Ни слова вслух

После завтрака все остались на местах, дожидаясь, пока к ним подойдет профессор МакГонагалл. В этом году раздача персональных расписаний несколько усложнилась, так как профессор МакГонагалл должна была вначале удостовериться, что все получили нужное количество баллов за СОВ и могут продолжать занятия по выбранным предметам для подготовки к ЖАБА. Гермиона мгновенно получила разрешение продолжать курс по заклинаниям, ЗОТИ, трансфигурации, травологии, нумерологии, древним рунам и зельеварению и тут же унеслась на первый урок. С Невиллом дело затянулось дольше. Его круглое лицо выражало тревогу, когда профессор МакГонагалл просматривала его заявку, сверяясь с результатами СОВ. — Травология — прекрасно, — сказала она. — При оценке «превосходно» за экзамен профессор Спраут будет очень рада продолжить ваше обучение. По защите от Темных искусств у вас «выше ожидаемого» — можете продолжать курс. А вот с трансфигурацией у вас не все ладно. Мне очень жаль, Долгопупс, но оценка «удовлетворительно» — маловато для занятий на уровне ЖАБА. Боюсь, вы просто не справитесь с объемом работы. Невилл повесил голову. Профессор МакГонагалл внимательно взглянула на него сквозь прямоугольные стекла очков. — Зачем вам, собственно, продолжать изучение трансфигурации? У меня не было впечатления, что этот предмет вам особенно нравится. Невилл с несчастным видом пробормотал что-то вроде «бабушка хочет». — Хмф, — фыркнула профессор МакГонагалл. — Пора бы уже вашей бабушке начать гордиться своим внуком, какой он есть, а не тем, каким он, по ее мнению, должен быть — особенно после того, что произошло в Министерстве. Невилл весь порозовел и смущенно заморгал. Он никогда еще не слышал похвалы от профессора МакГонагалл. — Сожалею, Долгопупс, но я не могу взять вас в класс подготовки к ЖАБА. Как я вижу, у вас «выше ожидаемого» по заклинаниям — почему не подготовиться к ЖАБА по этому предмету? — Бабушка считает, что заклинания — для слабаков, — промямлил Невилл. — Берите курс заклинаний, — сказала МакГонагалл, — а я черкну словечко Августе, напомню ей, что если она в свое время провалила СОВ по заклинаниям... это еще не значит, что сам предмет никуда не годится. Чуть заметно улыбнувшись при виде робкого восторга на лице Невилла, профессор МакГонагалл коснулась волшебной палочкой чистого бланка и вручила Невиллу уже заполненное расписание. Затем профессор МакГонагалл повернулась к Парвати Патил. Та первым делом спросила, будет ли Флоренц, красавец-кентавр, и дальше преподавать прорицания. — В этом году они с профессором Трелони поделят между собой курсы, — сказала профессор МакГонагалл с легким оттенком неодобрения в голосе; все знали, что она презирает прорицания как учебный предмет. — У шестого курса занятия будет вести профессор Трелони. Отправляясь через несколько минут на урок прорицаний, Парвати выглядела несколько удрученной. — Так, Поттер, Поттер... — проговорила профессор МакГонагалл, поворачиваясь к Гарри и заглядывая в свои записи. — Заклинания, защита от Темных искусств, травология, трансфигурация... Все очень хорошо. Должна сказать, Поттер, я довольна вашей эк-заменационной оценкой по трансфигурации, очень довольна. А почему вы не включили в заявку зельеварение? Вы, кажется, мечтали стать мракоборцем? — Да, профессор, но вы сказали, что для этого нужно получить «превосходно» на экзамене. — Так оно и было, когда зельеварение преподавал профессор Снейп. А профессор Слагхорн с удовольствием принимает для подготовки к ЖАБА учеников с оценкой «выше ожидаемого». Ну как, хотите продолжать курс зельеварения? — Да, — сказал Гарри, — но я не купил учебники, ингредиенты и все остальное... — Я уверена, что профессор Слагхорн сможет одолжить вам все необходимое, — сказала профессор МакГонагалл. — Прекрасно, Поттер, вот ваше расписание. Да, кстати, в команду Гриффиндора по квиддичу уже записались двенадцать человек. Я передам вам список чуть позже, вы сможете назначить отборочные испытания на удобное для вас время. Через несколько минут Рон получил разрешение продолжать занятия по тем же предметам, что и Гарри, и оба они вышли из-за стола. В подземелье непривычно клубился разноцветный пар и витали удивительные запахи. Гарри, Рон и Гермиона с интересом принюхивались, проходя мимо огромных котлов, в которых что-то кипело и булькало. Четверо слизеринцев уселись вместе за один стол, другой заняли четверо когтевранцев, а Гарри, Рону и Гермионе осталось сесть с Эрни. Они выбрали себе стол поближе к котлу с золотистой жидкостью, от которого шел самый заманчивый аромат. Гарри он напомнил одновременно пирог с патокой, запах дерева от рукоятки метлы и что-то цветочное — кажется, так пахло в «Норе». Он поймал себя на том, что дышит глубоко и медленно, и пар от зелья понемногу наполняет его до краев, словно чудесный напиток. Его охватило ощущение невероятного довольства; он улыбнулся Рону через стол, и Рон лениво улыбнулся в ответ. — Ну-те-с, ну-те-с, — проговорил Слагхорн; очертания его массивной фигуры мерцали и расплывались в мареве многоцветного пара. — Все достали весы, наборы для приготовления зелья, и не забудьте учебники «Расширенный курс зельеварения»... — Сэр! — Гарри поднял руку. — Гарри, мой мальчик? — У меня нет учебника, и весов, ничего нет... И у Рона тоже... Понимаете, мы не знали, что нам можно будет продолжить курс... — Ах да, профессор МакГонагалл что-то упоминала... Не волнуйтесь, не волнуйтесь ни о чем, мой милый мальчик. Сегодня вы можете взять ингредиенты из моего шкафа, и какие-нибудь весы для вас найдутся, и еще имеется небольшой запас старых учебников, можете пользоваться первое время, а там напишете во «Флориш и Блоттс»... Слагхорн порылся в шкафчике в углу, извлек два сильно потрепанных экземпляра «Расширенного курса зельеварения» Либациуса Бораго и вручил их Рону и Гарри вместе с двумя парами потускневших от времени весов. — Ну-с, — Слагхорн снова встал у доски, выпятив и без того объемистую грудь, так что пуговицы на жилете грозили оторваться, — я приготовил для вас несколько зелий — так, для интереса, знаете ли. Такого рода зелья вы должны будете уметь готовить к экзамену ЖАБА. Вы наверняка о них слышали, даже если пока еще ни разу не варили. Кто-нибудь может мне сказать, что это за зелье? Он указал на котел рядом со столом слизеринцев. Гарри приподнялся со стула и увидел, что в котле кипит жидкость, с виду похожая на обыкновенную воду. Гермиона отработанным движением подняла руку раньше всех, Слагхорн указал на нее. — Это сыворотка правды, жидкость без цвета и запаха, которая вынуждает того, кто ее выпьет, говорить правду, — сказала Гермиона. — Очень хорошо, очень хорошо! — одобрил Слагхорн. — А теперь... — Он указал на котел возле стола когтевранцев. — Это зелье также широко известно... В последнее время не раз упоминалось в министерских брошюрках... Кто знает?.. Гермиона снова быстрее всех подняла руку. — Это Оборотное зелье, — сказала она. Гарри тоже узнал густую, тягучую, медленно булькающую субстанцию цвета глины во втором котле, но он не обиделся на Гермиону за то, что та ответила первой; в конце концов, именно она сумела изготовить это зелье, когда все они еще учились на втором курсе. — Отлично, отлично! Ну, а это... Да, моя дорогая, — сказал Слагхорн, слегка ошарашенный активностью Гермионы, которая снова подняла руку. — Это Амортенция! — В самом деле. Как-то даже глупо спрашивать, — сказал потрясенный Слагхорн, — но вы, вероятно, знаете, как оно действует? — Это самое мощное приворотное зелье в мире! — сказала Гермиона. — Совершенно верно! Вы, видимо, узнали его по особому перламутровому блеску? — И по тому, что пар завивается характерными спиралями, — с большим воодушевлением ответила Гермиона, — и еще оно пахнет для каждого по-своему, в зависимости от того, какие запахи нам нравятся, — например, я чувствую запах свежескошенной травы, и нового пергамента, и... Тут она слегка порозовела и не закончила фразу. — Позвольте узнать ваше имя, моя дорогая? — спросил Слагхорн, будто не замечая смущения Гермионы. — Гермиона Грейнджер, сэр. — Грейнджер... Грейнджер... Вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, который основал Сугубо Экстраординарное Общество Зельеварителей? — Нет, не думаю, сэр. Видите ли, я из семьи магглов. Гарри заметил, как Малфой наклонился к Нотту и что-то зашептал ему на ухо; оба гадко засмеялись, но Слагхорн нимало не огорчился — напротив, он так и лучился улыбкой, переводя взгляд с Гермионы на Гарри, который сидел рядом с ней. — Ага! «Моя лучшая подруга — из семьи маглов и учится лучше всех на нашем курсе»! Полагаю, это и есть та подруга, о которой ты говорил, Гарри? — Да, сэр, — сказал Гарри. — Очень хорошо, мисс Грейнджер, примите заслуженные двадцать очков в пользу Гриффиндора, — добродушно проговорил Слагхорн. У Малфоя было такое же выражение, как в тот раз, когда Гермиона врезала ему по физиономии. Гермиона, сияя, повернулась к Гарри и зашептала: — Ты правда сказал ему, что я лучшая на курсе? Ой, Гарри! — А что тут такого особенного? — непонятно почему насупился Рон. — Ты и есть лучшая, я бы тоже так ему сказал, если бы он меня спросил! Гермиона улыбнулась, но приложила палец к губам, потому что Слагхорн опять начал что-то говорить. Рон выглядел несколько раздраженным. — Разумеется, на самом деле Амортенция не создает любовь. Любовь невозможно ни сфабриковать, ни сымитировать. Нет, этот напиток просто вызывает сильное увлечение, вплоть до одержимости. Вероятно, это самое могущественное и опасное зелье из всех, что находятся сейчас в этой комнате. О да, — прибавил он, серьезно кивая недоверчиво ухмылявшимся Малфою и Нотту. — Вот поживете с мое, наберетесь жизненного опыта, тогда уже не станете недооценивать силу любовного наваждения... А теперь, — продолжил Слагхорн, — пора приступать к работе. — Сэр, вы не сказали, что в этом котле. — Эрни Макмиллан указал на маленький черный котел, стоявший на учительском столе. В нем весело плескалась жидкость цвета расплавленного золота, большие капли подскакивали над поверхностью, точно золотые рыбки, но ничего не проливалось наружу. — Ага, — снова сказал Слагхорн, и Гарри стало ясно, что он вовсе не забыл про это зелье, а просто дожидался вопроса для пущего эффекта. — Да. Это. Что ж, леди и джентльмены, это весьма любопытное зельице под названием «Феликс Фелицис». Насколько я понимаю, — с улыбкой повернулся он к Гермионе, которая громко ахнула, — вы знаете, как действует «Феликс Фелицис», мисс Грейнджер? — Это везение в чистом виде! — взволнованно произнесла Гермиона. — Оно приносит удачу! Все выпрямились на стульях. Гарри теперь было видно только прилизанный белобрысый затылок Малфоя, который наконец-то удостоил Слагхорна своим полным и безраздельным вниманием. — Совершенно верно, еще десять очков Гриффиндору. Да, забавное это зелье, «Феликс Фелицис», — сказал Слагхорн. — Невероятно трудное в изготовлении, и, если процесс хоть немного нарушен, последствия могут быть катастрофическими. Но если зелье сварено правильно, вот как это, например, то все, за что вы ни возьметесь, будет вам удаваться... по крайней мере пока длится действие зелья. — Почему же его не пьют постоянно, сэр? — азартно спросил Терри Бут. — Потому что при неумеренном употреблении оно вызывает головокружение, безрассудство и опасный избыток уверенности в себе, — пояснил Слагхорн. — Хорошенького понемножку, знаете ли... В больших дозах это зелье чрезвычайно токсично. Но изредка, по чуть-чуть... — А вы когда-нибудь принимали его, сэр? — спросил Майкл Корнер с живым интересом. — Дважды в своей жизни, — ответил Слагхорн. — Один раз, когда мне было двадцать четыре года, и еще раз — когда мне было пятьдесят семь. Две столовые ложки за завтраком. Два идеальных дня. Он мечтательно устремил взор в пространство. «Актерствует он или нет, — подумал Гарри, — но выглядит это впечатляюще». — И это зелье, — сказал Слагхорн, словно очнувшись, — будет наградой на нашем сегодняшнем уроке. Наступила такая тишина, что бульканье зелий в котлах как будто стало в десять раз громче. — Один малюсенький флакончик «Феликс Фелицис». — Слагхорн вынул из кармана миниатюрную стеклянную бутылочку и показал ее всему классу. — Доза рассчитана на двенадцать часов удачи. От рассвета до заката вам будет везти во всех ваших начинаниях. Но я должен вас предупредить, что «Феликс Фелицис» запрещен к использованию на любых официальных состязаниях, таких, как спортивные соревнования, экзамены и выборы. Поэтому наш победитель должен будет использовать его только в обыкновенный день... и пусть этот день станет для него необыкновенным! Так, — продолжил Слагхорн, внезапно переходя на деловитый тон, — что же нужно сделать, чтобы выиграть этот сказочный приз? Обратимся к странице десять «Расширенного курса зельеварения». У нас осталось немногим больше часа, и этого времени вам должно хватить на пристойную попытку сварить Напиток живой смерти. Я знаю, что до сих пор вы не приступали к таким сложным зельям, и потому не жду идеального результата. Во всяком случае, тот, кто добьется наилучших результатов, получит в награду этого маленького «Феликса». Начали! Слагхорн прохаживался между котлами, что-то добродушно хмыкая под нос. Его присутствие не ощущалось удушающим и давящим. Рефлекс, оставшийся после пяти лет Снейпа, заставил меня сжаться, когда он подошёл к моему котлу, и я прикрыл учебник, ожидая комментариев о своей работе. Но он лишь одобрительно кивнул и медленно поплыл к следующему столу. Я перевёл дыхание и украдкой посмотрел на другой конец класса. Малфой стоял склонившись над котлом. Даже в окружении других слизней, он выглядел каким-то скисшим и был бледнее обычного. Под глазами залегли тени. Он резал ингредиенты резкими, нервными движениями, ни разу не подняв головы. Я смотрел на него дольше, чем следовало. Что-то в нём было не так — не только привычная спесь, но что-то другое. Более глубокое. Более тёмное. — Гарри, ты заснул над котлом? — шепнула Гермиона, дёрнув меня за рукав. Я отвернулся. Надо было работать. Но краем глаза я продолжал следить за Малфоем. Гермиона раздражённо смахнула прядь с лица и в очередной раз уткнулась в учебник. — Что за черт! — в сердцах вскрикнул Рон, когда один из бобов отскочил ему в глаз. Слагхорн добродушно рассмеялся и, покачав головой, двинулся дальше. У Гермионы дела обстояли не лучше. Она изо всех сил пыталась разрезать бобы, но те лишь катались по доске. Я вздохнул и открыл потрепанный учебник. Обложка держалась на честном слове и выглядела эта книжонка весьма удручающе. Что еще хуже предыдущий владелец исчеркал ее вдоль и поперек. Заметки, зарисовки, вычеркнутые абзацы! Гарри с трудом прочел список ингредиентов и в спешке собрал их из школьных запасов. Все это время Гермиона продолжала бороться с бобами. Насколько мог судить Гарри она делала все в точности по учебнику, но ей никак не удавалось с ними совладать. «Размять бобы серебряным ножом плашмя, так сок пойдёт лучше» Одолжив у Эрни серебряный нож я последовал совету графомана - о чудо! - бобы треснули и дали сок. Гермиона обернулась и с недоверием глянула на меня. - Раздави ножом, - шепнул я ей и слегка покрутил одолженное орудие. Она нахмурившись уткнулась в учебник. Я покосился на Малфоя. Он тоже читал учебник — обычный, без пометок. Его котёл уже кипел, и жидкость в нём была ровного, правильного цвета. У него получалось. Как всегда. Но лицо при этом было каменным, без обычной насмешливой ухмылки. Он даже не взглянул в мою сторону. Ни разу. Это было странно. Хорек всегда находил время, чтобы зыркнуть, усмехнуться, что-то шепнуть Крэббу или Гойлу или другим слизням, которые подвергнутся под руку. А сейчас он был словно выключен. Сосредоточен на зелье так, будто от него зависела его жизнь. Может, так и было. Я поёжился. От этой мысли стало не по себе. Решив последовать советам безымянного автора я шинковал, нарезал и добавлял в котел разнообразные порошки и травы. Процесс затянул меня с головой и я уже не замечал, что творится вокруг. Лишь я, котел и мой новый бестелесный учитель. Это было знакомое мне предвкушение. Я с азартом ждал результата своих трудов, поглядывая в котёл и следуя заметкам на полях. Такое же чувство охватывало меня на поле для квиддича или во время дуэлей. Чувство, которое никогда не было доступно мне на Зельях. Все пять лет я готовил потеющими ладошками. Когда Снейп не стоял над душой, едко комментируя каждое моё действие, он сверлил взглядом с другого конца класса. Занятый кем-то другим, мерзавец умудрялся все равно создавать настолько удушающую атмосферу, что каждый был готов броситься из класса, не сняв котла с огня. Даже его любимые слизни не были в восторге от его уроков. Кислая мина, сухие, редкие комментарии, которые ни капли не помогали ученикам. Отвратительно горький запах трав от одежд, который душил даже на почтительном расстоянии. Всё это убивало любое стремление к зельеварению. Наша умница Гермиона старалась лишний раз не привлекать к себе внимание и, справившись с заданием, быстро покидала класс — что в обычной жизни было совсем не в ее духе. Я отвлекся от котла и глянул на Слагхорна. При нем атмосфера в классе изменилась. Он не стал мне приятнее после своего визита в Нору. Я всё ещё с неприязнью вспоминал, как фривольно он развалился в кресле и вёл себя по отношению к Молли и Артуру. Но сейчас, прохаживаясь мимо столов, чудом не снося их своим громадным телом и покряхтывая в усы, зельевар выигрывал у мрачного, сальноволосого и едкого "коллеги". Наша первая встреча, его нелепые прятки с Дамблдором, представление в Хогвартсе… Этот человек был нелеп, ленив и заносчив. Но в то же время было в нём какое-то простодушие, из-за которого я не мог воспринимать его всерьёз или ненавидеть. Лучше быть учеником моржа, чем летучей мыши. Незаметно для себя я подошёл к последнему этапу. Сняв котёл с огня, отложил лопатку для помешивания и огляделся. Снова посмотрел на Малфоя. Он уже сворачивал свои вещи. Его лицо было абсолютно пустым. Без эмоций. Без жизни. Он даже не взглянул в мою сторону — ни разу за весь урок. Рон и Гермиона ничего не замечали. Слагхорн, увлечённый разговором с макмиланом, тоже. А я смотрел. И не мог перестать думать о том, что с ним происходит. Но он так и не повернулся на мой взгляд. Со вздохом я повернулся к друзьям. Рон бросил варить почти в самом начале и теперь что-то зачаровывал у себя в руках. Гермиона выглядела озадаченной, но её котёл тоже был снят, а значит, и она выполнила задание. Мне было слегка неловко перед друзьями, но я постарался не подавать вида и потупил взгляд. — Время вышло! — объявил Слизнорт. — Прошу всех прекратить помешивать! Слизнорт медленно двинулся между столами, заглядывая в котлы. Он не делал никаких комментариев, только иногда принюхивался или помешивал в котле. Наконец он добрался до стола, за которым сидели Гарри, Рон, Гермиона и Эрни. Печально улыбнулся при виде вещества, напоминающего деготь, в котле Рона. Прошел мимо темно-синей стряпни Эрни. Зелье Гермионы удостоилось одобрительного кивка. Тут Слизнорт увидел зелье Гарри, и на лице его выразилось недоверие, смешанное с восторгом. — Безусловная победа! — воскликнул он на все подземелье. — Отлично, отлично, Гарри! Боже праведный, вижу, вы унаследовали талант своей матери. Лили была великой мастерицей по зельям! Ну, вот вам приз — один флакончик «Феликс Фелицис», как обещано, и смотрите используйте его с толком! Гарри сунул крошечный пузырек с золотистой жидкостью во внутренний карман, испытывая странную смесь чувств: упоение при виде разъяренных слизеринцев и вину из-за разочарованного выражения на лице Гермионы. Рон был просто ошарашен. — Как это ты ухитрился? — шепотом спросил он у Гарри, когда они вышли из подземелья. — Повезло, наверное, — ответил Гарри, потому что рядом шел Малфой.