - он превращался в гибкий хлыст, в щит, в продолжение ее воли. — Концентрация! — голос Неджи прорезал сумерки, когда он в очередной раз уклонился от ее атаки. — Ты распыляешь энергию. Собери ее в точку! Аки стиснула зубы. Неджи двигался слишком быстро, становясь почти невидимым в сгущающихся тенях. В какой-то момент он сократил дистанцию рывком, который она не успела просчитать. Его ладонь, нацеленная в плечо, была слишком близко - удар в чакру мог прервать ее поток на взлете. Инстинкт сработал быстрее разума. Аки резко выдохнула, вбрасывая в каналы чакру Земли. Она активировала свою привычную защиту Ивы, «Земляной покров». За долю секунды, в том месте, куда целился Хьюга, вырос жесткий земляной панцирь. В это же самое мгновение она выбросила свободную руку навстречу Неджи, пытаясь оттолкнуть его резким порывом Ветра. В ту секунду, когда прозрачная волна достигла его плеча, Неджи почувствовал странный, короткий рывок. Это не было похоже на удар стихии - скорее на то, как если бы невидимая нить зацепилась за край его одежды и резко потянула вперед. Его протектор на лбу звонко, отчетливо лязгнул, а подсумок на бедре дернуло вперед, натягивая кожаные ремни крепления. Неджи, не ожидавший, что его собственное снаряжение на долю секунды дернет его в сторону атаки, едва заметно качнулся, нарушая идеальный баланс стойки. Его стопа на сантиметр скользнула по пыльной земле, разрывая выверенную дистанцию. Он замер, восстанавливая равновесие, и его рука непроизвольно легла на подсумок, который все еще едва ощутимо вибрировал, словно пытаясь успокоиться после внезапного импульса. — Что это было? — Неджи пристально разглядывал ее каналы чакры. — Твой поток... он не просто толкнул меня. В нем была странная тяжесть. Твоя стихия ветра становится сильнее. Аки сама стояла в недоумении, глядя на свои ладони. В кончиках пальцев покалывало, но это было не привычное жжение ветра, а глухое, тягучее гудение, от которого заныли зубы. — Я не знаю, — выдохнула она, чувствуя, как внутри снова воцаряется тишина. — Я просто хотела... зацепить вас. Остановить. В тени старой сосны Какаши, наблюдавший за спаррингом, медленно выпрямился, нахмурившись. Это не было похоже на чистую стихию Ветра. Что-то «тяжелое» просачивалось наружу, и Неджи, сам того не зная, помогал этому проснуться. Неджи медленно деактивировал Бьякуган, но складка между его бровей не разгладилась. Он подошел ближе, на этот раз не в боевой стойке, а просто как человек, пытающийся осознать увиденное. Его рука все еще лежала на подсумке. — Хватит на сегодня, — произнес он, и в его голосе Аки услышала непривычную серьезность. — Ты на грани истощения, а твоя чакра ведет себя… непредсказуемо. Неджи поднял с травы ее сумку и протянул ей. Аки приняла ее дрожащими руками, чувствуя, как в ладонях медленно гаснет странное, выматывающее покалывание. Ей хотелось спросить, испугало ли его то, что произошло в конце спарринга, но суровый профиль Хьюга не располагал к лишним разговорам. — Идем, — коротко бросил он. Они шли по засыпающей Конохе. На этот раз молчание было иным - густым, наполненным общим раздумьем. Неджи не читал нотаций, он просто был рядом, и его спокойствие медленно приводило в порядок взбудораженную чакру Аки. Аки самой было интересно, что случилось сегодня. Что-то в этом было не так - слишком точно, слишком выборочно. Ее ветер никогда не работал подобным образом. Но чакра после изнурительных тренировок вела себя непредсказуемо, это она знала. Наверное, это просто прогресс. Наверное. У лестницы ее дома Неджи лишь коротко кивнул: — Завтра начнем с медитации. Нужно разобраться, почему твой ветер начал так резонировать. Отдыхай, Аки. Она поднялась к себе, чувствуя, как приятная усталость наконец вытесняет напряжение в костях. Заварив чай в своей новой кружке, Аки вышла на террасу. Коноха дышала ночной прохладой, и запах мяты помогал окончательно вернуться в реальность. В тени деревьев напротив ее дома Какаши Хатаке медленно разжал кулак. Он проводил взглядом уходящего Неджи и посмотрел на светлое пятно комбинезона Аки на балконе. «Тяжесть...» — эхом отозвались в его голове слова Хьюга. Хатаке прищурился. Он знал историю Ивы лучше многих, и то, что начинало просыпаться в этой девушке, интриговало его куда сильнее, чем сухие отчеты для Цунаде. Он поправил маску и бесшумно растворился в ночи, оставив после себя лишь тающий запах озона.