Грех Гордыни

Переведя дух, я решил отправиться домой. В холле отеля Чарли что-то активно рассказывала Вэгги. Видимо, как раз о сегодняшней практике. Увидев меня, дочь кинулась мне навстречу. — Папа! Я хотела с тобой поговорить, прежде чем ты уйдешь! — воскликнула она. — Да, конечно, милая, что такое? — Я знаю, что вы с Аластором невзлюбили друг друга с самого начала… Но вы оба важны мне, — закончив, она посмотрела на меня самым невинным умоляющим взглядом. Кажется, дочь не хотела поднимать эту тему. Как и я. — Дорогая, ты же знаешь, что эти конфликты начинаю не я. Я хотел наладить общение с дочерью, но одна только мысль о «перемирии» вызывала глухую ярость внутри. Не было ни единой причины мне первому проявлять мягкость. Интересно, а просила ли она что-то подобное у него?  — Я знаю, но Аластор… он… — Нет, Чарли, даже не уговаривай! — оборвал я. Дочь явно не готовилась к этому разговору. Кажется, её и саму застала врасплох та сцена в комнате отдыха. Но легче найти общий язык с Адамом, чем с этим самодовольным оленем! Я никогда не стану молча терпеть издёвки какого-то грешника, каким бы важным он себя ни считал. — Чарли, послушай… Знаешь ли ты, почему он здесь? И помогает тебе? — я перешёл на тихий, настороженный тон, чтобы донести дочери всю серьёзность ситуации. — Я… Он появился на пороге отеля после интервью на телевидении… — замялась Чарли, виновато уставившись в пол. — И предложил помощь. Он хотел заключить сделку, но я отказалась. Тогда он сказал, что ему скучно, и всё равно остался. — Понятно… — призадумался я. Яснее ничего не становилось, но вряд ли дочь могла сказать больше. Не было смысла продолжать расспросы. Она подняла свой виноватый взгляд. — Пап… Всё равно… Я бы очень хотела, чтобы ты подружился со всеми в отеле. А Аластор… — Чарли развела руки в стороны. — Он появился, когда здесь был бардак, привёл Ниффти и Хаска, и сделал это место таким красивым и уютным. Он помог разобраться с теми вторженцами. Я не знаю, что бы мы без него делали. Эти слова отозвались резким уколом вины. Действительно: пока я отгораживался от мира, он был рядом с моей дочерью. В том, что он крутится вокруг неё, виноват только я. За что бы я ни брался, я умудрялся всё превратить в руины. Кажется, я не пропустил ни одной возможности испортить всё. — Ладно, я сделаю всё, что в моих силах, — слегка расстроено ответил я, — но только ради тебя, моя маленькая принцесса, — тепло добавил я, обнимая её. — Спасибо, пап! Ты даже не представляешь, как сильно вы оба мне нужны!

***

Дома меня ждал ответ из Ангельского посольства. Плотный белый конверт, пахнущий озоном, лежал на столе. Я сел и глубоко вздохнул прежде, чем открыть письмо. Что бы там ни было, я уже не мог на это повлиять. К счастью, Сэра согласилась и обозначила время. Я позвонил дочери и передал ей информацию. Она рассыпалась в благодарностях, а я надеялся, что за этим всем Чарли не забудет подготовить хорошую речь для презентации своей идеи. Как только она сбросила звонок, я погрузился в тишину. Мысли беспорядочно роились в голове. Отправить дочь на Небеса? По крайней мере, ей там не навредят. И я искренне надеялся, что эта встреча пройдёт лучше, чем её переговоры с Адамом. В груди зияла пустота. Слова Чарли об Аласторе истощили меня. Он важен для неё, а я… Я яростно хотел быть на его месте, стать таким же значимым для дочери. И сейчас будто бы больше не было причин стараться выиграть бой, который я уже проиграл, потому что ввязался слишком поздно.  Но я чувствовал себя беспомощным. Мне нужно было что-то, что я мог бы использовать против Радиодемона. Призывать войска ада нельзя: вряд ли кто-то пошёл бы за мной сейчас. К тому же, делать это из-за одного единственного грешника глупо, как и таскать за собой охрану. В голове всплывали различные подданные: Короли, Принцы, Герцоги Гоэтии. К кому из них я мог сейчас, в таком состоянии, обратиться за помощью? Мне нужен был кто-то, кому я доверял как другу. Демон, способный дать мне информацию об Аласторе. И тогда я хотя бы буду знать, с кем имею дело. Принц Вассаго. Его птицы незаметно патрулировали весь Ад, подслушивая разговоры, наблюдая за происходящим. Я не общался с ним лично пару сотен лет, и даже не знал, жив ли он сейчас. Но старый попугай из Круга Лени всегда с теплотой относился к тому порядку, наведённому мной в Аду. Не было причин сомневаться в его лояльности. В этот же вечер, не теряя времени, я написал ещё одно письмо с предложением о дружеском визите. Предстоящий контакт с кем-то из прошлого отзывался комом в груди. Дыхание сбивалось, когда я прокручивал в голове всевозможные ответы от Принца, включая самые грубые отказы. Но теперь мне нужно было просто дождаться письма и подготовиться к встрече, если она состоится. Никто не должен видеть Короля Ада слабым. Ответ пришел ужасающе быстро. Зефирная бумага, скреплённая сигилом Принца, казалась каким-то артефактом из далёкого прошлого. Он был рад весточке от меня и с энтузиазмом назначил встречу в своём поместье в Кругу Лени через два дня. Эти дни стали для меня пыткой. Я запер себя в Кругу Гордыни на несколько лет, и понятия не имел, что происходило в других кругах. Как же я готовился к встрече? Конечно же, нервно мерил длинные коридоры шагами, прокручивая в голове самые худшие сценарии. А когда достаточно уставал, то забивался под плед на диване и погружался в глубокий сон. В день встречи я проснулся от кошмара. Мне крайне редко снятся сны, но когда это вдруг случается, я искренне жалею о том, что такое вообще возможно. В этот раз я видел душу Чарли на поводке у Аластора. Она светилась от счастья, а я пытался протянуть к ней руку. Густые, холодные тени обволакивали меня, отдаляя от дочери. Леденящий страх, слившись с тенями, пропускал их в мое тело, пропитывая всего меня тошнотворным запахом гнили. Я хотел рвать на себе кожу, чтобы только избавиться от этого. Горячий душ помог смыть липкие остатки кошмара вместе с ночным потом. Находясь в столовой, я лениво ковырял вилкой обед, размышляя о подарке. Даже спустя столько времени затворничества я не забыл о негласных правилах вежливости. Нужно было подготовить что-то умеренное, но достойное его статуса. Звон вилки эхом разносился по всей комнате. Рядом стоял бес, ждущий моих указаний. — Морт… — Медленно начал я. — Ты наверное, лучше меня знаешь, что происходит в замке. Подскажи, мои яблони ещё плодоносят? За ними ухаживают? — Да, Ваше Величество! Мы продолжаем торговать ими. Они всё также высоко ценятся в Аду. — сдержанным голосом ответил старый бес. — Неужели, у нас ещё осталась садовая прислуга? — удивленно спросил я, — Собери мне корзину лучших плодов к сегодняшней встрече. Морт молча поклонился и удалился. Уже с десяток лет я не влезал в дела собственного поместья. Всё работало как-то само по себе. Теперь надо было приодеться. Я достал свой лучший белый костюм, расшитый золотыми змеями. Шляпу я решил отставить в стороне, надев только тонкую изящную корону как напоминание о своём титуле. Сейчас я должен быть Королем. Фрукты уже стояли у меня в комнате, когда я закончил приводить себя в порядок. Взяв её в руки, я переместился прямо ко входу в поместье Вассаго в Кругу Лени. Дыхание сразу перехватило от лениво-текучей атмосферы этого места: жемчужно-розовое небо, медленно плывущие облака, свежий прохладный воздух, переполненный нежными ароматами. Я никогда не понимал, почему Вассаго жил здесь: поместье Принца выделялось яркостью и резкостью, как и его стиль в одежде. Огромный забор из ровных прутьев розового золота окружал его дом. Ворота были распахнуты, приглашая меня внутрь, а вдоль дорожки вытянулся строй нарядной прислуги. На крыльце поместья, во главе всех этих нарядных бесов и гончих, стояла высокая и изящная девушка-суккуб. Горделиво выровняв спину, я надел маску непроницаемого безразличия на лицо и размеренной походкой двинулся вперёд. Я смотрел прямо, показывая, что мне неинтересно ничего, что происходит рядом. Тем временем, взгляды всех этих бесов ощущались невидимыми стрелами, вонзающимися в меня со всех сторон, заставляя сердце стучать в груди всё сильнее. — Ваше Величество! — когда я подошел ближе, суккуб присела в реверансе. Её облегающее платье цвета слоновой кости хорошо контрастировало с розовой кожей. Видимо, она заведовала делами поместья Вассаго. — Меня зовут Элиза. Принц ожидает вас в своей оранжерее. Я провожу вас туда! — смело проговорила она, распахивая входную дверь передо мной. — Можно было придать этой встрече меньше… церемониальности. Я навещаю его как давнего друга, — сухо проговорил я, не меняя своего скучающего выражения лица. — Принц Вассаго был рад Вашему визиту, и очень хотел, чтобы Вас встретили в соответствии с Вашим статусом! — в её голосе проглядывала ребяческая радость, давая понять, что это скорее она была рада такому посетителю, нежели сам Принц. Мы проходили по бесчисленным коридорам поместья, смелые оранжевые стены сменялись насыщенно зеленым цветом. Вместо привычных всей демонской знати резных перил, дорогих рамок, особняк Вассаго был достаточно современен. В его дизайне присутствовало множество прямых линий и смелых цветовых сочетаний. Когда мы подошли к большой стеклянной двери, Элиза остановилась и повернулась ко мне. — Прошу, простите мою дерзость… — проговорила она, переминаясь с ноги на ногу, — Можно сделать с вами фото? Девушка умоляюще смотрела на меня, а я весь напрягся, чтобы не выдать шок от такой просьбы. С трудом сохраняя надменный взгляд, я развернулся к двери. — Нет, — отрезал я. Даже если спутница и расстроилась, она не показывала этого, а лишь молча толкнула дверь, предлагая мне пройти дальше. Стоило мне оказаться внутри большой оранжереи, как дверь закрылась, оставляя Элизу позади. Оранжерея представляла из себя огромное светлое пространство из стекла, укрывавшего множество прекрасных кустов и деревьев под своими сводами. Под крышей висела золотистая решетка из жёрдочек, на которых восседали диковинные пернатые создания различных цветов и форм. Вассаго никогда не интересовался растениями, но его птицы чувствовали себя прекрасно в таком окружении, а отказать им в комфорте он не мог. Высокий силуэт принца виднелся рядом. Длинные перья его темного хвоста укрывали от взора ноги. Он подкармливал огромную алую птицу со своей руки. Услышав захлопнувшуюся дверь, птица запорхала крыльями, и Вассаго развернулся ко мне, подбрасывая в воздух последний кусочек. Его питомица резво вспорхнула, чтобы ухватить лакомство, а затем скрылась среди густых зарослей. — О, Люцифер! Давно не виделись! — сдержанно проговорил он, но его глаза, спрятанные за оранжевым стеклом очков без оправы, выдавали радость встречи. — Вассаго! Старый приятель! — ответил я, широко улыбнувшись. Видеть кого-то из своего прошлого после стольких лет затворничества было неожиданно приятно. — Рад видеть тебя в добром здравии, — Принц окинул мой наряд легким, изучающим взглядом, задерживаясь на тонкой короне. — Хотя, признаться, зная твою страсть к грандиозным появлениям, я уже приготовился уворачиваться от взрыва золотого конфетти или стаи огненных голубей под моим куполом! Я не сдержал короткого, искреннего смешка. Напряжение внезапно отступило, а воротник рубашки перестал казаться удавкой. — Я решил поберечь твоих питомцев, Вассаго. Боюсь, моё представление распугало бы их всех. Приходится быть скучным монархом. — Прошу, составь мне компанию в сегодняшнем чаепитии! — Принц рукой указал на стоявший рядом столик с чайной парой. — С удовольствием, — я мягко опустился на стул, изящным жестом поставив корзину к центру стола. — Небольшой знак внимания! — О, это же плоды из знаменитых садов Люцифера! Какой широкий жест! Собеседник опустился напротив меня. Неведомые птицы где-то вдали загоготали, пока Вассаго с помощью магии разливал чай. Тонкая струйка жидкости послушно текла в фарфор, повинуясь лишь едва заметному движению его когтя. Сладкий аромат бадьяна и могильных трав кружил голову. Я сделал небольшой глоток. — Необычный вкус… — Самый простой напиток. Сейчас вся знать подсела на него. Новая мода, — усмехнулся Принц. — Видимо, я слишком оторван от трендов, — поддержал смешок я. Я лениво обвёл взглядом оранжерею. Красочные птицы рокотали в глубинах сада. — Знаешь… Сидя здесь, в тишине твоих садов, я вдруг поймал себя на одной мысли. Ты в течение многих веков был надёжной опорой строю. Не надумал перебраться в Короли? За твои многолетние заслуги перед Адом и неоценимую помощь в разведке никто бы и не возразил такому пвышению. Это дало бы тебе куда больше официального политического веса, больше легионов. Вассаго тихо, снисходительно рассмеялся, делая аккуратный глоток из фарфоровой чашки. — Помилуй, Люцифер. Короли всегда на виду. За каждым их шагом пристально следит низшая знать, так и выжидая момента, чтобы нанести удар. А Принц? Это идеальная, благородная тень. Достаточно высоко, чтобы к твоему слову прислушивались, но слишком скромно, чтобы в тебе низшая знать видела мишень. Мне спокойно и на своём месте. — Он опустил чашку и посмотрел на меня в упор. — А вот о тебе давно никто ничего не слышал. Не хочешь вернуться? Заявить о себе? — Я… Нет. Не знаю… Я не могу, — признался я, и маска безразличия окончательно дала трещину. — Даже сейчас, твоя домоуправляющая попросила фото, и я растерялся. Мне слишком тяжело держать лицо. — О! Понимаю. Не злись на Элизу, знаешь, не каждому простолюдину удаётся столкнуться с самим Королём за свою короткую жизнь, — Принц примиряюще качнул головой и отхлебнул напиток. — Так что же заставило тебя поднять старые связи, раз ты столь отчаянно избегаешь королевских обязанностей? — Шарлотта… моя дочь. Она водится с грешниками… — холодно сказал я, уставившись в тёмную жидкость. — Она строит для них отель. — Ты — Король Ада, Люцифер. По приказу любой должен предоставить в твоё распоряжение свои легионы. Почему тебя вообще волнуют человеческие души? — Вассаго брезгливо повел плечом. — Пусть развлекается. — После ухода Лилит мои отношения с дочерью окончательно испортились… Эти слова обожгли горло сильнее горячего чая. Я замер, а затем резко подался вперед. Взгляд метнулся на Принца. — А может… может, ты знаешь, где она? Или куда ушла? Твои птицы наблюдают за всем. Расскажи мне. Я не буду… Заметив тяжёлый вздох Вассаго, я засолчал. В его оранжевых очках отразилось сочувствие. — Здесь я бессилен, Люцифер. Я знаю всё, что происходит в Преисподней, но её следов нет ни в одном из Семи Кругов. Могу лишь заверить: она точно жива. Если бы с Королевой случилось непоправимое, Ад бы содрогнулся. Всё, что мне удалось нащупать — это её связи с ангелами перед исчезновением. Но полагаю, она просто переняла часть твоих обязанностей. — Да… — я откинулся на спинку стула, чувствуя, как к горлу подступил ком. — В какой-то момент на ежегодные собрания мы стали ходить вместе. А потом я просто… забросил это дело. Я вдруг ощутил себя невероятно глупо. Все эти года я сидел в четырех стенах, утопая в депрессии, и даже не подумал о том, чтобы начать поиски, допытывать знать. Я просто сдался. Принц тем временем взял одно яблоко из корзины и стал пристально его рассматривать, давая мне время прийти в себя. — Дело не только в Лилит, — тихо продолжил я, пряча дрожь в пальцах. — Я не могу просто взять и убедить дочь, что грешники могут быть опасны. Чарли свято верит в реабилитацию этих отбросов, а я не знаю, как открыть ей глаза. Но хуже всего… вокруг неё крутится этот чёртов Аластор. Она не знает, почему он пришёл, какие у него мотивы, но не выгоняет его. А я чувствую, что он опасен. — О, знаменитый Радиодемон! — воскликнул Принц, и на его лице промелькнула хищная улыбка. Я в удивлении посмотрел на него. — Ты знаешь о нём? — Да, конечно! Я собираю мало вестей из Круга Гордыни, поскольку мы договорились не лезть в дела грешников, но даже до меня доходили его трансляции. Весьма остроумные, между прочим! Хоть и неоправданно жуткие. — Расскажи о нём больше, — жадно попросил я, подавшись вперед. — Всё, что у тебя есть. — Я знаю не так много, как хотелось бы, но достаточно, чтобы развеять зловещую ауру вокруг него, — Вассаго лениво вернул плод на место и отхлебнул чай. — Он появился в Аду лет сто назад. Или около того. И практически сразу устроил кровавую баню среди мелких Владык, заставив улицы Пентаграмм-Сити содрогаться от криков жертв. Его считают первородным кошмаром, жутким каннибалом. Но для нас, Гоэтии, он всего лишь цепной пёс. — О чём ты? Его сила… — Душа Аластора уже принадлежала Леди Гремори, когда он только переступил порог Ада, — спокойно продолжал Вассаго. — Он пёс на поводке. И мне до безумия смешно наблюдать, как этот «великий палач» по первому свистку своей хозяйки покорно бежит выполнять мелочные приказы. Иногда он убивает по её указке, или же пытает кого-то. А когда Круг Гордыни стали посещать ангелы-истребители, Гремори просто припрятала его куда подальше, видимо, опасаясь, что её дорогую игрушку сломают. На этом его карьера радиоведущего и закончилась семь лет назад. — Значит, ко мне кто-то пытается подобраться через него? — нахмурился я, чувствуя, как внутри закипает глухой гнев. — Если за Радиодемоном стоит старая аристократия… Гремори решила разыграть партию против престола? — О, не думаю! — Вассаго махнул рукой. — Она прекрасно осведомлена о том, что твоя дочь сторонится политики. Как и ты в последние годы. Слишком недостижимая и бессмысленная цель. К сожалению, я мало чего о ней знаю: Гремори редко покидает Гордыню, где плетёт свои мелкие интриги. А еще она слишком быстро обнаруживает моих птиц и с особой жестокостью вырывает их перья для своих нелепых шляп! Можешь себе это представить?! Варварство. Так что не переживай, Люцифер. Гремори лает, но укусить Короля у неё зубы сломаются. Аластор — лишь её послушная марионетка, выполняющий чужую волю. Думаю, ей просто любопытно посмотреть на проект твоей дочери. Но он отчаянно скрывает свой поводок, строя из себя всемогущего грешника. — Думаешь, это не стоит моего внимания? — Сейчас среди аристократии и без неё много хаоса, — тон Вассаго внезапно утратил всякую небрежность и налился свинцовой тяжестью. — Андреальфус плёл заговор, пытаясь подставить молодого Принца Столаса за его нелепую интрижку со смертным бесом. Сатана занят только гладиаторскими аренами, правила которых стали ужесточаться. Маммон нагло перекраивает под себя чёрные рынки соседних Кругов, пользуясь твоим отсутствием. Знать постепенно прощупывает границы дозволенного, Люцифер. Они наглеют. Им нужен твердый, карающий Короля, который напомнит, кто здесь истинная власть. Твое возвращение необходимо Аду, иначе мы погрязнем в междоусобицах. Я бессильно обхватил голову руками. Пальцы до боли впились в волосы, едва не сдвигая корону. — Вассаго, я не могу… Без неё я просто не могу. У меня еле хватает сил, чтобы держать спину ровно перед твоей прислугой, а ты говоришь — пристроить аристократию, усмирить Маммона и остановить Сатану… Я не могу быть сильным лидером, когда весь мой мир рухнул. — Понимаю… — Принц мягко коснулся моего плеча. — Может, тебе стоит навестить Бельфегор? Знаешь, у неё в лабораториях сейчас есть потрясающие разработки… Таблетки, позволяющие переживать тяжёлые периоды в жизни. Это бы помогло перевести дух. И она всегда рада тебе. — Нет, — я качнул головой, даже не задумываясь. — Я не готов видеться с ней. Или с кем-либо еще из Грехов. Не хочу, чтобы они видели меня… таким. — О, зря ты так, за это время столько всего поменялось! Все сходят с ума по-своему. Представь себе: Асмодей на весь Ад заявил о своих моногамных отношениях! Я отнял руки от лица и в абсолютном шоке уставился на друга. — Асмодей?! И моногамия?! Я не ослышался? — Да-да! — искренне усмехнулся Принц, явно довольный тем, что смог отвлечь меня от мрачных мыслей. — И его шоу в Кругу Похоти стали куда более… скромными. По крайней мере, сам он в этих непотребствах больше не участвует. Хранит верность какому-то бесу. Они даже повздорили с Маммоном из-за этого. — Видимо, мир действительно сошел с ума, пока я спал, — слабо усмехнулся я, чувствуя, как абсурдность новостей начинает потихоньку возвращать мне почву под ногами. — Раньше Оззи не упускал возможности посмеяться над нашей с Лилит слишком правильной жизнью, рассылая нам весьма откровенные пригласительные на свои «шоу». — Ну, справедливости ради, в совсем уж далекие времена, на заре создания Ада, вы с Королевой охотно присоединялись к его вечеринкам! — рассмеялся Вассаго, подмигнув мне,— Не хочешь вспомнить былые деньки? Мы могли бы остаться у меня в поместье, наплевать на приличия и… — увидев мою горькую, но уже теплую улыбку, томно и шутливо добавил Принц. — Н-н-нет, я… Я всё ещё женат, я думаю! Мы оба рассмеялись. Дружеская шутка для приободрения сработала как надо, выводя меня из тоски по прошлому. Мы проболтали ещё какое-то время о жизни в Аду, о судьбе остальных Грехов и демонической знати прежде, чем я вернулся домой. Я не чувствовал себя оскорбленным или униженным после этой встречи. И даже подумал о том, чтобы действительно навестить кого-то из старых знакомых. Принц видел меня насквозь, но он не насмехался, а пытался помочь. И он помог. Знаниями, теплым приемом, шутками, легкой дружеской беседой. Эта встреча возвращала мне почву под ногами. А ещё… Теперь я знал маленькую тайну Аластора, и мог распоряжаться ею как хотел. Он так отчаянно создавал иллюзию абсолютного всесилия, угрозы, тотального контроля, забывая, что имеет дело с Королём Ада. Я хотел использовать это знание, чтобы наглядно продемонстрировать Радиодемону масштаб своего влияния. Пусть поймёт, что его скрытый поводок давно находится в моем поле зрения. Одного лишь намека на его хозяйку будет достаточно, чтобы внушить этому самодовольному оленю глухой страх и навсегда отбить у него желание играть со мной на равных.